Слепой цирюльник

Джон Диксон Карр

Слепой цирюльник (Охота на цирюльника)

Гидеон Фелл

перевод А.В.Кровякова

Часть первая

Глава 1

СТРАННЫЙ БАГАЖ

Когда лайнер "Королева Виктория" вышел из гавани Нью-Йорка и взял курс на Саутгемптон и Шербур, его пассажиры только и говорили, что о плывущих вместе с ними трех знаменитостях. Между тем находилась среди них и четвертая - впрочем, совсем неприметная - личность, сыгравшая, однако, значительную роль в этой истории. Сам того не подозревая, молодой человек вез в своем багаже нечто куда более ценное, нежели марионетки месье Фортинбраса или изумрудный слон лорда Стэртона, что и стало в какой-то мере причиной той суматохи, кутерьмы и безобразий, которые степенная и спокойная "Королева Виктория" до этого никогда не знала. Произошедшее в этот рейс вышло далеко за рамки обыденного.

Рекомендуем почитать

Довольно интересно по фабуле построенный роман с участием Гидеона Фелла. К почтенному доктору за советом приходят трое полицейских чинов, начиная инспектором и заканчивая начальником полиции. Преступление, несмотря на массу довольно странных особенностей, вроде бы раскрыто, однако всплывшие в последний момент обстоятельства не позволили передать дело в суд. Каждый из трёх гостей рассказывает свою часть расследования, находят своё объяснение различные загадки, тут же всплывают новые, но в конце концов вроде бы всё сводится к единственно правильному варианту. Однако… уже упомянутые обстоятельства всё разрушают. Последнее слово за доктором Феллом.

Литературные персонажи проникают в реальный мир. Сумасшедший ворует шляпы у известных людей, что быстро вызывает появление в газетах напрашивающейся ассоциации – «Безумный Шляпник». Фарс? Глупая шутка? Возможно. Но она внезапно оборачивается убийством. Жертвой стал журналист, освещавший все «преступления» Безумного Шляпника, а на голове убитого обнаружен котелок, украденный у его дяди – известного коллекционера. Неужели Шляпник перешёл от безобидных краж к убийству? Дать ответ по силам лишь Гидеону Феллу.

В то утро старший инспектор Хэдли пришел на работу почти в бодро-веселом настроении. Причин для этого было, в общем-то, несколько, но самая главная состояла в том, что накануне наконец-то кончилась поистине убийственная августовская жара! После двух бесконечных недель раскаленного воздуха и адской духоты долгожданный и весьма обильный дождь стал для всех манной небесной… Хэдли находился у себя дома, в Ист-Кройдоне, и работал над своими мемуарами, задумчиво размышляя и по-своему беспокоясь, не получаются ли они у него уж слишком самонадеянными. Дождь восстановил его силы, вернул ощущение реальности жизни… Предстоящая реформа полицейских сил его уже совсем не беспокоила, поскольку не далее как через месяц ему предстояло уйти на вполне заслуженную пенсию. Вообще-то он мог бы уже сейчас «скинуть с себя этот хомут», но только, так сказать, образно, ибо, во-первых, был совсем не из тех, кто любит делать вызывающие жесты, а во-вторых, у миссис Хэдли имелись свои социальные амбиции. Зато уже через месяц, всего через месяц, окончательный вариант рукописи будет передан в редакцию издательства «Стэндиш и Берк», а уж тогда…

Странные и непредсказуемые события подстерегают героев известного американского писателя, автора более 60 детективов. В романе «Спящий сфинкс» майор Холден расследует гибель одной из сестер-красавиц старинного рода Деверо, и его, естественно, ждет по ходу дела много странного и непредсказуемого.

В уединенном доме старого лондонского часовщика найден труп полисмена со стальными наручными часами на шее…

Так начинается одно из самых таинственных и пугающих дел Гидеона Фелла. Дело, которое поначалу выглядит чередой нелепых, зловещих случайностей. Единственное, что все их объединяет, это — часы. Снова и снова — часы, которые так или иначе всплывают в каждом из этих случаев. Часы, которые неумолимо отсчитывают время до нового, еще более загадочного, преступления…

В этот вечер поезд в девять пятнадцать на Глазго ушел с Юстонского вокзала с получасовым опозданием — через сорок минут после того, как завыли первые сирены воздушной тревоги.

