Скотный Двор. Эссе

Скотный Двор. Эссе
Автор:
Перевод: Виктор Петрович Голышев, И. Левидова, Лариса Георгиевна Беспалова, Алексей Матвеевич Зверев
Жанры: Социальная фантастика , Эссе, очерк, этюд, набросок
Серии: Эксклюзивная классика, Оруэлл, Джордж. Сборники
Год: 2015
ISBN: 978-5-17-082849-4

В книгу включены не только легендарная повесть-притча Оруэлла «Скотный Двор», но и эссе разных лет – «Литература и тоталитаризм», «Писатели и Левиафан», «Заметки о национализме» и другие.

Что привлекает читателя в художественной и публицистической прозе этого запретного в тоталитарных странах автора?

В первую очередь – острейшие проблемы политической и культурной жизни 40-х годов XX века, которые и сегодня продолжают оставаться актуальными. А также объективность в оценке событий и яркая авторская индивидуальность, помноженные на истинное литературное мастерство.

Отрывок из произведения:

[1]

Меня попросили написать предисловие к украинскому переводу «Скотного Двора». Я понимаю, что пишу для читателей, о которых ничего не знаю, да и они, по всей вероятности, ничего не слышали обо мне.

Скорее всего они ожидают, что в предисловии я расскажу о том, как возник «Скотный Двор», но прежде я хотел бы рассказать кое-что о себе и о том, как я пришел к моей теперешней политической позиции.

Я родился в 1903 году в Индии. Мой отец служил там в английской администрации, и семья моя была обычной семьей среднего класса, такой же, как другие семьи военных, священников, правительственных чиновников, учителей, адвокатов, врачей и т. д. Я учился в Итоне, самой дорогой и снобистской из английских за крытых частных школ. Но попал я туда только потому, что получил стипендию, – иначе отцу было бы не по карману отправить меня в такую школу.

Рекомендуем почитать

Диалог «Государство» занимает особое место в творчестве и мировоззрении Платона. В нем он рисует картину идеального, по его мнению, устройства жизни людей, основанного на высшей справедливости, и дает подробную характеристику основным существующим формам правления, таким, как аристократия, олигархия, тирания, демократия, и другим.

«Бремя страстей человеческих» – во многом автобиографичный роман Сомерсета Моэма. Он был переведен едва ли не на все языки мира и трижды экранизирован, а также вошел в список 100 лучших англоязычных произведений XX века. Прочитав этот роман, Теодор Драйзер назвал Моэма «великим художником», а его книгу – «творением гения».

«Бремя страстей человеческих» можно назвать «романом воспитания», где автор прослеживает жизнь главного героя Филипа Кэри от детства к отрочеству, от юности к зрелости.

На его долю выпадает немало испытаний: ранняя смерть родителей, отчаянные поиски своего призвания в мире, обреченные отношения с легкомысленной женщиной. Претерпев немало разочарований, меняя свои взгляды, от подчинения собственным страстям до самоотречения, Филип пытается нить за нитью сплести узор собственной жизни…

В сборник вошли наиболее известные «малые» произведения Кафки разных лет. Здесь и так называемые кафкианские кошмары – «Превращение», «В исправительной колонии», и изящные притчи, сатирические рассказы и миниатюры, а также дневниковая проза.

«Миф о Сизифе» — философское эссе, в котором автор представляет бессмысленный и бесконечный труд Сизифа как метафору современного общества. Зачем мы работаем каждый день? Кому это нужно? Ежедневный поход на службу — такая же по существу абсурдная работа, как и постоянная попытка поднять камень на гору, с которой он все равно скатится вниз.

«Наедине с собой. Размышления» – сборник афористических мыслей Марка Аврелия, написанный им на греческом языке (койне) в 70-е годы II века во время войны на дунайской границе. Он пользовался несомненным успехом в позднеантичное время, а в XVI веке возродился в европейских философских кругах. Эти личные записи отражают упорное стремление императора не только руководствоваться в своем мироощущении учением стоиков, но и развивать его дальше, назвав ведущим началом в человеке не душу, но разум, который нужно привести в согласие с природой целого, достигнув таким образом бесстрастия.

