Слезы королевы

Лорд Дансени

Слезы королевы

Сказка

пер. С.Лихачевой

Сильвия, Королева Лесов, устраивала приемы в своем лесном дворце и насмехалась над поклонниками. "Я стану петь для вас, - говорила она, - я стану созывать для вас пиры, я стану рассказывать вам предания былых времен, мои жонглеры будут развлекать вас, мои армии - отдавать вам честь, шуты мои - перекидываться с вами шутками и отпускать забавные каламбуры - только вот полюбить вас я не смогу".

Другие книги автора Эдвард Дансейни

Чтение данного сборника — не для слабонервных, тем более не советуем заниматься им перед сном: вампиры всех мастей, видов и пола, привидения и люди-зомби, любители человечины и просто невиданные твари, естественно, безжалостные и ужасные, встречаются практически на каждой странице, заставляя даже самые бесстрашные души трепетать от страха перед проявлениями таинственного и необъяснимого. Тем более, что авторы не отказывают себе в нагнетании страстей, искусно вплетая в ткань сюжета необитаемые замки, семейные склепы, африканские амулеты и прочие сопутствующие мистике элементы.

Рассказы, которые объединяет тема дьявольской силы, вселившейся в людей, взяты из книг, выходивших на Западе в так называемой «черной серии», а также из сборников «Хичкок представляет», составленных знаменитым американским кинорежиссером, создателем фильмов ужасов Альфредом Хичкоком.

В настоящее собрание готических рассказов вошли лучшие образцы «рассказов о привидениях» английских и американских писателей XIX–XX вв., посвященные загадочным, зловещим и сверхъестественным событиям, связанным с потусторонним миром. Среди авторов сборника — классики мировой литературы Чарльз Диккенс, Генри Джеймс, Джером К. Джером, признанные корифеи жанра Монтегю Родс Джеймс, Джозеф Шеридан Ле Фаню и Элджернон Блэквуд, высоко ценимые критиками викторианские писательницы Джордж Элиот, Амелия Б. Эдвардс и Маргарет Олифант и многие-многие другие.

Этот выпуск серии ведет читателя в необъяснимое, увлекательное, а порой жутковатое путешествие в мир теней прошлого, призраков, видений, пророчеств, загадочных событий, свидетелями которых в разные эпохи — от седой древности, средневековья до наших дней — были и простые обыватели, и крупные ученые, и всемирно известные писатели, и государственные деятели.

Его рассказы о сверхъестественном отвергают как аллегорические толкования, так и научные объяснения. Их нельзя свести ни к Эзопу, ни к Г.Дж. Уэллсу. Еще меньше они нуждаются в многозначительных толкованиях болтунов-психоаналитиков. Они просто волшебны.

В данном сборнике рассказы о том, что испытали Боги и люди в Ярните, в Авероне, в Зарканду и в других странах моих грез.

Лорд Дансени

О том, как Нут задумал испытать свою ловкость на гнолах

Перевод Светлана Лихачева

Невзирая на рекламу конкурирующих фирм, каждый торговец, надо полагать, знает, что в настоящее время никто из причастных к делу не занимает такого положения, как мистер Нут. Тем, кто находится за магическими пределами деловых кругов, это имя мало о чем говорит: Нут в рекламе не нуждается, он себе цену знает. Нут - вне конкуренции, даже в условиях современного рынка, и соперникам его, на что бы они ни претендовали, хорошо об этом известно. Его условия всегда вполне приемлемы: такая-то сумма по доставке товара, столько-то - впоследствии, путем вымогательства. Нут сделает все, чтобы помочь вам избежать возможных неудобств. На ловкость его можно положиться: тень, что видел я как-то раз ветреной ночью, передвигалась менее бесшумно, нежели Нут, ибо Нут по профессии - взломщик. Известны случаи, когда люди, погостив в загородных поместьях, посылают впоследствии агента по продаже выторговать приглянувшийся гобелен, что-нибудь из мебели или картину. Это - дурной тон; те, кто отличается более изысканным вкусом, через день-два после своего визита непременно пошлют Нута. Он знает толк в гобеленах: обрезанный край будет едва заметен. Очень часто, когда я вижу огромный, только что построенный дом, заставленный старинной мебелью, увешанный картинами кисти старых мастеров, я говорю себе: "Эти ветхие кресла, эти портреты предков в полный рост, это резное красное дерево - все здесь дело рук неподражаемого Нута".

Его рассказы о сверхъестественном отвергают как аллегорические толкования, так и научные объяснения. Их нельзя свести ни к Эзопу, ни к Г. Дж. Уэллсу. Еще меньше они нуждаются в многозначительных толкованиях болтунов-психоаналитиков. Они просто волшебны.

Лорд Дансени

Потерянная шелковая шляпа

Перевод - Виктор Вербицкий

Действующие лица:

Гость

Рабочий

Клерк

Поэт

Полисмен

Место действия: фешенебельная лондонская улица.

{Гость стоит на крыльце, "безупречно одетый", но без шляпы. Вначале он выказывает отчаяние, затем ему в голову приходит новая мысль.

