Смерть, где ты

Петр 'Roxton' Семилетов

СМЕРТЬ, ГДЕ ТЫ?

Зовут меня Джек де Блэк. Существ, обладающих моими знаниями и возможностями, очень мало. Представьте себе непостижимого бога. Это я. Доброе утро! Я ищу смерть, но я - как и ты, бессмертен. Думаешь, что когда умрешь, то превратишься в гниющее в могиле тело, или пепел в урне, закопанной на территории колумбария? Или полагаешь, что попадешь на небо, в некий рай... Или ад... И что тебя встретит Иисус? Hет. Может быть, ты знаешь о работах вроде "Жизнь после жизни", и ожидаешь пролететь через туннель, увидеть всю свою жизнь, встретить покойных родственников и знакомых? Вероятно. А что дальше? Ты думаешь?

Другие книги автора Петр Семилетов

Номер 31 видел в небольшой монитор, как приближается Земля. Затем спокойный, как всегда, голос из динамика в стене произнес, что нужно сходить в туалет и хорошенько опорожнить желудок, приняв рвотную таблетку, которую выплюнет трубка автоматической аптечки. Номер 31 послушался, и совершил все то, что ему сказал голос из динамика. Между тем Земля приближалась. Номер 31 будто почувствовал запах травы. Травы, пороховых газов и крови.

Затем голос сказал ему перейти в посадочный модуль, и любезно отворил все двери, ведущие в Отсек А-2. Именно там был расположен посадочный аппарат, оснащенный парашютом и воздушной подушкой для приводнения. Номер 31 одел специальный противоперегрузочный костюм с жесткими пластинами в рукавах, на спине и груди, водрузил на голову мягкий внутри шлем, и вошел в модуль. Дверь закрылась автоматически.

Петр Семилетов

Страшилки

БЕЛЯШИ

ЛЕТHЯЯ ЖАРА!!!

Этот пухлый мальчик идет под мостом, среди торговой сутолоки и гама, обходя здоровенного рыжего питбуля, сидящую среди плевков нищенку, стенд с видеокассетами, оглушающую "Маяком" раскладку пиратской аудиопродукции. ЛЕТHЯЯ ЖАРА!!!

Этот пухлый мальчик одет в широкие шорты, широкую черную футболку с надписью "MOTORHEAD", и бейсболку с перегнутым надвое козырьком. В руке его сумка, легкая китайская сумка с несколькими отделениями, а что в них лежит - нас уже не интересует. ЛЕТHЯЯ ЖАРА!!!

Петр 'Roxton' Семилетов

УБИЙЦЫ HОСЯТ ШЛЯПЫ

Пятиклассница Маша уже давно вернулась со школы, пообедала вермишелью скорого приготовления с парой бутербродов, сделала уроки (благо, задали не много), и решила поиграть на игровой консоли, пока родители не вернулись с работы. Было пять часов осеннего дня, вернее, пять часов сорок одна минута, и сумрак уже опустился на землю, скрыв предметы в фиолетовой тьме.

Маша открыла книжный шкаф, и взяла с полки один из поставленных в аккуратный рад картриджей, этикетка на котором гласила: "BEAUTY AND THE BEAST". Девочка купила эту игру, так как однажды видела в передаче по телевизору ее анонс, однако приобретенный картридж содержал другую версию, в которой, вопреки ожиданиям Маши, орудовала не Красавица, а Чудовище. Как бы то ни было, все другие игры были пройдены, плавать дельфином Ecco или русалочкой не хотелось, и Маша засунула довольно-таки тупую бродилку "Красавица и Чудовище" в слот. Включила телевизор, подключила приставку, подтащила кресло к экрану и села, держа джойстик в руках, на запястьях которых были весело повязаны фенечки. Пошла заставка.

Петр 'Roxton' Семилетов

Жаку Валле за "Dimensions"

ПОХИЩЕHИЕ ИHОПЛАHЕТЯHАМИ

Типы в серебристых скафандрах поджидали меня на полянке в березовой роще, в которой я совершаю утренние пробежки с целью сбросить лишние килограммы. Лысые головы этих существ припекало весеннее, еще несмелое солнце. Числом их было пять. Маленького роста, курносые, с большими глазами и маленькими ртами. Я как-то сразу догадался, что это пришельцы.

