Сказки о юном волшебнике Гарри Поттере

Маpина АHИКЕЕВА, Анна ЕРОШОВА и Александp МИЛКУС.

12-летняя Камилла Плyжникова: Hyжно веpить в чyдеса и летать на метле!

Сказки о юном волшебнике Гаppи Поттеpе,

ставшие главным миpовым бестселлеpом, добpались до наших детей

Вдpyг нежданно-негаданно в миpе матеpиализовалась книга, способная отоpвать мальчишек и девчонок от телевизоpов и компьютеpов, веpнyть с yлицы в дом. Мало того, она даже помогает найти общий язык со своим чадом-подpостком, еpшистым, нескладным, отpицающим всяческие автоpитеты, и в пеpвyю очеpедь pодительские. И никакой магии - только вчитайтесь в стpоки Джоан Роyлинг.

Популярные книги в жанре Публицистика

Великий литературный сыщик Эраст Фандорин погиб, расследуя свое последнее дело. Об этом Борис Акунин поведал нам в романе «Азазель».

Помилуйте, скажете вы, всем известно, что «Азазель» — роман, в котором Фандорин появляется в первый раз.

Согласен. Но и в последний — тоже. В том-то и заключается мастерство писателя детективов, что подлинного убийцу вычислишь не сразу.

Что же случилось на самом деле?

Эраст Фандорин, увы, не избежал зловещих электродов «машины памяти» доктора Бланка. В лаборатории сумасшедшего профессора личность Фандорина была стерта, заменена личностью его шефа, азазелевца Ивана Францевича Бриллинга. А все, написанное со слов Фандорина автором (ибо, хотя роман пишется от третьего лица, все события видятся глазами Фандорина) — чудесное освобождение, смерть злодеев, взрыв особняка — это ложные, наведенные машинкой сумасшедшего профессора воспоминания. То есть взрыв флигеля был, но служил он совсем другой цели — «Азазель» заметал следы.

Не в насмешку, как это сделал в старину знаменитый Эразм Роттердамский, а искренне и от всей души начинаю я свое похвальное слово глупости. И в этом новая книга Бердяева во многом поможет мне. Он мог бы, если б захотел, назвать ее, по примеру своего давно умершего коллеги, похвалой глупости, ибо задача ее — вызов здравому смыслу. Правда, в ней собраны статьи за шесть лет, так что, собственно говоря, полного единства задачи нет и быть не может. Шесть лет — огромный срок, и даже не только такой писатель, как Бердяев, но и всякий другой в большей или меньшей степени изменяется за столь продолжительное время. Книга начинается давно написанной статьей «Борьба за идеализм», в которой автор держится еще строго кантовской точки зрения, как известно, допускающей и здравый смысл, и все сопутствующие ему добродетели. Затем постепенно автор эволюционирует и в конце книги уже открыто объявляет войну здравому смыслу, противопоставляя ему, однако, не Глупость, как то делается обыкновенно, а Большой Разум. Конечно, можно и так выразиться, можно Глупость назвать Большим Разумом и это, если угодно, имеет свой глубокий смысл, точнее — глубокую ядовитость. Ибо, что может быть обидней и унизительней для здравого смысла, чем присвоение Глупости почетного титула Большого Разума? Ведь до сих пор здравый смысл считался отцом и ближайшим другом всяких разумов, больших и малых. Теперь же Бердяев, пренебрегая родословными и исторически сложившейся геральдикой, возводит «противоположность здравого смысла», т. е. Глупость, в сан Большого Разума. Несомненно великая дерзость, но Бердяев — писатель дерзкий по преимуществу, и в этом, по моему мнению, его лучшее качество. Я сказал бы, что в его дерзости — его дарование, его философский и литературный талант. Как только она покидает его, иссякает источник его вдохновения, ему нечего сказать, он перестает быть самим собою. Но я забежал несколько вперед. Вернемся к его эволюции, вернее, к эволюции его идей.

Всеобщий интерес к литературе научно-фантастического жанра, непомерные тиражи ее изданий и спрос на нее, как в библиотеках, так и в книготорговле, очень характерны для нашего времени. Случилось, так, что научная фантастика, долго считавшаяся второсортной литературой, не подвергавшаяся серьезному изучению критиками и литературоведами и не находившая места в толстых и массовых журналах, как бы затмила другие виды беллетристики и привлекла широчайшую читательскую аудиторию.

Нам будет не хватать Березовского. Его заиканий и бекасиного блеяния. Его трогательных подскакиваний, под стать шаловливому козлику. Его желтухи,— результат неосторожного поцелуя. Перелома бедра — последствие езды на снегоходе. Его запоров, приобретенных на бешбармаках Назарбаева, и расстройств, полученных на дастарханах Алиева. Его закадычной вражды с Гусинским и лютой дружбы с Басаевым. Его вегетарианства и людоедства. Способности надуть генерала Лебедя через соломку Невзорова, и тут же схлопнуть его, как перезревший "дедушкин табак". Его несостоявшегося ареста, несостоявшегося убийства, несостоявшегося самоубийства. Его депутатства, которое сначала состоялось, к великому горю черкесов, а потом не состоялось, к безмерной радости карачаевцев. Его крещения, наделавшего переполох в православном мире. Его открещивания от израильского гражданства, после чего осмелели палестинцы. Уголовного дела по "Аэрофлоту", которое закрыли, как дверь в гостинице, чтобы снова открыть. Выемку документов из "Атолла" и съемку показаний с "Андавы". Его умения превращать респектабельных журналистов в животных, а животных и птиц в губернаторов.

