Словарь-указатель имен и понятий по древнерусскому искусству

Словарь-указатель имен и понятий по древнерусскому искусству

Настоящий справочник ставит своей целью устранить определенные трудности, которые могут возникнуть у слушателей лектория Государственной Третьяковской галереи при знакомстве с древнерусским искусством как в рамках традиционного цикла, так и в цикле лекций по иконографии. Наряду с некоторыми специфическими терминами, имеющими непосредственное отношение к технике древнерусской живописи, в него включены богословские понятия, а также термины, касающиеся различных сторон религиозной жизни (богослужение и др.). Кроме того, словарь содержит краткие биографические сведения о крупнейших православных богословах и о некоторых святых, особенно почитаемых на Руси, изображения которых часто встречаются в древнерусской живописи. В него включены также краткие сведения по иконографии; с учетом того, что большинство упомянутых здесь иконографических типов подробно рассматривается в лекциях, мы сочли возможным ограничиться их кратким описанием.

Популярные книги в жанре Культурология

Опубликовано в журнале: «Вопросы литературы» 2006, № 3

Свой последний роман «The Pulp» (в русском переводе «Макулатура», а буквально «пульпа») американец Чарльз Буковски посвятил «плохой литературе» («bad writing», буквально «плохому письму»). Вспоминается советский классик Валентин Катаев, который почти тридцать лет назад, в конце шестидесятых, изобрел для «плохого письма» особый термин мовизм. При желании можно увидеть в этом и некую закономерность: признанные авторы на склоне лет программно заявляют о приверженности чему-то плохому.

В книге объединен ряд работ автора, написанных в последние два десятилетия и посвященных русской литературе XX века. Открывается она "Расколотой лирой" (1998) - первым монографическим исследованием, обращенным к проблемам изучения русской литературы в соотношении двух потоков ее развития после 1917 года - в России и в зарубежье. В следующие разделы включены статьи, посвященные проблемам и тенденциям развития литературы русского зарубежья и шире - русской литературы XX века. На страницах книги возникают фигуры В.Ходасевича, Г.Иванова, С.Есенина, О.Мандельштама, И.Шмелева, В.Набокова, Б.Поплавского, Ю.Одарченко, А.Несмелова, М.Исаковского и других русских поэтов, прозаиков.

Книга адресована специалистам-филологам и всем, кто интересуется русской литературой XX века.

Выдающийся ученый, поэт, переводчик Илья Николаевич Голенищев-Кутузов (1904-1969) волею судьбы большую часть жизни провел за пределами России. В отличие от поэтического наследия, его научные работы хорошо известны читателю. Полное собрание стихотворений поэта осуществлено впервые. В приложении приводятся переписка автора с Вячеславом Ивановым, а также критические статьи В.Ходасевича и Е.Таубер.

Нравственные ценности в эпоху перемен. М., 1994.

Было время, когда такой романтический мыслитель, как Новалис, мог озаглавить свой знаменитый фрагмент: «Христианский мир, или Европа» («christenheit, oder Europa»). Разумеется, и тогда в 1799 г. как раз на исходе столетия Вольтера и Руссо, после опыта якобинской политики «дехристианизации», неведомого со времен Диолектиана, заглавие это уже отдавало стариной, как оно и приличествует романтикам. И все же оно оставалось в пределах возможного. С тех пор не успело еще пройти второе столетие, — но где мы сегодня?

Лекция на начало учебного года в Свято-Филаретовской московской высшей православно-христианской школе, 14 сентября 1997 г.

«Подделка» Жоржа Бернаноса. Само название романа указывает на намерение. В нем больше, чем программа; в нем обещание: обещание нечто прояснить, предварительно разоблачив какой-то обман, секрет, тайну не столь важно, что именно. Прямолинейная, полемическая манера, в которой это делается, пропитана духом двадцатых-тридцатых годов времени конфронтации радикальных направлений; не терпящий возражений тон стремится соответствовать религиозной и политической позиции автора. Словом, сразу видно, что роман не выполняет своего обещания. Я не имею в виду его художественные достоинства, которые неоспоримы, во всяком случае, значительно выше, чем любые прямые декларации. Но конструкция в целом рушится (крах не есть ли это оборотная сторона медали, как бы истина подделки?), и рушится в своем изначально объявленном задании: проникнуть в последние глубины раздвоенности человека, чтобы, не ограничиваясь простым утверждением, показать ту католическую целостность, которая способна противостать протестантскому или модернистскому заблуждению. Таким образом, сталкиваются и в конечном счете противоречат друг другу две логики, которые я определил бы как логику идеологическую и логику романическую; подчеркнем, что при этом одна неотделима от другой. Итак, две разные логики в одном голосе. Перефразируя известное высказывание А.Жида по поводу философов, я бы резюмировал ситуацию так: когда христианин говорит о мире, создавая перед нами его образ, пытается его описать и истолковать, я знаю, по каким законам работает его мысль; но когда говорит и размышляет романист, особенно если он говорит и размышляет через посредство своих персонажей (таких, как Сенабр), я отказываюсь что-либо понимать[1]

