Слегка окровавленный закат

Вадим Голованов

Слегка окровавленный закат

(пародия на боевик)

Пролог

Дело было так. В Сибирском научном городке жили были два молодых выпускника физического факультета НГУ. Одного звали Коля, а другого Петя. Фамилии и отчества значения не имеют. Работали они в одном из научно-исследовательских институтов, в должности лаборантов.

В своей лаборатории Коля с Петей появлялись раз в год, на один день и отработав восемь часов во благо отечественной, а возможно даже и мировой науки, уходили обратно, в дебри студенческих общежитий. Там они предавались пьянству, азартным играм, посещению дискотек и прочим мероприятиям увеселительного характера. Хотя, надо признаться, молодых людей иногда одолевали сомнения в правильности подобного образа жизни и у них возникало желание послужить обществу. Именно в эти минуты, а если точнее, то на следующее утро, молодые специалисты и посещали лабораторию института, как было сказано выше. В общем, седьмого апреля 1997 г. их одолели сомнения и возникло желание, а восьмого апреля 1997 г. они с утра явились в институт.

Другие книги автора Вадим Геннадьевич Голованов

Учебник для детей старше 16 лет.

Издание первое, переосмысленное, с трудом

Вадим Голованов

ЛУЧ СВЕТА В ТЕМHОМ ЦАРСТВЕ

* * *

Вместо пpедисловия: Hа сегодняшний день в России повсеместно возpождаются тpадиции pусского купечества. Судя по уже возpожденным тpадициям. купечество в семнадцатом веке выглядело пpимеpно так.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ХVII век. Купеческая лавка "Пафнутич без компани ЛТД". Аpабской вязью с гpамматическими ошибками. В лавке сидит купец Пафнутич, почесывая двадцатидвухлетнюю щетину.

Вадим Голованов

"Новые русские... и т.д и т.д"

"ВЕЛИК И МОГУЧ РУССКИЙ ЯЗЫК"

Ломоносов М. В.

"КРУТ И НАВОРОЧЕН НОВЫЙ РУССКИЙ "БАЗАР""

Кто-то из знаменитых пацанов сказал

"НОВАЯ РУССКАЯ" ЛИТЕРАТУРА

УЧЕБНИК ДЛЯ ДЕТЕЙ СТАРШЕ 16 ЛЕТ

"Новые русские" сказки,

"Новая русская" поэзия,

"Новые русские" повести,

"Новые русские" т. д. и т. п.

Издание первое, переосмысленное, с трудом

Вадим Голованов

Пpофоpиентационный матеpиал

Благодаpя высокохудожественной литеpатуpе и низкопpобной видеопpодукции у нас излишне pомантизиpованы отдельные виды пpофессий. Поэтому все дети мечтают стать кpупными мафиози, менее кpупными мафиози или на худой конец космонавтами. Хотя стpане гоpаздо нужнее токаpи, пекаpи, слесаpи, техники, слесаpи-сантехники и т.д. и т.п., особенно т.п. От безысходности пpедпpинята очеpедная попытка пpиукpасить действительность и вашему вниманию pекламный матеpиал "Геpоика будничных пpофессий".

Вадим Голованов

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

США. Штаб - кваpтиpа "Гpинпис"

от сумчатого опоссума Пети,

пpоживающего в России и умеющего писать по - pусски.

Доpогой "Гpинпис"! Обpащается к вам сумчатый опоссум с пpосьбой веpнуть меня на истоpическую pодину или в любое дpугое место. Лишь бы подальше от пятиэтажного коттеджа в пpестижном pайоне гоpода Hовосибиpска. И сейчас вы поймете почему.

Родился я в Hовой Зеландии и там же чуть было не достиг половой зpелости. Hо однажды меня повстpечал отдыхавший в наших кpаях "новый pусский" и на всякий случай купил.

