Смерть, о которой ты рассказал

Я не был разочарован, осматривая дом, который купил по объявлению в рекламной газете, вернувшись из Бакумы (Убанги-Шари). Даже наоборот. Впрочем, бывший владелец прислал мне кучу плохо сделанных фотографий, благодаря которым я получил приблизительное представление о его месторасположении. В реальности он оказался даже лучше, чем в моем воображении. На фотографиях был запечатлен двухэтажный белый дом, окруженный небольшим садом, заправочная станция на обочине дороги и маленькая застекленная будка для смены масла. Был даже виден мой предшественник, и, честно говоря, с эстетической точки зрения он не украшал панораму. Это был невысокий мужчина, пузатый и грустный, с обвислыми щеками и взглядом, который, казалось, задавал неразрешимые вопросы. Я с ним никогда не встречался.

Другие книги автора Фредерик Дар

Войдя в кабинет Берюрье, я начинаю тереть моргалы, потому что считаю, что стал жертвой галлюцинации. Да что я! Не просто галлюцинации, а самой галлюцинирующей галлюцинации, отобранной Всемирным конгрессом магов!

Мой почтенный помощник стоит возле окна в одеянии, не подобающем инспектору Секретной службы (на нем резиновые сапоги до бедра, брезентовая куртка и шляпа из того же материала), и соединяет воедино элементы удочки.

Заметив меня, он издает крик, который является чем-то средним между ревом слона и воплем жандарма, у которого волосы на ноге попали в велосипедную цепь.

Голос был тонким, дрожащим и чуточку хныкающим. Поначалу я решил, что это Пино.

– Алло! Я бы хотел поговорить с комиссаром Сан-Антонио.

– Я слушаю.

– Скажите, господин комиссар, вы ведь учились в лицее Сен-Жермен-ан-Ле, не так ли?

Этот намек на мое блестящее школьное прошлое заставил меня навострить уши.

– Да, а что?

– Это Мопюи, вы меня помните? Я замер. От ностальгической волны из классной комнаты у меня дрогнули ноздри. Морпьон! Добряга Морпьон!

Сан-Антонио — это псевдоним Фредерика Дара, самого читаемого во Франции автора за последние три десятилетия. Его главный герой — мужественный полицейский комиссар Сан-Антонио, от лица которого и написана огромная серия захватывающих приключенческих произведений. Настоящий супермен, неутомимый в работе и безудержный в любовных утехах, чертовски обаятельный, он знакомит читателя, по существу, с целым направлением ироничной, бурлескной французской литературы.

В данную книгу входят два романа — «Не спешите с харакири» и «Сан-Антонио в гостях у Маков». В этих новых переводах есть все — непредсказуемый, головокружительный сюжет, юмор, фейерверк каламбуров, нескрываемая эротика и живой язык французской улицы.

Фелиция никогда не присутствовала на подобном празднике, хотя уже не один год я обещал сводить ее на гала-представление полиции 22-го округа. Такие представления – это своего рода экстрасветские события, которые характеризуют парижскую жизнь.

Наконец на сей раз я ухитрился освободиться, и моя славная матушка сшила у своей модистки совершенно замечательное платье с тремя возвышающимися друг над другом воротничками и кружевным жабо, рядом с которым жабо моего приятеля Людовика XIV показалось бы карманным платочком человека, идущего к первому причастию.

Честно говоря, ребята, априори, я ничего не имею против телятины. Надо же и коровам иметь детей – это в порядке вещей! Но телятина целый день (и на завтрак, и на обед, и на ужин), телятина в течение двух недель, телятина, слишком или недостаточно поджаренная, может запросто стать сущей мукой, не так ли?

Телятина в виде жаркого, эскалопа, рагу, оссо-буко (итальянское блюдо), фаршированного рулета – такое не приснится даже в кошмарных снах! В конце концов начинаешь ее не переносить.

Книга известного французского писателя Сан-Антонио (настоящая фамилия Фредерик Дар), автора многочисленных детективных романов, повествует о расследовании двух случаев самоубийства в школе полиции Сен-Сир - на Золотой горе, которое проводят комиссар полиции Сан-Антонио и главный инспектор Александр-Бенуа Берюрье.