При звуке сирен погасли синие лампы, тускло горевшие вдоль путей. По темному перрону, толкаясь и ругаясь, обдирая друг другу кожу ранцами и чемоданами, почти на ощупь двигались толпы людей, одетых большей частью в мундиры цвета хаки. Голоса не были слышны из-за железного рева локомотивов.

В этом романе доктор Фелл действует вместе с известным адвокатом Патриком Батлером. Батлер выступает в суде защитником молодой девушки, обвиняемой в отравлении своей пожилой хозяйки. В это время Гидеон Фелл пытается найти общее звено в цепочке дерзких отравлений по всей Англии. Что связывает эти два дела и насколько ужасной окажется правда?

При попытке задержать воровку в магазине, убит служащий. А на следующий день убит полицейский, который расследует это дело. Причем убит самым странным орудием убийства, которое можно себе представить — стрелкой от больших напольных часов. Что связывает два этих разных преступления? И насколько видимые случайности являются таковыми? По словам доктор Фелла — это дело было одним из самых трудных в его практике.

Другие книги автора Джон Диксон Карр

Произведения, на которых мы выросли, – и произведения, совершенно нам незнакомые. Все, что написал о великом сыщике с Бейкер-стрит сам сэр Артур Конан Дойл – от классических повестей до небольших рассказов.

Но помимо произведений, принадлежащих перу Конан Дойла, в книгу вошли также рассказы о случаях из практики Холмса, о которых доктор Уотсон только упоминал. Эти рассказы «отец-создатель» лучшего из сыщиков собирался, но не успел написать, – и дописывали их его сын Адриан Конан Дойл и прославленный мастер английского детектива Джон Диксон Карр…

Произведения известного писателя Джона Д. Карра представляют собой прекрасный образец классического добротного английского детектива. В центре внимания автора – блестящая работа сыщика-интеллектуала, силой ума и логики побеждающего опасного и хитроумного преступника.

На глазах у знаменитого детектива – шефа парижской полиции Анри Банколена – разворачивается драматическое действо: некий пешеход едва не попадает под колеса несущегося автомобиля, за рулем которого… мертвец.

Бренда закрыла за собой дверь спальни. Ручку она повернула осторожно, чтобы не щелкнул замок, и остановилась, прислушиваясь, в холле верхнего этажа.

Она с возмущением подавила первоначальное желание двинуться дальше на цыпочках. Ей нужно пройти мимо двери кабинета Марка – что ж, пусть он услышит ее. Это, наконец, просто смешно! В ней росло негодование. Ей надо уйти, и она уйдет.

Если Марк о чем-то спросит ее, она ответит, что идет на встречу с Кэролайн.

Случаи из практики величайшего сыщика всех времен и народов, о которых только УПОМИНАЛ в своих рассказах его друг и ассистент доктор Уотсон. Чем так заинтересовало Холмса «дело о пропавшем кузене»? В чем крылась загадка «безумия полковника Уорбертона»? Что представлял собой таинственный «кошмар Дептфорда»? Самые необычные преступления и самые таинственные расследования, о которых собирался, но не успел поведать сам сэр Артур Конан Дойл и которые дописали его сын Адриан Конан Дойл и прославленный мастер классического детектива Джон Диксон Карр!

«Голодный гоблин», помимо увлекательного сюжета, интересен еще и тем, что его действие происходит в викторианской Англии, а в разгадке клубка тайн принимает участие сам Уилки Коллинз, автор знаменитых на весь мир мистических романов.

В этом романе перед читателем впервые преодстает наиболее устоявшийся и долговечный детектив Карра, неуклюжий пьянчужка Гидеон Фелл, созданный в манере и традициях Г.К.Честертона, которого сам Карр боготворил.

