Смерть придет (Неоконченный рассказ)

Ингеборг Бахман

Смерть придет

(Неоконченный рассказ)

Наши бабушки Анна и Элизабет уже много лет как умерли, наши дедушки Франц и Леопольд умерли тоже, кузинам и другим родичам это известно. Мы - большая семья и насчитываем немало смертей и рождений, в том числе даже смерть таких людей, как д-р Кильб, наш врач в Штеттине, и убийство д-ра Беренталя в Хаузене. Наши покойники рассеяны по многим кладбищам, и пусть кое-кто забыл о наших днях Всех святых, о наших Днях поминовения, зато о них всегда вспоминают другие: кузина Лиза и кузина Альвина. В наших крестьянских домах и в наших городских квартирах хранятся альбомы с вклеенными в них фотографиями, там есть и покойники, даже покойники, снятые, когда они еще были в пеленках: наш кузен Эрнст, наш кузен Мотль, одному было двадцать, другому тридцать два - (он породнился с нами благодаря женитьбе), вот в такие годы они погибли, то ли на полях сражений, то ли просто у изгороди из боярышника, настигнутые во время прогулки шальной пулей, - в точности мы не знаем. Наша скорбь неодинакова, и о многих смертях мы даже забыли - тете Мицци, например, пришлось однажды напомнить, что тетя Мария, из другой ветви семьи, уже много лет как умерла, она об этом забыла или просто не взяла в толк, хотя вообще она прекрасно осведомлена обо всем, особенно о смертях и рождениях, в своей бухгалтерии не путается. А еще такую забывчивость позволяли себе Вера и Ангела, и прежде всего Ойген, - они живут в отрыве от семьи и уже почти не обмениваются рождественскими открытками с ее членами, часто путешествуют или находятся в других странах и завели новые семьи, о которых наша семья знает лишь понаслышке.

Другие книги автора Ингеборг Бахман

Евгений Витковский — выдающийся переводчик, писатель, поэт, литературовед. Ученик А. Штейнберга и С. Петрова, Витковский переводил на русский язык Смарта и Мильтона, Саути и Китса, Уайльда и Киплинга, Камоэнса и Пессоа, Рильке и Крамера, Вондела и Хёйгенса, Рембо и Валери, Маклина и Макинтайра. Им были подготовлены и изданы беспрецедентные антологии «Семь веков французской поэзии» и «Семь веков английской поэзии». Созданный Е. Витковский сайт «Век перевода» стал уникальной энциклопедией русского поэтического перевода и насчитывает уже более 1000 имен.

Настоящее издание включает в себя основные переводы Е. Витковского более чем за 40 лет работы, и достаточно полно представляет его творческий спектр.

Сменилось столетие, сменилось тысячелетие: появилось новое средство, соединяющее людей — Интернет. Люди могут заниматься любимым жанром литературы, не отходя от экрана. Благодаря этому впервые в России издается антология поэтического перевода, созданная таким способом. Ничего подобного книгоиздание прежних столетий не знало. Эта книга открывает новую страницу искусства.

Австрийская писательница Ингеборг Бахман прожила недолгую жизнь, но ее замечательные произведения — стихи и проза, — переведенные на многие языки, поставили ее в ряд выдающихся писателей XX века. Роман «Малина», написанный от первого лица, это взволнованный рассказ о незаурядной женщине, оказавшейся в неразрешимом конфликте со своим временем, со своим возлюбленным и сама с собой. Один критик сказал об этом произведении, что в нем отразились все бедствия и катастрофы XX века.

В австрийской литературе новелла не эрзац большой прозы и не проявление беспомощности; она имеет классическую родословную. «Бедный музыкант» Фр. Грильпарцера — родоначальник того повествовательного искусства, которое, не обладая большим дыханием, необходимым для социального романа, в силах раскрыть в индивидуальном «случае» внеиндивидуальное содержание.

В этом смысле рассказы, собранные в настоящей книге, могут дать русскому читателю представление о том духовном климате, который преобладал среди писателей Австрии середины XX века.

