Смех Афродиты. Роман о Сафо с острова Лесбос

Смех Афродиты. Роман о Сафо с острова Лесбос
Автор:
Перевод: С С Лосев
Жанр: Историческая проза
Серия: Великие женщины
Год: 1998
ISBN: 5-7632-0668-1

В романе современного английского писателя и ученого Питера Грина делается попытка воссоздать жизнь легендарной поэтессы античности Сафо, показать ее мир, мир любви и страданий, дружбы и предательства, чистых чувств и высокой поэзии.

Отрывок из произведения:

Краткая литературная энциклопедия, т. 6. Москва, 1971

САПФО, Сафо — древнегреческая поэтесса 1-й половины VI в. до н. э. Родилась и жила на о. Лесбос. Содержание поэзии Сапфо определяется обстановкой «женского содружества», в котором проводили время девушки из знатных семейств и где Сапфо играла ведущую роль. Основные темы ее поэзии — любовь и красота подруг, взаимные привязанности и горе разлуки, свадебный обряд и напутствие невесте. Традиционные фольклорные мотивы девичьих песен наполняются у Сапфо личными переживаниями, любовь воспринимается как стихийная сила, «сладостно-горькое чудовище, от которого нет защиты». Сапфо писала на эолийском диалекте, близком к разговорной речи того времени, различные сочетания ямбических и дидактических строп, хорямбов и других размеров придают ее стихам ритмическое разнообразие. От всех сочинений Сапфо дошло несколько цельных стихотворений и множество отрывков различной величины (главным образом благодаря папирусным находкам).

Рекомендуем почитать

Имя Клеопатры до сих пор звучит захватывающе и волнующе. Легендарная египетская царица, вершившая историю, образованная и смелая, великодушная и расчетливая, — она не утратила своего очарования и по сей день.

Под пером Зигфрида Обермайера история оживает. Автор ведет повествование от лица личного врача Клеопатры, и благодаря этому сквозь великие события проступает драма женщины, обожествляемой современниками, которая со всеми ее чувствами и страстями была всего лишь смертным человеком.

Другие книги автора Питер Грин

В книге английского писателя и критика, профессора истории Питера Грина повествуется о военных кампаниях Александра Македонского, великого завоевателя, сумевшего создать крупнейшую монархию древности. В книге приведены интереснейшие малоизвестные факты биографии Александра Македонского, ярко воссоздана историческая эпоха. Издание богато иллюстрировано и снабжено военными картами.

Популярные книги в жанре Историческая проза

Историческая «Повесть о ясном Стахоре» рассказывает о борьбе белорусского народа за социальное и национальное освобождение в далеком прошлом.

Каждое произведение Крашевского, прекрасного рассказчика, колоритного бытописателя и исторического романиста представляет живую, высокоправдивую характеристику, живописную летопись той поры, из которой оно было взято. Как самый внимательный, неусыпный наблюдатель, необыкновенно добросовестный при этом, Крашевский следил за жизнью решительно всех слоев общества, за его насущными потребностями, за идеями, волнующими его в данный момент, за направлением, в нем преобладающим.

Чудные, роскошные картины природы, полные истинной поэзии, хватающие за сердце сцены с бездной трагизма придают романам и повестям Крашевского еще больше прелести и увлекательности.

Крашевский положил начало польскому роману и таким образом бесспорно является его воссоздателем. В области романа он решительно не имел себе соперников в польской литературе.

Крашевский писал просто, необыкновенно доступно, и это, независимо от его выдающегося таланта, приобрело ему огромный круг читателей и польских, и иностранных.

Каждое произведение Крашевского, прекрасного рассказчика, колоритного бытописателя и исторического романиста представляет живую, высокоправдивую характеристику, живописную летопись той поры, из которой оно было взято. Как самый внимательный, неусыпный наблюдатель, необыкновенно добросовестный при этом, Крашевский следил за жизнью решительно всех слоев общества, за его насущными потребностями, за идеями, волнующими его в данный момент, за направлением, в нем преобладающим.

Чудные, роскошные картины природы, полные истинной поэзии, хватающие за сердце сцены с бездной трагизма придают романам и повестям Крашевского еще больше прелести и увлекательности.

Крашевский положил начало польскому роману и таким образом бесспорно является его воссоздателем. В области романа он решительно не имел себе соперников в польской литературе.

Крашевский писал просто, необыкновенно доступно, и это, независимо от его выдающегося таланта, приобрело ему огромный круг читателей и польских, и иностранных.

Каждое произведение Крашевского, прекрасного рассказчика, колоритного бытописателя и исторического романиста представляет живую, высокоправдивую характеристику, живописную летопись той поры, из которой оно было взято. Как самый внимательный, неусыпный наблюдатель, необыкновенно добросовестный при этом, Крашевский следил за жизнью решительно всех слоев общества, за его насущными потребностями, за идеями, волнующими его в данный момент, за направлением, в нем преобладающим.

Чудные, роскошные картины природы, полные истинной поэзии, хватающие за сердце сцены с бездной трагизма придают романам и повестям Крашевского еще больше прелести и увлекательности.