…Мужчины в роду Старбертов погибают, сломав себе шею. Такова легенда, бытующая в деревне, где расположена Чаттерхэмская тюрьма, заброшенная уже сотни лет, но до сих пор хранящая свои ужасные тайны. Скотланд Ярд узнает об этой легенде после смерти Мартина Старбета. Но именно Гидеону Феллу предстоит раскрыть одно из самых коварных и таинственных преступлений…

Спокойствие на борту лайнера «Королева Виктория» нарушает загадочное происшествие – нападение на дипломата Кертиса Уоррена. Придя в себя, тот понимает – из его каюты пропал секретный документ. Поэтому юноше ничего не остается, как вместе с друзьями начать свое расследование. Но чем глубже они погружаются в это дело, тем в большие неприятности попадают! Избежать трагедии помогает доктор Фелл. Он первым понимает, что на борту притаился опасный преступник по прозвищу Слепой Цирюльник…

В издание также вошел роман «Восьмерка мечей».

Популярные книги в жанре Классический детектив

ФИЛИП МАКДОНАЛЬД

ЛИЧНАЯ ТАЙНА

Перевод с англ. Н. Макарова

Мир сходит с ума - а люди пытаются найти причину безумия в самом человеке. Иногда это конкретный маленький человек. Возможно, что всего лишь несколько месяцев назад я бы думал точно так же о существовании смертельно опасного помешательства - но сейчас я так не думаю.

Я не могу думать так из-за того, что случилось со мной совсем недавно. Я работал в Парамаунте, в Южной Калифорнии. Чаще всего я приходил в студию в десять утра, а уходил без пятнадцати шесть, но в тот вечер - в среду 18 июня - я слегка задержался.

В час мутного сырого рассвета того январского утра Кристофер Кент стоял на Пикадилли, дрожа от пронизывающего холода под беспросветно серым небом, словно замалеванным широкой кистью. Он находился всего в десятке шагов от Пикадилли-Серкус. Часы на «Гиннессе» показывали двадцать минут восьмого. Единственным движущимся предметом на площади было такси – мотор отчетливо тарахтел в тишине. Машина объехала островок безопасности Арес и скрылась на безлюдной Риджент-стрит. Резкими порывами налетал восточный ветер, встряхивая колючий ледяной воздух, как встряхивают ковер. Мимо Кристофера Кента одна за другой промчались гонимые ветром снежинки. Он проводил их равнодушным взглядом.

Накануне отъезда я послал свой автомобиль прямо в Руан, а сам должен был нагнать его по железной дороге и затем отправиться к друзьям, жившим на берегу Сены.

За несколько минут до отхода поезда из Парижа в мое отделение ввалились семеро мужчин, из которых пятеро курили. Как ни краток был переезд в скором поезде, но перспектива совершить его в такой компании была мне крайне неприятна, тем более, что старинный вагон, в котором я сидел, не имел бокового коридора. Я взял свое пальто, газеты, путеводитель и перешел в одно из соседних отделений.

Весьма живое повествование с очень динамичным и оригинальным сюжетом. Большая удача: героиня, чей физический недостаток — практически полная глухота — придает сюжету определенную прелесть и интригующую неповторимость.

Это проявляется уже в самом начале повествования, в сцене в картинной галерее. При том, что гостиная мисс Силвер увешана произведениями искусства, а в картинных галереях мы ее не заставали, можно подозревать, что ее любовь к искусству зиждется скорее на сентиментальных воспоминаниях, чем на истинной привязанности к живописи. И хотя цепкое внимание Дэвида к деталям выдает в нем настоящего художника, напоминающего, кстати, образ Генриэтты Севернейк из «Лощины» (см, том 11 наст. Собр. соч.), окружающие его люди в искусстве разбираются из рук вон плохо. «Мисс Силвер прежде как-то не задумывалась, что свет можно писать». Мисс Пейн выражает неодобрение авангардным полотном молодого Гонта, описание которого звучит довольно привлекательно, а Салли Фостер словно тщательно старается найти любой повод, чтобы себя помучить, хотя издалека видно, что интерес Дэвида к злодейке-Мойре чисто профессиональный. В целом любовная история Салли Фостер выглядит совершенно ненужным довеском к повествованию, и старшее поколение в лице Аннабел превосходит молодое во многих отношениях. Тем более что пара — самоуверенный мужчина и кокетливая девушка, тщательно кутающаяся в прозрачные одежки из самостоятельности и независимости, — уже была обыграна не один раз.