Первая публикация октябрьского номера «ИЛ» озаглавлена «Время сердца» ипредставляет собой переписку двух поэтов: Ингеборг Бахман (1926–1973) и Пауля Целана (1920–1970). Эти два автора нынеимеют самое широкое признание и, как напоминает в подробном вступлении к подборке переводчик Александр Белобратов относятся «к самым ярким звездам на поэтическом небосклоне немецкоязычной поэзии после Второй мировой войны». При всем несходстве судеб (и жизненных, и творческих), Целана и Бахман связывали долгие любовные отношения — очень глубокие, очень непростые, очень значимые для обоих. «Встречу двух поэтов, двух миров, двух сердец в их личной переписке» и показывает настоящая подборка. Перевод Татьяны Баскаковой и Александра Белобратова.

Перевод с английского, африкаанс, белорусского, грузинского, датского, древнегреческого, иврита, идиш, исландского, испанского, итальянского, квенья, латинского, мальтийского, немецкого, нидерландского, новогреческого, норвежского, польского, португальского, словацкого, старопровансальского, турецкого, украинского, французского, чешского, шведского

Жанр поэтического перевода не знал подобных изданий за всю историю: без Интернета сделать такую книгу было бы невозможно. Успех первой антологии «Век перевода» (2005) лишь раззадорил и поэтов-переводчиков, и читателей: потребовалось издание новой. На этот раз в ней пятьдесят участников, переводы выполнены с двадцати семи языков, появился солидный раздел литературного наследия. По объему книга превосходит предыдущую в полтора раза. В конце размещен указатель переведенных авторов (для обеих книг) — почти 300 имен.

Хочется надеяться, что эта антология не будет последней.

В этой книге в лучших переводах на русский язык представлены важнейшие стихотворения австрийской писательницы и поэта Ингеборг Бахман, трагически погибшей в 1973 году. Философ по образованию, поэт по призванию и мыслитель по сути, каждой своей строкой она пыталась выразить несказанное, прорваться сквозь дебри смыслов к границе истины. Ей удавалось совмещать несовместимое и разрушать привычное, оставаясь в рамках богатейшей немецкоязычной литературной традиции. Неподдельный трагизм и глубоко личная интонация стихотворений зачаруют всех ценителей подлинной поэзии.

Популярные книги в жанре Современная проза

Наталья Суханова. Зеленое яблоко: Повести и рассказы. – Ростов-на-Дону: Старые русские, 2006.

Вначале была настороженность: читать немолодого уже автора, произведения которого тебе рекомендуют как “очень и очень хорошую прозу, автор живет в Ростове”… Думается в таких случаях, что проза эта окажется “на любителя” – или талант окажется добротного провинциального покроя. Потому что – не может же человек писать “очень и очень”, и чтобы имя его не попадалось ни в толстых журналах, ни в беседах людей читающих.

Стая амуров… Дотошный мог бы сосчитать: триста два. По фасаду, на крыше, внутри по всем потолкам. На перилах крыльца красовались четверо – правда, с обколотыми до тупых культяпок крыльями. Особнячок был облеплен амурами, как брошенный бутерброд мухами. В народе, к слову сказать, так и назывался: Дом амуров.

Но нет, ничего такого… Правда, дебютировал особняк как гнездышко парамоновской содержанки Лидии Леру, но сразу вслед за тем (ещё и паркет не во всех комнатах дотёрли) стал штабом 24-го Летучего красноармейского полка, потом конторой Рыбхоза. “Молодой Республике – свежую рыбу!”. Долго пробыл дурдомом. А когда построили новый многоэтажный психдиспансер на северной окраине, Дом амуров ни с того ни с сего превратился в художественную студию. (Обучение детей рисованию гипсовых яиц и кубов, лепке лошадок, а во втором этаже – несколько мастерских местных художников).

Он прибыл к нам как корреспондент известной иностранной газеты. Его сопровождал офицер из главного штаба, которого мы потом взяли в плен.

Молодой князь разъезжал по улицам города на бронетранспортере, стоя в открытом люке. Его прапрадед когда-то воевал на Кавказе, был храбрым, беспощадным начальником знаменитых экспедиций, уничтожил несколько аулов немирных горцев. Фамилия его вошла в историю, а далекий потомок унаследовал и сохранил прославленное имя в эмиграции, где после революции оказалась одна из ветвей княжеского рода.