Эта книга уникальна. Американский профессор Моника Блэк не просто обращается к послевоенному периоду Германии, но рассматривает трагические страницы прошлого через призму расцвета ведьмовства, народного целительства, повышенного интереса к тайным символам и знамениям, давая всем этим явлениям вполне рациональное объяснение. Как ученый-историк, Моника Блэк ищет истоки событий в давно минувших временах, обнаруживая, например, склонность жителей германских земель к колдовским практикам еще в Средневековье. Позднее эта склонность выплеснется в развитие оккультных наук в Третьем рейхе. Тяга немцев к магическим ритуалам и знахарям всех мастей после Второй мировой войны кажется в этом ряду вполне логичной. Массовая гибель людей, крах государства, коллективное чувство вины – все это подталкивало граждан вновь образованной Федеративной Республики Германия искать поддержку в сфере иррационального.

Книга полна примеров, связанных с конкретными судьбами, повествование легко воспринимается и захватывает не меньше иного мистического триллера.

В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Благодарю тебя, сэр Гаррет, — проворковала Гвиневера. — Твой рассказ поистине удивителен.

Я величественно кивнул, подтверждая ее слова, ибо так оно и было.

За узким стрельчатым окном свистел ветер, рваные белые облака неслись по черному небу, слизывая звезды. В замок холод не проникал, лишь тихонько вздрагивали гобелены на стенах да трепетали языки пламени в огромном камине, бросая теплые отсветы на лицо Гвиневеры. Она была, как белая башня. Она была прекрасна.

Эта книга о великих творениях рук человеческих, воздвигнутых в разное время на разных континентах. Они не похожи друг на друга — пирамиды Древнего Египта и величественные террасы Баальбека, истуканы острова Пасхи и мегалиты Стонхенджа. Но их объединяет одно: до сих пop ученые не могут окончательно решить, кто все это воздвигал и когда именно. Чем руководствовались древние зодчие, строя столь сложные здания, как пирамиды? Кто на самом деле «автор» египетских пирамид? Не пришельцы ли из космоса приложили руку к сооружению террас Баальбека? Был ли Стонхендж астрономической обсерваторией древних кельтов? Кто научил ходить каменных истуканов острова Пасхи?

Эти и другие вопросы рассматриваются в книге.

Валерий Куринский

Автодидактика

Лекция первая. НАЧАЛО ПУТИ ВНУТРЬ

Родник и ауфтакт. - О движении в первый раз как об органе. - Пятое измерение. - Миф о памяти-кладовке. - Любимых помнят, не уча на память. - О постоянстве в любви. - "Дядя, сломай игрушку!" - Иисус Христос бесконечность личностей. - О разных интересах "внутреннего человека". - Психологические позы. - "Двойной" человек. - Мантра для засыпания. - Кусочки судьбы. - О пользе воображения для здоровья. - Правило чистого помысла и талант. - Границы мистики. - Высокие состояния. Мыслечувствование. - Настройка мозга. - Немного о тотальном рационализме. Многоканальность бытийствования. - Э. Левинас и роль "другого". Похвала диалектике. - О всемогущих движениях. - Три кита педагогики М. Вагеншай-на. - Фокусирование... во рту. - "Манки" не для охотников. Культура - пятое измерение.

Вячеслав Курицын

7 проз

СОДЕРЖАНИЕ

1986 - 1987. ИНФАНТИЛЬНАЯ ПРОЗА

· Будем классичны

· История джаза

1988 - 1989. АБСТРАКТНАЯ ПРОЗА

· Песня песен

· Возвращение на Уралмаш

1990. БИОГРАФИЧЕСКАЯ ПРОЗА

· Любовь постмодерниста

(К 100-летию со дня рождения Фридриха Орфа)

1992. ИДЕЙНАЯ ПРОЗА

· Дом Архитектора. История для кино

· Сухие грозы: зона мерцания