Смерть эксперта-свидетеля

Загадочное преступление совершено прямо в лаборатории судебно-медицинской экспертизы – убийство, жертвой которого стал один из лучших экспертов. Работа маньяка? Возможно. Но маньяки не убивают просто так. Первый вопрос, который задает себе следователь, – почему убийца сделал именно такой выбор? И лишь вторым станет вопрос – когда и где будет нанесен следующий удар?.. Чтобы поймать убийцу – необходимо понять его мотивы…

Отрывок из произведения:

Телефон зазвонил ровно в шесть часов двенадцать минут. Керрисон нащупал в темноте и схватил трубку, чтобы унять яростный звон телефона, почти одновременно отметив время по светящемуся циферблату электронных настольных часов, и лишь потом включил стоящую рядом лампу. Привычка прежде всего отмечать время уже въелась в плоть и кровь. Почти всегда ему удавалось снять трубку после первого же звонка, и все равно каждый раз он пугался, что от этого звона проснется Нелл. Голос в трубке был ему хорошо знаком, а вызов не был такой уж неожиданностью. Звонил инспектор уголовной полиции Дойл. Голос звучал громко и уверенно, словно Дойл всей своей немалой массой навис над изголоьем кровати, а из-за его раскатистого ирландского «р» казаалось, что он вот-вот угрожающе зарычит.

Рекомендуем почитать

Загадочные убийства происходят в Доме Найтингейла — учебном заведении в самом центре Англии, где готовят сестер милосердия.

Неуловимый преступник жестоко расправляется с девушками, призванными облегчать чужую боль и страдания.

Похоже, он пытается доказать: лучшее лекарство от всех болезней — смерть…

Адам Дэлглиш сможет остановить убийцу, только если сумеет проникнуть в тайный мир Дома Найтингейла — мир скандальных страстей, секса, насилия и… стыда.

Серийный убийца — на свободе…

Идеальные для него «охотничьи угодья» — пустынные побережья Норфолка, где снова и снова находят растерзанные женские тела.

Местная полиция лишь строит догадки — и тогда на поиски маньяка отправляется лондонский детектив, случайно оказавшийся на месте преступления.

Он задаст вопросы — и получает на них очень странные ответы.

Он разрешает загадку за загадкой, но каждая влечет за собой новые тайны…

Охота продолжается?

На пустынном морском берегу найдено тело студента теологического колледжа Святого Ансельма. Богатый отец настаивает на тщательном расследовании обстоятельств его гибели. Коммандер Адам Дэлглиш, приступивший к этому делу, узнает о новых трагедиях. Жестоко убили архидьякона, который намеревался закрыть колледж, сбросили с лестницы сестру священника.

Но каковы мотивы преступника, творящего зло в стенах одного из самых респектабельных учебных заведений Англии?

Вскоре Дэлглиш понимает: и преподавателям, и студентам есть что скрывать…

Литературный мир Лондона потрясен таинственным убийством!

Труп ведущего сотрудника одного из крупнейших издательств Англии обнаружен прямо на рабочем месте…

Многоопытный следователь Адам Дэлглиш начинает расследование — и сразу же понимает: убитый успел нажить много врагов, и мотивы совершить преступление были у каждого.

У брошенной любовницы…

У оскорбленного писателя, чей роман был отвергнут…

У обиженных коллег…

Список подозреваемых — все длиннее. Но виновен лишь один из них.

Кто?!

В ризнице церкви обнаружены два трупа. Убийство? В этом нет сомнений. Но что связывает жертв – нищего бродягу Харри Мака и ушедшего на покой политика Пола Бероуна?

Многоопытный детектив Адам Дэлглиш, ведущий расследование, убежден: мотивы преступления следует искать в ближайшем окружении Бероуна.

Ведь никто из обитателей этого роскошного дома не может объяснить, что именно делал сэр Пол глухой ночью в старинной церкви.

Красавица вдова, ее респектабельный брат, аристократка-мать, молчаливый шофер – похоже, каждый из них хранит какую-то тайну.

Возможно, одна из этих тайн – имя убийцы?

В подвале дорогой психотерапевтической клиники обнаружен труп жестоко убитой женщины.