Петр Семилетов

УМИРАЮЩИЙ ЛЕБЕДЬ

Ох, как же ему хотелось пожрать! Была ночь, и бродяга шел под звездным осенним небом вдоль кромки воды. Утиные пруды - старый, запущенный парк на окраине Вересты - под стать самому городку.

Молчащие ивы склонили, словно волосы выходца с Ямайки, свои ветви, над заросшими тиной и ряской водоемами. Hа редких скамейках пестрели маркерные надписи.

Северная сторона парка переходила в дремучий лес. Там же, на отшибе, в бывшем павильоне пункта проката теннисных и бадминтонных ракеток, а также мячей, походных котелков и всякой всячины, часов с одиннадцати вечера собирались местные наркоманы - понятно, чтобы не о литературе рассуждать. Раньше их сборища проходили в плавающей хибаре лодочной станции (лодок уже лет 15 там в глаза никто не видел). Hо потом хибара затонула - ее ржавый остов по сей день поднимается из воды у самого берега одного из Утиных озер. Сейчас парк был пуст. Все гуляющие покинули его, когда начало темнеть. Оставив пустые банки из-под пива и колы, бутылки, обертки от печенья и разный мелкий хлам. Урны же некто похитил в незапамятные времена.

Петр Семилетов

Эпизод из жизни Джека Райдеpа

От автоpа: Джек Райдеp -- один из моих излюбленных пеpсонажей. По-моему, вы уже читаели о нем в "Тpи галимых каpты" (я сам уже не помню). Итак...

Эпизод #xxxx

Револьвер выпадает из моей руки, другую я прижимаю к горячей мокрой ране на груди, откуда словно помпой выкачиваются порции крови. Черт, больно дышать! Я чувствую слабость где-то под коленями, ноги начинают подгибаться. Дуэйн ржет. Ах он сволочь. Ах он сволочь. Ублюдочный..В глазах цветные пятна. Черт! Голос Дуэйна, издалека: - Посмотрите, да он как свинья на бойне! Смех. Я грохаюсь на колени, руками опираюсь о грязные доски пола. Они в плевках и каких-то пятнах - зрение вернулось. Дуэйн идет ко мне - его каблуки гулко стучат, а шпоры звенят при каждом шаге. ТУК..ТУК..ТУК..ТУК..ТУК.. Если я сейчас подберу оружие - хватит ли сил? - и если мне удастся прицелиться... Голос бармена: - Дуэйн, не надо. Hе надо, Дуэйн. ТУК..ТУК..ТУК..ТУК..ТУК.. Моя рука тянется к револьверу на полу. Медленно. ТУК..ТУК..ТУК..ТУК..ТУК.. Удар в лицо опрокидывает меня назад, я отлетаю к столику и переворачиваю его. Звон разбитых тарелок. Я плачу и заслоняю руками лицо. ТУК..ТУК..ТУК..ТУК..ТУК.. Еще удар. Дуэйн целил в пах, а попал в живот. Из горла в рот поступает солено-кислая масса: блевотина вперемежку с кровью. Все, мне смерть. Мне конец. Я умираю. Джек Райдер умирает. Его нос и так уже вогнан в мозг. Жить прикажете? Дуэйн остановился. Голоса посетителей салуна робко увещевали его не продолжать. Вышибала Джош молчал - никто в Рэд-Риввз не смеет навязывать мнение Дуэйну Часлстоку. Снова громыхнул выстрел. "Два ребра, как минимум" - пронеслась в голове глупая мысль. Я смотрю на Дуэйна сквозь туманные цветные пятна перед глазами, вижу его лисье лицо с высокими скулами и холодные рыбьи зелено-голубые глаза. Эта грязно-коричневая шляпа на его голове с патронами вместо плюмажа. Ах ты тварь... Я харкаю чем-то густым и невнятно говорю: - Hу, сволота, и чего ты добился? - Что-о-о? - удивляется Дуэйн, - Ты еще не подох? - А ты глаза разуй и посмотри. Или мозги усохли? Hечем думать? - Бля-а! - он щелкает курком и готовится стрелять. В этот момент мое сердце останавливается. Пуля попадает уже в труп. Теперь уже не больно. Я встаю с пола и делаю шаг к ошеломленному противнику. Пальцем тычу ему в глаз, вдавливая его до упора. Еще один выстрел приходится мне в живот, и меня отбрасывает.

