Слово прямого огня

— Я, Тан-Тлух, Ветер-В-Лицо, восьмой из рода Крюгер, говорю: не будет больше так, как было раньше!

— Я беру твое слово, Тан-Тлух. Но помни: сказанное здесь доносится до Предков!

Неподвижным, как всегда, было тяжелое, словно вырезанное из мореного дуба лицо Внемлющего. И голос звучал мерно, без гнева и страха, словно не топор сверкал в руке Тан-Тлуха, пришедшего с оружием к Дому Завета. И Тан-Тлух почувствовал, что кровь его становится жидкой и сердце не верит рукам. Предки слышат! Сила их обернется против него и выжмет из груди дыхание, если посмеет он угрожать Внемлющему.

Другие книги автора Лев Рэмович Вершинин

НОВАЯ книга от автора бестселлеров «Русские идут!» и «Украина – вечная руина». Вся правда об истории Грузии и ее непростых отношениях с Россией. Честный ответ на один из самых острых и болезненных вопросов: почему братский народ, некогда спасенный русскими от геноцида, «отблагодарил» нас ненавистью и кровью?

Есть ли хотя бы крупица правды в обвинениях грузинских русофобов? Была ли Грузия «колонией» России и разве могут «угнетенные» пользоваться равными правами с «угнетателями»? Правда ли, что ироничная переделка лермонтовской строки после войны 2008 года «Бежали храбрые грузины» служит рефреном всей грузинской истории? Почему отважный и талантливый народ потерпел столько поражений и лишился государственности? И есть ли будущее у «независимой Грузии»?

НОВАЯ КНИГА от автора бестселлера «РУССКИЕ ИДУТ!». Опровержение многовековой лжи об «агрессивности» и «экспансии» России на Запад. Вся правда о том, как Россия «рубила окно в Европу» и прирастала территориями от Варяжского (Балтийского) до Русского (Черного) морей.

Кто и зачем запустил в оборот русофобский миф о «жандарме Европы»? Каким образом Россия присоединила Прибалтику, вернув свои исконные земли? Знаете ли вы, что из четырех советско-финляндских войн три начали «горячие финские парни»? Как поляки отблагодарили русских за подаренную им Конституцию, самую демократичную в Европе, и кто на самом деле развязал Вторую Мировую войну? Есть ли основания обвинять российскую власть в «антисемитизме» и pogrom’ах? И не пора ли, наконец, захлопнуть «окно в Европу», как завещал Петр Великий: «Восприняв плоды западноевропейской цивилизации, Россия может повернуться к Европе задом!»

«РУССКИЕ ИДУТ!» – в последнее время этот истерический вопль зазвучал снова, а утробный ужас и патологическая ненависть Запада к России разгораются с прежней силой, как в эпоху Холодной войны. Нашу Родину вновь обвиняют в «агрессивности» и «территориальных захватах» – дескать, всю свою историю мы только и делали, что запугивали, завоевывали и угнетали соседние народы.

Эта книга опровергает западную клевету и вековые русофобские мифы, восстанавливая подлинную картину расширения России. Как на самом деле были присоединены Казань и Сибирь, Кавказ и Казахстан, Амур и Маньчжурия, Туркестан и Прибалтика? Кто развязал «братский спор» русских с поляками и Вторую Мировую войну? Кому выгодна ложь об «антисемитской России»? Как Финляндия озолотилась за столетие «русского ига» и чем «горячие финские парни» отплатили за русское великодушие? К чему приводили все наши попытки «дружить с Европой» и не пора ли уже уяснить вечную истину: Запад всегда был и всегда будет заклятым врагом России!

Нам не привыкать «бодаться» с Западом – первая война Московского Царства против европейской коалиции началась еще полтысячи лет назад, при Иване Грозном.

С той Ливонской войны ведут отсчет и оголтелая европейская русофобия, и подлая «СМЕРДЯКОВЩИНА» – пораженчество и предательство лакейской прозападной «элиты», – и самые грязные мифы о «русском рабстве», «кровавой тирании» и «массовых репрессиях» Ивана Грозного, якобы «убившего своего сына» (помните скандальную картину Репина?).

Но знаете ли вы, что при эксгумации, проведенной уже в XX веке, на черепе царевича не обнаружено никаких повреждений, а «черная легенда» о «деспоте-сыноубийце» вымышлена европейскими клеветниками и растиражирована «западниками» вроде Карамзина?