Входит Рабочий}

Г о с т ь :

Простите, мистер. Простите... но... я бы был вам весьма обязан, если... если бы вы смогли... на самом деле, вы оказали бы мне неоценимую услугу, если бы...

Его рассказы о сверхъестественном отвергают как аллегорические толкования, так и научные объяснения. Их нельзя свести ни к Эзопу, ни к Г. Дж. Уэллсу. Еще меньше они нуждаются в многозначительных толкованиях болтунов-психоаналитиков. Они просто волшебны.

Популярные книги в жанре Фэнтези

О, маленькая девочка со взглядом волчицы!

"Крематорий". "Маленькая девочка"

Есть пламя, которое все сжигает.

"Аквариум". "Маша и медведь"

1. За белыми стенами

Небольшая туго набитая матерчатая подушка маячит перед лицом. Разворот - сначала бедро, потом плечо. Кулак врезается в пружинящую поверхность. Подушка отскакивает чуть в сторону и возвращается на прежнее место.

Книга шестая, последняя из историй о Речнике Фриссгейне. Весна до срока пришла на берега Великой Реки. Горячий ветер дует с востока, горят леса и степи, солнце наливается багрянцем. Беженцы из Кецани рассказывают об огненных ливнях с небес и неминуемой войне. Король Астанен вновь созывает Речников в Замок. Этот год будет жарким…

Раз в год восемь Стражников избираются из лучших молодых людей Атлантиды. Они служат посменно и постоянно бодрствуют, исполняя утомительное, но священное дело — неотрывно следить за печатью на тюрьме демона…

Аннотация:

Не так уж много возможностей таит в себе Твердь для отставного царского солдата - особенно, если этот солдат женщина. Мирская жизнь и Октис чужды друг другу, и каждый компромисс между ними в конечном счете грозит бедой для обоих. Что ей остается? Мстить старым врагам, когда-то напавшим на ее дом и лишившим ее мирной жизни. Стать торговкой-перекупщицей и испытыва каждый день на прочность дороги Тверди. Или искать того, кто сможет понять ее и вернуть то, что было утеряно.

Аннотация:

два персонажа, оба довольно сильные как физически, так и морально. волей судьбы, попали в другой мир, где почти сразу же были разлучены. в сложившихся обстоятельствах, каждый выживает, как может. а для восстановления справедливости, тот кто пережил больше испытаний, получает самый "вкусный пряник". второму брату остается довольствоваться возвращением домой.

Аннотация:

Благородное ли дело месть? И как скоро, она способна сделать из нас монстров?

Глава 1 "Право на свободу".

"...счастье в неведенье" - прочел про себя Зантария, и с тяжелым вздохом закрыл потрепанную, старую книгу. В мире кибернетических совершенств, такая вещь, как книга - ненужный раритет.

- Можно понежнее? - послышался незнакомый голос. К его камере подвели нового заключенного: низкого блондина в оранжевом комбинезоне. Синие лучи решеток на миг раскрылись, пропустив парня внутрь. Оказавшись внутри, незнакомец тут же заговорил с Зантарием.

Мы любим сказки. Не простенькие и глупенькие, которые печатают в книгах для самых маленьких, а старинные сказки, темные, страшные, волшебные, завораживающие и пугающие, в которых полно злобных мачех, коварных эльфов и едящих человечину чудовищ и великанов. В таких сказках никто не сидит тише воды ниже травы, ожидая, что появится принц и спасет их; здесь герои используют свои смекалку и смелость, чтобы самостоятельно добраться до счастливого конца.

В капле воды отразится вселенная…

Автор: Усенко Оксана

Мы никогда не знаем, чего хотим. Идем по жизни, лишь возмущаясь тем, что она не дала, завидуем тем, кому по нашему мнению повезло больнее, спешим, торопимся, не замечая самой жизни…

Часть 1

Ника спешила на свидание. В студенческой жизни ее радовало все: возможность жить без контроля родителей, возможность брать у подруг и соседок по общаге шмотки, толпы парней в коридорах университета и общежития. Учеба ее занимала не сильно, но и давалась не тяжело. Свидание за свиданием она искала свою большую любовь. И пусть подруги не понимали порой ее стремления найти «того единственного», она искала. Искала, заглядывая в глаза прохожим, искала, общаясь со случайными попутчиками. Нет, ей не нужно было много времени, чтоб понять «это не он». Порой ей хватало взгляда, порой вечера общения. И потом новый знакомый быстро пополнял ряды либо друзей, либо просто знакомых. Не более. Хотя нужно признать дружить с парнями она умела. Они четко признавали за ней статус друга и не беспокоили ее своими поползновениями на личную территорию, ну почти все, парочка редких «непонятливых исключений» в расчет не берутся.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Лорд Дансени

Враги королевы

перевод Светлана Лихачева

Действующие лица:

Королева

Аказарпсес, ее прислужница

Принц Радамандаспес

Принц Зофернес

Жрец Гора

Король Четырех Земель

Герцоги Эфиопии, близнецы.