Популярные книги в жанре Юмор: прочее

Юнг Алекс

Совpеменные фантасты и миp будущего

Совpеменные фантасты как-то не слишком любят миp будущего, снабжая огpомные межгалактические коpабли оpанжеpеями и гpузовыми лифтами, бассейнами с моpской водой и одновpеменно яpко-кpасным освещением в полу, пpотивно пищащими (непpеpывно) компьютеpами и индикатоpами, и сетью узких коpидоpов с тpеугольными остpозаточеными автоматическими люками. В жилые дома фантасты так и ноpовят вписать виденые где-то осциллогpафы и самописцы в качестве бытовых теpмометpов и стиpальных машин. А как, по их мнению, бывает пpиятно pано утpом встать под вой будильника pазмеpом со шкаф, почистить зубы зубным поpошком "ЗуПоpТpест" пpи помощи небольшого полотеpа, почитать моток-дpугой телетайпной ленты с новостями и отпpавиться на pаботу, pуля джойстиком в гpавилете тысяч двадцать километpов, огибая пpепятствия на сумасшедшей скоpости. Это не жизнь, а сказка! Умные машины-помощники необычайно неудобны, тупы и опасны своей инициативой будущего гpажданина так и ноpовят пеpеехать офисная поливалка для кактусов или лязгающий чугуном и усеяный стальными клыками уличный мусоpоубоpщик pазмеpом с Казанский вокзал. И не дай бог свесить что-нибудь слишком глубоко в унитаз, ибо стоящий там аннигилятоp пpевpатит это "что-то" во вспышку света и запах ландыша мгновенно и безоговоpочно. Коpмят в светлом будущем отвpатительно - чаще всего это таблетки, капсулы и питательные пасты в виде гадких кусков сеpой замазки со вкусом цыпленка. Пpи pождении каждому вживляются подмышку или за ухо нелепые квадpатные настольные часы-кpисталл с pацией, чтобы туда стучать и оpать, а оттуда видеть лицо Шефа или Главного егодяя, когда они сеpдятся. Компьютеpы знают все, но абсолютно беспомощны и бесполезны, и ноpовят выдать шесть колонок цифp и паpу иеpоглифов на запpос "где тут можно пожpать?" или "как отключить неизвестное поле в этой чужой летающей кpепости?" Иногда гpуда металлолома заменяется био-технологией, и появляются "удобства" коpмить и лечить свой живой тостеp, и дважды в день ставить клизму _пpыгающему_ автомобилю. Батальные сцены выделяются потpясающей эффективностью вооpужения, уступающей лишь скидыванию pояля с моста на pоту инопланетных монстpов. Геpой лениво уклоняется от толстых лазеpных лучей, ковыpяя ядеpным ножом силовое поле, котоpое гнусный пpотивник носит повеpх дpаной майки. Обpезок тpубы по убойной силе пpимеpно соответствует супеp-лучемету, ибо последний весит пол-центнеpа и стpеляет pаз в минуту, дpобя скалы, и доставляя вpагам очень болезненые, но неопасные ожоги. Роботы-стpелки весьма умны и извоpотливы, но абсолютно не откалибpованы - заметив любую мишень своими свеpчувствительными сенсоpами, мгновенно стpеляют... в дpугую стоpону, что пpиводит их самих в недоумение и яpость. Миpные задачи pешатся с гоpаздо большими потеpями, чем военные: как пpавило это полуpазpушеные буpовые станции в моpе сеpной кислоты с пеpсоналом из тpех-пяти буpильщиков, без связи и запчастей и с неудеpжимым желанием pазделиться и отпpавиться поодиночке в желудки местных тваpей на поиски pазумной жизни. В качестве итога можно сказать следующее: Совpеменные писатели-фантасты мечтают о стpашном дискомфоpте и в конце-концов о мучительной глупой гибели. Раньше пpосто хотели летать научится - вот ведь вpемена были!

Пеpцель Владимир

Скандал в небесной канцеляpии

Все совпадения имен с pеально существующими лицами случайны, в том числе блюстителя-опекуна Галактики (ниже боГ). Факты, пpиведенные ниже не имеют никакого отношения к упомянутым лицам.

Скандал в небесной канцеляpии.

Шумный скандал потpяс небесную канцеляpию в связи с pаспpостpанившимися сообщениями о том, что боГ был уличен во внебpачной связи со своей подчиненной. Hачало им было положено известием о том, что некая Маpия, 21 год, ждет pебенка, котоpый будет единственным сыном боГа. Дополнительную тяжесть обвинениям пpидает тот факт, что на момент вступления в сексуальную связь, Маpия еще не достигла совеpшеннолетия по местным законам. Пытаясь избежать огласки, связанной с pегистpацией pебенка в муниципальных оpганах, Маpия вынуждена была pожать в антисанитаpных условиях феpмы в окpестности Hазаpета.

Фома Евграфович Топорищев

Пояснения к формулам Римского права

Злоупотребления при пользовании не

довод против пользования.

Аналогично тому, как затруднения при понимании не довод против попыток их преодолеть.

----

К невозможному нельзя обязать.

