Смерть придет (Неоконченный рассказ)

Ингеборг Бахман

Смерть придет

(Неоконченный рассказ)

Наши бабушки Анна и Элизабет уже много лет как умерли, наши дедушки Франц и Леопольд умерли тоже, кузинам и другим родичам это известно. Мы - большая семья и насчитываем немало смертей и рождений, в том числе даже смерть таких людей, как д-р Кильб, наш врач в Штеттине, и убийство д-ра Беренталя в Хаузене. Наши покойники рассеяны по многим кладбищам, и пусть кое-кто забыл о наших днях Всех святых, о наших Днях поминовения, зато о них всегда вспоминают другие: кузина Лиза и кузина Альвина. В наших крестьянских домах и в наших городских квартирах хранятся альбомы с вклеенными в них фотографиями, там есть и покойники, даже покойники, снятые, когда они еще были в пеленках: наш кузен Эрнст, наш кузен Мотль, одному было двадцать, другому тридцать два - (он породнился с нами благодаря женитьбе), вот в такие годы они погибли, то ли на полях сражений, то ли просто у изгороди из боярышника, настигнутые во время прогулки шальной пулей, - в точности мы не знаем. Наша скорбь неодинакова, и о многих смертях мы даже забыли - тете Мицци, например, пришлось однажды напомнить, что тетя Мария, из другой ветви семьи, уже много лет как умерла, она об этом забыла или просто не взяла в толк, хотя вообще она прекрасно осведомлена обо всем, особенно о смертях и рождениях, в своей бухгалтерии не путается. А еще такую забывчивость позволяли себе Вера и Ангела, и прежде всего Ойген, - они живут в отрыве от семьи и уже почти не обмениваются рождественскими открытками с ее членами, часто путешествуют или находятся в других странах и завели новые семьи, о которых наша семья знает лишь понаслышке.

Другие книги автора Ингеборг Бахман

Евгений Витковский — выдающийся переводчик, писатель, поэт, литературовед. Ученик А. Штейнберга и С. Петрова, Витковский переводил на русский язык Смарта и Мильтона, Саути и Китса, Уайльда и Киплинга, Камоэнса и Пессоа, Рильке и Крамера, Вондела и Хёйгенса, Рембо и Валери, Маклина и Макинтайра. Им были подготовлены и изданы беспрецедентные антологии «Семь веков французской поэзии» и «Семь веков английской поэзии». Созданный Е. Витковский сайт «Век перевода» стал уникальной энциклопедией русского поэтического перевода и насчитывает уже более 1000 имен.

Настоящее издание включает в себя основные переводы Е. Витковского более чем за 40 лет работы, и достаточно полно представляет его творческий спектр.

Сменилось столетие, сменилось тысячелетие: появилось новое средство, соединяющее людей — Интернет. Люди могут заниматься любимым жанром литературы, не отходя от экрана. Благодаря этому впервые в России издается антология поэтического перевода, созданная таким способом. Ничего подобного книгоиздание прежних столетий не знало. Эта книга открывает новую страницу искусства.

Австрийская писательница Ингеборг Бахман прожила недолгую жизнь, но ее замечательные произведения — стихи и проза, — переведенные на многие языки, поставили ее в ряд выдающихся писателей XX века. Роман «Малина», написанный от первого лица, это взволнованный рассказ о незаурядной женщине, оказавшейся в неразрешимом конфликте со своим временем, со своим возлюбленным и сама с собой. Один критик сказал об этом произведении, что в нем отразились все бедствия и катастрофы XX века.

В австрийской литературе новелла не эрзац большой прозы и не проявление беспомощности; она имеет классическую родословную. «Бедный музыкант» Фр. Грильпарцера — родоначальник того повествовательного искусства, которое, не обладая большим дыханием, необходимым для социального романа, в силах раскрыть в индивидуальном «случае» внеиндивидуальное содержание.

В этом смысле рассказы, собранные в настоящей книге, могут дать русскому читателю представление о том духовном климате, который преобладал среди писателей Австрии середины XX века.

