Сказки

М. ДЕРЕЗЕН

СКАЗКИ

Хочу представить читателям "Юного техника" рассказ "Сказки". Автор его, Марк Дерезен, в этом году окончил среднюю школу и одновременно художественную школу. Юный писатель живет в Кривом Роге, недавно он приезжал в Киев на семинар молодых фантастов. "Сказки" - первое выступление М. Дерезена во всесоюзной печати.

Игорь РОСОХОВАТСКИЙ

1

Вот уже двадцать земных суток кружил звездолет вокруг голубой планеты. Далекое и родное для звездолетчиков солнце - Элиолу - давно уже не регистрировали даже самые чуткие приборы корабля. Другие приборы собирали сведения о голубой планете, и даже пластиковые дорожки в полукруглых и эллипсоидных коридорах были завалены мотками магнитных записей с расшифрованной и нерасшифрованной информацией. Наконец в кают-компании корабля собрались все члены экспедиции.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Любен Дилов (1927) — современный болгарский писатель. Автор сборников рассказов; сборников фантастических новелл, романов «Я помню эту весну» (1964, на русском языке — 1966), «У страха много имен» (1967, на русском языке 1969, 1975) и др.

Содержание:

     Елена прекрасная (рассказ)

     Вся правда о Топси (рассказ)

     Ещё раз о дельфинах (рассказ)

     Накорми орла! (рассказ)

     На поющей планете (рассказ)

     Вперед, человечество! (рассказ)

Биологи уже тридцать лет чешут в затылках. И, судя по результатам, им еще чесать и чесать. Тридцать лет назад покорители космоса добрались до планеты, на которой обнаружили очередную гуманоидную цивилизацию. Невелико событие… Однако. Если бы на этой планете на пляжах одевались, как на Земле, зрелище было бы странное: мужчины в лифчиках. Но на пляжах там не одеваются какой смысл, если все одинаковые. То есть, конечно, разные. Но «это самое» у всех одинаковое. В отличие от Земли и прочих планет, на которых гуманоиды и вообще все высшие животные имеют два пола. Психология биологов понятна. Восемь ног и клюв у осьминога их не удивляет — слишком далеко это от человека. Гуманоид с шестью пальцами на каждой руке или с копытами на ногах их бы тоже не удивил — это почти человек. А вот человек с двумя комплектами половых органов их удивляет. С одной стороны, это вроде бы человек. С другой — непонятно что. Причем оба комплекта исправно функционируют. При необходимости. Заметим, что еще до космических полетов, до других цивилизаций и до всех гуманоидов писатели рассматривали всякие штучки с полом. Например, известная писательница конца прошлого века Урсула Ле-Гуин в работе «Левая рука тьмы» рассмотрела ситуацию, в которой исходное состояние «неопределенное» и в какое-то время индивид склоняется к определенной половой ориентации, на какой-то срок становится мужчиной или женщиной. Со всеми вытекающими и втекающими последствиями. Космос велик, и «о небеса, черные и голубые», как сказал великий Станислав Лем, когда-нибудь и такое найдут. Но пока имеем этих. Которые одновременно. Прекрасные, кстати, собеседники. Сочетание женской интуиции и мужской конкретности. Отлично развитое чувство юмора. Цивилизация технологического типа, хотя биология развита лучше земной, а техника — немного слабее. В космос не летают: в системе еще две неинтересные планетки, побывали, и интерес угас. Хорошо развиты этология, зоопсихология и так далее. Про язык животных знают больше, чем мы про свой. Про виды интеллекта — еще больше. У них симпатичные домашние животные, причем много видов. Кстати, большинство животных тоже «и то, и это». При первом контакте с земной цивилизацией половая проблема не возникла были дела поважнее. Для них мы были первыми пришельцами. Однополость землян была замечена и воспринята с некоторым огорчением. У них это тоже бывает в четырех-пяти процентах случаев. Что поделаешь, бывает… Как они говорят, «такой-то, к сожалению, женщина». Или мужчина. В их языке есть специальное слово — «однополый». Дети этим словом ругаются. Ну как у нас «ты, рахит!» или «эй ты, недоделанный!». Отражение половой сферы в культуре. Обычная, ординарная любовь — это если двое любят друг друга и выступают в разных ролях. Вперед! Техника секса развита у них не хуже, чем у землян. Вторая ситуация — если желают меняться ролями. Тоже никаких проблем. Третья — то, что они называют «синхронный секс». Это как у нас синхронное плавание, только одновременно у пары может быть не два оргазма, а и три, и четыре. Они говорят, что это нечто фантастическое, хотя проверить, как вы понимаете, мы не можем. Собственно мужской и собственно женский оргазмы, по описаниям, похожи на земные, но ведь у них особь может иметь два разных одновременно! Скрестили ужа с ежом… Соответственно, у них есть целая наука, как добиваться одновременности. Говорят, что талантливая и трудолюбивая пара может идти к этому год, два, три… Как повезет. Случаев развода пар, достигших этой вершины, не бывает. После смерти партнера, как правило, второй… тоже. Они это все знают, но об этом «не говорят в обществе». Бесплатным бывает только сыр в мышеловке. Четвертая ситуация — когда оба претендуют на одну роль. Обычно такие пары либо расходятся, либо живут как земные гомосексуальные пары. На эту тему есть у них литература. Впрочем, как и на все предшествующие. Читать вам — не перечитать. Граждан, у которых только один пол, жалеют. Для них есть служба социальной адаптации, как для инвалидов. На брак двуполого с однополым смотрят с недоумением — ну, конечно, понимаем, такая любовь… Изучая земную жизнь, они иногда вздыхают и говорят: «Нам бы ваши проблемы». Правда, когда наши ученые их слушают, они тоже это говорят. По оценкам экспертов, следует ожидать сильного развития международного секс-туризма. Только вот билеты с Земли дотуда пока дорогие. А они к нам летать вряд ли будут. Мы, рахиты, им неинтересны.

