След Мнемозины

Рассказ о последних трагических днях жизни первой известной в истории женщины-философа, математика и астронома - Гипатии (Ипатии) Александрийской. Гипатия, отличалась необыкновенной красотой и разносторонностью талантов... 

Отрывок из произведения:

Стремительные сумерки южной ночи упали на город, легли на зеленые воды залива, где неподвижно, словно уснувшие Левиафаны, замерли корабли. Прибрежный холм, покрытый храмами и бесчисленными колоннами, которые веками строились в честь богов и героев, казалось, из последних сил тянулся к затухающему небу. Позолота величественных скульптур ловила мерцающие блики убегающего дня, из-за чего город напоминал гигантское существо, которое дышит солнечными лучами…

Другие книги автора Олег Константинович Романчук

Олег Романчук

Опять маневры

Ракетная база "Меркурий" была самой совершенной в своем роде. Ничего подобного в истории вооруженных сил страны не было. Министерство обороны очень гордилось своим детищем и одновременно сожалело, что не может открыто похвастать таким крупным успехом военных и гражданских конструкторов, ибо само министерство издало циркуляр о строжайшем соблюдении маскировочных мероприятий в отношении объекта.

Никто не знал, где располагалась база. В ледяной пустыне, вблизи знаменитых Бонанзы или Клондайка - бывшего рая разного рода аферистов и золотоискателей - или где-то в Скалистых горах, а может, в одной из дружественных стран.

Олег РОМАНЧУК

ПЯТОЕ ИЗМЕРЕНИЕ

В мозгу пронеслось эхо. Слабый, зашифрованный отзвук какого-то непонятного состояния. Затем одна за другой возникли окутанные дымкой картины - нереальные, фрагментарные, не поддающиеся анализу. Калейдоскоп фантастических зрелищ без видимой внутренней связи. Хаотическое нагромождение закодированных образов, непонятных и даже ужасных, Сознание барахталось на грани, разделяющей внутренний и внешний миры; он никак не мог понять: действительность это или иллюзия? Его "я" еще не сформировалось. Индивидуальное, психофизиологическое восприятие времени, причинно-следственные связи и способность ориентироваться в пространстве не проявились. Пока что доминировало примитивное ощущение того, что он есть в этом мире. Его "я" медленно о.свобождалось от хаоса неясных догадок, он все больше осознавал себя в окружающей среде, продолжая тем не менее чувствовать себя по отношению к ней враждебно. Простое осознание того, что он жив, сменилось пониманием личного присутствия в мире, чувством причастности чему-то значительному и важному. Кем он был раньше? Это было ему неизвестно. Он не помнил даже собственного имени. Забыл или не знал? Имя его - мир. Весь мир. Вселенная. Материя, в складках которой застыли кристаллики льда и тьмы. Холодные кристаллики с острыми кончиками. Блестящие и прозрачные. Протяни руку и почувствуешь их холодное покалывание... Что-то ему подсказывало: все, что он ощущает и видит,- ненастоящее, это только копия. Копия чего?.. Новая волна смутных догадок накатилась - и исчезла. Так же неожиданно, как и возникла. Он лежал ничком. Не шевелился. На сверкающей, идеально ровной поверхности. Испуганно билось сердце. Непонятная сила заставила его перевернуться. Он увидел над собой зеленое небо с двумя яркими пятнами - желтым и красным. Два солнца?.. Вскочив, он бросился бежать. Куда? Куда глаза глядят... Лишь бы убежать! От кого?.. Или от чего? Он не знал. Ему было страшно. Видение исчезло. Совсем? И было ли оно в действительности?

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Меня зовут Ларн, в этот день были мои именины, и поэтому мне не нужно было идти в школу. Вместо школы я отправился на прогулку, решив немного порыбачить.

Может, у вас нет такого обычая — именины. Именины — это… Ну, в общем, каждый день в году отводится на одно или несколько имен. И день, на который выпадает ваше имя, для вас особый. Вам дарят подарки, и вы можете не ходить в школу. Главный подарок, который я получил, — ружье для рыбной ловли, маленькая поясная модель, которая могла забрасывать приманку на восемьдесят футов.

Из журнала «Вокруг света» № 4, 1990 г.

Предисловие В. Бабенко.

Рисунки Н. Бальжака.

«Allons au cinéma» par Cousin Philippe, dans «L'oreille contre les murs» (Denoёl, 1980)

Миссис Кремон из рассказа Айзека Азимова «Мой сын — физик» пришла навестить своего сына, доктора Кремона в какое-то правительственное учреждение, где тот обсуждал с военными проблему связи с людьми, случайно оказавшихся на Плутоне...

Коммодору, совершившему межпланетный полёт, неймётся на Земле после возвращения. Тянет космонавта на увиденную планету.