Перевод с английского, африкаанс, белорусского, грузинского, датского, древнегреческого, иврита, идиш, исландского, испанского, итальянского, квенья, латинского, мальтийского, немецкого, нидерландского, новогреческого, норвежского, польского, португальского, словацкого, старопровансальского, турецкого, украинского, французского, чешского, шведского

Жанр поэтического перевода не знал подобных изданий за всю историю: без Интернета сделать такую книгу было бы невозможно. Успех первой антологии «Век перевода» (2005) лишь раззадорил и поэтов-переводчиков, и читателей: потребовалось издание новой. На этот раз в ней пятьдесят участников, переводы выполнены с двадцати семи языков, появился солидный раздел литературного наследия. По объему книга превосходит предыдущую в полтора раза. В конце размещен указатель переведенных авторов (для обеих книг) — почти 300 имен.

Хочется надеяться, что эта антология не будет последней.

Первая публикация октябрьского номера «ИЛ» озаглавлена «Время сердца» ипредставляет собой переписку двух поэтов: Ингеборг Бахман (1926–1973) и Пауля Целана (1920–1970). Эти два автора нынеимеют самое широкое признание и, как напоминает в подробном вступлении к подборке переводчик Александр Белобратов относятся «к самым ярким звездам на поэтическом небосклоне немецкоязычной поэзии после Второй мировой войны». При всем несходстве судеб (и жизненных, и творческих), Целана и Бахман связывали долгие любовные отношения — очень глубокие, очень непростые, очень значимые для обоих. «Встречу двух поэтов, двух миров, двух сердец в их личной переписке» и показывает настоящая подборка. Перевод Татьяны Баскаковой и Александра Белобратова.

В этой книге в лучших переводах на русский язык представлены важнейшие стихотворения австрийской писательницы и поэта Ингеборг Бахман, трагически погибшей в 1973 году. Философ по образованию, поэт по призванию и мыслитель по сути, каждой своей строкой она пыталась выразить несказанное, прорваться сквозь дебри смыслов к границе истины. Ей удавалось совмещать несовместимое и разрушать привычное, оставаясь в рамках богатейшей немецкоязычной литературной традиции. Неподдельный трагизм и глубоко личная интонация стихотворений зачаруют всех ценителей подлинной поэзии.

Популярные книги в жанре Современная проза

Дмитрий Шашурин

Перетомленное бигуди

Собственно, рыбачок, который мне все рассказал и показывал даже место действия - на бывшем пригородном песчаном карьере, - настаивал, что правильней было бы говорить: утомленное бигуди, потому как _перетомленное_ - значит томленное чересчур долго, передержанное в кипятке, а утомленное выдержанное столько, сколько надо, так же как переваренное и уваренное, например, мясо, и никак не хотел понимать, что у него получается не только двусмыслица, но придается пластмассовому предмету одушевленность - этакое испуганное суетой жизни бигуди.

Шумихин Иван

Мечты вынашивая нежно,

Hе знаем где настигнет смерть

По морю черных маков волновались тени белой полной Луны, настолько яркой, что черное небо поглощало звезды. Маки переговаривались томно наклоняя друг к дружке спелые бутоны и шепча на ушко свои ночные тайны в тишине неслышно ступающего ветра. Маковое поле простиралось далеко вдаль, скрываясь за линией горизонта. Луна время от времени бесновалась и вдруг, шутя, перевертывала море, теперь шумевшее вверху, а сама прыгала по небу внизу. Поле шептало, вдруг раскрывая полотно маков черными ущельями-губами и произнося свои колдовские заклинания. Складки смыкались и маки как ни в чем не бывало продолжали тихое волнение. Hо вдруг разверзалось небо и заглатывало Луну, которая теперь бултыхалась, пойманная небом; сплошная тьма скрывала дрожащие от ужаса головки ночных цветов, но вот, Луна прорывала небесное покрывало и вновь игриво улыбаясь продолжала свои дикие танцы.

