Скорый поезд

Анатолий Павлович Злобин

Скорый поезд

Рассказ

Мы ехали на курорт.

Поезд был курьерский, он делал редкие короткие остановки, давал сильные гудки, плавно и быстро набирал разбег, и мы радовались его хорошему скорому ходу.

- Подумать только, через тридцать часов будем у моря. Будем жить в саду и брать виноград прямо с ветки, есть свежие овощи из огорода, валяться под солнцем. Из осенней дождливой Москвы перенестись к морю. Чудесно и удивительно. Подумать только.

Другие книги автора Анатолий Павлович Злобин

Анатолий Злобин

Закон всемирной подлости

Я целый день творю законы

Для блага подданных - и очень устаю.

А.Апухтин. "Записки сумасшедшего"

Согласно Закону Всемирной Подлости бутерброд всегда падает маслом вниз.

Дерзкая идея поразила меня: это же ничего не стоит проверить. Бутерброды лежали у меня в пакете, до обеда еще далеко, я успею.

Так я принял роковое решение проверить механизм действия Закона Всемирной Подлости, известного каждому интеллигенту, хотя автор данного закона до сих пор остается анонимным.

Старшина глушил рыбу толом. Рыбы было много, и глушил ее по-всякому: с лодки и с берега. С лодки удавалось собрать рыбы больше, но день выдался теплый, может быть, последний теплый день, и старшина решил, что солдатам будет полезно искупаться.

— Приготовиться! — скомандовал он.

Солдаты раздевались с достоинством, не спеша. Белые солдатские тела становились все более красивыми по мере того, как сбрасывались с них воинские одежды. Телефонисты из соседнего блиндажа вышли на берег и, стоя у сосны, смотрели, как старшина глушит рыбу.

Линия фронта. Пульсирующая четыре года огнем и кровью, длиною во многие сотни верст, капризно-извилистая, на одном из участков Северо-Западного фронта она раздвоилась и надолго застыла: на одном берегу озера Ильмень укрепились фашистские войска, на другом встали в оборону советские.

Здесь, на Северо-Западном фронте, и начинается боевой путь восемнадцатилетнего лейтенанта Анатолия Злобина. Последний звонок в московской средней школе, которую он успел окончить в июне 41-го года, слился для него с первыми залпами и разрывами первых авиационных бомб, сброшенных на нашу мирную землю, с рокотом танков, подступавших к Смоленску, где он вместе с другими москвичами строил оборонительные сооружения. А вскоре — военно-пехотное училище, огневой взвод 120-миллиметровых минометов, которым он командует уже с начала 1942 года. Боевое крещение в кровавом котле Демянской битвы, сорвавшей стратегические планы вермахта окружить Ленинград вторым кольцом и одновременно нанести удар по советским войскам, прикрывшим дальние подступы к Москве. И растянувшаяся на два года позиционная война в лесах и болотах, и оборона на берегу озера Ильмень.

Остросюжетная повесть рассказывает о движении борцов бельгийского Сопротивления и участии в нём советских граждан в годы второй мировой войны.

Сюжет повести — розыски советским лётчиком Виктором Масловым участников партизанского отряда, в котором сражался его отец, Борис Маслов, погибший на территории Бельгии в борьбе против немецких оккупантов.

Анатолий Павлович Злобин

Хорошая цифра

Современная сказка в двух действиях

Очерк из цикла "Современные сказки"

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Карманов \

Небылицкий } - начальники, один выше другого.

Олег Леонардович /

Галя - вечная секретарша.

Голос на стене.

Иван Чашечкин по прозвищу Хороший вид.

Действие происходит в наши дни в кабинетах с казенной

мебелью.

Действие первое

Анатолий Павлович Злобин

Голосили канистры

Очерк из цикла "Современные сказки"

Сергей Николаевич (СН) появился в кабинете ровно без одной минуты девять. В кабинете все было как обычно: сверкала аппаратура и квадратура, гибко извивались синусоиды и аденоиды, голосили транзисторы и канистры, сияли лазары и квазары. На стене висел портрет Главного Конструктора. И все же Сергей Николаевич тотчас заметил наметанным руководящим взглядом: чего-то не хватало в кабинете. СН почувствовал легкую тревогу. Указатели дошли до девяти. Защелкали, запели часовые агрегаты и гетеры. В кабинете появился первый помощник Павел Петрович (ПП). Все было как всегда. А тревога росла.

Анатолий Павлович Злобин

Любой ценой

Очерк из цикла "Заметки писателя"

За долгие годы поездок по стране в памяти отложился

большой слоистый пирог. На многое сейчас смотрится

по-иному, нежели смотрелось тогда, в моменты свершений.

Именно так приобретается объемность нашего знания

времени.