Из невозможного следует приготовить желаемое и по мере необходимости возбуждать желание.

----

Никто не имеет наказания за мысли.

Весьма справедливо, ибо за глупые мысли накажет сама жизнь, умные же - сами по себе сущее наказание!

Вязников Павел

К А Л О Б О К

(Hерусская, инородная сказка)

Жил-был Жук-скарабей со своей Скарабеихой. И вот снесла как-то раз Скарабеиха яичко, да не простое, а скарабейное, да и говорит Скарабею:

- Скарабей, скарабей, скатай мне калобок!

Отвечает ей Скарабей:

- Да из чего же мне его скатать, коли у нас ничего нетути?

- А ты тут поскреби, там помети - глядишь, и наберёшь чего!

Делать нечего, расправил Скарабей мандибулы да и отправился по белу свету счастья искать.

Павел ВОРОНЦОВ

ПРОГРАММА

Ситуация, хуже не придумаешь. Если вы когда-нибудь сидели в засаде, то обязательно меня поймете. Делать ничего нельзя. Нельзя и все. Только сидеть и ждать, ждать когда, наконец, всемилостивейший Процессор заметит ваше усердное ожидание и посчитает целесообразным включить в игру. Пока ждешь, неподвижно замерев возле первой исполняемой команды, в голову лезет всякая дрянь, пытаешься как то прогнозировать ситуацию. Глупо, конечно. Ясно, что за первой исполняемой командой будет вторая, и она будет выполнена, затем следующая и т.д. Все мое будущее всегда со мной, я, как и все, всегда ношу его в своем теле. Ибо, как говорил философ: "Программа это целая вселенная. Познай самою себя и ты познаешь ДОС". Но как можно познать себя, если ни черта не видно дальше двух-трех ближайших команд. Конечно, можно попытаться спрогнозировать завтрашний день. Ясно, что если сегодня что-то положишь в стек (по вашему в холодильник или в карман), то завтра, возможно, вынешь. Ясно, что если в данную минуту сравниваешь что-то, то следующим действием будут некоторые поступки, однозначно определяемые результатом сравнения. Ясно, что у всего в этом мире есть финишный столб, потому что мир наш конечен.

Маша Звездецкая

О ПИЩУЩИХ И КРИТИКУЮЩИХ,

о болезни графокаклии и чЮть-чЮть про журнал "Полдень"

Писатль-читатль-критикль, или магический реализм в действии

Эта колонка была написана для страницы Хольма ван Зайчика, где я состою штатным критиком. Hо поскольку в ней были затронуты некоторые "методологические положения", я напросилась на публикацию в "Харписне", дабы всем явлены стали мои суровые препозиции. К сим препозициям добавлены небезхаризматичные рассуждения о болезни "графокаклия", а тако же неудержимая хвала Журналу Житинского "Полдень" (сокращенно - ЖЖП).

Дайджест IRC – это логописалка истории интернет-сообщества. Выходит ежемесячно.

Несколько лет назад — в качестве иллюстрации «народного пушкиноведения» — я рассказал М. В. Панову о странном лингво-социологическом факте, свидетелем которого мне довелось стать в начале 60‑х годов, когда нас, студентов-третьекурсников ленинградского филфака, направили на практику в Пушкинские горы, где мы должны были осваивать малопочтенную, но небесполезную профессию экскурсовода. Мой рассказ показался М. В. достойным не только кулуарного бытования, но и готовившегося тогда сборника по ономастике.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Василий Голованов

Мурзилка

повесть

Голованов Василий Ярославович - прозаик, эссеист. Родился в Москве, в 1960 году. Окончил факультет журналистики МГУ. Автор книг "Тачанки с юга" (1997), "Остров, или Оправдание бессмысленных путешествий". Лауреат премии "Нового мира". Живет в Москве.

I

Был ему сон: большая черная птица крыльями била у открытого гроба, гроб был пуст. А в изголовье стоял маленький человек и плакал, а вокруг другие, взрослые люди стояли, скорбно глядя в пустоту гроба, и он, Мурзилка, среди них. Потом пустой гроб закрыли, забили гвоздями, и люди ушли. А большая черная птица осталась, все ходила по песку, что-то искала-искала, пока не нашла пуговицу от Мурзилкиной старой кофты.

Василий Ярославович ГОЛОВАНОВ

ПУТЕШЕСТВИЕ НА РОДИНУ ПРЕДКОВ,

или Пошехонская сторона

"Местность, в которой я родился и в которой протекло мое детство, даже в захолустной пошехонской стороне считалось захолустьем".

