След Мнемозины

Рассказ о последних трагических днях жизни первой известной в истории женщины-философа, математика и астронома - Гипатии (Ипатии) Александрийской. Гипатия, отличалась необыкновенной красотой и разносторонностью талантов... 

Отрывок из произведения:

Стремительные сумерки южной ночи упали на город, легли на зеленые воды залива, где неподвижно, словно уснувшие Левиафаны, замерли корабли. Прибрежный холм, покрытый храмами и бесчисленными колоннами, которые веками строились в честь богов и героев, казалось, из последних сил тянулся к затухающему небу. Позолота величественных скульптур ловила мерцающие блики убегающего дня, из-за чего город напоминал гигантское существо, которое дышит солнечными лучами…

Другие книги автора Олег Константинович Романчук

Олег Романчук

Опять маневры

Ракетная база "Меркурий" была самой совершенной в своем роде. Ничего подобного в истории вооруженных сил страны не было. Министерство обороны очень гордилось своим детищем и одновременно сожалело, что не может открыто похвастать таким крупным успехом военных и гражданских конструкторов, ибо само министерство издало циркуляр о строжайшем соблюдении маскировочных мероприятий в отношении объекта.

Никто не знал, где располагалась база. В ледяной пустыне, вблизи знаменитых Бонанзы или Клондайка - бывшего рая разного рода аферистов и золотоискателей - или где-то в Скалистых горах, а может, в одной из дружественных стран.

Олег РОМАНЧУК

ПЯТОЕ ИЗМЕРЕНИЕ

В мозгу пронеслось эхо. Слабый, зашифрованный отзвук какого-то непонятного состояния. Затем одна за другой возникли окутанные дымкой картины - нереальные, фрагментарные, не поддающиеся анализу. Калейдоскоп фантастических зрелищ без видимой внутренней связи. Хаотическое нагромождение закодированных образов, непонятных и даже ужасных, Сознание барахталось на грани, разделяющей внутренний и внешний миры; он никак не мог понять: действительность это или иллюзия? Его "я" еще не сформировалось. Индивидуальное, психофизиологическое восприятие времени, причинно-следственные связи и способность ориентироваться в пространстве не проявились. Пока что доминировало примитивное ощущение того, что он есть в этом мире. Его "я" медленно о.свобождалось от хаоса неясных догадок, он все больше осознавал себя в окружающей среде, продолжая тем не менее чувствовать себя по отношению к ней враждебно. Простое осознание того, что он жив, сменилось пониманием личного присутствия в мире, чувством причастности чему-то значительному и важному. Кем он был раньше? Это было ему неизвестно. Он не помнил даже собственного имени. Забыл или не знал? Имя его - мир. Весь мир. Вселенная. Материя, в складках которой застыли кристаллики льда и тьмы. Холодные кристаллики с острыми кончиками. Блестящие и прозрачные. Протяни руку и почувствуешь их холодное покалывание... Что-то ему подсказывало: все, что он ощущает и видит,- ненастоящее, это только копия. Копия чего?.. Новая волна смутных догадок накатилась - и исчезла. Так же неожиданно, как и возникла. Он лежал ничком. Не шевелился. На сверкающей, идеально ровной поверхности. Испуганно билось сердце. Непонятная сила заставила его перевернуться. Он увидел над собой зеленое небо с двумя яркими пятнами - желтым и красным. Два солнца?.. Вскочив, он бросился бежать. Куда? Куда глаза глядят... Лишь бы убежать! От кого?.. Или от чего? Он не знал. Ему было страшно. Видение исчезло. Совсем? И было ли оно в действительности?

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Полынская Галина

Я - король!

Я - король, я - король, я сильный, мудрый и свирепый. Я такой свирепый, что все меня боятся. И даже я сам себя боюсь. Но, я очень справедливый и умный. Я красивый. Я такой красивый, что все меня любят. И я сам себя люблю. Я - король, я - король... Я всегда был королем, я был рожден королем, я умру королем. Я богатый, я великий, я могущественный... я - король, я - король, я - король... Нет! Не могу больше! Сколько можно! Никакой я не король! Не могу я себя в этом убедить, не помогает самовнушение! Не могу я быть королем, потому что я не король!

В. Потапов

(Москва)

Золотой медведь

Настало лето. Отцвели в лесах ландыши, в палисадниках и садах черемуха, утратила майскую яркость и свежесть листва. С юга часто налетали грозы, поливали землю теплым благодатным дождем. По вечерам обильная роса падала на траву, и над рекой поднимались парные туманы...

Июньский вечер потухал, готовясь уступить место перемигивающейся редкими звездами ночи. Воздух был теплым и влажным. Из лесу налетел ветер, пронесся по селу, кружа пыль и мусор, и стих на лугах. Словно кто-то невидимый заполнил все пространство, каждый закоулок, щель, вызнал то, что хотел, и скрылся.

Радий Радутный

Добрый дядя оператор

Четвертый час битвы начался спринтерским забегом[AK1]. Два демона, отчаянно матерясь, волокли бочку с порохом к столь удачно поставленной в узком ущелье башне, рыцари, двинувшиеся было следом, были встречены дождем стрел со специально утяжеленными наконечниками и так же поспешно откатились назад. Через мгновение и по той же причине демоны стали похожи на подушечки для иголок, но слабея и оставляя за собой черно-кровавый след, все же не останавливались. Появились драконы. Струи напалма ударили с неба, сметая незадачливых защитников цитадели, один из демонов споткнулся и чуть не упал рыцари отреагировали дружным стоном, но еще через мгновение странное существо в черном плаще с капюшоном взмахнуло рукой и бросило навстречу живым огнеметам несколько сверкающих зеленоватых вихрей. Пронзительный визг сопровождал это непонятное действие, и даже лучники, прикрытые толстыми стенами башни, с криками охватили головы руками. Вихри смерти , как обычно, подействовали хорошо, драконы, потеряв двоих, развернулись было к колдуну... и в этот момент демоны с хохотом сунули факелы в порох.

