Сквозь фиолетовые глаза

Они живут среди нас.

Они похожи на нас... почти.

Их отличают лишь лиловые глаза – да таинственный дар общаться с душами мертвых.

Они – фиалы, способные раскрыть любое убийство, ведь устами их говорят сами жертвы.

И вот уже кто-то начинает уничтожать их – одного за другим.

Журналист, ведущий расследование этих убийств, подозревает то правительственные структуры, то мстительных преступников... и не знает пока еще, с каким темным кошмаром ему придется столкнуться!..

Отрывок из произведения:

Припав к земле у забора позади сарая, мужчина наблюдал за игравшей во дворе маленькой девочкой с золотисто-рыжими волосами. Испарина пятнами покрывала ткань черной маски, скрывавшей его лицо, и, когда он сгибал пальцы, из-под латекса перчаток сочился пот.

В Лос-Анджелесе почти шесть месяцев не было дождя, и дымка накопившегося смога янтарной пеленой покрыла розовое бунгало и крошечный задний дворик. Жара позднего сентября высушила траву до ломких желтых иголок, дорожки голой земли покрывали лужайку, словно чесотка. Надувной бассейн, разукрашенный героями историй о Винни-Пухе, располагался в центре дворика, и девочка, одетая в цельный купальник с изображением Тигры, плескалась в мелкой воде. Тонкие волосы спутанными прядками падали на веснушчатое личико, когда она заставляла голую куклу Барби большими кругами плавать вокруг.

Популярные книги в жанре Детективная фантастика

Каша заварилась с traspaso, так что можно с него и начать — в один прекрасный день на Ибице под конец весны. Остров Ибица щедр на прекрасные дни, а уж этот был прекраснейшим из всех: бездонная синева небес, лишь подчеркнутая парой кудрявых облачков, сквозь ветви миндаля проглядывает яркое солнце. Толстые стены просторного деревенского дома сверкают побелкой. Сквозь небольшую арку, ведущую в мощеный дворик, виднеется виноградник. В такой день нельзя не радоваться жизни. И Хоб Дракониан наслаждался, лежа под пестрой сенью деревьев в перуанском гамаке, купленном на рынке хиппи в Пунта-Араби.

Фантастический детектив.

Динамичен сюжет повести О. Объедкова «Отрицание отрицания» — это своего рода фантастико-политический детектив.

В кабинет мелким бесом ввинтился некто обычный, серый, будничный. Но фразы, сказанные им, сразу выворачивали наизнанку болевую проблему, и мэр внимательно, как человек, привыкший к исследовательской работе, оглядел лицо вошедшего.

И оказалось, что лицо несколько не соответствует будничности общего вида человека. Высокий лоб, серые, очень живые, вспыхивающие в какие-то мгновения внутренней работы глаза, чистая, свежая, за исключением небольших припухлых мешковитостей под глазами, кожа лица. И запах дорогой французской туалетной воды Вроде бы все было на месте и заслуживало доверия, но чего-то не хватало…

По пути в родной город, Алекс останавливается в кемпинге, рядом с небольшим городком у бухты. Незнакомое место приносит множество сюрпризов: открывает тайну рождения отца, делает его семью богатыми людьми и ввергает в череду невероятных знакомств и приключений. Увлекательный детектив о борьбе за наследство, человеческих слабостях, силе характера и благородстве.

Стивен Пейтон умер во сне в ночь с четверга на пятницу. Растерянная Сара позвонила Качински, как только адвокат приехал в офис, и сообщила, что доктор Мерчисон диагностировал острую сердечную недостаточность, Господи, Збигнев, ему же только пятьдесят пять через месяц… да, похороны в понедельник… а еще доктор сказал, что Стив умер, как святой, и это действительно так, он был святой человек… Адвокат слушал прерывавшийся от слез голос, думая о том, что и это предсказание Стивена сбылось с поражающей точностью. Как-то, лет десять назад, когда Пейтоны жили еще в Детройте, Качински сказал: «Послушайте, Стив, чтобы вам было удобно, я могу передать ваши дела моему детройтскому коллеге Павлу Хоречке, он, кстати, мой земляк, мы оба из Кракова, то есть не мы сами, конечно, а наши родители, бежавшие из Польши в тридцать восьмом». «Нет, – ответил Пейтон, – меня устраивает наше сотрудничество, разве что вам сложно летать в Детройт из Гаррисбурга». «Мне не сложно», – поспешил сказать адвокат, а Пейтон улыбнулся и заключил: «Пусть все остается так, как сейчас. Даже после моей смерти». «О чем вы говорите? – бодро сказал Качински. – Все-таки я старше вас на тринадцать лет». Пейтон пристально посмотрел адвокату в глаза, покачал головой, и Качински понял, что не будет тем из них двоих, кто умрет первым. «Я уйду в ночь с четверга на пятницу, – тихо произнес Стивен, – и мне еще не будет пятидесяти пяти».