Алексей Слаповский

Кино, которого нет

С другом моим Володей Яценко, упокой, Господи, его душу, большим знатоком кино и большим вообще человеком, мы часто говорили и спорили о фильмах, которые видели, а еще чаще о тех, которые нам хотелось бы самим сделать, - понимая, что такой возможности у нас никогда не будет. Мы пробовали даже составлять заявки - и никуда не посылали их. Хорошими они были или плохими, но для них требовался опять-таки режиссер, какого мы не знали, - при несомненной талантливости живущих и действующих. Просто нам виделся какой-то - другой. Которого нет.

Слесарев Евгений

Однажды жизнью выданный билет,

Вернуть назад, увы, никак нельзя.

Я знаю, где-нибудь, но детство есть.

Беда в одном - в нем больше нет меня.

"Зайчик"

Представьте себе картину: Лисичанск, поздняя осень, холодно, сыро; городской троллейбус, как "летучий Голландец", рассекающий своим медленным, неторопливым движением сизое марево от впереди идущего транспорта; людей, чьи мрачные лица напоминают каменные изваяния древних инков. Каждый думает о своем, о вечном - у всех свои проблемы. Мрачно. С каждой новой остановкой и с каждым новым персонажем, вплывающим в нервно раскрываемую дверь, становится ясно - скоро зима, улыбки спрятаны до лета. И вот, о счастье, очередной приток пассажиров в троллейбус приносит вместе с мамой пятилетнего мальчика. Лупоглазое чудо природы с цветочно-радостным выражением глаз и с причудливой формой шапки на голове, крепко держащееся за маму. После нескольких минут созерцания ему, как любому нормальному ребенку, надоедает молчать. Дергая маму за руку и смотря на нее невинным взглядом, он спрашивает: - Мама, а я зайчик? - Скотина ты, а не зайчик,- мгновенно реагирует мама. Слишком быстро, чтобы поверить в ее чувства.

Поэт Смертяшкин

Акриловые вечера

Так, Эвочка, Джуличка, девочки, идите в дом! Я сказал, в дом! А ты, Динчик и ты, Мартичек отправляйтесь помогать тете Жани на кухне. А мы с Лолиточкой соберем все эти миленькие игрушечки, все эти совочки (о!), ведерочки (м-м..). Правда, Лолиточка? О, какая маленькая песочница, и какая маленькая Лолиточка! Такая одинокая маленькая девочка! Твой добрый гувернер, твой робкий учитель рисования и танцев погладит тебя по головке: держи ведерко, помоги дяде Гуверу. Черт, сколько же тебе лет? 4, 5, 6? Hе важно. Возьми еще вот этот совочек. О, как ты держишь его, этот совочек!!! Лолиточка, моя самая красивенькая девочка, ты - моя избранница. Когда все нехорошие мальчишки-девчонки угомоняться и лягут спать, мы с тобой будем пить чай на веранде, и дядя Гувер посадит тебя к себе на колени, на эти, истосковавшиеся по тяжести твоей великолепной попки, коленочки, и даст пригубить чай из своей чашки. А ты ведь знаешь, что в свой чаек дядя Гуви всегда добавляет ложечку коньячка, и поэтому тебе так нравится его терпкий пряный вкус. Впрочем, ты не знаешь, что такое коньяк, ты знаешь лишь слово "вкусно", и умеешь делать капризное личико. Вот, Лолочка, возьми еще этого мишку, он, бедненький, завалился в кусты, и дети забыли про него. Hеблагодарные маленькие создания, они всегда забывают то, к чему теряют интерес! И ты такая же, моя Лолиточка, моя экзальтированная ангельская нимфетка. Сколько бы я отдал, чтобы еще раз подтянуть твой сползающий гольфик! И еще больше, все, чего у меня нет и никогда не было я бы отдал за то, чтобы подтянуть твои божественные розовые кружевные трусики! О, моя богоподобная! Извини, извини, я не хотел сделать тебе больно. Это от избытка чувств я так сильно сжал твою хрупкую коленочку, совершенно забыв, что она так хрупка, как первый лед на реке, и под моими огромными лапищами неуклюжего медведя, которого пустили на пасеку, может и вовсе сломаться. Сейчас я подую, и все пройдет. Все, все, сейчас поцелую - и не будет болеть. О, о!!! Лолиточка! Моя девочка... Hет, нет, не нужно ничего говорить мисс Гриншир! Твоя коленочка сейчас пройдет, а мисс Гриншир, если ты ей скажешь, может счесть, что ты совсем нездорова, и положить тебя в постель, и тогда завтра ты не пойдешь с Тони и Терри в кино. Ты ведь хочешь сходить посмотреть свой любимый мультфильм про своего чертова Микки Мауса?! Hу все не плачь, мой ангел, и не говори ничего мисс Грнифилд. Ах, да - Гриншир, да какая разница! - никому не говори, иначе - никаких Микки Маусов. Hу все, возьми еще эту машинку, и беги в дом, моя ясноокая. И не забудь помыть перед едой ручки, свои маленькие пухленькие, столь желанные мною, ручки. Боже милостивый, ведь и эта чудесница когда-нибудь превратиться в женщину, в некое подобие мисс Гриншир! Как невыносимо думать об этом! Какая мерзость!

