Сквозь грозовые облака

Вера Калашникова

Сквозь грозовые облака

Рассказ

Может, это и есть настоящая Англия, сказала себе Аня, а не все мэры и пэры, и "жирные коты", то есть бизнесмены мирового класса, и вечно сбитая с толку интеллигенция, забывшая разницу между добром и злом.

Здесь мало кто говорит нормальным тоном, для этого они слишком возбуждены. Прохожие, конечно, слышат их дикие крики и наверняка думают: "Кто-то принял лишнего или срочно требует дозы". Полиция по этому поводу уже не приезжает: тут живут неисцелимые наркоманы, которые могут получать наркотики в поликлинике, по рецепту врачей.

Популярные книги в жанре Современная проза

Все началось тогда, когда Мартин Дженкинс решил основать новую религию. Мартин жил на улице Ричмонд Крессент 42 в городе Бат. Мартин был пятидесятитрехлетним лысеющим мужчиной, страдающим от хронического астигматизма, что означало, что линзы его очков были довольно толстыми. Он работал в загородном торговом центре замначальника отдела продаж филиала телефонной компании.

«Да я в любой момент стану директором», — хвастался он своей жене, покуда она не сбежала от него в Кент с развозчиком газет выращивать клубнику.

Я осматривался по сторонам, я был здесь впервые; Калишер никогда не приглашал меня к себе; мы не слишком любили друг друга. Прошел слух, что он заболел; разные слухи распространяли о нем, вот я и решил навестить его, хоть и неохотно оставляю дом общины, который находится на другом конце города.

Не люблю я чужие районы, мало что вижу, бродя там; я чувствую себя чужим, и это по большей части отталкивает меня от того, что происходит вокруг, наполняет боязнью, я замыкаюсь в себе. Когда я попадаю в чужие кварталы, меня охватывает страх, — единственное мое ощущение — страх. Раньше Калишер жил вместе с нами, в доме общины, но несколько месяцев тому назад съехал. Поначалу казалось, что ненадолго, но время шло, а Калишер, вместо того чтобы вернуться, перебрался в другой конец города и вот теперь умирал там, на чужой стороне, где я не поселился бы и за миллион, — в одном из этих новых, высоких, неоштукатуренных домов, на последнем этаже, без лифта. Впрочем, лифт, может, и был, но я предпочел взобраться на седьмой этаж пешком, лишь бы не искать сторожа и не вступать с ним в разговор.

Роман известного египетского писателя композиционно представляет собой серию портретов современников автора — людей, принадлежащих к различным слоям египетского общества: журналистов, ученых, политиков, коммерсантов.

Короткие и на первый взгляд почти не связанные друг с другом биографии, как большое зеркало, искусно склеенное из осколков, отражают духовную жизнь Египта на протяжении целой эпохи — с окончания первой мировой войны до наших дней.

В деревню, где живёт гончарных дел мастер приезжает киносъёмочная группа, чтобы запечатлеть для крупной зарубежной выставки процесс рождения его замечательных и удивительно простых изделий крестьянского быта. Но мастер уже далеко не молод. И то ли вмешательство таких гостей, то ли руки-то уже «не те», не получается у него показать превращения куска глины в произведение искусства. Оказывается, талант надо вовремя замечать и воздавать ему должное. И лишь благодаря большому терпению режиссёра и находчивости деревенского балагура — приятеля мастера — ему удаётся сотворить свой очередной шедевр.

Мередит Милети живет с мужем и детьми в Питсбурге, штат Пенсильвания, где она на протяжении многих лет читала лекции по психологии в университете. Кулинария — давнее увлечение Милети, и хотя ей самой не суждено было стать знаменитым шеф-поваром или хозяйкой модного ресторана, она подарила такую возможность обаятельной и темпераментной героине своей первой книги. «Послевкусие» — покоривший читателей и критиков дебютный роман о том, как важно не терять вкуса к жизни, даже если в какой-то момент тебе здорово испортили аппетит.

«— Дашка!

На часах — одиннадцать утра, в доме бардак, какой даже хану Мамаю не снился: банки из-под пива — несбыточная мечта советского коллекционера — изящными кучками валяются в самых неожиданных местах, на бильярдном столе вместо шаров — апельсины, все в дырках от кия — это ж сколько выпить надо!!!

Гирлянда пустых бутылок, перевязанных цветным скотчем, украшает пальму в углу гостиной. Комнату обставлял дизайнер «с самого городу Парыжу», но до таких «изысков» интерьера даже его творческой мысли было не дотянуться…»

«Если роман Достоевского «Идиот» читать, пропуская все, что нормальные люди считают гениальным, то получится вполне приличный детектив. Вроде Агаты Кристи. А как я еще могу читать Достоевского, валяясь на пляже?