Резкий звонок телефона врезался в сон Гилроя. Не размыкая тесно сжатых век, репортер перевернулся на другой бок, засунул голову под подушку и натянул сверху еще одеяло. Но телефон продолжал трезвонить.

Моргая, он открыл глаза и увидел стекающие по стеклу окна струйки дождя. Скрипнув зубами от непрерывающегося треска телефона, он резко сорвал с аппарата трубку и выругался в нее — не то, чтобы настоящая брань, а так — изложенное поэтически мнение о человеке, способном разбудить уставшего репортера в четыре утра.

В журнальной публикации 1952 года «Пролог» был как глава I, во всех последующих изданиях романа «Пролог»  отсутствует. Вторично опубликован лишь в сборнике эссеистики и интервью в 2000-м году.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

1

Девять дней прожил я в родном доме, с отцом-матерью, а на десятый затосковал. Девять дней не переводились в доме гости, хмельные разговоры и гармонь. Как же! Анатолии Кузьмин приехал! Единственный сын Павла Серафимовича, а Павел Серафимович и в простые дни душа нараспашку, а тут сын, – гуляй народ!

Да и то сказать, нечасто залетаю я в родное гнездо, все больше живу по чужим углам, в чужой стороне, иной раз мать не знает, куда и писать, где искать сына, ждет не дождется моей писулинки, а, дождавшись, напишет мне письмо на двух страницах в клеточку: «Сынок, и что же ты делаешь, милый? Да разве так можно? Ведь не кто-нибудь мы тебе, а мать с отцом. Долго ли написать письмецо? Сел на минутку и настрочил. Нам много-то и не надо, жив-здоров – и ладно. А то, не знаючи ничего о тебе, шибко мы переживаем. Где работаешь-то и кем? В тот раз писал, что шофером в степях, а теперь-то кем? Может, денег нет, так напиши. Ты ведь такой, ничего не скажешь, не велишь высылать, мы и не смеем. Ой. Толька, Толька, и в кого ты удался? Правду люди говорят, мол, не в мать, не в отца, а в прохожего молодца. Сестры твои погляди, как живут, при доме, при семье, душа за них не болит, всего у них хватает, и зятья дай бог всякому, а ты-то…» И вот все в таком духе.

Когда уже была объявлена посадка на рейс, Андрею Корешкову позвонила его бабушка и сказала, что попала в больницу. Так он не оказался в числе тех, кто вылетел рейсом Москва-Стамбул и погиб в авиакатастрофе. Но на борту этого самолета был пассажир, застраховавший себя в агентстве Андрея Корешкова, и таким образом Андрей оказывается втянут в расследование причин трагедии. А когда подтверждается версия теракта, Корешков, вспомнив свой опыт работы в спецслужбах, смело вступает в схватку с опасным и могущественным врагом.

Покушение на генерала Свентицкого, совершенное среди белого дня, оказалось для следователей детективного агентства «Глория» крепким орешком. Преступники практически не оставили следов. Приходится проверять, кому было выгодно убийство генерала. Бывшим его подчиненным, которым он мог насолить в армии? Представителям фирмы, жаждавшим прибрать к рукам помещение в центре Москвы? Или дельцам теневого бизнеса, промышляющим торговлей фальшивыми произведениями искусства? Чтобы ответить на эти вопросы, три следователя параллельно проверяют эти версии. Как всегда, у них находятся добровольные помощники. Однако люди, заинтересованные в том, чтобы расследование зашло в тупик, тоже не сидят сложа руки…

Даже и предположить не мог Александр Борисович Турецкий, что может стать причиной его разрыва с женой. Но так случилось, и он ушел — из дома, из Москвы, не представляя себе, в какие опасные, на грани смертельного риска, ситуации способна поставить его судьба…