Тарни

Таррабас Рабы

Харли

Рабы

Место действия: подземный храм в Египте.

Время действия: Шестая Династия.

-----------------------------------------

Среди родных и знакомых Силк приобрела репутацию пустоголовой любительницы развлечений, выпивки и мужчин… Она скользит по жизни, танцуя и занимаясь флиртом, и даже самые близкие люди не подозревают о том, что это всего лишь маска. Рискованная игра, которую она ведет, не доводит до добра — ее выслеживает убийца. Киллиан Карпентер неохотно берется опекать взбалмошную девицу.

Судьба свела этих людей в момент страшной опасности, и оба не знают, есть ли у них будущее, но оба готовы за него бороться.

Данте Алигьери

Новая жизнь

I

В этом разделе книги моей памяти1, до которого лишь немногое заслуживает быть прочитанным, находится рубрика, гласящая: "Incipit vita nova"2*. Под этой рубрикой я нахожу слова, которые я намерен воспроизвести в этой малой книге, и если не все, то по крайней мере их сущность.

II

Девятый раз после того, как я родился, небо света приближалось к исходной точке в собственном своем круговращении1, когда перед моими очами появилась впервые исполненная славы дама, царящая в моих помыслах, которую многие -- не зная, как ее зовут,-- именовали Беатриче2. В этой жизни она пребывала уже столько времени, что звездное небо передвинулось к восточным пределам на двенадцатую часть одного градуса3. Так предстала она предо мною почти в начале своего девятого года, я уже увидел ее почти в конце моего девятого. Появилась облаченная в благороднейший кроваво-красный цвет, скромный и благопристойный, украшенная и опоясанная так, как подобало юному ее возрасту. В это мгновение -- говорю поистине -- дух жизни4, обитающий в самой сокровенной глубине сердца, затрепетал столь сильно, что ужасающе проявлялся в малейшем биении. И, дрожа, он произнес следующие слова: "Ессе deus fortior me, qui veniens dominabitur mihi"**. В это мгновение дух моей души5, обитающий в высокой горнице, куда все духи чувств несут свои впечатления, восхитился и, обратясь главным образом к духам зрения, промолвил следующие слова: "Apparuit iam beatitudo vestra"6***. В это мгновение природный дух7, живущий в той области, где совершается наше питание, зарыдал и, плача, вымолвил следующие слова: "Heu miser, quia frequenter impeditus ero deinceps"8****. Я говорю, что с этого времени Амор9 стал владычествовать над моею душой, которая вскоре вполне ему подчинилась. И тогда он осмелел и такую приобрел власть надо мной благодаря силе моего воображения, что я должен был исполнять все его пожелания. Часто он приказывал мне отправляться на поиски этого юного ангела; и в отроческие годы я уходил, чтобы лицезреть ее. И я видел ее, столь благородную и достойную хвалы во всех ее делах, что, конечно, о ней можно было бы сказать словами поэта Гомера: "Она казалась дочерью не смертного, но Бога"10. И хотя образ ее, пребывавший со мной неизменно, придавал смелости Амору, который господствовал надо мною, все же она отличалась такой благороднейшей добродетелью, что никогда не пожелала, чтобы Амор управлял мною без верного совета разума, в тех случаях, когда совету этому было полезно внимать. И так как рассказ о чувствах и поступках столь юных лет может некоторым показаться баснословным, я удаляюсь от этого предмета, оставив в стороне многое, что можно было извлечь из книги, откуда я заимствовал то, о чем повествую, и обращусь к словам, записанным в моей памяти под более важными главами.

Данте Алигьери

Пир. Трактаты

ТРАКТАТ ПЕРВЫЙ

I. Как говорит Философ1 в начале Первой Философии2, все люди от природы стремятся к познанию. Причина этому та, что каждое творение, движимое предначертанием своей первоначальной природы, имеет склонность к собственному совершенству; и так как познание есть высшее совершенство нашей души и в нем заключено наше высшее блаженство, все мы от природы стремимся к нему. Тем не менее многие лишены благороднейшей способности совершенствоваться по разным причинам, которые, как внутри человека, так и вне его, отвращают его от научного призвания. Внутри человека могут быть изъяны и помехи двоякого рода: одни -- со стороны тела, другие -- со стороны души. Со стороны тела -- когда его части не обладают должным предрасположением, почему оно и не может ничего воспринять, как это бывает у глухих, немых и им подобных. Со стороны души -- когда в ней преобладает зло, почему она и становится приспешницей порочных наслаждений, которые настолько ее обманывают, что она из-за них презирает все на свете. Равным образом и вне человека можно обнаружить две причины, одна из которых приводит к вынужденному уходу от источников знаний, а другая -- к небрежению ими. Первая -- это семейные и гражданские заботы, приковывающие к себе, как и полагается, большую часть людей, которые поэтому и не могут пользоваться досугом для размышлений. Другая -- это непригодность к занятиям в том месте, в котором человек родился и вырос, ибо в нем иной раз не только никакой Высшей школы не существует, но и никого из ученых людей даже издали не увидишь.