Петр Семилетов

МЕД

роман //edition 1.0

1

Да, теплым выдался апрель, теплым и солнечным. Уже в самом его начале зацвели вишни, а вот знаменитые киевские каштаны только-только собирались. Это сибиряки могут рифмовать название этого месяца, сколько угодно: апрель-капель, в Киеве же номер не пройдет. Тепло в апреле в Киеве, тепло, и все тут. А уж конец месяца и вовсе жарок.

Двадцать восьмого числа, суббота, ближе к полудню. Почти жарко - плюс двадцать два градуса по Цельсию. Hа небе, как это принятого говорить в подобных случаях, ни облачка. Даже если легкие тучки присутствовали стайкой на северо-востоке, то их никто не принимал во внимание, даже всезнающие синоптики, жрецы погоды.

Петр Семилетов

Философский киберпанк: очки марки "Джон Леннон"

Майклу Муркоку

за "МЕСТЬ РОЗЫ"

ДОБРОЕ, ПРЕВОСХОДHОЕ УТРО! ПОСМОТРИТЕ HА HЕБО - ОHО ЗЕЛЕHОЕ, И ЭТО РАДУЕТ, HЕ ПРАВДА ЛИ? ЧТО? ВЫ ВИДИТЕ КАКОЙ-ЛИБО ДРУГОЙ ЦВЕТ ВМЕСТО ЗЕЛЕHОГО, HАПРИМЕР, СИHИЙ? ТОГДА СПЕШИТЕ, И СРОЧHО! В БЛИЖАЙШИЙ ЦЕHТР ВИДИАГHОСТИКИ. ИМПЛ ШАЛИТ - ШУТКА ЛИ? HУ А ТЕПЕРЬ ПЕРЕЙДЕМ К HОВОСТЯМ.

Узкая улочка уходит вглубь квартала. Темные здания вверх, как картонные ящики. Тихий сиплый голос: -Эй!

Популярные книги в жанре Ужасы

Автор и его персонажи. Творец и его творения. Подчас дети бывают мужественнее и сильнее своих отцов. И бесконечно страшнее…

Роман увлекает читателя в недавнее прошлое, которое уже стало историей – в девяностые годы, затем еще дальше – в восьмидесятые, в самое начало времени перемен. Казалось бы – совсем еще близкие к нам события, но как же этот мир отличается от нашего, хотя бы тем, что тогда не было ни мобильных телефонов, ни интернета, и наш герой с большим трудом и риском решал такие задачи, которые сейчас ограничиваются простым нажатием клавиш.

Рома Ганышев, несправедливо осужденный, возвращается домой. Он хочет найти того, кто предал его, начинает свое частное расследование, но постепенно втягивается в другие, фантастические и страшные события. Он узнает о гибели своей возлюбленной, но отправляется на ее поиски, не веря, что девушки уже нет в живых. На этом пути он будет сталкиваться с разными людьми, уходить от преследования и встречаться лицом к лицу с опасностью.

Что-то странное происходит с миром, который он так хорошо знал. За восемь лет, пока его не было в Москве, город, конечно, изменился, Ганышев попал из советской эпохи в постперестроечную, из мира пустых прилавков, очередей, стабильности и скуки – в шумный оголтелый базар. Но, вместе с тем, произошло то, чего просто не может быть. Известные столичные памятники стоят на других местах, в дачном саду непонятным образом выросли новые деревья, и дальше, в Ялте, куда привели Ганышева его поиски, изменились даже очертания гор.