В целях конспирации Берюрье зачисляется в штат этой школы на должность преподавателя правил хорошего тона и факультативно читает курс лекций, используя в качестве базового пособия "Энциклопедию светских правил" 1913 года издания. Он вносит в эту энциклопедию свои коррективы, которые подсказывает ему его простая и щедрая натура, и дополняет ее интимными подробностями из своей жизни. Рассудительный и грубоватый Берюрье совершенствует правила хорошего тона, отодвигает границы приличия, отбрасывает условности, одним словом, помогает современному человеку освободиться от буржуазных предрассудков и светских правил.

С некоторых пор какая-то черная полоса преследует лайнер «Мердалор». При каждом круизе таинственным образом исчезает один из пассажиров. Для того чтобы избежать скандала президент-гендиректор круизной компании хочет, чтобы орда легавых провела свой отпуск на борту его корабля. Всё бесплатно: икра, омары, лучшие вина. Для полного счастья можно взять с собой жен, детей, больных тёщ, слабоумных тёток, всю семейку с бобиком, канарейкой, комнатными цветами. При одном условии: смотреть во все щели…

И они поднялись на этот корабль…

Если бы нашелся парень, сумевший меня убедить, что он выполнял работу более омерзительную, чем та, которой я занимаюсь в течение недели, он получил бы право на воинские почести, спасение души и сидячее место на железных дорогах.

Надо иметь крепкое сердце и хорошие нервы, чтобы выдержать этот шок. Я его выдерживаю, потому что моя работа состоит как раз в том, чтобы не привередничать.

Я целую неделю разъезжаю по моргам Франции, ища труп... Не труп пропавшего без вести, которого мне поручено найти, а труп, которым намеревается завладеть наша Служба.

Популярные книги в жанре Иронический детектив

– Итак, – начал Лебнер, – вы по-прежнему видите этот сон.

– Каждую ночь.

– И всегда одно и то же? Может, вы еще раз перескажите мне ваш сон.

– О, Господи, – выдохнул Хэкетт. – Сон тот же самый. Мне звонят, говорят, что я должен ехать на машине в Кливленд, я еду, потом возвращаюсь. Конец сна. Какой смысл в том, что, приходя к вам, я всякий раз повторяю одно и то же? Или вы сразу забываете мой сон?

– Любопытная мысль, – отметил Лебнер. – Почему вы предположили, что я забываю ваш сон?

В 1996 году тогда еще существовавшее в Минске издательство «Эридан» начало выпускать собрание сочинений Рекса Стаута. Редакция заказала мне написать что–то вроде послесловия к первому тому, в котором излагались бы факты биографии Рекса Стаута. Меня снабдили материалами, оказавшимися при ближайшем знакомстве весьма скудными — во всех источниках приводились немногочисленные факты, которые все передирали друг у друга, так что в совокупности и на полстранички текста не набиралось. И я вместо сухого биографического послесловия решил написать рассказ, в который и вошли бы все эти скудные факты. Что я и сделал. Разумеется, рассказ был написан от лица автора со звучащим по–английски именем, а я выступал лишь в роли скромного переводчика с североамериканского языка. Так и было напечатано в первом томе собраний сочинений Стаута «Копьеголовая змея», «Эридан», Мн, 1996.

Уроженец Катании Оттавио Каппеллани – писатель, журналист и автор песен для рок-группы, в которой сам играет, – ведет ежедневную колонку в газете «Сицилия» и пишет для других итальянских изданий. Его первый роман «Кто такой Лу Шортино?», смешной детектив о приключениях сицилийской мафии в Америке и родной Катании, стал сенсацией не только в Италии. Права на его издание куплены крупнейшими мировыми издательствами. Понятно, что тут сыграл свою роль и всемирный успех эпического телевизионного повествования об американском мафиозном клане Сопрано, которое Каппеллани время от времени словно бы принимается передразнивать.