Оленев сидел на переднем сиденье, расслабившись, прикрыв глаза, слышал, не прислушиваясь, разговоры тех, кто был сзади, а чтобы ни о чем не думать, напевал мысленно тягучую мелодию без слов, что-то восточное, размягченное до бесформенности, повторяющиеся звуки: а-а-о-о-а-а, первая октава, вторая, и снова первая; в уме это давалось легко и наверняка он был бы великим певцом, если бы кто-нибудь смог его услышать.

И все это было, в какое-то время, помеченное на календарях и стрелками часов, и вот, нет уже всего этого, а если и осталось что-то, то лишь память, изменчивая и лицемерная, а если и уцелело нечто от того, что принято называть прошлым, то лишь следствия, вырастающие из причин, корень которых там, в неопределенном времени, потерянном и полузабытом.)

Машину он вел с небрежной лихостью. Пятая авеню в это время была почти пуста. Он внимательно разглядывал ряды припаркованных у тротуаров автомобилей. Большая часть из них была красного цвета. На мгновение его внимание привлекли двое мужчин, копошившихся у багажника длинного, черного мерседеса, но, судя по выражению промелькнувших лиц, все было вполне законно. Он свернул влево. По толпам на тротуарах можно было судить, что центр близок. Он протянул руку и включил радио. Голос диктора зазвучал сразу же после щелчка выключателя.

Бесследное исчезновение девушки. В последний раз Алирию видели, когда она ругалась с Райэдаром. Его арестовывают, и полицейские осмеливаются применить пытки. Глупцы! Мёртвые… А в охотничьем домике, затерянном в лесах, уже рождается монстр, алчущий убить и Райэдара, и Алирию.

Он шел домой, как всегда, уставший и разбитый. Мечтал только об одном: как сейчас придет, как снимет опостылевшие ботинки, ляжет на диван и ничего не будет делать… Чертыхнувшись, он поменял ключ: всегда путал ключи от верхнего и нижнего замков. В мыслях переигрывал прошедший день. И как он умудряется работать среди таких сволочей? Евгений Дмитриевич, ну пожалуйста, ну вы же лучший специалист… Пропадите вы все пропадом! Сорок лет всего, а уж на работе уважать начали. Рановато. Душой он чувствовал, что уважение не притворное, не видимость, и от этого становилось еще противнее. Дочь сидела на стуле, судорожно комкая окурок в пепельнице. Вот, зараза! — А я думаю, куда это мои сигареты деваются… — проворчал он, стремясь стать в позу. Но не выходило. На самом деле Евгений ничего не замечал, тюфяк. — Да ладно, пап, мне ж уже… — Сколько? — сорвался он. — Ну? Сколько? Дура ты! — Да ты чего? — она выпучила глаза. — Рот закрой! С отцом разговариваешь! Ладно, мать тебя манерам не научила, откуда ей знать — всю жизнь по мужикам бегала. И ты туда же? В шлюхи записалась? — Как ты смеешь! — Смею! — он чувствовал, как свинцовая тяжесть подкатывает к лицу изнутри. Вот, уже уперлась в кожу, давит, давит… — Смею! Она демонстративно схватила сумочку и направилась к двери — он и не думал вставать на дороге. Пусть чешет. Куда пойдет? Все равно домой приковыляет… Ему стало тошно от мысли, что он ее отец, что не смог воспитать как человека, что просто не способен на это. Что не подал личного примера, что женился на такой стерве, какой была ее мать. Пускай идет… Зазвонил телефон. — Алло… — Жень, ты? Узнал? Слышишь, приезжай, у нас тут все. Хочешь, Танюшка на машине подъедет? Она непьющая. — Не хочу. — Ну, тогда своим ходом — дольше ж выйдет! — Приезжать не хочу. — Да ладно тебе. У Сереги сегодня день рождения, забыл что ли? Обидеть хочешь? Короче, через двадцать минут ждем. Давай.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Брат Хелиас из Кровавых Ангелов, только что получивший повышение и возглавивший Вторую роту, сталкивается с первым препятствием — Космическими Десантниками Хаоса и с тьмой, которая обитает в его собственной душе. Сможет ли он победить врага, как внешнего, так и внутреннего? Или он будет поглощён двойным проклятием его линии крови?

Пока Гор попирает Империум своим сапогом, посланники XVI Легиона прибывают на планеты, где сражаются войска Магистра войны в рамках Великого крестового похода, с тем, чтобы объявить о событиях последних дней. Готовые к атаке планеты Шестьдесят-Три Четырнадцать, Сыновья Гора должны принять непростое решение…

Отряд Кровавых Ангелов, под командованием брата-сержанта Рафена, сталкивается с Рыцарями Крови — сыновьями Сангвиния, которые объявлены Империумом ренегатами. Предатели предлагают своему ордену-прародителю подарок, но могут ли Кровавые Ангелы доверять им?

Капитан Астра Милитарум Фроер и его солдаты обретают нового союзника — Космических Десантников Ордена Кровавых Ангелов. Но когда Брат Гаммараил вступает в бой с чудовищным противником, Фроер сталкивается с вечной тьмой, которая обитает в сердце каждого из сыновей Ангела.