Сказки Золотого века

В основе романа "Сказки Золотого века" - жизнь Лермонтова, мгновенная и яркая, как вспышка молнии, она воспроизводится в поэтике классической прозы всех времен и народов, с вплетением стихов в повествование, что может быть всего лишь формальным приемом, если бы не герой, который мыслит не иначе, как стихами, именно через них он сам явится перед нами, как в жизни, им же пророчески угаданной и сотворенной. Поскольку в пределах  этого краткого исторического мгновенья мы видим Пушкина, Михаила Глинку, Карла Брюллова и императора Николая I, который вольно или невольно повлиял на судьбы первейших гениев поэзии, музыки и живописи, и они здесь явятся, с мелодиями романсов, впервые зазвучавших тогда, с балами и маскарадами, краски которых и поныне сияют на полотнах художника. При этом жизнеописание известных исторических личностей превращается как бы в чистый вымысел, в роман об удивительном, о причудливых превратностях судьбы человеческой и бытия, что легко развернуть в сценарий для сериала.

Отрывок из произведения:

Огромный зал Дворянского собрания в Москве сиял огнями люстр и канделябров, блеском мраморных колонн, глазами и нарядами барышень, еще совсем юных, и их кавалеров, по преимуществу студентов. Это был один из еженедельных балов, почти домашних, каковые устраивали именно для молодежи, впервые являющейся в свете, в сопровождении старших.

Два студента, входя в зал и оглядываясь, увидели собрата, который сопровождал целую стайку барышень одна замечательнее другой, при этом весьма фамильярно с ними обращался, как, впрочем, и с важными господами, все его знали, и он всех, но своих однокурсников не заметил, не пожелал узнать, как, впрочем, держался с ними и в университете, всегда в стороне от всех, с книжкой в руках, даже на лекциях он почти всегда читал.

Другие книги автора Петр Киле

В книге эссе петербургского писателя, по образованию философа-эстетика, впервые история России и ее культура XVIII–XX веков переосмыслены как Ренессанс, с теми же основными признаками и чертами, какие присущи эпохе Возрождения в странах Западной Европы, только с выработкой нового гуманизма.

Это книга первая (2002), в которой автор выступает с обоснованием нового взгляда в общеэстетическом плане. Статья по ней «Ренессанс в России» опубликована в журнале «Нева» (№ 5, 2003). Более полная разработка ренессансных явлений русского искусства представлена в книге второй «Эпоха Ренессанса в России».

Идея Санкт-Петербургского карнавала нашла свое воплощение, совершенно неожиданно для меня, как бал-маскарад в форме драматической поэмы, которую легко превратить в киносценарий, с действием по всему свету во времени и пространстве, с главным героем, имя которого далеко неоднозначно воспринимают в мире христианском. Люцифер в русской философской традиции представляет исторический процесс, двусмысленный, временный, с христианской точки зрения, но это и есть человеческая цивилизация в ее развитии, с высшими достижениями в сфере искусства и техники.

Или все проще. Санкт-Петербург. В театрах города идут спектакли и концерты в рамках Фестиваля «Белые ночи», транслируемые на весь мир. Туда мы не заглянем, а примем участие просто в прогулках по городу, столь памятных по красоте его улиц, мостов и каналов и сокровищниц мирового искусства. По сути, это непрерывное карнавальное шествие по улицам города и его окрестностям, как в Венеции или Риме.

Дневник писателя – это и записи в ходе работы, и отклики на злобу дня, и воспоминания, а в наше время и участие в блогах, словом, как сказал поэт, «ума холодных наблюдений и сердца горестных замет».

К книге первой - «Ренессанс в России», посвященной открытию и обоснованию ренессансных явлений в русской истории XVIII-XX веков, примыкает книга вторая - «Эстетика Ренессанса», в которой в форме статей и исторических воспоминаний рассматриваются отдельные периоды и виды искусства, творчество гениальных художников и композиторов, эстетика и философия Русского Ренессанса.

"Первая книжка стихов могла бы выйти в свое время, если бы я не отвлекся на пьесу в стихах, а затем пьесу в прозе, — это все были пробы пера, каковые оказались более успешными в прозе. Теперь я вижу, что сам первый недооценивал свои ранние стихи и пьесы. В них проступает поэтика, ныне осознанная мною, как ренессансная, с утверждением красоты и жизни в их сиюминутности и вечности, то есть в мифической реальности, если угодно, в просвете бытия." (П.Киле)

Петр Александрович Киле – достаточно странная и неоднозначная фигура в литературной жизни России последней трети ХХ – первых десятилетий ХХI века. Рожденный в 1936 году, в литературу он вошел в конце 60-х как незамеченный поэт, а в 1970-м как замеченный критикой прозаик. В советское время у него вышло несколько авторских сборников малой прозы.