В мелочной лавочке дяди Миммо совершено вооруженное ограбление. При этом грабитель застрелил полицейского бригадира, а в Катании полицейских убивать никак нельзя – не то придется отвечать перед мафией. У нее с полицией свои договоренности, и горе тому, кто нарушит неписаный закон! Однако дядя Сал, глава одной из мафиозных семей Катании, намерен женить предполагаемого убийцу на своей племяннице. Он посылает к дяде Миммо своего американского гостя Лу Шортино, внука самого могущественного босса мафии Лос-Анджелеса. Дядя Сал зарвался, и теперь против него дон Лу и мафия Катании. Разгорается нешуточная война между мафиозными кланами…

Таксидермист Гарт Карсон уже протянул руку к самому дорогому сокровищу на свете – белочке Пискуну, звезде его любимой детской телепередачи 50-х годов. Но Ангел Ада с камертоном в кармане и рыжая красавица со старой рекламы кока-колы как по нотам разыграли перед ним убийство, и Пискун исчез…

Самый невероятный сыщик в истории детективного жанра, его подруга – ювелир Энджи, при которой можно ругаться только по-русски, – и его младший брат, детектив с отчетливо криминальными наклонностями, пускаются в погоню за комком шерсти и парой стеклянных глаз. Первый роман о Гарте Карсоне одержимого американского сочинителя Брайана М. Випруда – теперь и в России! Трудно представить, что жизнь мертвых белочек настолько богата событиями.

Посвящается друзьям, писателям и критикам, которые помогли мне выпустить мой первый роман «Спи с рыбами» и теперь помогают моей работе, – особенно Ли Чайлд, Саре Лаветт и тем друзьям, что написали такие душевные похвалы на обложках этой книги.

Добро пожаловать в семейное сыскное агентство Спеллманов!

Спеллманы с легкостью распутывают самые сложные и необычные дела – но с удовольствием используют свои таланты, держа под контролем друг друга.

Их девиз: «Спеллманы шпионят за Спеллманами, ищут компромат на Спеллманов и не прочь шантажировать Спеллманов!»

Изабелл, старшей дочери и наследнице семейного бизнеса, все надоело, и ее можно понять.

Она хочет обрести свободу. Однако ее родители так легко не сдаются.

Прежде чем покинуть агентство, Изабелл придется раскрыть безнадежное дело о мальчике, пропавшем двенадцать лет назад!

Невозможно?

Смешно. Для Спеллманов нет ничего невозможного!

Все началось с того, что у Лили Лидок появился любовник-американец. Звали его Пью, и он был сложен, как бог. Не знаю, где она его выкопала и зачем он ей понадобился, – ведь Лили никогда не заводила себе любовников просто так, без дополнительной функциональной нагрузки, – но моя по природе обостренная интуиция сразу же просигнализировала недоброе.

Лили Лидок – бывшая моя одноклассница, а ныне – даже страшно произносить! – председатель правления финансово-посреднической корпорации "Гвидон". Разговор, о котором пойдет речь, происходил в ее кабинете в многоэтажном современном здании, принадлежащем когда-то райкому партии и позже цинично выкупленном "Гвидоном" на корню.

«Не буду сегодня выходить в интернет, — вслух, благо вокруг никого не было, повторила Таня. — Не буду. Незачем».

От этого решения стало легче. В конце концов, есть масса полезной деятельности, вообще не требующей включения компьютера. Пусть на дворе двадцать первый век, но рукописи в архиве хранятся реальные, не виртуальные, и бумажные каталоги никто пока не отменял. Таня встала, вышла в соседнюю комнату и осторожно провела рукой по ветхим корешкам. Она любила эти пожелтевшие листы, любила даже странный, многим неприятный запах — «запах сушеных мышей», как привычно шутили коллеги. Она не задумываясь побилась бы о заклад, что текст, читаемый с экрана монитора, теряет девяносто процентов привлекательности. Короче, она любила свою работу, несмотря на бросающиеся в глаза недостатки таковой. «Архивны юноши толпою на Таню чопорно глядят»… Где они, эти юноши? Очевидно, умерли с голоду. Во всех помещениях немалого архива (кроме, разумеется, кабинетов начальства) заседают барышни — от двадцати до восьмидесяти. Женщины куда более живучи.

Никогда не соглашайтесь присмотреть за собакой подруги в её отсутствие! Потому что пёс – это неиссякаемый источник проблем. Теперь вокруг меня с неясными планами вьются банкир, антиквар, бандит и даже один… миллионер. Правда, когда я с ним связывалась, то не знала об этом. И вообще, была уверена, этот миллионер – главная моя неприятность! Наглая, самоуверенная и очень притягательная неприятность.