Многоопытный следователь Адам Дэлглиш, ведущий расследование, вскоре понимает: преступление мог совершить практически любой сотрудник клиники, за респектабельным фасадом которой скрывается лабиринт темных страстей, интриг и амбиций.

Никогда еще не приходилось Дэлглишу проигрывать схватку с преступниками. Но на сей раз убийца не уступает ему ни решительностью, ни интеллектом – и кажется, обгоняет его на шаг…

Судья Александр Леклерк покончил с собой прямо на пляже экзотического курорта — это подтверждают десятки свидетелей. Через несколько дней его вдова Изабелла стала жертвой несчастного случая… и это тоже подтверждают свидетели. Трагическое совпадение? Детектив, ведущая расследование, уверена — таких совпадений не бывает. Леклерков просто убрали. Кто и за что? Под подозрением — и мафиозные кланы, и коррумпированные политики, и циничные бизнесмены. Все они жаждали поквитаться с неподкупным судьей и его слишком много знавшей женой. Но кто же из них виновен?..

Средневековый английский замок, в котором теперь разместилась клиника пластической хирургии, стал местом жестокого преступления.

Знаменитая журналистка Рода Грэдвин приехала туда, чтобы удалить шрам на лице, — а на следующий день ее убили…

Многоопытный следователь Адам Дэлглиш, которому поручено вести дело, понимает: кто-то пытается свалить вину за преступление на бывшую заключенную, работающую в клинике. Также он узнает, что многие ненавидели журналистку, известную своими сенсационными разоблачениями.

Но прежде чем Дэлглишу удается выяснить что-либо еще, погибает единственный человек, который мог обладать важной информацией, — близкий друг Роды, актер Робин Бойтон…

Другие книги автора Филлис Дороти Джеймс

Филлис Дороти Джеймс (род. в 1920 г.) – английская писательница, которую нередко называют новой Агатой Кристи. Ее произведения отличает достоверность, точность психологических портретов, захватывающая детективная интрига. В книгу включен роман «Лицо ее закройте» (1962), с которого началось восхождение писательницы на литера­турный олимп.

Ф. Д. Джеймс не раз признавалась, что мечтает создать продолжение романа Джейн Остен «Гордость и предубеждение». И вот перед вами — захватывающий детектив «Смерть приходит в Пемберли», который возглавил списки бестселлеров всех англоязычных стран. Только в Великобритании тираж составил 300 тысяч экземпляров!

Вот уже шесть лет Элизабет и Дарси счастливы в браке. У них двое сыновей, рядом любящие друзья и родные. Но однажды в их дом приходит беда: капитан Уикхем становится главным подозреваемым в убийстве старого приятеля. У него нет алиби, зато есть мотив. На него указывают все улики. Его ждет смертная казнь?

Дарси и Элизабет уверены, что Уикхем невиновен. Но как им доказать это?..

Идеальное сочетание классического английского детектива и стиля Джейн Остен. Можно сказать лишь одно: восторг!

Spectator

1 января 2021 года. В этот день погиб человек, рожденный на Земле последним. Отныне человечество, потерявшее способность к размножению, обречено на вымирание.

Кровавая анархия…

Изощренная преступность…

И – как альтернатива грядущему хаосу – жесткая диктатура правителя Ксана Липпиата.

В руках Ксана спецслужбы и всемогущая полиция государственной безопасности.

Борьба с режимом невозможна. Однако двоюродный брат правителя, ученый Тео Фэрон, и его друзья из тайного общества «Пять рыб» намерены свергнуть диктатора.

Их козырь – ребенок. Ему предстоит стать новой надеждой человечества!

Читайте роман, который лег в основу сценария одноименного голливудского блокбастера Альфонса Куарона!

Маленький остров близ Корнуолла давно облюбовали состоятельные люди, желающие отдохнуть на престижном курорте в тишине и покое.

Но теперь покой нарушен.

На старинном маяке обнаружен труп одного из обитателей островка — известного писателя.

Многоопытный следователь Адам Дэлглиш приступает к расследованию и выясняет, что покойного ненавидели буквально все жители острова.