1. Сколько будет?

Я - программист. Приходит как-то ко мне клиент, написал, говорит, программку, хотелось бы посчитать. Беру. Программа небольшая. Что, спрашиваю,- она должна выдавать? Да немного, говорит, одно число. Смотрю в программку - каменный век. Эпоха ручного рубила. Учились, спрашиваю, сами? Опустил клиент глаза и говорит - по книжкам. Засадил я этот бред на следующий день в машину, она помигала с минуту и напечатала 0.40000023Е01. В переводе на русский язык - это 4,0000023. Странное, однако, число. Не ошибка ли счета набежала? Все ж машина, смотрю, шестьдесят девять с хвостиком секунд трудилась, а она, между прочим, у нас не на счетах, косточки кидает. Семьдесят секунд времени процессора - это почти сто миллионов операций. Посчитал с двойной точностью. Выдала 0.40000022Е01. Ну что же, вполне разумное уточнение. Значит, не ошибка вычисления. Забавным мне это показалось, стал я в программе разбираться. Понятно ведь, что у неизвестно какой задачи ответ может быть любой. Но если он от целого числа на две миллионные отличается, то возникает естественное подозрение, что ответ и должен быть целым. А отличие - какая-то погрешность. В программе я, конечно, разобрался, особых хитростей в ней не нашел. Двойные ряды товарищ суммировал, и чего там только не было- и гиперболические функции и бесселевы. Подозрительным мне все это показалось. Позвонил знакомому математику. Тот посмотрел в книжки и говорит - нету твоих рядов в книжках, подожди часок, я их сам пообдумаю. Через два часа звонит -- ряды твои, говорит, можешь забирать. Но я уговорил его приехать. Посмотрел он распечатки и сразу стал серьезным. До утра мы с ним просидели. Все верно, а двадцать две десятимиллионные все же возникают. В шесть утра он кофе допил, встал и говорит - домой поеду, мне к десяти в институт надо. А это ошибки вычислений набегают, можешь быть уверен. И уехал. Через день ко мне заказчик зашел, ответ я ему сообщил. Он спасибо сказал и отчалил. Больше я его не видел. Задачки свои можете ко мне смело нести, я программист не из последних. А ту программу я еще не раз пускал. И на машинах с большой разрядной сеткой, и с двойной точностью, и ошибки в ней искал, и другим показывал, программистам да математикам. Ответ уточнил - 4,00000223. Это уж железно. А вы думали - если двойку на двойку умножить, сколько будет?