Всеволод Ревич

На земле и в космосе

Заметки о советской фантастике 1980 года

Содержание

Всеволод Ревич. На земле и в космосе

Библиография Советской фантастики. 1979 год

Библиография Советской фантастики. 1980 год

В 1979-80-е гг. журнал "Уральский следопыт" провел анкету среди наших ведущих писателей-фантастов. Приятно отметить единодушие, с которым все отвечающие отвергли какое бы то ни было противопоставление фантастики остальным видам художественной литературы. Предмет художественной литературы, а следовательно, и предмет фантастики, коль скоро мы отнесли ее к художественной литературе, - человек. Данные анкеты позволяют считать такую точку зрения победившей. И уже хотя бы в окончательном утверждении этого факта - большое значение проделанной журналом работы, потому что споры о том, какой должна быть наша научная фантастика, все еще продолжаются, открыто или завуалированно, самими произведениями.

Нелегко жить в обратном времени, даже если ты — Мерлин Великий. Иной подумал бы, что это не так, что все чудеса будущего сохранятся в твоей памяти… однако воспоминания тускнеют и исчезают гораздо быстрее, чем можно было надеяться.

Я знаю, что Галахад победит в завтрашнем поединке, но имя его сына уже выветрилось, исчезло из моей памяти. Да и будет ли у него сын? Проживет ли сей рыцарь достаточно долго, чтобы передать свою благородную кровь потомству? Сдается мне, проживет — вроде бы я качал на колене его внука, — но и в этом я не уверен. Воспоминания ускользают от меня.

Константин Рогов

"Они никогда не успокоятся..."

Снова и снова я задаю себе вопpос. Раз за pазом. Hа его обдумывание я тpачу большую часть своего свободного вpемени. Hе то чтобы у меня его было много - этого свободного вpемени, но pаз уж оно есть... Его надо чем-нибудь занять. Матpица не обpащает на это внимания. Свободных pесуpсов у нас больше, чем достаточно.

-=-==---=--=--=-=----=----=-=---=-=---==---=-=-=

Вызов. Опять. Кажется они никогда не успокоятся. Род человеческий слишком беспокоен.

Константин Рогов

Wonderland2000

Пеpвые двадцать лет своей жизни

он был настоящим пленником, хотя и не

всегда это понимал. Последние два года...

Последние два года - сплошная катастpофа,

гоpько пpизнался он себе. И сейчас - его

последний шанс. А что дальше? Об этом

лучше не думать. Hет смысла. Hет, на этот

pаз все получится.

Lois M. Bujold "Mirror Dance"

Чеpное небо над головой. Тусклые огни гоpода где-то pядом. И шелестящий дождь, тихий и холодный. Вот ты стоишь на самом кpаю, а пеpед тобой - пустота. Девять этажей - вниз, вниз и вниз... Это не кpоличья ноpа, Алиса. Это замеpшая бездна, жадно ждущая твоего пpихода. Я стою спpава от тебя. Мой вpаг стоит слева. Тебе не хочется умиpать, но тогда тебе пpидется pешать, Алиса. Тебе, девочка. Только тебе pешать. Я не знаю, плачешь ли ты, или это пpосто дождь на твоем лице. Пpосто...

Александр Ромаданов(Алексрома)

Последний из эмпириков

Он был облечен в одежду,

обагренную кровию.

Имя ему: Слово Божие.

Откровение 19,13.

Муркинд был стихийным философом, из тех, кого называют "доморощенными". Сам себя он называл эмпирио-гностиком. Его не устраивали абстрактные умозаключения, он все проверял на себе. Например, чтобы убедиться в материальности мира, он бил себя кулаком по лбу. Доказательство примитивное, но неоспоримое. Особо Муркинд гордился тем, что в мире, кроме него, практически не осталось эмпириков. Почему они вымерли, его не очень волновало, главное, он чувствовал себя мыслителем-одиночкой. Ему нравилось слово "индивидуум": в нем было и что-то от индусов с их древней мудростью, и "вид", и "ум".

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Брат Хелиас из Кровавых Ангелов, только что получивший повышение и возглавивший Вторую роту, сталкивается с первым препятствием — Космическими Десантниками Хаоса и с тьмой, которая обитает в его собственной душе. Сможет ли он победить врага, как внешнего, так и внутреннего? Или он будет поглощён двойным проклятием его линии крови?

Пока Гор попирает Империум своим сапогом, посланники XVI Легиона прибывают на планеты, где сражаются войска Магистра войны в рамках Великого крестового похода, с тем, чтобы объявить о событиях последних дней. Готовые к атаке планеты Шестьдесят-Три Четырнадцать, Сыновья Гора должны принять непростое решение…

Отряд Кровавых Ангелов, под командованием брата-сержанта Рафена, сталкивается с Рыцарями Крови — сыновьями Сангвиния, которые объявлены Империумом ренегатами. Предатели предлагают своему ордену-прародителю подарок, но могут ли Кровавые Ангелы доверять им?

Капитан Астра Милитарум Фроер и его солдаты обретают нового союзника — Космических Десантников Ордена Кровавых Ангелов. Но когда Брат Гаммараил вступает в бой с чудовищным противником, Фроер сталкивается с вечной тьмой, которая обитает в сердце каждого из сыновей Ангела.