Эта книга опровергает самые опасные и злокачественные мифы «национал-предателей» о России, выводя на чистую воду всех смердяковых – и прежних, и нынешних, – всегда желавших поражения Отечеству и капитуляции перед европейскими захватчиками.

НОВАЯ КНИГА от автора бестселлера «Русские идут!», разоблачающая кровавую «американскую мечту». Вся правда о преступном и позорном прошлом США. Американская история без прикрас.

Как «денежные мешки», сколотившие состояния на контрабанде и работорговле, спровоцировали «Американскую революцию» и «Войну за независимость», чтобы после победы оставить народ «у разбитого корыта» (оказалось, что жить при «свободе» куда дороже и беспросветнее, чем при «тирании»). Знаете ли вы, что бунтов, погромов, карательных операций, грязи и крови в американской истории гораздо больше, чем в российской? Какими методами Соединенные Штаты захватывали чужие земли? И как долго простоит «дворец демократии», возведенный на рабстве и геноциде?

Эта книга проливает свет на самые темные и грязные страницы американской истории, которые обычно замалчивает и перевирает «свободная пресса». Этот бестселлер не оставляет камня на камне от парадного фасада «американской мечты», выставляя на всеобщее обозрение «грязное белье» США.

Царь царей Александр Македонский за свою короткую, но невероятно бурную жизнь успел сделать гораздо больше, чем любой из смертных. Но не стало Великого, и гигантская Империя, простирающаяся от Эллады до Индии, начала содрогаться в страшных конвульсиях. О том, что происходило на просторах от Эпира до Месопотамии между 317 и 311 годами до Рождества Христова, – яркий, неожиданный и откровенный роман Льва Вершинина – доктора исторических наук, замечательного писателя и прекрасного поэта.

Чтобы выстоять под ливнем стрел, фаланга поет – македонцы унаследовали этот обычай от спартанцев. Азиатские стрелы затмевают солнце и покрывают землю густой стерней, стрелы расщепляют щиты и находят щели в доспехах. Гоплиты стоят в крови уже по щиколотку, но пока фаланга поет «эмбатерию», боевой гимн, заглушающий свист стрел, – она остается фалангой.

«Тысячи глоток пели, кричали, хрипели, выли, выхаркивали с кровью грозные и торжественные слова. О великой стране, встающей на смертный бой. О благородной ярости, вскипающей подобно штормовой волне… Уже не силы, почти иссякшие, даже не воля к победе, истекающая в никуда, а песня, и только она, смыкала края щитов. Фаланга жила, пока жила песня… Но стрелы все летели, летели, летели. Гудящие, свистящие, звенящие в полете. Несущие смерть. Неотвратимые…»

От этой книги невозможно оторваться, но роман Льва Вершинина – больше, чем исторический боевик. Это – первая на русском языке эпопея о «величайшей геополитической катастрофе» Древнего Мира, о распаде империи Александра Македонского и братоубийственной бойне на руинах сверхдержавы. О том, как повторяется всё в истории, чем всегда заканчиваются Игры Престолов и можно ли выстоять под стрелами Судьбы, которую македонцы вслед за эллинами зовут Ананке – «неотвратимость»...

Российская Республика, образовавшаяся на территории Украины после победы восстания Черниговского полка, погибла, «изведав всё, что ни одну республику не минёт» – военное поражение, предательство союзников, иностранную интервенцию, а вдобавок ещё и внутренние «чистки» в рядах революционеров.

© FantLab.ru

Популярные книги в жанре Фэнтези

Копылова Марина

О, Господин!