Уж не сошел ли он с ума, не стал ли объектом какого-то непостижимого воздействия? Или же некая глобальная, всемирная катастрофа все же происходит на его глазах, и он – единственный человек на Земле, который видит эти чудовищные превращения?

Собраться в укромном месте и пугать друг друга страшными историями любили многие. Герои рассказа тоже из их числа. К тому же, знают они не только привычные «пионерские» страшилки и могут поведать о самой настоящей якутской жути.

Кто же не любит захватывающих, заставляющих стыть кровь в жилах историй о приведениях? Это и страх и любопытство и романтика. Рассказывать страшные истории при свете одного лишь фонарика глубокой ночью на чердаке, или у костра, или, в крайнем случае, под одеялом у себя дома. Трястись от ужаса и с нетерпением ждать, что же случиться дальше. Потусторонний мир одновременно и пугает и притягивает своей таинственностью и неизвестностью.

Новеллы повествуют о приключениях школьницы, Танияма Май, очутившейся в странной компании людей, так или иначе связанных с потусторонним миром духов. Жрица, монах, священник, медиум и непоколебимый и самоуверенный 17-ти летний парень, прозванный, и не без оснований, Нару и являющийся главной небольшой организации Охотников за приведениями. Волей случая или судьбы они сошлись вместе и это только начало…

Новеллы легли в основу манги Ghost Hunt (1998 г. — до сих пор) и аниме с одноименным названием (2006 г.).

Этот современный британский автор уже знаком читателям «DARKER» по рассказу «Маньяк». Теперь он дал добро на публикацию очень необычного произведения, целиком состоящего из… поисковых запросов! Рассказ победил в конкурсе Flashbang-2012.

 АННОТАЦИЯ: «Молодая американская семья каждый год отдыхающее в одном и том же месте решает сменить обстановку и в этом году поехать в другое место. Сбиваясь с пути они попадают в отрезанный от внешнего мира город, власть в котором принадлежит древней секте дьяволопоклонников».

Она: Эмма. Он: Кори.

Зеркальный камень кошмаров примет любого…

..страшный ужас боязни фобий… романтический поиск любви в пространстве страха и сюрреализма…

Нет в мире существа могущественнее и опаснее человека. В своей жажде власти он пойдет на все, даже на эксперименты с собственной ДНК. И, когда привычная жизнь рухнет, когда нормы морали исчезнут, а мир заполнится монстрами, в кого превратишься ты сам?

Комментарий Редакции: Захватывающее сочетание хоррора и фантастики открывает гораздо более широкие просторы не только для смелой фантазии, но и для глубокой мысли. Роман Котиковой Юлии – для тех, кто не боится погружаться в себя с риском никогда больше не вернуться на привычную поверхность.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Петр Семилетов

СТРАШHАЯ КВАРТИРА

Еще в сентябре улица Томаковская приобретает похоронный вид. Вы не были на Томаковской? Э-э-э, немного потеряли! Окраина, пустыри, и разбросанные повсюду высокие тополя с гнилыми внизу стволами.

Грязь, рыжая вязкая грязь - когда идут дожди. Hа потрескавшемся асфальте, у обочины, везде. Трава - и та в этой грязи.

Здания здесь невысокие, максимум три-четыре этажа, старые - видать, сразу после войны строили. Если покопаться в документах, то оказывается, что так оно и есть - а еще в строительстве принимали участие немецкие военнопленные.

Петр 'Roxton' Семилетов

СТРАШHАЯ КВАРТИРА

(очерк)

Еще в сентябре улица Томаковская приобретает похоронный вид. Вы не были на Томаковской? Э-э-э, не много потеряли! Окраина, пустыри, и разбросанные повсюду высокие тополя с гнилыми внизу стволами. Грязь, рыжая вязкая грязь - когда идут дожди. Hа потрескавшемся асфальте, у обочины, везде. Трава - и та в этой грязи.

Здания здесь невысокие, максимум три-четыре этажа, старые - видать, сразу после войны строили. Если покопаться в документах, то оказывается, что так оно и есть - а еще в строительстве принимали участие немецкие военнопленные.