Беседа Руперта Гранта привлекала, во-первых, тем, что он разворачивал перед вами фантастическую цепь выводов, а во-вторых — тем, что он романтически любил Лондон. Брат его Бэзил сказал о нем: «Рассуждает он холодно, четко и — неверно. Но врывается поэзия — и выводит на правильный путь». Не знаю, относится ли это ко всем действиям Руперта, но одним случаем занятно подтверждается, и я о нем расскажу.

Мы шли по одной из безлюдных бромтонских улиц, в тех ярко-синих сумерках, которые наступают летом в девятом часу и кажутся поначалу не предвестием тьмы, а восходом лазурного светила, сапфирового солнца. Лимонное свечение фонарей озарило прохладную синеву, и когда мы, беседуя, проходили мимо, из нее вырывалась порой бледная искра. Руперт разволновался, пытаясь втолковать мне свою девятьсот девятую теорию. Когда безумная логика овладевала им, он видел заговор в столкновении кебов, руку Промысла — в винтике, выпавшем из часов. Теперь он подозревал злосчастного молочника, который шел перед нами. То, что случилось позже, так интересно, что я забыл его доказательства. Кажется, Руперту не нравилось, что бидон — только один, и то маленький, да и плохо закрытый, молоко выплескивается на тротуар. Отсюда следовало, что молочник думает не о своем деле, а уж отсюда — что цель у него иная, и потому (тут какую-то роль играли грязные ботинки) он замыслил что-то совсем преступное. Боюсь, я слишком жестоко отверг это откровение, а Руперт Грант, человек прекрасный, но чувствительный, словно поэт или художник, немного обиделся. Он затянулся сигарой с той гордой стойкостью, которую считал необходимой для сыщика, и, кажется, прокусил сигару насквозь.

И для читателя, и для писателя будет лучше, если они не станут гадать, в какой стране произошли эти странные события. Оставим такие мысли, твердо зная, что речь идет не о Балканах, любезных многом авторам с той поры, как Антони Хоуп разместил там свою Руританию. Балканские страны удобны тем, что короли и деспоты сменяются в них с приятной быстротой и корона может достаться любому искателю приключений. Однако крестьянские хозяйства остаются все в той же семье, виноградник или сад переходят от отца к сыну, и несложное равенство земельной собственности еще не пало жертвой крупных финансовых операций.

Андре Амьель бросил портфель и шляпу на диван в прихожей. Не выгорело! Его провели. По вине болвана Файоля дело с универсальным магазином выскользнуло у него из рук. Теперь если он не приобретет с торгов новый школьный комплекс… Расстроенный, он вошел в гостиную и повалился в кресло. На низеньком столике его ждали вечерние газеты. Но ему вовсе не хотелось сегодня разделять страхи окружающего мира. Ему достаточно было собственных забот.

Он попробовал, как советовала Клер, расслабиться. Она пыталась приобщить его к методике йогов. Но ему было наплевать на свою комплекцию. Два миллиона уплыли из-под носа! Да еще этот Файоль с его сочувствием! Господи боже! Когда же придумают пенициллин против отсрочек платежей, сомнений и уловок!