Крашевский положил начало польскому роману и таким образом бесспорно является его воссоздателем. В области романа он решительно не имел себе соперников в польской литературе.

Крашевский писал просто, необыкновенно доступно, и это, независимо от его выдающегося таланта, приобрело ему огромный круг читателей и польских, и иностранных.

Этот роман посвящен жизни и деятельности выдающегося азербайджанского поэта, демократа и просветителя XIX века Сеида Азима Ширвани. Поэт и время, поэт и народ, поэт и общество - вот те узловые моменты, которыми определяется проблематика романа.

Говоря о судьбе поэта, А. Джафарзаде воспроизводит социальную и духовную жизнь эпохи, рисует картины народной жизни, показывает пробуждение народного самосознания, тягу простых людей к знаниям, к справедливости, к общению и дружбе с народами других стран.

История Иисуса Христа повторяется… Много раз она повторяется в мифах: некий высокодуховный человек появляется в некоем месте, по какой-то причине его казнят, и через три дня происходит то, что остается в памяти людей.

Спустя без малого сто лет после распятия и воскрешения Иисуса Христа некто прошел тот же путь, что и Спаситель. Странник совершил похожий подвиг, он учил и возвышал своих учеников, следуя правилам и заповедям, которые помогают человеку оставаться человеком. Жить такой жизнью очень дорого. Но ведь каждая жизнь – это зеркало Бога. Вопрос лишь в том, какая цена должна быть заплачена, чтобы сохранить Божественное отражение без искажения…

История создания первой русской печатной книги, поданная под острым соусом юмора с перцем.

Мне пришла в голову простая мысль. Речь человека, его знания, письменные сообщения нуждаются в непрерывном, ежедневном переводе на сегодняшний язык.

Например, вы читаете самый древний наш художественный опус «Слово о полку Игореве». И оказывается, эта книга уже дважды переведена с русского на русский, чтоб мы хоть как-то смогли понять древнюю романтику.

А вот сидит за столом обычная семья, здесь тоже нужно чайную беседу переводить с языка детского на взрослый, а потом на пенсионный и обратно.

Сергей Кравченко, автор широко известной "Кривой Империи", предлагает вам самоучитель новой русской жизни, написанный по заветам древних писателей.

Главный из них — протопоп Благовещенского Кремлевского собора Сильвестр. Он был духовным отцом (Д.О.) и фактически премьер-министром у Ивана Грозного. Консультировал также Анастасию Романову, первую жену царя. Вот он, что-то нашептывает ей на цоколе памятника «1000-летие России» в Новгороде.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Неисправность на телефонной станции позволяет Говарду Кемпбеллу пообщаться с незнакомкой, которая вполне могла бы стать девушкой его мечты…

“Оставь надежду всяк сюда входящий”… Эта надпись не висит над дверями отдела с выразительным названием “Джей-Под”, расположенного под самой крышей многоэтажного архитектурного кошмара, бесчисленные обитатели которого занимаются дизайном компьютерных игр… А зря… Потому что шестеро “джей-поддеров” живут в аду. Их мучают злобно и изощренно. Над ними измываются все — начальство и коллеги, маркетологи и программисты. Они — самые жалкие из жертв “корпоративных джунглей”. Но однажды один из “джей-поддеров” решает превратиться из жертвы в хищника…

Бостон, 1865 год. Несколько крупнейших американских поэтов заканчивают первый в Западном полушарии перевод «Божественной комедии», но Дантов Ад становится явью. Новая Англия потрясена целой серией садистских убийств виднейших добропорядочных граждан города, подлинных столпов общества. Поэт Лонгфелло, доктор Холмс и профессор Лоуэлл считают своим долгом понять, что перед ними — цепочка жутких мистических совпадений или же это сам великий флорентиец шестьсот лет спустя вернулся мстить за неправедное изгнание.

Историко-литературный триллер Мэтью Перла «Дантов клуб», самый знаменитый роман 2004 года, переведенный на тридцать языков, — впервые на русском.

Роман Мэтью Перла «Дантов клуб» вошел в списки бестселлеров десятков западных периодических изданий (среди прочего — «New York Times», «Boston Globe», и «Washington Post»). «US News & World Report» объявил этот роман лучшей книгой 2003 года, «Library Journal» — лучшим первым романом, «Borders» — лучшим триллером 2003 года.

Житомир. Весна 1919 г. Просыпаюсь ранним свежим утром от веселой возни в саду, — там одеваются красноармейцы расположенной в соседнем доме команды. Крепкий краснощекий парень, набрав воды в рот, пускает ее тоненькой струйкой на руки, — моет лицо, как из умывальника.

Быстро вскакиваю и наскоро одеваюсь, — впереди деловой, хлопотливый день; нужно сделать два доклада в бригаде, разослать инструктивное письмо по N-ой дивизии, а самое главное, вчера в штабе рассказывали, что галицийская бригада открыла фронт и меня назначили в полевой политотдел.