Сколько я помню себя, моими лучшими четвероногими друзьями были четвероногие враги. Моим другом был пес Руслан, в первый же день знакомства укусивший меня весьма чувствительно за ногу, пес Шарик, разорвавший на мне трико до колен, поросенок Васька, скинувший меня на помойку со спины, на которую я неосторожно забрался.

Были и исключения: корова Дочка, перекинувшая меня через свою спину.

Второе исключение — кот Яшка, который мне не враг, за исключением вечеров, когда он катает всяческие предметы в то время, когда я тщетно пытаюсь уснуть, и утра, когда он грызёт мои ноги и тем самым будит меня.

Название, между прочим — класс. «Скучно в городе Пекине». Ну — такое название пропадает! Просто грех не написать рассказ с таким названием. Только вот — про что?

А вообще-то это песня. И поют ее вот так:

Ску-у-у-уушно в городе Пи-и-и-икине![1]
Cпя-я-я-ят на крышах воробьи-и-и-и-и…
Два китайских мандарина-а-а
Бреют рыжие усы-ы-ы.
И говорит один другому:

Здравствуй, мама!

Получила ты телеграмму?

Здесь мне живется хорошо и плохо. Хорошо, потому что речка, рыбалка, купание, футбол, курорт, коситьба, работёнка кое-какая: доски отгладить рубанком, огород полить, калитку новую поставить.

А плохо только из-за Томки. Бьёт! Ух! И часто ни за что ни про что. Например, играл я в лаптофутбол (смесь лапты с футболом), подошла Томка, что-то заорала и давай лупить. Излупила, ухмыльнулась и пошла как ни в чем не бывало. Фашистка!

Не надо искать аллегории, и Бунина приплетать тоже не надо. Речь идет об алгебре в прямом смысле слова. И о любви в самом прямом смысле слова. Но этот рассказ не только об алгебре. И не только о любви. Он еще и о королях, о капусте, и о развитом социализме. Сам удивляюсь, как удалось впихнуть все это в такой маленький рассказ.

Этот рассказ автобиографический. Хотя, конечно, кое-что приврано. Но не очень много. Процентов семьдесят. По сравнению с общим уровнем это не так уж и плохо. Кроме того, это рассказ, а не протокол, а значит, я имею право на художественное искаже…(то есть, я хотел сказать, осмысле…)ние действительности. Если же вас интересуют протоколы, обратитесь к моей поэме, написанной по горячим следам, в том же шестом классе. Она начинается так:

В «Литературке» — клуб «12 стульев».

В «Комсомолке» — клуб «КВН»

…….

В Красноярке — клуб ПВРЗ.

Везде клубы. Нам завидно. Мы тоже хотим клуб.

У клуба пока нет названия, но у него есть администрация. А раз есть администрация, она должна выносить решения. И мы выносим такие решения:

1. закрыть клуб на банкет;

2. провести юбилейное (первое) заседание;

3. наградить себя медалью «За взятие авторучки»;

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В.Л. БАХМЕТЬЕВ

МИХЕЙ КУЗЬМИЧ НА КУРОРТЕ

(ШУТЕЙНЫЙ РАССКАЗ)

Председатель завкома собрал рабочих мельницы. Было их с полсотни. Народ все обстоятельный, хозяйственный. У каждого - одна нога на мельнице, другая - на пашне, и та, что в пашню упиралась, крепко держала человека у земли, у тайги, у всей тамошней глухомани.

- Вы чего, граждане, - обратился к собравшимся председатель: - пришла из союза бумага... Читать, али словесно обсказать?.. Бумага длинная, до обеда хватит...

Леонид БАХНОВ

Георгий Владимов: "Мы хотели дышать чистым воздухом"

В Германии умер русский писатель Георгий Владимов. Автор "Верного Руслана", "Трех минут молчания", "Генерала и его армии". Этот разговор происходил пять лет назад. В гостиничном номере передо мной сидел усталый немолодой человек...