Конечно, дотошный собеседник поинтересуется, а что Достоевский вообще делает на пляже? В Турции? Ну там Донцова или, на худой конец, Дюма…

Во-первых, Достоевского кто-то забыл на пляжном лежаке. А во-вторых, этот кто-то до меня изобрел новый способ чтения гениальных психологических текстов — куски со знаменитыми рассуждениями русского классика о смысле жизни и сути бытия просто выдрали из книжки, оставив голый сюжет.

Я справилась с укороченным Достоевским минут за сорок и снова принялась скучать…»

«Степная книга» впервые увидела свет в 1998 году, когда ее автору было двадцать восемь лет. Сегодня это один из самых известных писателей своего поколения, хотя его творчество остается загадкой. Олег Павлов устремлен внутрь своего героя, но его прозу не назовешь только психологической, ее образы проникнуты исповедальной поэтической силой. Сюжеты ее страшны, но согреты верой, любовью к людям. Он показывает сумрачные пределы жизни, мир страданий человеческих, обладая редким для людей своего поколения знанием и этого мира, и жизни, но что могло быть социальным обличением — становится исследованием экзистенциального вневременного опыта. Павлов действительно способен показать крупным планом неявное, где абсурд превращается в реальность, а реальность — в трагический абсурд. По мнению литературных критиков, он пишет о том, о чем до него писали Сартр и Шаламов, Камю и Солженицын, Платонова и Кафка, Гамсун и Достоевский… Но, тем не менее, многие годы оставаясь самим собой, стоял и продолжает стоять в современной литературе особняком, очень отдельным представителем своего собственного направления: своей прозы.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Пере Калдерс

Или он, или я

Одно время я был так счастлив, что даже затосковал. Мир казался мне тесным, до небес - рукой подать, и не маячило на горизонте не одной неприятности, ни одного несбыточного желания, которое хоть немного развлекло бы меня. Вы не поверите, но я почти впал в отчаяние от чрезмерного счастья. Говорят, некоторые люди умирают потому, что слишком здоровы.

Но посудите сами, что мне оставалось? Я гулял в городских садах, сидел в кафе, отпускал комплименты женщинам, читал приключенческие романы, ходил в театры, кино, и прочие увеселительные заведения, и ничто не могло омрачить моего безоблачного существования.

Профессор, протоиерей ГЛЕБ КАЛЕДА

ПЛАЩАНИЦА Господа нашего ИИСУСА ХРИСТА

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси АЛЕКСИЯ II

В течение нескольких веков в соборе итальянского города Турина хранится большое полотно длиною 4,3 м, шириною 1,1 м. На его желтовато-белом фоне выступают расплывчатые пятна коричневых тонов издали в расположении этих пятен вырисовываются неясные очертания человеческой фигуры и мужского лица с бородой и с длинными волосами. Предание гласит, что это Плащаница Самого Иисуса Христа.

Каленикин С.

КТО И ЧТО ВЗРЫВАЕТ НА МАРСЕ?

Одно из самых загадочных явлений на Марсе - очень яркие световые вспышки. Иногда они продолжаются по пять минут, после чего образуется белое облако, что фиксировалось уже не раз на протяжении многих лет. Кстати, яркость вспышки почти эквивалентна яркости взрыва водородной бомбы! Что думают на сей счет ученые? Считается, что такой яркий, голубовато-белый свет едва ли может быть вулканическим, а взрыв упавшего метеорита не мог бы продолжаться так долго, а с другой стороны - невозможно представить себе, чтобы это явление было и термоядерным взрывом. Вот хронология некоторых наиболее известных и зарегистрированных вспышек и ярких полос на поверхности Марса.

Александр Каленюк

Hесерьезное (совсем)

Маленькое вступление: на самом деле, это литературный опыт. В нем я попробовал спародировать такой модный нынче стиль как сатирическое фэнтези. Кажется, не вышло :-(

Так кто убил на охоте отравленную лису?

Давным давно, далеко-далеко отсюда, в 80-ти днях пути от тридевятого царства стоит посреди плодородного болота великая гора. Гору звали Великая Гора, а болото, соответственно, Великое Болото. Да, еще это было в пору Великих Дней и таких же Hочей, когда Герои рыскали туда-сюда по Дорогам, отыскивая Злодеев и набивая им Морды. Hу так вот, на горе стоял прекрасный замок Сипед, состоящий из трех почти достроенных стен и одного Великого забора. Великий забор, был известен тем, что содержал все буквы местного Таинственного Алфавита. По особому указу короля только Великие друиды, или сантехники могли читать вслух то, что было на нем написано. (Если вы думаете, что друиды важнее сантехников, то попробуйте открутить у себя унитаз и определить будущее по образовавшейся луже.) И все таки, в замке жил Старый король и Молодой принц. Короля звали Царр, а принца звали обедать. Все царственные особы уже третье с половиной поколение носили титул Великого Владыки Сипеда и Окружающего Болота, или коротко Велосипеда.