Мифология Ктулху и других темных божеств, рассредоточенная по американским землям. Селефаис, Ультар, Сарнат, Кадат, Аркхем… Покинутые города и те, что существуют на границе сна и воображения. Чистые, с высокими белыми башнями и умопомрачительными арками. Заросшие плесенью и терном, пропитанные затхлым запахом гниющей рыбы. Однако чудовища могут таиться как в развалинах и закоулках, так и в сверкающих палатах. А самые кровожадные и ужасные монстры рождаются в человеческой душе…

Идеи культового «О дивного нового мира» нашли продолжение в последнем, самом загадочном и мистическом романе Олдоса Хаксли «Остров». Задуманное автором как антиутопия, это произведение оказалось гораздо масштабнее узких рамок утопического жанра. Этот подлинно великий философский роман – отражение современного общества.

Удивительная и странная история совершенного общества свободных людей на затерянном в океане острове… Но однажды в этот мир счастливого неведения попадает человек извне…

«Средний класс», «экономика», «семья как ячейка государства», «политика», «конституция», «гражданский долг» – мы произносим эти слова и выражения, даже не зная, что самим их существованием обязаны Аристотелю, гениальному мыслителю, который впервые ввел их в оборот в своем произведении «Политика», где и изобрел социальную и политическую философию, впервые в истории выделив изучение общественных отношений в самостоятельную науку.

«Человек по природе своей существо политическое», – говорил Аристотель. Но какое политическое устройство он полагал справедливым? На какие социальные слои предлагал опираться, чтобы наилучшим образом организовать совместную жизнь в государстве? И в чем видел залог правильного и разумного государственного управления?

Другие книги автора Джордж Оруэлл

Роман «1984», вошедший в сборник, - одна из самых знаменитых антиутопий XX века. Со времени его создания в 1948 году он переведен на 62 языка и теперь впервые широко публикуется в нашей стране.

«1984».

Своеобразный антипод великой антиутопии XX века – «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли. Что, в сущности, страшнее: доведенное до абсурда «общество потребления» или доведенное до абсолюта «общество идеи»?

По Оруэллу, нет и не может быть ничего ужаснее тотальной несвободы…

«Скотный двор».

Притча, полная юмора и сарказма. Может ли скромная ферма стать символом тоталитарного общества? Конечно, да. Но… каким увидят это общество его «граждане» – животные, обреченные на бойню?

В тихом городке живет славная провинциальная барышня, дочь священника, не очень юная, но необычайно заботливая и преданная дочь, честная, скромная и смешная. И вот однажды... Искушенный читатель догадывается – идиллия будет разрушена. Конечно. Это же Оруэлл.

Один из главных героев «Дней в Бирме» старший судья У По Кин стремится к власти. Будучи ребенком, он увидел победный марш британцев по захваченной Бирме и признал их силу и власть. Став судьей, уважаемым человеком, у которого есть все, У По Кин стремится расширить свою власть ради власти...

Радиовыступление на Би-Би-Си, Лондон — 19 июня 1941 года.

Перевод: Зверев А. М.

«Да здравствует фикус!» (1936) – горький, ироничный роман, во многом автобиографичный.

Главный герой – Гордон Комсток, непризнанный поэт, писатель-неудачник, вынужденный служить в рекламном агентстве, чтобы заработать на жизнь. У него настоящий талант к сочинению слоганов, но его работа внушает ему отвращение, представляется карикатурой на литературное творчество. Он презирает материальные ценности и пошлость обыденного уклада жизни, символом которого становится фикус на окне. Во всех своих неудачах он винит деньги, но гордая бедность лишь ведет его в глубины депрессии…

Комстоку необходимо понять, что кроме высокого искусства существуют и простые радости, а в стремлении заработать деньги нет ничего постыдного. Что же спасет его?

В этот сборник – впервые на русском языке – включены ВСЕ романы Оруэлла.

«Дни в Бирме» – жесткое и насмешливое произведение о «белых колонизаторах» Востока, единых в чувстве превосходства над аборигенами, но разобщенных внутренне, измученных снобизмом и мелкими распрями. «Дочь священника» – увлекательная история о том, как простая случайность может изменить жизнь до неузнаваемости, превращая глубоко искреннюю Веру в простую привычку. «Да здравствует фикус!» и «Глотнуть воздуха» – очень разные, но равно остроумные романы, обыгрывающие тему столкновения яркой личности и убого-мещанских представлений о счастье. И, конечно же, непревзойденные «1984» и «Скотный Двор».