Трое детективов-любителей расследуют загадочное преступление, произошедшее в старинном английском замке.

Бравому лейтенанту Дальнего Космического Флота поручено важное задание: он должен доставить на чужую планету партию биороботов для терраформирования. Но ему могут помешать…

У мальчика есть мечта, которую оставил ему отец, — найти Синюю Дорогу…

Кем только не работал Роберт Клиффорд: и матросом, и вышибалой в портовой таверне и строителем, пока, в конце-концов, не стал смотрителем палеонтологическо-зоологического отдела Британского музея естественной истории. Сначала, бывшему матросу было неуютно среди гигантских костей давно вымерших животных, но, постепенно, он начал все больше узнавать о доверенных его попечению экспонатах. И вот однажды, разглядывая окаменевшее яйцо бронтозавра, и размышляя о том, как из такого небольшого яйца вылуплялся и вырастал многотонный динозавр, Клиффорд заметил, что яйцо слегка шевельнулось...

Курьезная научно-фантастическая повесть украинского поэта и писателя В. Гадзинского (1888–1932) рисует величественную картину коммунистической утопии XXVII века. Но не все так благополучно в новом мире: затеянные людьми изменения климата приводят к глобальной катастрофе и гибели человечества… В книге также публикуются отрывки из «материалистической поэмы» автора «Эйнштейн», проникнутой духом биокосмизма. Эти произведения В. Гадзинского впервые переводятся на русский язык.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Вадим Деркач

Город потерянных ангелов

В три часа ночи мне позвонил ангел. Я просыпался с трудом.

- Ангел? - тупо вопрошал я в трубку.

- Да, ангел, - спокойно отвечали мне и потом говорили что-то, бесследно исчезающее в теплоте еще не совсем ушедшего сна. Перед моими глазами уже не было лазурной, искрящейся волны, в которой мое эфемерное, но совершенно реальное Я резвилось вместе с дельфинами и радостно узнавало среди них ушедших или забытых друзей, но блеск видения все еще туманил сознание.