Вас ожидает:

# неиссякаемый юмор и вообще ничего серьёзного

# неожиданные повороты сюжета

# детективная линия

# немного неадекватные, но очень милые (я надеюсь) герои, а именно:

# много мужчин, две девушки и адын пес

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Хотя я и люблю крупные габариты, но уж особо чрезвычайных чувств к великаншам не испытываю. Особенно после той истории, которая случилась у меня с одной из таких.

Фамилия бабенки была Ланкофуйе, она была дочерью кузины Альфреда, моего приятеля парикмахера. Как-то в разговоре он мне рассказал о семье Ланкофуйе, о том, что этот ребенок для них сущий крест. Девочка в пять лет начала расти и стала некрасивой. В десять лет ее рост был метр восемьдесят! В пятнадцать – два. Она перестала расти, когда достигла двух метров десяти сантиметров. Если бы у нее была тяга к баскетболу, то это еще полбеды! Но она ударилась в нимфоманию. Целыми днями валялась на диване. Представляешь? Нинетта читала целыми днями.

ЭНДРЕ ДАРАЖ

ПОРОГ НЕСОВМЕСТИМОСТИ

Пер. Т. Воронкиной

Он приготовился встретить болота - вернее, одно сплошное, покрывающее весь континент болото, но неожиданно для себя обнаружил, что запутался в плетях виноградных лоз. Сквозь зелень лозы он взглянул на небо: галактический корабль казался отсюда еще одной звездой, неотличимой от множества других.

Адапт обиженно замкнулся в серебристой оболочке.

- Мы находимся на периферии звездного скопления, - за одно солнцестояние раньше предупредил его кибернетический мозг. - Эта часть галактики интереса не представляет, здесь можно наблюдать лишь угасшие холодные звезды и остывающие планеты. В данный момент корабль движется вдоль внешнего края этой звездной вселенной, - сухо информировал Адапт, предлагаю повернуть обратно.

Вадим Дарищев

ПЛОТ

Солти с громким лаем гнал оленя прямо на Джойса. Лесной красавец обезумел от страха и несся напролом, с треском ломая ветки и оставляя на острых сучьях клочья коричневой шерсти. Джойс уже ясно видел налитые кровью глаза и отчетливо слышал тяжелое хриплое дыхание. Олень быстро приближался. Охотник передвинул предохранитель и поднял свой "бреме". Солти, бежавший вплотную к зверю, уловив этот момент, упал, поджав под себя лапы, и даже зажмурился. Хлестнул выстрел. Олень, подбитый на лету, споткнулся, тяжело перевернулся через голову и больше не пошевелился.

Олег Дарк

"Андреевы игрушки"

*Общая тенденция такова, что мои ровесники и те, кто помоложе, называют свои произведения романами, едва количество страниц перевалит за отведенное в нашем сознании под рассказ.

Лишь написав роман, у нас в России можно утвердить себя в литературе. А у кого романа нет, тот в общем мнении и не вполне писатель. Мастера разного рода эссеистики могут заранее оставить надежды на славу и признание. Я же, сочиняя, думал о венке сонетов, используя в композиции некоторые приметы или то, что мне ими кажется, этого нелегкого жанра. Пусть ищут. Любовь и почтение, вызываемые в России романом, объяснить легко. Роман для нас - жанр-мечта, жанр-призрак, его, может быть, у нас и не было никогда. С романом связано наше завистливое сочувствие Западу, оглядка на него и присущие ему стабильность и благополучие. Роман - наш поп-герой, подобный Чаку Норрису и системе "Макдоналдс". Почвенникам следовало бы начать прежде всего с борьбы с "романом". Не с жанром, а со словом - потому что к этому жанру мы не способны. Или он к нам не приспособлен. В романе должно быть много лиц, посторонних, а не жителей моего сознания, вдруг выпущенных на свободу. Мы же все можем писать только об одном лице - о себе, только на нем (или в нем) сосредоточены. Альтернативное и, главное, более укорененное в нашей культурной традиции название крупной прозаической формы - повесть. О чем и должны подумать почвенники. Название к тому же лучше узнаваемое, я бы сказал - распознаваемое русским ухом. Ведь что такое повесть, всякому понятно. В повести я повествую. А еще: я несу вам весть (или вести). А может быть, также я вас приветствую вестью о себе, о своей жизни.