Однако прежде, чем Дэлглиш завершает опрос свидетелей, таинственный преступник наносит новый жестокий удар…

Поселок литераторов на морском побережье взбудоражен трагическим происшествием. К берегу прибило лодку, в которой лежал труп с отрубленными запястьями. Жертвой убийства оказывается один из обитателей поселка, автор детективов, а за расследование берется суперинтендант Скотленд-Ярда (и поэт) Адам Далглиш, приехавший в гости к родственнице…

На маленьком островке Корси обнаружен труп известной актрисы Клариссы Лайл. Незадолго до гибели Клариссы ее муж – богатый аристократ сэр Джордж – обращался за помощью к частному детективу Корделии Грей. Актриса стала получать по почте письма с угрозами, причем неизвестный недоброжелатель использовал в них цитаты из пьес Шекспира.

Но он ли убийца? Или от королевы сцены избавился кто-то другой?

Единственная зацепка Корделии Грей – старинная шкатулка, в которой жертва зачем-то хранила давнюю газетную вырезку.

Неужели рецензия о спектакле в одном из провинциальных театров стала мотивом для чудовищного преступления?..

Смерть провинциального престарелого священника Бэддли выглядит вполне естественно… но опытный детектив Адам Дэлглиш, давний приятель покойного, подозревает, что а действительности это — УБИЙСТВО.

Ведь незадолго до гибели Бэддли НАСТОЙЧИВО просил Адама о встрече и намекал, что нуждаетсяв его ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ помощи…

Однако КОМУ и ЗАЧЕМ понадобилось лишать жизни скромного пожилого человека?

Дэлглиш начинает расследование — и вскоре приходит к шокирующему выводу: убийство его друга — лишь ЗВЕНО в цепи ЗАГАДОЧНЫХ СМЕРТЕЙ, к которым иричастен неуловимый безжалостный убийца…

Внезапная смерть одного из совладельцев маленького частного музея — тщательно спланированное убийство.

Опытный следователь Адам Дэлглиш не сомневается в этом ни на минуту — ведь от жертвы желали избавиться едва ли не все родственники и сотрудники музея.

Казалось бы, отыскать преступника — не так уж сложно…

Однако подозреваемые гибнут один за другим — и теперь уже мотивы убийцы понять практически невозможно…

Популярные книги в жанре Классический детектив

К мистеру Понду, несмотря на его вполне будничную внешность и безукоризненное воспитание, я относился с любопытством, а иногда и с настороженностью, что было, по всей вероятности, связано с какими-то детскими воспоминаниями, а также со смутными ассоциациями, которые вызывали у меня его имя. 1 Он был государственным служащим, старинным приятелем моего отца, и в моем младенческом воображении ассоциировался с прудом, тем более что он и в самом деле чем-то неуловимо напоминал пруд в нашем саду: был таким тихим, таким уютным, таким, можно сказать, лучезарным, когда рассуждал о земле, небе и солнечном свете. А между тем я знал, что с нашим прудом иногда творились странные вещи: очень редко, всего раз или два в году, пруд внезапно преображался: его прозрачная гладь вдруг озарялась светом или же набегала мимолетная тень, и на поверхности появлялась рыба, лягушка или какое-нибудь еще более диковинное существо. Точно так же и в мистере Понде таились какие-то чудища, иногда они всплывали со дна его рассудка, на мгновение возникали на поверхности и вновь исчезали. Являлись эти чудища в виде самых невероятных умозаключений, которые время от времени позволял себе этот мягкий и вполне разумный человек. Его замечания выглядели порой настолько чудовищными, что некоторым его собеседникам казалось, будто в процессе самых здравых рассуждений он неожиданно сходит с ума. Но даже такие собеседники вынуждены были признать, что разум возвращается к мистеру Понду столь же внезапно, как и покидает его.

Беседа Руперта Гранта привлекала, во-первых, тем, что он разворачивал перед вами фантастическую цепь выводов, а во-вторых — тем, что он романтически любил Лондон. Брат его Бэзил сказал о нем: «Рассуждает он холодно, четко и — неверно. Но врывается поэзия — и выводит на правильный путь». Не знаю, относится ли это ко всем действиям Руперта, но одним случаем занятно подтверждается, и я о нем расскажу.