«Клуб удивительных профессий» — так назвал цикл своих новелл, одну из которых мы предлагаем в этом номере журнала вниманию читателей, известный английский романист и рассказчик Г. К. Честертон (1874–1936). Мастер приключенческого жанра, создатель образа неунывающего детектива-любителя Брауна, коллеги Шерлока Холмса и комиссара Мегре, Честертон был тонким юмористом, высмеивающим продажную мораль английского буржуазного общества. Персонажи честертоновских новелл этого цикла — члены «клуба» — люди, находящие себе средства к существованию занятиями, не значащимися ни в одном профессиональном реестре. Всегда изобретательные, а зачастую и жуликоватые, эксцентрично-беспринципные, они — логичное порождение того мира, где всегда находят себе сбыт ловкая ложь, изворотливость и шантаж. Но подлинные герои Честертона, конечно же, не эти ловкачи и пройдохи, а тот, кто выводит их на чистую воду, разоблачитель жулья — Бэзиль Грант, персонаж, во многом родственный Брауну. Это ему доверил автор выразить свою заветную мысль: не в аристократических салонах, а в беднейших кварталах Лондона живут хорошие люди, именно они, эти кварталы бедноты, «…дают так много свидетельств высоты человеческой души».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Леона КАРР

ИЛЛЮЗИИ

Анонс

Рассудком юная Шарлотта понимает, что Адам Деморест негодяй каких мало. Ведь этот красивый и беспринципный человек заманил ее в пустой дом и угрозами вынудил выйти за него замуж, чтобы осуществить свой дьявольский план. Но сердцем она любит его и даже посреди разбушевавшейся стихии, на краю гибели продолжает шептать его имя.

Как чудесно, что истина порой торжествует рассудку вопреки.

Глава 1

После наступления сумерек Гам, Ва и Минами почти вместе поднялись над восточной частью горизонта, а вскоре к ним присоединилась и Гане, красная луна. Время приближается. Мы приготовили священные пещеры и навалили у входа камни, которые послужат для их замуровывания, когда придёт По Атиа, ночь бога. Тюран, старейшина, прочитал по памяти традиционные слова в присутствии жрецов и вождей. Женщины весь день спешили, занося продукты и дрова как можно глубже под землю для большого праздника. А я, С'гами-охотник, дрожу от радости и от страха одновременно. От радости, потому что бог вскоре ещё раз будет ходить по нашей земле, а это происходит только раз в десять поколений, и я при этом присутствую и смогу рассказать об этом моим детям. И от страха, потому что судьба может быть жестокой и Маэми может оказаться избранной! Маэми с её нежной улыбкой, которая станет моей подругой после больших осенних охот.

Франсис Карсак

ПЕРВАЯ ИМПЕРИЯ

На поляне неровным полукругом поднимались смахивающие на бараки строения из синтетических материалов: справа энергогенератор, потом помещение для роботов, склады, жилые модули, лаборатория, ангар для винтолетов. Еще дальше на фоне зарослей темнели развалины безымянного города. Камни громоздились друг на друга, образуя причудливые пирамиды, на вершинах которых росли деревья с узловатыми корнями, вцепившиеся в стены подобно осьминогам. Со времен гибели Города протекло столько веков, столько дождей отбарабанило по камню стен, по провалившимся крышам, зияющим окнам, столько нанесло мертвых листьев, медленно превращавшихся в перегной, что лишь изредка то тут, то там, удивляя правильными геометрическими формами, возникал силуэт еще не обрушившегося здания.

Екатерина Карсанова

Hа оккупированной территории проживал...

Он кивал головой и растерянно бормотал: "Бумашка! Бумашка!". Этим словом иностранец у обменного пункта обозначал, как ни странно, не только что приобретенные им российские рубли, а справку об обмене, которую ему почему-то не выдали. После чего на ломаном английском языке стал объяснять всей очереди, что справка ему необходима для отчета перед руководством фирмы. И мрачно томящаяся очередь тотчас же откликнулась. Трое молодых людей взяли на себя переговоры между иностранцем и девушкой в окошке обменника, добыли ему нужную справку. Обсудили с ним ситуацию в России. Пришли к выводу, что она сложная. И, честное слово, у всех добровольных помощников английский оказался гораздо лучше, чем у объекта их помощи (кажется, испанца или португальца). У двоих на поясе попискивали пейджеры. Глаза - умные и выразительные. Готовые герои документального фильма "Россия возрождается".