Сегодня утром я заглянул в ваш четвертый том и нашел там, например, такие слова: "Россия из всех держав выделяется хотя бы уже тем, что она есть величайшая страна Читателя". Это было сказано 13 лет назад. А сегодня, похоже, этот "великий Читатель" очень надолго отвернулся не только от великой, но даже от мало-мальски серьезной литературы. Вам так не кажется?

Владлен Бахнов

Метаморфозы

Свои первые сто граммов водки Федор Васильевич выпил не так чтобы слишком рано и не так уж поздно - в 15 лет В день получения паспорта на боевом счету Феди было двадцать пол-литров, а к свадьбе - сто сорок пять. Так что поначалу дело двигалось не чересчур быстро и, можно сказать, в пределах среднестатистической нормы. Но дальше пошло легче. К рождению первенца Федя осилил уже пятьсот пол-литров. Сына назвали Петром, и в честь этого знаменательного события молодой отец справился еще с двумя бутылками.

Владлен Бахнов

ТРЕБУЕТСЯ ХОРОШАЯ ИДИОМА

ОДНАЖДЫ ранним воскресным утром мой друг Костя Ступиков ворвался ко мне, потрясая бутылкой шампанского. - Толя! - торжественно проговорил он, плюхнувшись на неприбранную тахту. Дорогой Толя! Все гениальные открытия находятся у нас под рукой. Нужно только уметь задумываться и удивляться... И кто знает, может быть, стоит хоть один раз хорошенько подумать, что такое, например, тахта или шампанское, - и мир будет потрясен небывалым открытием! - Ты не поверишь, Костя, но я часто размышлял над шампанским и уделял много времени тахте. Может быть, даже слишком много. Но... - У тебя нет фантазии, и в этом твоя беда. Но я пришел к тебе как к филологу и полиглоту. Сколько иностранных языков ты знаешь? - Девять, - честно признался я. - Девять - не густо... - покачал головой Ступиков и поглядел на бутылку. - А сколько - густо? - Ну, я не знаю... Тридцать, сорок... А впрочем, может, нам повезет, и мы обойдемся твоими куцыми знаниями. Тебе, конечно, известно, что такое идиома? - Идиома? Это неизменяемое сочетание слов. - Вот-вот - неизменяемое! - еще больше оживился Костя. - Идиома, - продолжал я, - это такой оборот речи, смысл которого не зависит от буквального смысла составляющих данное выражение слов. Например: "бросать слова на ветер", "бить баклуши", "брать цифры с потолка"... - Правильно, - кивнул Ступиков. - Все знали, что существуют идиомы, все повторяли их, и никто не задумывался: а может быть, идиомы совсем не то, за что мы их принимаем. И только я первый догадался, что каждая идиоме является не просто неизменяемым словосочетанием, но, - и Костя многозначительно поднял указательный палец, - но точной, предельно сжатой формулировкой какой-либо научной или технической идеи! - Что за чепуха! - засмеялся я. - Именно этими словами я сам встретил эту гениальную мысль, когда она пришла мне в голову. Однако я сейчас же заставил себя хорошенько поразмыслить и понял, что такую безумную идею следует немедленно проверить на практике. - На практике? - недоверчиво переспросил я. - Каким образом? - Очень просто. Тебе известно такое идиоматическое выражение: "эти идеи носятся в воздухе"? - Разумеется. - Далее. Ты знаешь, что воздух состоит из атомов, то есть он материален. - Конечно. - Ну, а идеи - штука нематериальная. И я подумал, что если эта идиома правильная и идеи действительно носятся в воздухе, то стоит лишь отделить материю - от нематерии - и по одну сторону останется чистый воздух, а по другую - чистые идеи. Я провел опыт, и он полностью подтвердил правильность моей гипотезы насчет идиом. Вот здесь, - Костя, ликуя, потряс бутылкой из-под шампанского, - здесь в полном вакууме хранятся извлеченные мною из воздуха идеи. Я еще не успел в них как следует разобраться. Но если бы ты знал, какие в этой посудине имеются мыслишки! А ведь я выкачал их из воздуха минут тридцать - не больше: экономил электроэнергию. Да только для того, чтобы изучить содержимое этой