Перед нами достаточно типичный для современной словесности вариант, когда не публикуемый в лихую годину автор (так что читатели его прежних вещей вводят в поисковые запросы дату его смерти) «больше не пишущий» на самом деле работает очень интенсивно и плодотворно, но вся его деятельность протекает в виртуальном пространстве.

Телестерион — это храм посвящения в Элевсинских мистериях, с мистическим действом, в котором впервые обозначились, как и в сельских празднествах, черты театра Диониса. Это было специальное здание в форме кубического прямоугольника, почти как современное, с большой сценой и скамейками для небольшого числа зрителей, подготовленных для посвящения. В ходе действия с похищением Персефоны и с рождением ее сына от Зевса Дионис отправляется в Аид, за которым спускаются в катакомбы под сценой зрители в сопровождении факельщиков, с выходом под утро на берег моря. Посвящение предполагало обретение бессмертия души, как и театр — посвящение в таинства жизни и искусства, в чем и смысл нашего Телестериона.

Небольшие отрывки из поэм, трагедий и комедий здесь представлены как сюиты (последовательность танцевальных и музыкальных вариаций, стало быть, и драматических), в которых оживают персонажи из мифов и истории за тысячелетия в звездные часы человечества, словно в самом деле обретшие бессмертие, а с ними и мы на краткий миг земного бытия.

Истории любви замечательных людей, знаменитых поэтов, художников и их творений, собранные в этом сборнике, как становится ясно, имеют одну основу, можно сказать, первопричину и источник, это женская красота во всех ее проявлениях, разумеется, что влечет, порождает любовь и вдохновение, порывы к творчеству и жизнетворчеству и что впервые здесь осознано как сокровища женщин.

Это как россыпь жемчужин или цветов на весеннем лугу, или жемчужин поэзии и искусства, что и составляет внешнюю и внутреннюю среду обитания человеческого сообщества в череде столетий и тысячелетий. Перед нами сокровенная, как бы утаенная история развития человека, с его влечением к любви и красоте, от классической древности и эпохи Возрождения до нашего времени, с прояснением впервые историй любви Шекспира и Лермонтова, не менее удивительных, чем у Данте и Петрарки.

Популярные книги в жанре Современная проза

Будильник звонил и звонил, а Ясмин никак не могла проснуться. Во сне происходили бурные события и звонок был тем самым звонком в дверь ожидаемого с нетерпением человека. Наконец она распахнула в дверь. За ней была пустота. И только тогда она пошевелилась, с усилием разлепила веки и с разочарованием поняла, что тот человек не придет, а звонит ненавистный будильник и ей надо вставать и идти в темноту, слякоть, «нести свет просвещения в массы». Она тихо оделась, чтобы не разбудить своих спавших сладким сном подруг. Одна из них Ира, открыла один глаз, оценила ситуацию, перевернулась на другой бок и очень довольная тем, что вставать нужно не ей, тут же уснула.

© Peter Robinson. Snapshots from Hell: The Making of an MBA

Издательство Warner Books, 1994 г.

ISBN: 0-446-67117-7

© Перевод c англ. и примечания: Игорь Судакевич, 2002 г.

От переводчика

Любое редактирование и коммерч. использование данного текста, полностью или частично, без ведома и разрешения переводчика запрещены.

ЭТОТ ПЕРЕВОД НИКОГДА НЕ ПУБЛИКОВАЛСЯ. УБ-Б-БЕДИТЕЛЬНО ПРОШУ НЕ РАСКИДЫВАТЬ ФАЙЛ ПО СЕТИ.

Бледные летние сумерки спускались на Дворцовую площадь. Приближалась таинственная минута прихода белой ночи с ее особой прозрачностью и объемностью, когда каждая тень и каждый звук живут своей частной жизнью и полны смысла и значения.

В Петербурге гуляли. Гуляли в трактирах и питейных заведениях, в гостиницах и ресторанах, во дворцах, на Островах. Гуляли и в Зимнем, во внутреннем летнем саду, за прикрытыми коваными воротами. Зеваки из народа группками стояли поодаль, глядя на освещенный проем ворот, за которыми разыгрывалось волшебное действо.

Признаюсь, мне всегда было тяжело смотреть ему в глаза. С той самой первой нашей встречи, когда он пришел к нам в редакцию со своей странной и неожиданной просьбой – помочь ему проникнуть в городок дивизии имени Дзержинского. С собой повсюду он носил фотоснимок. На нем он и двое глазастых мальчишек – его сыновья Володя и Роман. Казалось, что снимок был сделан давно – так сильно изменился он сам. Поседел, постарел. Но оказалось, что фотографии нет и года…

Суровый закон требует послать еретика на костер.