Андрей Смирягин

АППЕТИТHЫЙ ПРЫЩИК

(лекции с диванчика)

Hекоторые могут решить, что диванчик не ведает в моем сердце конкуренции с другой мебелью. Отнюдь! Возвышенная любовь организма к горизонту время от времени бессильна помешать телу сломя голову броситься в объятия обеденного стола и предаться порочной страсти чревоугодия, то есть набиванию брюха всем, чем не поподя, до отказа.

Аппетит - какое замечательное свойство человеческой природы! Аппетит не дает нам скучать еще с древности. Hичто так не задевало нас до глубины души и ничто так не навевало грусть, как отсутствие любимой еды рядом. Аппетит толкал нас на забивание камнями мамонта и околочивание груш с дерева. И до сего дня аппетит остается самым ярким и всепоглощающим чувством. Бананы, курица и шампанское - наша самая первая и незабываемая любовь, которую мы проносим с детства через всю жизнь.

Андрей Смирягин

СЕМЬЯ КАРМАНОВЫХ

Часть Вторая

БАГДАДСКИЙ ВОР

* * *

Иннокентий отправляется на поиски работы. Выйдя из подъезда, он остановился в задумчивости, с чего начать. И здесь он увидел идущую навстречу очень красивую и прекрасно одетую женщину. Это была Клеопатра Степановна, жена Льва Розенкраца, бизнесмена с верхнего этажа - женщина, у которой в жизни было все: красота, здоровье, муж, дом, деньги - все, кроме одного - удовлетворения.

Андрей Смирягин

ЭКЗАМЕН

- Профессор, извините - я проспал.

- Надеюсь, не один?

- Один...

- Два, идите.

- Подождите. Я скажу все начистоту. Один... на один.

- Два, идите.

- Нет, на два...

- Это уже интересно. Так один на один или один на два?

- На один... нет на два, нет на один... Вспомнил, сначала был один на один, а потом один на два.

- И сколько же всего?

- Четыре, профессор!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В.Л. БАХМЕТЬЕВ

МИХЕЙ КУЗЬМИЧ НА КУРОРТЕ

(ШУТЕЙНЫЙ РАССКАЗ)

Председатель завкома собрал рабочих мельницы. Было их с полсотни. Народ все обстоятельный, хозяйственный. У каждого - одна нога на мельнице, другая - на пашне, и та, что в пашню упиралась, крепко держала человека у земли, у тайги, у всей тамошней глухомани.

- Вы чего, граждане, - обратился к собравшимся председатель: - пришла из союза бумага... Читать, али словесно обсказать?.. Бумага длинная, до обеда хватит...

Леонид БАХНОВ

Георгий Владимов: "Мы хотели дышать чистым воздухом"

В Германии умер русский писатель Георгий Владимов. Автор "Верного Руслана", "Трех минут молчания", "Генерала и его армии". Этот разговор происходил пять лет назад. В гостиничном номере передо мной сидел усталый немолодой человек...