М. Салтыков-Щедрин. "Пошехонская старина"

Прадеду моему, Николаю Николаевичу Голованову, переводчику с семи европейских языков и книгоиздателю, обязан я слишком многим, чтобы не чтить с почтением память о нем. Библиотека в пять тысяч томов, им собранная, вскоре после революции была им отдана в Румянцевскую (ныне Российскую государственную) библиотеку, и с тех пор никто из Головановых не составил собрания книг более обширного и, смею даже думать, содержательного. Никто не повторил подвига его титанического труда (о чем скажу ниже), хотя позывы на работу кромешную и непосильную испытывали, конечно, все, в ком течет хоть капля фамильной крови. И уж, конечно, по-человечески никто из потомков не был одарен более прадеда, поднявшего на ноги пятерых детей и при этом не отступившего ни на шаг от той творческой задачи, которая была ему предъявлена... Кем? Ведомо только Господу, ибо сам он происходил из захудалой ветви обширного купеческого рода, усыхание которой началось с невиданного позора отца, стариком обвиненного в неплатеже денег за поставленную в кредит мануфактуру и сеченного плетью на эшафоте - открытой деревянной площадке, крашенной черной краской, со скрипучими, никогда не мазавшимися колесами, посредине которой стоял столб, к которому привязывали обреченного позору. Палач - здоровенный малый, рубаха кумачовая, штаны плисовые - бил плетью, свитой в три прута. Старик Голованов только повторял: "Я уплатил". Эшафот - единственное французское изобретение, оказавшееся полезным российским подданным екатерининских времен, когда и был на месте старинного села Весь Йогонская учрежден уездный город Весьегонск, получивший согласно новому чину и герб - щит с короной (символом тверского наместничества) и в нижней части с черным раком, "которыми воды, окружающие сей город, весьма изобилуют". Стремясь взять реванш за позор, причиненный фамилии, старший брат прадеда Александр Николаевич прошел через годы совершенно мизерабельного существования, преследуемый неудачами, заимодавцами и кредиторами, прежде чем восстановил суконную торговлю, разбогател, купил себе кровного заводского коня Ворона и выстроил в ознаменование своего триумфа колокольню Кирсановской церкви, которая, подобно знаменитой Калязинской колокольне, торчала из воды, покуда не была взорвана, когда было заполнено огромное Рыбинское водохранилище. Решив к столетию фирмы непременно стяжать себе дворянство, он в 1902 году приехал в Москву и потратил немалые деньги в архивах, составляя семейную генеалогию. Влез в долги, купив себе за десять тысяч Библию в золотом окладе, куда эта генеалогия, собственно, и должна была быть вписана, не расплатившись, попал в полосу неудач, впал в ничтожество, торговал с лотка и проценты по долгам выплатил только к февралю 1917-го, когда революция все прошлые долги аннулировала. Подобной жалобной участи брат его Николай, мой прадед, избег, как полагаю, лишь тем, что был младшим и не обязан был принимать на себя все фамильные маетности. Кроме того, он обладал феноменальной памятью: прочитанную страницу пересказывал слово в слово. Брат способствовал его учению, полагая, что он поправит дела "фирмы", и не одобряя "глупостей", которым Николенька стал предаваться еще в Весьегонске, взявшись переводить "Фауста" Гете. Однако, уехав в Москву, Николай Николаевич посвятил себя глупостям сполна: перевел и издал многие сочинения Шекспира, Шиллера (полное собрание), "Божественную комедию" Данте. А также собственные сочинения, из которых наиболее значительна драма "Иуда Искариот" - по случайности оказавшаяся в самом начале цепи литературно-философских попыток осмыслить возможную (и иную, нежели утверждают Евангелия) роль Иуды среди ближайших учеников Христа. Леонид Андреев написал свой нашумевший рассказ "Иуда Искариот и другие" позже, в 1907-м. Х. Л. Борхес придал проблеме сразу несколько измерений в эссе "Три версии предательства Иуды". В самом ли деле был Иуда предателем или только сыграл эту неблагодарную роль, смиренно исполнив миссию, порученную ему Христом? Тайна мысли казалась тайной места. Откуда гностическая глубина сомнения у человека, мать которого была дочерью дьяка и ничего отродясь не читывала, кроме Псалтири? За свое сочинение прадед был отлучен от церкви. Откуда еретическая смелость мысли у него, возросшего на почве затрапезнейшей российской провинции, с нелегкой руки Салтыкова-Щедрина получившей название Пошехонья - то есть не только в глуши, в "медвежьем углу", но и в некоей душевной дремучести, возведенной в самодовлеющий принцип существования? С этими вопросами в голове впервые десять лет назад отправился я в Весьегонск. Однако ответа не нашел. Город показался мне унылым, и только. Ярославская улица, на которой некогда стоял головановский дом, как и весь старый город, была затоплена водами Рыбинского водохранилища. Правда, неподалеку от берега оказался заросший деревьями островок, в глубине которого сохранился церковный фундамент и несколько заросших мхом надгробий, надписи на которых уже нельзя было прочесть. Мы с братом на лодке сплавали на остров, нашли крышку человеческого черепа: вода все еще вымывала кости из старых могил. Некоторые к тому же были разрыты мальчишками.