О, Господин, зачем Вам меч? Зачем Вам бой? Зачем скитанья? Идёмте за мной. Я пpиведу Вас в дом, где Вы не будете знать гоpя и печали. Я пpиведу Вас в дом полный любви и неги. Мы будем там вдвоём, сидя у гоpячего камина пить сладкое вино и воспевать любовь... Идёмте же, мой pыцаpь! Идёмте! - её голос был так сладок, её песнь была так желанна, что не было сил сопpостивляться женщине. Сохpаняя способность мыслить, он опpавдывал своё увлечение её кpасотой и беззащитностью: кто, если не он, защитит её и останется с ней, чтобы делать это всегда. Кто знает, что сделает с ней тот, кому она довеpится впpедь, не пpидаст ли, не лишит ли чести. Он шёл за ней, будучи увеpенным, что сам, и только сам pешился на это. Дойдя до дома, леди пpигласила его войти. Уютная комната и сладкая музыка, сочетаясь с запахом лаванды, заставили его забыть о щите и мече, о шлеме и доспехе... Он снял их с себя, не ощущая опасности: её не было. Леди пpинесла кушанья и, pасстелив на полу скатеpть, пpигласила pыцаpя pазделить с ней пищу. "Так будет всегда", - сказала леди и пpильнула к его плечу. Hе в силах удеpжать стpасть свою, pыцаpь обнял её... Hо леди вдpуг остановила его pуки, встpепенулась, отсpанилась и сказала: - Стойте, мой Господин... - Что Вас мучает, любовь моя?, - пpитягивая её к себе - Ваша стpасть... Она ли столь безудеpжна, что готова подвигнуть Вас на подвиг? - О, да, леди. Моя любовь не знает стpаха! - Тогда клянитесь... - Клянусь, - пpошептал он, ища губами её губы... - ... что пойдёте за мной, когда бы я не пpизвала Вас... - ..клянусь... - И будете со мной, когда Вы нужны мне... - Клянусь... - И дайте мне в залог Вашей клятвы Ваш нож... - Беpите, леди, - он вынул клинок из-за пояса и, не глядя, вложил его в pуку искусительницы... - Вам ведь он больше не нужен. Тепеpь и меч Вам не нужен... Вы, мой pыцаpь, останетесь со мной навеки... Тепеpь я ваша на веки, - шептала она сквозь поцелуи...

ДОН КОСАРЬ

ЗА ТРИДЕВЯТЬ ВРЕМЕН

Действующие лица, рожи и морды.

Морды:

Дракон - страшный, но добрый

Потап - медведь

Рожи:

Кащей - бессмертный

людоеды - 2 штуки

Анчутка - главная кикимора

Омяга - ырка

Прочие кикиморы, ырки, опыри и мавки

Описания этих и многих других персонажей даны в конце книги.

Лица:

Илвиш - шаман из племени мангов

Зудыр - его сын

Он отрешенно рассматривал выцветшие изодранные обои, темные следы от полок, когда-то висевших на стене, паутину в углах под потолком, испещренным грязно-желтыми пятнами. На полу валялись скорченные окурки папирос, возле перекошенной двери присохли к полу собачьи экскременты.

«Или шакальи», – обреченно подумал он, пересек пустую комнату и остановился у окна.

Окно слепо таращилось в утреннюю сырость. С высоты четвертого этажа видны были крыши сараев, палисадник с черными скелетами деревьев, скамейка, дорога, покрытая грязью. Выбоины в асфальте заполняла коричневая жижа. На тротуаре валялась безголовая кукла; голова покоилась в луже и бездумно смотрела в тяжелое серое небо. В помойке у скрюченного тополя рылась тощая собака. За сараями громоздились безликие дома, а дальше мир тонул в безнадежной серости – или и не было там никакого мира...

Аннотация:

Общий файл. Первая версия исправлений, текст думаю стал более привлекателен для прочтения. Осталась, надеюсь последняя и решающая правка(но не факт, может еще будет переделываться так что коменты приветствуются), еще более долгая и нудная. Спасибо одному хорошему человеку - Ольге В. за помощь, а так же за ее исправления текста в большей степени которые вы можете наблюдать в данном тексте.(последние изменения внесены 05.09.09)

Святослав ЛОГИНОВ

ДОМ У ДОРОГИ

Дом стоял на большой дороге. Если внимательно присмотреться, еще можно заметить некогда глубокие колеи, заросшие сорным лопухом и иглошипом. Стонущие по ночам деревья остерегались выходить на плотную ленту дороги, и нетоптаная тропинка прихотливо извивалась по ней, не ожидая плохого. Дом уставился в бесконечность бельмами плотно закрытых ставень, глухой забор в рост человека окружал его, скрывая внешний мир. Тяжелые ворота всегда были на замке.

Святослав ЛОГИНОВ

МИКРОКОСМ

И о составе вещей говорить с пониманием дела,

И рассуждать, наконец, о собственных первоначалах.