Мы шли по одной из безлюдных бромтонских улиц, в тех ярко-синих сумерках, которые наступают летом в девятом часу и кажутся поначалу не предвестием тьмы, а восходом лазурного светила, сапфирового солнца. Лимонное свечение фонарей озарило прохладную синеву, и когда мы, беседуя, проходили мимо, из нее вырывалась порой бледная искра. Руперт разволновался, пытаясь втолковать мне свою девятьсот девятую теорию. Когда безумная логика овладевала им, он видел заговор в столкновении кебов, руку Промысла — в винтике, выпавшем из часов. Теперь он подозревал злосчастного молочника, который шел перед нами. То, что случилось позже, так интересно, что я забыл его доказательства. Кажется, Руперту не нравилось, что бидон — только один, и то маленький, да и плохо закрытый, молоко выплескивается на тротуар. Отсюда следовало, что молочник думает не о своем деле, а уж отсюда — что цель у него иная, и потому (тут какую-то роль играли грязные ботинки) он замыслил что-то совсем преступное. Боюсь, я слишком жестоко отверг это откровение, а Руперт Грант, человек прекрасный, но чувствительный, словно поэт или художник, немного обиделся. Он затянулся сигарой с той гордой стойкостью, которую считал необходимой для сыщика, и, кажется, прокусил сигару насквозь.

Мятеж материи против человека (а он, по-моему, существует) стал в наши дни очень странным. С нами сражаются не большие, а маленькие вещи; и, прибавлю к этому, побеждают. Давно истлели кости последнего мамонта, бури не пожирают кораблей, и горы с огненными сердцами не обращают в ад наши города. Но мы втянуты в изнурительную, непрестанную борьбу с микробами и запонками. Вот и я вел отважную и неравную борьбу, пытаясь всунуть запонку в воротничок, когда услышал стук в дверь.

Чтобы проследить необычный и запутанный маршрут, проделанный за день дядей и племянником (или, точнее говоря, племянником и дядей), понадобилась бы большая карта Лондона. Племянник, свободный от уроков в тот день, считал себя большим докой по части техники и машин, эдаким богом-повелителем кэбов, трамваев, поездов подземки и прочего транспорта, а дядя был при нем, в лучшем случае, жрецом, благоговейно служащим ему и приносящим жертвенные дары. Проще говоря, школьник был важен, как юный принц, совершающий путешествие, а его старший родственник оказался в ранге слуги, который, однако, оплачивает все расходы как хозяин. Школьник был известен миру под именем Саммерса Младшего, а друзьям — как Физик, что свидетельствовало об единственной пока дани общества его успехам в области любительской фотографии и электротехники. Дядя, преподобный Томас Твифорд, был худощавым, живым, седовласым и румяным стариком. В небольшом кругу церковных археологов, которые были единственными в мире людьми, способными понять и оценить собственные научные открытия, он занимал признанное и достойное место. Придирчивый человек наверняка заподозрил бы, что путешествие по Лондону нужно скорее дяде, чем племяннику. На самом деле священник действовал из самых лучших и отеческих побуждений. И все же, как многие умные люди, он не смог устоять перед соблазном потешить себя игрушками, под тем предлогом, что развлекает ребенка. Его игрушками были короны и митры, скипетры и государственные мечи, и он, конечно, везде задерживался около них, убеждая себя, что мальчику необходимо познакомиться со всеми лондонскими достопримечательностями. И к концу дня, после долгого, утомительного обеда, он, в завершение путешествия, еще больше уступил своей слабости и решил посетить место, в которое не заманишь ни одного нормального мальчика. На северном берегу Темзы незадолго перед этим было обнаружено таинственное подземелье, по предположению — часовня, где не было в буквальном смысле слова ничего, кроме одной серебряной монеты. Но знатоку-ценителю эта монета казалась ценнее и привлекательнее Кохинора 1

В старинном поместье на юго-западе Великобритании живет большая дворянская семья. Многовековой уклад ее жизни в замке, в котором даже нет электричества, центрального отопления и телефона – это в середине-то 30-х годов XX столетия! – разрушен внезапной смертью его владельца...