Сегодня утром я заглянул в ваш четвертый том и нашел там, например, такие слова: "Россия из всех держав выделяется хотя бы уже тем, что она есть величайшая страна Читателя". Это было сказано 13 лет назад. А сегодня, похоже, этот "великий Читатель" очень надолго отвернулся не только от великой, но даже от мало-мальски серьезной литературы. Вам так не кажется?

Владлен Бахнов

Метаморфозы

Свои первые сто граммов водки Федор Васильевич выпил не так чтобы слишком рано и не так уж поздно - в 15 лет В день получения паспорта на боевом счету Феди было двадцать пол-литров, а к свадьбе - сто сорок пять. Так что поначалу дело двигалось не чересчур быстро и, можно сказать, в пределах среднестатистической нормы. Но дальше пошло легче. К рождению первенца Федя осилил уже пятьсот пол-литров. Сына назвали Петром, и в честь этого знаменательного события молодой отец справился еще с двумя бутылками.

Владлен Бахнов

ТРЕБУЕТСЯ ХОРОШАЯ ИДИОМА

ОДНАЖДЫ ранним воскресным утром мой друг Костя Ступиков ворвался ко мне, потрясая бутылкой шампанского. - Толя! - торжественно проговорил он, плюхнувшись на неприбранную тахту. Дорогой Толя! Все гениальные открытия находятся у нас под рукой. Нужно только уметь задумываться и удивляться... И кто знает, может быть, стоит хоть один раз хорошенько подумать, что такое, например, тахта или шампанское, - и мир будет потрясен небывалым открытием! - Ты не поверишь, Костя, но я часто размышлял над шампанским и уделял много времени тахте. Может быть, даже слишком много. Но... - У тебя нет фантазии, и в этом твоя беда. Но я пришел к тебе как к филологу и полиглоту. Сколько иностранных языков ты знаешь? - Девять, - честно признался я. - Девять - не густо... - покачал головой Ступиков и поглядел на бутылку. - А сколько - густо? - Ну, я не знаю... Тридцать, сорок... А впрочем, может, нам повезет, и мы обойдемся твоими куцыми знаниями. Тебе, конечно, известно, что такое идиома? - Идиома? Это неизменяемое сочетание слов. - Вот-вот - неизменяемое! - еще больше оживился Костя. - Идиома, - продолжал я, - это такой оборот речи, смысл которого не зависит от буквального смысла составляющих данное выражение слов. Например: "бросать слова на ветер", "бить баклуши", "брать цифры с потолка"... - Правильно, - кивнул Ступиков. - Все знали, что существуют идиомы, все повторяли их, и никто не задумывался: а может быть, идиомы совсем не то, за что мы их принимаем. И только я первый догадался, что каждая идиоме является не просто неизменяемым словосочетанием, но, - и Костя многозначительно поднял указательный палец, - но точной, предельно сжатой формулировкой какой-либо научной или технической идеи! - Что за чепуха! - засмеялся я. - Именно этими словами я сам встретил эту гениальную мысль, когда она пришла мне в голову. Однако я сейчас же заставил себя хорошенько поразмыслить и понял, что такую безумную идею следует немедленно проверить на практике. - На практике? - недоверчиво переспросил я. - Каким образом? - Очень просто. Тебе известно такое идиоматическое выражение: "эти идеи носятся в воздухе"? - Разумеется. - Далее. Ты знаешь, что воздух состоит из атомов, то есть он материален. - Конечно. - Ну, а идеи - штука нематериальная. И я подумал, что если эта идиома правильная и идеи действительно носятся в воздухе, то стоит лишь отделить материю - от нематерии - и по одну сторону останется чистый воздух, а по другую - чистые идеи. Я провел опыт, и он полностью подтвердил правильность моей гипотезы насчет идиом. Вот здесь, - Костя, ликуя, потряс бутылкой из-под шампанского, - здесь в полном вакууме хранятся извлеченные мною из воздуха идеи. Я еще не успел в них как следует разобраться. Но если бы ты знал, какие в этой посудине имеются мыслишки! А ведь я выкачал их из воздуха минут тридцать - не больше: экономил электроэнергию. Да только для того, чтобы изучить содержимое этой