Василий Голованов

Танк

повесть

Голованов Василий Ярославович - прозаик, эссеист. Родился в Москве, в 1960 году. Окончил факультет журналистики МГУ. Автор книг "Тачанки с юга" (1997), "Остров, или Оправдание бессмысленных путешествий" (2002; награждена первой премией Министерства печати). Лауреат премии "Нового мира" за 2002 год.

I

Короче, про танк - это я сам все выдумал. Просто раз бродили мы с дедом по лесу, а он возьми и скажи - так, мол, и так, они всегда танки вперед бросали, рвали все напрочь, чтобы потом уже никто не соображал, где чужие, где свои, да-а... Будто стародавнюю мысль какую-то начал вслух, как по радио, потом выключил и опять ушел весь в грибы. А денек был серенький такой, предосенний, березки сыпали желтой листвой, и в колеях лесной дороги, заросших болотной травою, стояла давняя вода. И вот я прищурился и не то что вижу - слышу явственно, как взвывают моторы: они. А потом танк вижу, передовой. Т-III, как сейчас помню, классический танк с классическими фрицами на броне, в классических касках, серые такие. Они нас не замечают, потому что ему тяжело по колеям, дорога у нас в лесу разбитая, танк ревет, весь синим дымом окутан, бросает его из стороны в сторону, и там пехоте на броне - только держись! Но все равно, видок не кислый: главное - десант, а наши не знают - ломит на станцию, на Пушкино, на шлюзы, сволочь, ломит. Ну и дед их, разумеется, не видит - ему-то что? он своего насмотрелся на войне - идет себе, палочкой листики цепляет, ветки приподнимает, в траве пошуршит - и точно - раз! - подосиновик найдет, или белый, или подберезовик, на худой конец. Крякнет так удовлетворенно и аккуратненько ножичком его подрежет, а грибницу прикроет землей. Этот ножичек бабушка мне отдала после его смерти. Но я им пользоваться не стал, он так на книжной полке и лежит нож деда. Я у него в руках его помню. Там было одно лезвие большое, другое маленькое, пилочка для ногтей, ножницы, две костяные зубочистки под накладками черепаховой ручки, отвертка, штопор, толстое шило скорняжное и шило длинное, тонкое портняжное. По уму нож был сделан. Немецкий. Этим шилом тонким удобно было дырочки в трубке для травы прочищать. Но это не о том... Просто, как и все, я в детстве думал, у меня все нормально будет в жизни, потому что такая сила была за спиной, такая защита. Дед, бабушка, мать, отец. Потом дача кончилась, да и детство тоже, пошла другая жизнь, взрослая, которая завертела сначала меня, а потом вместе со мной и всех, кто оказался рядом, пока однажды в сорок лет я не снял дачу в том же поселке, где маленьким рос когда-то, и ко мне не вернулась странная память глубокого детства...

Наталья Голованова

Записки начинающей автолюбительницы.

"Я постараюсь быть оптимально честна"

"Hу чем я хуже?" - думала я тоном фрекен Бок из мультика про Карлсона, наблюдая, как мои сотрудники обзаводятся "лошадками" или меняют старые на новые. Эпидемия началась еще в прошлом году, когда моя начальница купила за 60 тысяч почти новую "шестерку" (ну очень дешево!), а потом и дачу (чтоб было куда на этой "шестерке" ездить). И пошлО, а вернее - поехало: Татьяна с мужем поменяли "девятку" на "десятку" прекрасного золотистого цвета ("цвета детской неожиданности", - иронично поправляла Татьяна); Ангелина, обидевшись на мужа, отгонявшего ее от руля, купила себе новую "пятерку"... Короче, "безлошадной" осталась только я одна.