«Хорошие плохие книги», «Месть обманывает ожидания», «Торжество открытого огня», «Могут ли социалисты быть счастливыми?», «Книги против сигарет», «Повешение»… Эссе Оруэлла, вошедшие в эту книгу, когда-то вызывали сенсацию, скандал и бурное обсуждение в английской прессе и обществе. Да и сейчас, как ни парадоксально это звучит, их полемичность ничуть не устарела, а читаются они свежо и ярко, о чем бы ни шла в них речь, – от политики до поэтики, от социальных проблем до беллетристики. Причина тому – уникальный авторский стиль Оруэлла, умевшего писать даже на отвлеченные темы неподражаемо оригинальные, глубоко личные и весьма колючие тексты.

Популярные книги в жанре Социальная фантастика

«Потому-то и вышла эта неувязка человеком. Зачем он вообще появился, ясно как день: чтобы Вселенная могла себя осознавать и осмысливать. Чем-то ведь Богу нужно было думать сразу после реализации первой идеи. Вот и появился человек. С одной стороны, он произошел от четвероногих приматов... С другой, Бог создал человека в одночасье, по образу и подобию своему. И легко понять, что одно другому не мешает, если учитывать вышесказанное: для Него миг и вечность – одно и то же...»

Повесть рассказывает о мире, едва затронутом грехопадением. С течением времени его жители исполняют Божьи заповеди всё хуже, и для реверсивной терапии им требуется представитель цивилизации, где грехопадение развернулось в полную силу.

Дмитрий Сергеевич Савельев

Елена Михайловна Кочергина

СВЕТЛОГОРСК FOREVER

повесть

Были и другие попытки объяснить тайну Голгофы. Одна из этих схем, в некотором смысле более глубокая и довольно дерзкая, говорит об обманувшемся обманщике. Христос уподобляется охотнику. Когда охотник желает поймать какого-нибудь зверя или рыбу, он рассыпает приманку или маскирует крючок наживкой. Рыба хватает то, что видит – и натыкается на то, с чем встретиться никак не желала[1].

Рассказ опубликован в журнале "РБЖ Азимут" (с) 3/07, Одесса, 2007 г.

Финал Мини-Прозы 18, тема — "Навести меня в моей одиночке". Опубликован — "Реальность фантастики", N10, 2010.

Холод стоял собачий. Алтухов натянул старую кроличью шапку на самые уши, поднял воротник потрепанного пальто и по-стариковски сутулясь, побежал к автобусной остановке, до которой было минут пять ходу дворами, а затем метров триста – по расквашенной в любое время года, нежилой улице. Слева до самой остановки тянулся забор из ржавой рабицы, справа – автостоянки и металлические гаражи. У каждых ворот неизменно бродили прикормленные грязные дворняги – бесплатные сторожа. Отрабатывая свой хлеб, они для проформы тявкали на прохожих, но на всякий случай виляли хвостами. Злобные и слишком усердные здесь не уживались – переучивали булыжниками или прогоняли.

Александр Сергеевич Пушкин медленно, с трудом раскрыл глаза, неохотно впуская в свою многострадальную голову бледное отражение мира вещных форм.

В приоткрытую балконную дверь неумолимо вползало сырое петербуржское утро. Непременный сквозняк вальсировал по комнате, то и дело цепляя занавеси; голуби снаружи толкались на узком карнизе, ворковали и негромко царапали кирпич тонкими изящными когтями. Где-то вдалеке, на канале, едва слышно бил колоколами недавно отреставрированный собор св. Николая Угодника. В комнату просачивался привычный городской шум: слышались зазывные крики лотошника, продающего свежую выпечку; по набережной шелестели экипажи; дворник-татарин бранился на своем причудливом языке с коллегою, стоявшим в дверях парадного через улицу; переулок под окнами шуршал, скрипел, лязгал и шаркал — жаворонок-Петербург уже трудился вовсю.

«Я дерусь, потому что дерусь!»