бутылки, придется организовать специальный Научно-Исследовательский Институт Изучения и Использования Интересных Идей. Представляешь себе это солидное учреждение с внушительным и загадочным названием НИИ ИИИИИ?! - Но погоди! - Я был действительно потрясен невероятным открытием моего гениального друга. - Раз в воздухе и вправду носятся сформулированные научные идеи, значит, они каким-то образом туда попали? - Ну конечно же! - закричал Костя. - Ты попал в самую точку и задал самый главный вопрос. Но я могу тебе дать абсолютно исчерпывающий ответ. Научные идеи в воздух запустили пришельцы из каких-то других миров. Я знаю, что говорить о них сегодня считается дурным тоном, и все-таки... Представь себе, что в отдаленные времена нашу планету посетили какие-то астронавты. Они убедились, что мы слишком слабо развиты, и разговаривать с нами пока что просто не о чем. Я подчеркиваю: пока! И перед тем как улететь, они решили, чтобы ускорить наше развитие, оставить нам впрок кой-какие полезные идеи. Лучше всего такие идеи могли сохраниться не в земле, не в воде, а в воздухе. И вот, сформулировав свои идеи и изложив их в форме идиом, астронавты бросили слова на ветер и до поры до времени улетели. Ты сам сказал, что идиома - словосочетание неизменяемое, следовательно, и до нас они должны были дойти в неизменном, неискаженном виде. И, как видишь, дерзкие планы инопланетян сбылись. Но это еще не все. Я, конечно, догадывался, что пришельцы из космоса в первую очередь постараются подсказать нам в своих идиомах, каким образом мы можем ускорить темпы нашего развития. Я стал искать подобные идиомы и собрал целую группу таких выражений, как, например: "эти факты высосаны из пальца", "эти чувства он впитал с молоком матери" или "ты еще мало каши ел" и т. д. ... Тебе, вероятно, это ничего не говорит, а я сразу понял: такого рода идиомы подсказывают нам новый способ получения и усвоения информации. Причем способ более простой и перспективный, чем те, которые нам были известны до сих пор. Мы в основном получаем информацию благодаря органам зрения и слуха. А вышеприведенные идиомы подсказывают, что знания можно получать и через желудок, то есть высасывая из пальца, впитывая с молоком матери или, наконец, поглощая с кашей и другой пищей. И если имеются люди, которые ленятся учиться и черпать научные знания из книг, то кто откажется есть вкусную питательную снедь, усваивая одновременно с питательными веществами полезную информацию? Кто откажется, работая челюстями, с каждым куском шашлыка становиться образованней и с каждой порцией сациви - культурней. Да человечество станет целыми днями просиживать в научных шашлычных и кафе-читальнях! И как ты сам понимаешь, применяя новый способ получения информации, цивилизация наша, несомненно, совершит революционный скачок в своем развитии. И кто знает, может, мы вот-вот достигнем того уровня, когда сможем наладить контакт с теми, кто подбросил нам эти идиомы! - Но как мы сможем осуществить этот контакт практически? - нетерпеливо воскликнул я. - Ах, Толя, Толя, неужели ты думаешь, наши мудрые гости из Большого Космоса не догадались оставить нам и ту идиому, в которой сформулирован способ, как с ними, инопланетянами, связаться? - Но ведь у каждого языка свои идиомы. И неизвестно, на каком именно языке изложена та, которая нам необходима, - сказал я. - Вот почему мне и нужен настоящий полиглот! - вздохнул Костя. - Может быть, та самая идиома в этой книжице, - и Ступиков достал с полки словарь английских идиом. - А может, в этой, - и он потянулся к французскому словарю... ...Так начались наши поиски. Мы стали внимательно перечитывать один словарь за другим, один за другим... Мы и сегодня еще листаем словари, ищем ее, ту самую идиому. И если кто-нибудь из вас, товарищи полиглоты, желает присоединиться к нашим нелегким поискам - милости просим! Человечество вас не забудет!