бутылки, придется организовать специальный Научно-Исследовательский Институт Изучения и Использования Интересных Идей. Представляешь себе это солидное учреждение с внушительным и загадочным названием НИИ ИИИИИ?! - Но погоди! - Я был действительно потрясен невероятным открытием моего гениального друга. - Раз в воздухе и вправду носятся сформулированные научные идеи, значит, они каким-то образом туда попали? - Ну конечно же! - закричал Костя. - Ты попал в самую точку и задал самый главный вопрос. Но я могу тебе дать абсолютно исчерпывающий ответ. Научные идеи в воздух запустили пришельцы из каких-то других миров. Я знаю, что говорить о них сегодня считается дурным тоном, и все-таки... Представь себе, что в отдаленные времена нашу планету посетили какие-то астронавты. Они убедились, что мы слишком слабо развиты, и разговаривать с нами пока что просто не о чем. Я подчеркиваю: пока! И перед тем как улететь, они решили, чтобы ускорить наше развитие, оставить нам впрок кой-какие полезные идеи. Лучше всего такие идеи могли сохраниться не в земле, не в воде, а в воздухе. И вот, сформулировав свои идеи и изложив их в форме идиом, астронавты бросили слова на ветер и до поры до времени улетели. Ты сам сказал, что идиома - словосочетание неизменяемое, следовательно, и до нас они должны были дойти в неизменном, неискаженном виде. И, как видишь, дерзкие планы инопланетян сбылись. Но это еще не все. Я, конечно, догадывался, что пришельцы из космоса в первую очередь постараются подсказать нам в своих идиомах, каким образом мы можем ускорить темпы нашего развития. Я стал искать подобные идиомы и собрал целую группу таких выражений, как, например: "эти факты высосаны из пальца", "эти чувства он впитал с молоком матери" или "ты еще мало каши ел" и т. д. ... Тебе, вероятно, это ничего не говорит, а я сразу понял: такого рода идиомы подсказывают нам новый способ получения и усвоения информации. Причем способ более простой и перспективный, чем те, которые нам были известны до сих пор. Мы в основном получаем информацию благодаря органам зрения и слуха. А вышеприведенные идиомы подсказывают, что знания можно получать и через желудок, то есть высасывая из пальца, впитывая с молоком матери или, наконец, поглощая с кашей и другой пищей. И если имеются люди, которые ленятся учиться и черпать научные знания из книг, то кто откажется есть вкусную питательную снедь, усваивая одновременно с питательными веществами полезную информацию? Кто откажется, работая челюстями, с каждым куском шашлыка становиться образованней и с каждой порцией сациви - культурней. Да человечество станет целыми днями просиживать в научных шашлычных и кафе-читальнях! И как ты сам понимаешь, применяя новый способ получения информации, цивилизация наша, несомненно, совершит революционный скачок в своем развитии. И кто знает, может, мы вот-вот достигнем того уровня, когда сможем наладить контакт с теми, кто подбросил нам эти идиомы! - Но как мы сможем осуществить этот контакт практически? - нетерпеливо воскликнул я. - Ах, Толя, Толя, неужели ты думаешь, наши мудрые гости из Большого Космоса не догадались оставить нам и ту идиому, в которой сформулирован способ, как с ними, инопланетянами, связаться? - Но ведь у каждого языка свои идиомы. И неизвестно, на каком именно языке изложена та, которая нам необходима, - сказал я. - Вот почему мне и нужен настоящий полиглот! - вздохнул Костя. - Может быть, та самая идиома в этой книжице, - и Ступиков достал с полки словарь английских идиом. - А может, в этой, - и он потянулся к французскому словарю... ...Так начались наши поиски. Мы стали внимательно перечитывать один словарь за другим, один за другим... Мы и сегодня еще листаем словари, ищем ее, ту самую идиому. И если кто-нибудь из вас, товарищи полиглоты, желает присоединиться к нашим нелегким поискам - милости просим! Человечество вас не забудет!