Но если несчастный не преступник, а прямодушный гений, далеко обогнавший свое время? И тот, кто обязан вынести смертный приговор, отчетливо это сознает…

Монах Изамбар, рассуждающий математическим языком о Боге и Вселенной, обладающий многими талантами и даром любви к людям, даже не подозревает, какие сильные и противоречивые чувства вызывает он в них. Ради него они меняют свои убеждения, благодаря ему они обретают себя.

Во все времена существуют такие герои, и никакое другое время не способно уберечь их от всепоглощающего огня зависти и ревнивой эгоистической любви.

Алиса Уиндем боится птиц. Но получает странный подарок от старушки, скончавшейся прямо на ее руках. Невзрачное перо сиелулинту, полуночника.

Теперь Алиса – птицелов и знает, что может читать души как раскрытую книгу.

Когда лучшая подруга Алисы попадает в автокатастрофу, она должна проникнуть в Обитель Смерти, чтобы спасти ее. Добраться до Черного зверинца, где находят кров полуночники, если души их владельцев отлетают прочь. И украсть душу-птицу у самого Повелителя мертвых.

«Любовь» – вторая книга шеститомного автобиографического цикла «Моя борьба» классика современной норвежской литературы. Карл Уве оставляет жену и перебирается из Норвегии в Швецию, где знакомится с Линдой. С бесконечной нежностью и порой шокирующей откровенностью он рассказывает об их страстном романе с бесчисленными ссорами и примирениями. Вскоре на свет появляется их старшая дочь, следом – еще дочь и сын. Начинаются изматывающие будни отца троих детей. Многое раздражает героя: и гонор собратьев по перу, и конформизм как норма жизни в чужой для него стране. Тем не менее именно здесь к нему возвращается вдохновение. Не без труда вырываясь хоть на пару часов в день из семейной рутины, он отдается творчеству – своей главной борьбе.

Лотта Бёк – женщина средних лет, которая абсолютно довольна своей жизнью. Она преподает в Академии искусств в Осло, ее лекции отличаются продуманностью и экспрессией.

Когда студент-выпускник режиссерского факультета Таге Баст просит Лотту принять участие в его художественном проекте, Лотта соглашается, хотя ее терзают сомнения (шутка ли, но Таге Баст ею как будто увлечен).

Съемки меняют мировосприятие Лотты. Она впервые видит себя со стороны. И это ей не слишком нравится.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Народное поверье.

Когда умирает старая ведьма, все силы природы бушуют, скорбя о той, что была одной из них, но в образе человека. И разгул неуправляемых стихий порой бывает таким, что людей обычных, непосвященных в потусторонние тайны, он пугает, повергая в суеверный ужас.

Но провожая в загробный мир одну ведьму, природа одновременно приветствует другую, наследующую дар умирающей. Ибо ни одна обладательница темных сил не может пересечь черту между жизнью и смертью, не передав своего дара преемнице.

Так гласит старинное народное поверье.

Краткая биографическая справка

«Миг встречи, полумиг, один лишь быстрый взгляд»

Покорность

Эхо

«Всю жизнь я изменчива очень»

Книга моих стихов

Может, вовсе и не было так

Замкнутый сад

«Ты, погладив, рассеянно руку пронёс»

«Бывало не раз, после летнего дня»

Шахтёр

«Лишь о себе рассказать умела»

Хэйан-Кё. Столица мира и спокойствия.

Город, который еще не скоро переименуют в Киото.

Резиденция императорского двора эпохи Хэйан, эпохи изысканной поэзии и прозы, изящных придворных дам — и изощренных интриг и преступлений.

Юный князь Минамото просит Акитаду отыскать его исчезнувшего родственника. Акитада берется за дело и довольно скоро сталкивается с опасным заговором, который может роковым образом повлиять на судьбу страны.

Императорский дом в опасности…

Новая книга известного писателя и историка Бориса Соколова посвящена легендарному человеку, которого в Бессарабии называли «последним гайдуком» и «атаманом Ада», — Григорию Ивановичу Котовскому. После 1917 года он превратился в не менее легендарного командира Красной армии и действительно народного героя Гражданской войны. В книге показано, что из многочисленных мифов, которыми обросло его имя, соответствует действительности, а что имеет с ними мало общего. Подробно рассказывается о таких известных эпизодах из жизни Котовского, как участие во взятии Одессы зимой 1920 года и в подавлении антоновского восстания в Тамбовской губернии летом 1921 года, объясняются причины его популярности, делается попытка раскрыть мотивы его загадочного убийства. Биография Котовского представлена на фоне истории России первой четверти XX века, в том числе и так называемого «Бессарабского вопроса».

Знак информационной продукции 16+