Светящиеся буквы на фоне темного неба вспыхивали пронзительно-синим, постепенно выгорали до багрового, и снова ярко-синяя вспышка — каждые три минуты, своеобразный таймер Деринга.

Отсюда, с балкона оракул его знает какого этажа, лазерный слоган над стадионом скорее угадывался, чем читался на самом деле. Впрочем, высота непричем, просто ракурс неудачный — со стороны космопорта надпись была видна четко и сверху, Стась обратила на нее внимание еще в отстойнике, пока Бэт и остальная команда проходили таможню. Сама она освободилась раньше — рабы шли через особый терминал, вместе с домашними любимцами, да и проверяли их куда менее дотошно. Забавно. Меньше прав — больше свободы. Например, свободы любоваться припортовыми пейзажами этой самой… кстати, а действительно, как она называется, эта планета? Спросить у кого, что ли? Помнится, ее тогда восхитила еще одна грань свободы — можно ведь спросить, а можно и не спрашивать, выбор только за ней самой. Пустячок, а приятно…

Мир постоянно меняется. То, что недавно казалось фантазией, завтра станет реальностью, а послезавтра – обыденностью. Так люди, которые еще десять лет назад стали бы инвалидами, получают управляемые нейрочипами импланты и протезы, делающие их возможности куда шире, чем до операции. Затем уже обычные и здоровые люди хотят себя улучшить, и эта мания, оставшись без контроля, способна перейти все границы. Может ли быть здоровым общество, где разрыв в физических возможностях людей становится все больше? А если добавить к этому страшную эпидемию болезни, способной прервать вашу жизнь всего за пару дней?

«maNika» – третья арка возможного 2029 года от мастера прозы завтрашнего дня Вадима Панова.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«О мышах и людях» – повесть, не выходящая из сотни самых продаваемых книг на портале «Amazon» наряду с «Убить пересмешника» Харпер Ли, «Великим Гэтсби» Фицджеральда и «1984» Оруэлла. Книга, включенная Американской библиотечной ассоциацией в список запрещенных вместе с «451° по Фаренгейту» и «Над пропастью во ржи». Обе ее экранизации стали заметным событием в киномире: картина 1939 года была номинирована на 4 премии «Оскар», фильм 1992-го – на «Золотую пальмовую ветвь».

В издание также включена повесть «Квартал Тортилья-Флэт».

Если живешь вне правил, то должен быть готов, что кто-то тоже предпочтет жизнь вне правил, и тогда… Тогда тебе вряд ли это понравится, но подобные повороты никто не просчитывает.

Прекрасно, когда есть власть и деньги, но ведь всегда чего-то будет не хватать, захочется чего-то такого, что было пропущено во время восхождения. Например: любви, уважения, искренности – это же естественный бонус к власти и деньгам, как кажется некоторым.

Но привычка не считаться ни с кем, не завоевывать любовь и уважение, а просто брать все, что нравится, иногда играет жестокую шутку. Она учит мстить без оглядки, превращая желанные бонусы в ад.

Ужасная трагедия случилась в сиамском храме. Пропали всемирно известные сапфиры. По поручению короля Кэлвин Брук отправляется на поиски драгоценностей, но при загадочных обстоятельствах исчезает. Все считают его погибшим, и только дочь и давний друг Осмонд Вэйл не могут смириться с потерей. Но чтобы отыскать Кэлвина, им предстоит отправиться в далекий Сиам, по пути в который они не раз столкнутся с опасностями…

Имя патриарха американской фантастики Эдмонда Гамильтона (1904–1977) известно нашим читателям с середины 50-х годов. Любители научной фантастики ценят Гамильтона прежде всего за многочисленные остросюжетные приключенческие романы в жанре «Космической оперы», неофициальным «Королем» которой он по праву считается. Однако в его крепко сколоченных сюжетах легко найти и оригинальные научно-фантастические идеи, ставшие источником вдохновения для нынешних классиков научной фантастики.

Вошедшие в сборник произведения как нельзя лучше иллюстрируют многогранность дарования американского фантаста.

(Переводчики в книге не указаны, однако тексты переводов совпадают с опубликованными в журнале «Техника молодёжи», где переводчиком указан Сергей Сухинов (сверку проводил Александр Кенсин). - fantlab.ru.)