Жила-была богатая старуха Корнелия Поттс, которая повелевала своим мужем, и было у них шестеро детей. И однажды пришла смерть в шикарный особняк Поттсов и стала требовать одного за другим его жильцов. Именно тогда сочинителю детективных романов Эллери Квину пришлось распутать этот клубок дьявольских убийств и затруднительных тайн. Вероятно, это был самый ужасающий случай в карьере Эллери Квина.

Оригинальный детективный роман известных мастеров французской прозы Пьера Буало и Тома Нарсежака «Жизнь вдребезги», следствие в котором ведется не профессиональным сыщиком, а главным героем-жертвой!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Заболевание, о котором я намерен здесь сообщить, – опять-таки, в виде отрывка – отличается целым рядом особенностей, которые необходимо отдельно подчеркнуть, прежде чем приступить к изложению самого случая. Случай этот касается молодого человека, впавшего на 18-м году жизни, после гонорейной инфекции, в тяжелую болезнь, выражавшуюся в полной его зависимости от окружающих; он совершенно не был способен к существованию к тому времени, когда – спустя несколько лет после заболевания – с ним было предпринято психоаналитическое лечение. Первые десять юношеских лет до момента заболевания он прожил почти в нормальном состоянии здоровья и закончил среднее образование без особых затруднений. Но в предшествующие годы благополучие нарушалось тяжелыми невротическими страданиями, начавшимися как раз перед самым днем его рождения, на пятом году жизни, в форме истерии страха (фобии животных), превратившейся затем в невроз навязчивости с религиозным содержанием, причем некоторые симптомы сохранились до восьмилетнего возраста.

Из книги «Конечный и бесконечный анализ» Зигмунда Фрейда. Пер. с нем. и англ. – М.: МГ Менеджмент, 1998. – 224 с. ISBN 5-89837-006-4 Перевод с немецкого А.М. Боковикова

От автора электронной версии: это более удачный перевод (с немецкого) работы, известной под названием «Анализ конечный и бесконечный», также здесь добавлены комментарии из стандартного англоязычного издания (Standard Edition).

Мне кажется нелишним постоянно повторять учащимся о тех глубоких изменениях, которые психоаналитическая техника испытала со времен первых попыток в этой области. Во-первых, это фаза катарсиса Брейера, непосредственная направленность на момент образования симптома, последовательно проводимое старание заставить воспроизвести психические процессы этой ситуации, чтобы дать им выход при помощи сознательной деятельности. Воспоминание и отреагирование были тогда целью, которая достигалась при помощи гипнотического состояния. Затем, после отказа от гипноза, выдвинулась задача угадать на основании мыслей, возникающих у анализируемого, то, что он отказывается вспомнить. Посредством работы толкования и сообщения ее результатов больному должно было быть обойдено сопротивление; направленность на ситуацию образования симптома и на другое положение, скрывающееся за моментом заболевания, осталась, а реагирование отошло на задний план и, как казалось, было заменено усилием, которое должен был совершить анализируемый при навязанном ему преодолении критики приходящих ему в голову мыслей (при выполнении основного психоаналитического правила). Наконец, выработалась последовательная теперешняя техника, при которой врач отказывается от направленности на определенный момент или проблему, довольствуется тем, что изучает психическую поверхность анализируемого в данный момент и искусством толкования пользуется преимущественно для того, чтобы распознать выступающие на этой поверхности сопротивления и помочь больному осознать их. Вырабатывается новый способ ведения работы: врач открывает не известные больному сопротивления; когда они преодолены, больной часто рассказывает без всякого труда забытые положения и связи. Цель, преследуемая этими техническими приемами, остается, разумеется, та же. Говоря описательно – выполнение изъянов воспоминания, говоря динамически – преодоление в сопротивлении вытеснения.

Простым и доступным языком автор излагает основные сведения о приемах и техниках гипнотического воздействия, показывает на конкретных примерах использование приемов гипноза для достижения целей общения в различных ситуациях (эффективное воздействие на реальных и потенциальных деловых партнеров, клиентов, пациентов, покупателей). В первую очередь книга будет интересна тем, кто по роду профессии работает с людьми; педагогам по профессии и призванию, коммерсантам, юристам, врачам и психологам, продавцам и страховым агентам, а также всем, кто хочет стать удачливее.