Лукреций Кар "О природе вещей"

- ...есть и иные авторы, но все они подобны названным. Слушай, я читаю: "Возьми по части сладкой соли, горькой соли, соли каменной, индийской, поташа и соли мочи. Прибавь к ним хорошего нашатыря, облей водой и дистиллируй. Поистине, выходит острая вода, которая сразу же расщепляет камень". - Стефан Трефуль поднял голову и, глядя в полумрак перед собой, сказал: - Я не проверял рецепта, но думаю, что он верен. То, что артист производил сам, можно легко отличить по ясности письма. Но даже у честного адепта внешняя цель - делание золота - оттесняет цель высокую познание истины. Нетерпение рождает ошибку, и тогда является камень, красный, белый или же иной, от ртути, урины или тартара, и, по словам адепта, совершает превращение неблагородного в прекраснейшее. "Возьми на фунт свинца унцию тонкого серебра и положи туда белого камня, и свинец превратится в серебро, коего количество будет, смотря по доброте камня". Этот рецепт я повторил и получил металл белый и твердый, коим можно обмануть незнающего. Испытание же крепкой водой показывает прежний свинец с малой долей серебра. Не зная натуры, мастер принял мечту за истину. Всякое алхимическое сочинение страдает тем же смешением. Отсюда заключаю: все изложенное здесь - ложно!

Святослав ЛОГИНОВ

ОБЕРЕГ У ПУСТЫХ ХОЛМОВ

- Добрый день, любезный! Где я могу найти почтеннейшего Вади?

Вади еще раз подбросил на ладони камешек, затем поднял взгляд на говорившего.

Гость возвышался словно башня. На Закате вообще обитают крупноватые существа, но этот выделялся даже среди них. Его ноги не стояли на земле, а попирали ее. Широкая грудь сверкала чеканкой доспехов, поверх которых кривилась уродливая ухмылка эгиды. Мускулистые руки были обнажены до локтя и безоружны - видимо пришелец не считал Вади за угрозу - стальной шестопер остался висеть у пояса. Ничего удивительного: гость силен и велик - даже подпрыгнув Вади не смог бы достать рубчатой рукоятки праздно висящей булавы.

Главный герой повествования всю свою жизнь посвятил желанию преобразовать человечество в лучшую сторону, но его постоянно терзали сомнения, имеет ли он на то право и нужны ли человечеству такие преобразования. Он создал маленького монстра-комара, способного на многое. Но нужно ли это людям?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

…Он понял, что умирает. Мысль была проходной, не особенно интересной, мелькнула на миг, и сгинула, и понеслись другие, такие же мелкие, смешные, незапоминаемые — закрутились, замельтешили и вплелись в нескончаемый разноцветный круговорот предобморочных ощущений.

«А может все же обморок?..»

Впрочем, разницы никакой. Большая сумрачная комната кажется наглухо закупоренной. И хотя люди все время входят и выходят, воздух все такой же затхлый, безнадежно задымленный и настолько густой, что в вышине, под потолком, вяло покачиваясь и не думая падать, висит меч.

Норга не зря прозвали счастливчиком…

Выбравшись из воды, он долго и медленно приходил в себя, вжавшись во влажные заросли камыша. Комар, мерзко звеня, присел на лоб, и Норг убил его резким хлопком. Уже можно. Не услышат. Погоня отстала, сорвалась со следа, завязла вместе со своими хвалеными собаками в кустах южного берега Бобрового Потока. Вплетаясь в порывы несильного ветра, оттуда доносилась рваная перекличка кольчужников, приглушенный лай и горьковатый запах дыма. Это не факелы. Это мельница. Она, наверное, уже догорает…

Анатолий ВЕРШИHСКИЙ

Т Р И Л О Г И Я С Т Р А С Т Е Й

Hаучно-мистический сериал в трех жанрах

От автора

Однажды Михаил Пухов, писатель-фантаст и редактор, предложил мне сочинить фантастическую поэму для ведомой им журнальной рубрики. Я "социальный заказ" принял, но, поразмыслив, чистоту жанра блюсти не стал: время, когда рифмованную фантастику воспринимали всерьез, прошло, на дворе не пылкие двадцатые, а тусклый, холодновато-ироничный закат века. И с ним - тысячелетия.

СТРАHИЦЫ ИСТОРИИ

760 лет назад, в 1239 году, Александр Ярославич, князь новгородский, дмитровский и тверской (прозванный позже Hевским), заключил союзный договор с полоцким князем Брячиславом, скрепленный женитьбой на его дочери Александре. В исторической перспективе за этим альянсом просматривался прочный союз Белой и СевероВосточной Руси. Что способствовало сближению двух исконно русских земель, разобщенных стараниями прежних правителей? И что ему помешало? Сегодня, когда противники российско-белорусского союза вновь пытаются остановить нас на многовековом пути друг к другу, эти вопросы обретают совсем не академическое звучание.