Мои заметки отнюдь не претендуют на исчерпывающий

образ предмета, хотя я всячески пытался сузить свой

Всего за сорок дней до победы погиб старший лейтенант Владимир Коркин. Пуля, оборвавшая его жизнь, и сегодня несет горе в дом солдата Великой Отечественной войны. Не сбылись его планы, не родился его сын и никогда не родятся его внуки… Тема нравственного долга выживших, вернувшихся с войны перед павшими товарищами лежит в основе романа.

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

Новая книга издательского цикла сборников, включающих произведения начинающих.

Очередная книга издательского цикла, знакомящая читателей с творчеством молодых прозаиков.

Утиная охота по весне, когда утки в поре — самая красивая охота…

— Без Валета там делать нечего, — сказал охотовед Горин. Маленький, худенький, тонкогубый, страдающий язвой и все же пьющий водку, он обладал сильным, полным металла баритоном, легко, без напряжения покрывавшим любой шум. А за столом в охотничьей избе было порядком шумно. Мы только что пообедали консервами и ухой, хорошо выпили и, подобно всем охотникам на привале, не отличались молчаливой сдержанностью. На меня богатый голос Горина действовал гипнотически, я не понимал, как можно ему возражать.

Во время утиной охоты в Мещёре герой-рассказчик повстречался с местными охотниками: пятнадцатилетним Валькой и шофером Петраком, который присматривает за шалопутным подростком.

В тени статуи кондотьера Бартоломео Коллеони в Венеции советский турист встретил местного гида…

Встреча советского писателя с русской эмигранткой в парижском кабачке.

К советскому «дому отдыха санаторного типа» прибилась ничейная, вольная лошадь: вышла на глубины пейзажа и стала пастись вдоль дорожки, ведущей к старинной усадьбе, церкви, кладбищу…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Анатолий Павлович Злобин

Завод и город

Очерк из цикла "Заметки писателя"

Под сводами

Голос у Лидии Викторовны по-утреннему бодрый. Не успел я переступить порог кабинета, как тут же услышал:

- Программа у нас сегодня напряженная. С утра, как вы и просили, Агрегатный завод. После обеда знакомство с городом и встреча с главным архитектором Вячеславом Степановичем Ниловым, затем вас примет председатель горисполкома Юрий Иванович Петрушин, впрочем, последнее еще под вопросом, потребуется уточнение в ходе действия. Но на Агрегатном вас уже ждут на проходной. Машина у подъезда.

Майя Злобина

Версия Кестлера: книга и жизнь

Артур Кёстлер. Слепящая тьма. "Нева", 1988, No 7-8.

Мощь пролетарского государства сказывается не только в

том, что оно разгромило контрреволюционные банды, но и в

том, что оно внутренне разлагало своих врагов, что оно

дезорганизовало волю своих врагов. Этого нет нигде и этого

нельзя иметь ни в одной капиталистической стране.

Из последнего слова Н. Бухарина.

ФЕОФАН ЗЛОПРАВДОВ

Д Е Л О Б Ы Л О В Е Ч Е Р О М...

Современная сказка для детей приличного возраста

Дело было вечером,

Делать было нечего...

А.Барто

Д Е Й С Т В У Ю Щ И Е Л И Ц А:

РАВНИЛИНЦЫ:

ПАЦИФИСТ

ПЬЯНЫЙ ЕЖИК

СИВЫЙ МЕРИН

ЕНОТ-ПОТАСКУН

ХАМЛО ОБЫКНОВЕННОЕ

СУПЕЛЬНИК ОТЧАЯВЛИВЫЙ

ПРОФЕССОР КИСЛЫХ ЩЕЙ

КОМАР-НИГИЛИСТ

БЫВШАЯ ДЕВОЧКА

ДЯТЕЛ ВКРАПЧАТЫЙ

ФЕОФАН ЗЛОПРАВДОВ

ГРИЗМАДУРА

Второй опыт психоделистики

ОТСТУП ПЕРВЫЙ

Вот вам еще словечко - Гризмадура. Удобное словцо. И вроде ругательное, а не подкопаешься. Как тебя обругали, чем именно - не понять. Жизненное слово. В жизни ведь тоже так: обругают, обделают с головы до ног, а кто, как, за что темный лес.

Но речь не об этом. Речь пойдет, как вы, наверное, догадались, судя по роду заглавия, конечно, о женщинах. Они же девушки, девчонки, бабы, кадры, чувихи, телки, наклейки и кто знает как еще. О них, о них пойдет речь. О чем еще может поведать нам писатель-мужчина? Конечно, о женщинах. Писатели-женщины, впрочем, тоже ни о чем ином не говорят. Да и вообще вся литература - сплошное исследование Загадочного Женского Характера с бесчисленными продолжениями. Весь мир наш покоится на могучих женских плечах, так как же о них не писать? Я, например, пишу, хотя и не считаю себя писателем. В душе я поэт. Одна моя знакомая недавно так и сказала. Фефик, сказала она, какой же ты писатель, ты же у нас поэт-матюгальник. Но это к делу не относится. Сейчас она страдает замужеством...