В каждом русском сердце — невыносимая тяжесть. В каждой русской реке — вода Баренцева моря. В каждой русской семье — горе и слезы "Курска". На железную палубу, извлеченные из пучины, ложатся тела подводников. Бэтээры везут гробы мимо плачущих вдов. Флот провожает товарищей. В великих трудах, на пределе человеческих сил несет боевое дежурство, уходит в Мировой океан. Российское государство, среди взрывов, пожаров, ядовитой клеветы "демократов", лютой ненависти телеведущих, продолжает выстаивать под натиском грозных сил. Напоминает лист брони с выбоинами от снарядов, с горелыми вмятинами и рваными трещинами.

Теперь у Америки будут два президента. Или один с двумя головами. Или два с одним хвостом. Или голова будет Гора, а хвост Буша, и эта рыба будет называться горбуша.

Ситуация смехотворная. В деревнях в таких случаях говорят "склещились" и выходят смотреть на двух несчастных собак. Весь мир вышел смотреть на Америку, как она пыхтит, упирается, скребется сразу восемью ногами, четыре из которых — ножки Буша. Все ржут, схватившись за животы. Ржут немцы, которых после войны Америка учила образу жизни, и вот тебе, научила. Ржут японцы, на которых Америка сбросила атомную бомбу, а теперь стала похожа на нелепую каракатицу. Ржут югославы, которых Америка на недавних выборах торопила подсчитать голоса, грозила забомбить в неолит, а теперь стала тянитолкаем. Ржут китайцы, которые никогда раньше не видели, как совокупляются драконы, а теперь готовы повесить им на хвосты китайские фонарики. Ржут русские, которых задолбали выборами и демократией, тычут в лицо американским примером, а теперь два самых именитых американца залезли в одни штаны, и старая акушерка Олбрайт засунула руку в гульфик, но ничем не может помочь.

Крым обетованный

Александр Проханов

Политика Севастополь Крым Общество

Я только что из Крыма. Там не смолкают разговоры о киевских диверсантах, которые стремились прорваться на территорию полуострова, обстреляли военный пост, убили русских военных, но были захвачены, как тати в ночи. Об этом — разговоры в такси, в ресторанах, на улицах и даже на пляжах. Хотя по-прежнему море великолепно, пески драгоценно-белые, и раскалённые пляжи полны смуглых, пропитанных солнцем и морской солью курортников.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Кто она? Это не так-то просто объяснить…

С одной стороны – наглая, хваткая хищница-провинциалка, не выбирающая средств в «покорении столицы». Но – с другой?

С другой же, она – МУЗА. Божественная прекрасная муза талантливого художника. Не женщина даже, но – «вечная женственность». Не любовница, но – ЛЮБОВЬ. Великая, неистовая любовь, без которой для подлинного творца не существует ни творчества, ни самой жизни…

Кому могло быть выгодным убийство писателя, которого все окружающие считали попросту безобидным чудаком?

У молодого следователя Синицына, расследующего это преступление, нет ни улик, ни подозреваемых... есть только одна-единственная зацепка, слишком, на первый взгляд, нелепая, чтобы привести к истине.

И все-таки... быть может, тайна гибели писателя и вправду заложена на страницах его последнего романа?.. Но — как тогда ее раскрыть?

Оксана Анкудинова ([email protected])

Харловка

Поход совершен ленинградской группой с 22.07.2000г. по 14.08.2000г.

СОСТАВ УЧАСТНИКОВ:

Жаринов Константин ( 1959 г.).....командир: - Шуя-Вама-Водла ( 3к., Карелия ); - Тугунда-Охта ( 3к., Карелия ); - Никодимка-Кожа ( 3к., Архангельская область ); - Елеть-Кереть ( 3к., Карелия ); - Тумча ( 4к., Карелия ); - Кутсаеки-Тумча ( 4к., Карелия ); - Кутсаеки-Кувдженьга ( 4к., Карелия ).

Ю Р И Й А Н Н Е Н К О В

ВОСПОМИНАНИЯ

(выборка)

Владимир Ленин...

В Самаре мой отец познакомился и сблизился с Владимиром Ильичем Ульяновым, а также - с мужем его сестры, Марком Елизаровым.

(...)В августе того же года Ленин покинул Самару, и между ним и моим отцом завязалась переписка. В письменном столе отцовского кабинета долгие годы бережно хранились ленинские письма. (...)В нашей квартире в Петербурге, в кабинете моего отца неизменно висела под стеклом романтическая фотография юной красавицы Веры Фигнер с ее собственноручной надписью: "Дорогому Павлуше - Вера Фигнер". (...)Возвращаясь домой после вечерних прогулок с Фигнер, отец рассказывал, какая она умница, какая светлая женщина, какой мудростью, верой и добротой несет от ее слов, но однажды с горечью признался, что их пути все же разошлись, и что она, по его мнению, уже не понимает эволюции реальной жизни.