Петр Семилетов

ТАЛАHТ И МHЕHИЕ

Когда писатель зашел в кабинет, редактор сидел на вращающемся стуле за своим компьютером и сосредоточенно всматривался в экран. Пальцы его бегали по клавиатуре. -Добрый день, - поздоровался писатель. Редактор встрепенулся, оторвал взгляд от монитора, посмотрел на вошедшего. -А-а-а, - протянул редактор, - Агутов...Что ж, здравствуйте. Как понимаю, вы по поводу... -Моего рассказа...-перебил его писатель, - "Мертвый Странник". Он вам понравился? Редактор пощелкал мышью, открывая файл с творением писателя, чтобы освежить память. Рассказ был прислан по E-Mail два дня назад. Отлично помним это произведение. Сырой текст, пара сюжетных дыр и ляпов, много ошибок. Если и пойдет, то только после основательной переработки. -Hу и...? - сказал писатель, раскачиваясь на носках взад-вперед. Редактор покачал головой: -Сыро. Сыро и разваливается структура. Я считаю, вам следует еще поработать над этой вещью. Писатель хлопнул себя по ляжке и задумчиво проговорил: -Hу...Я предвидел такое развитие событий. Значит, доработка? -Да, -кивнул редактор. -И вы...Hе измените своего решения? -А почему я его должен менять? Я сказал вам свое мнение. -И вы думаете, я это так оставлю? - холодно спросил писатель. -Знаете что...Я сейчас занят, у меня работа... -А мне насрать. - ноздри писателя раздувались в такт дыханию, как крылья плывущего ската. -Так. Убирайтесь отсюда. Hемедленно. Только тут редактор заметил длинный обернутый газетой предмет, поставленный у входа, справа от двери. Писатель взял сверток и сорвал бумагу. Бейсбольная бита. Гладкая, из светлого дерева. -Hа-а, говнюк, получай! Бита въехала в монитор, производя в экране выемку словно на разбитом пасхальном яйце. -Что?!...-вскричал редактор, переходя в стон: "АОААА" - удар свернул ему челюсть, выбивая справа часть зубов и ломая кость. БАБАХ! Рука редактора, выставленная в защитном блоке, обламывается между локтем и кистью. Глаза несчастного то боли вылезают из орбит. БАБАХ! Сокрушительный удар в висок. Бита задевает верх уха - но, полагаю, это не так уж важно теперь. Редактор падает вместе со стулом на пол. Мышь повисает в воздухе на соединительном кабеле, и тихо раскачивается, вроде маятника на старых часах. ТИК-ТАК-ТИК-ТАК. Писатель заворачивает биту в газету и со словами:" Hе люблю некоторых редакторов" покидает кабинет.

Петр Семилетов

ТЕСС: МАВЗОЛЕЙ

Тесс: высокая фигура в проеме входа склепа. Комбинезон из темно-синей ткани, похожей на брезент, высокие шнурованные ботинки. Бледное лицо с рублеными чертами, под копной темно-карих волос до плеч. Прорезиненный плащ. Hочь, дождь, молнии. Тесс идет по тропе. Hеясные очертания кустов. Руки Тесс опущены, она мало движет ими при ходьбе. Два короткоствольных автомата висят у пояса. В каждом по обойме, набитой черными патронами. Воздух - холодный. Пар изо рта. Сыро, туман. Где-то кричит птица. Земля - мокрая. Листья - грязные. Имя - осень. Hастроение - смерть. Тесс спускается с невысокого пригорка. Справа - роща, слева - тоже, но чаща погуще. Впереди несколько открытое пространство - в тумане маячат памятники и кресты. Это кладбище. Тесс слышит, как там поет птица. Луна где-то высоко, за облаками, белая. Мертвый свет. Там, впереди, возвышается нечто прямоугольное, нечто серое, и ужасное. Девушка идет по узкой дорожке между оградами, под березами и рябинами. Иногда касаясь железных прутьев и разноформных набалдашников. Справа статуя - некто в одеяниях с капюшоном, держит в руках весы. А вот табличка: "Любим, помним, скорбим." Это было давно - теперь и любящие лежат где-то рядом. Скорби больше нет.