Вадим Деркач

Лабиринт

Когда я поступил в ученики к достопочтенному Тесею, известность его уже распространилась далеко за узкие научные круги. Конечно, многие помнили покорение героем лабиринта Миноса и освобождение полиса от дани порочному Минотавру, но истинная причина популярности моего учителя состояла в его неугасающей исследовательской страсти, в стремлении к раскрытию тайн и разрешению загадок. Злые языки, однако, говорили, что в корне этого маниакального пристрастия лежала измена Ариадны, посчитавшей, что подвиг не состоялся бы, не будь ее путеводной нити, тогда как Тесей утверждал, что идея принадлежала ему и только моток бечевы был собственностью дочери Миноса. Сложно сказать, был ли спор об авторском праве действительной причиной раздора, но, как известно, Ариадна сбежала с Дионисом. Многие думали тогда, что наследник Эгея, опьяненный убийством миносского чудовища и разгневанный поступком желанной женщины, утопит мир в крови, но, к неудовольствию маркитанток, успевших поиздержаться после последней войны, этого не случилось. С тех пор Тесей странствовал по свету в поисках тайн и путей их разрешения, причем в последнем он немало преуспел. Однако путь его не всегда был прост. Как, известно, всякое загадочное явление, независимо от размера и характера, есть предмет великого праздного любопытства, заставляющего людей срываться с места и, что самое главное, расставаться с деньгами. Деловые люди, составляющие состояния на человеческих слабостях, всячески приумножают слухи и преувеличивают загадочность имеющихся в их распоряжении тайн и ясно, что им невыгодно их раскрытие. Ярким примером может служить Гордиев узел. С тех пор как Александр Великий положил конец вековым мучениям и бизнесу, посредством хорошо отработанного армейского движения, только великому Плутарху удалось получить от этого хоть какой-то доход. Наученные историей и историками, жители земель, где располагалось очередная загадка, заинтересовавшая моего учителя, часто чинили ему препятствия самого различного рода. "Не-е-е-е,- дружно говорили они,Никакой тайны у нас нет..." или, что страшнее, создавали такие непреодолимые бюрократические препоны, что справиться с ними было под силу только сыну Посейдона, каковым, по слухам, Тесей и являлся. В связи с этим, нам часто приходилось путешествовать инкогнито. Наша последняя поездка была обставлена именно таким образом, но на этот раз причина состояла не в том, что мы опасались непонимания со стороны властей, совсем нет. Накануне мой учитель сообщил миру об открытии Правила Правой Руки, что делало доступным прохождение сложнейших лабиринтов даже для неподготовленного человека. Это великое событие стало предметом многочисленных научных обсуждений и сделало Тесея претендентом на получение многих премий, правда, представительная комиссия никак не могла определить область знаний, к которому оно относилось. Итак, опасаясь нежелательного шума, мы путешествовали под вымышленными именами по подложным документам. Последнее нисколько не смущало Тесея, несправедливо считающего, что победителей не судят. Был солнечный, но все еще холодный весенний день, когда наш корабль пристал к Скиросу. Первым, надвинув на глаза широкополую шляпу и кутаясь в длинный белый шерстяной шарф, на берег сошел Тесей. Я, как обычно, плелся позади, нагруженный чемоданами, связками книг, и, размышляя о том, что у истории короткая память на учеников и слуг. Но пора рассказать о том, что привело нас в этот странный приморский многоязычный город. Несколько лет назад большое старое здание на окраине, бывшее долгое время прибежищем муз, стало собственностью купеческой гильдии. Не мне вам говорить, что корпоративный дух вселяется в новые помещения вместе с канцелярскими столами, папками и перегородками. Так произошло бы и на этот раз, если бы рабочие не перестарались, хотя существовало мнение, что причиной неуспеха являлась месть разгневанных театральных муз. Так или иначе, но канцелярские перегородки образовали аномалию, сделавшую невозможным использование здания по назначению, проще говоря, они составили неприступный лабиринт, редкий по сложности и замечательный по красоте. Конечно, терпящие убытки торговые люди, пытались получить какую-то прибыль хотя бы на рекламе, но народная молва прозвала лабиринт "Загадка Магды" и отвергла все другие названия. Когда я первый раз услышал это имя, сердце мое сжалось в неясном предчувствии. Учитель же мой, наоборот, был полон энергии. "Какая удача! - часто восклицал он, радуясь как ребенок, - найдется ли лучший способ доказать верность моего учения?! Найдется ли лучшая возможность уйти на покой, окруженным славой и почетом?!" Я не позволял себе возражать, но рука моя дергалась и по собственной воле ложилась на карман жилета, где хранился неясный газетный портрет девушки по утверждению издателей той самой Магды, что войдя в бывшее здание театра заперла его в сетях лабиринта. С каждым днем история обрастала все большими подробностями. К моменту, когда Тесей, наконец, принялся за это дело, о несчастной любви и уходе Магды была написана книга, снят фильм и поставлен спектакль. Несколько молодых людей претендовало на то, что именно они были ее подлыми возлюбленными и, следовательно, значительная часть прибыли от возникшего дела должна принадлежать им. Последнее вызывало во мне некоторые непонятные чувства, заставляющие только сожалеть о том, что мой учитель не преподавал мне фехтование, ссылаясь на то, что он ничего в этом не смыслит, хотя в свое время у него неплохо получилось с Перефетом. Сложно сказать, то ли в результате частых и долгих размышляя о ждущей нас тайне, то ли по воле случая, забывшись, я часто шептал "Магда, Магда..." и видел как раскрываются ее полные губы, произнося мое имя, имя которому суждено быть преданным забвению согласно законам истории, ведь героем был Тесей, а я всего лишь его учеником. Но... Мы лишь на мгновение задержались у входа в лабиринт. Вокруг было множество праздных зевак и, когда мой учитель, отбросив шляпу и шарф, развернул расшитый золотом и украшенный именами покоренных диковинок плащ, гул голосов, скоро слившийся в один, сотряс пространство: "Великий Тесей!" Но врата уже захлопнулись за нами и никто не посмел открыть их вновь. Поначалу все складывалось обычно, то есть мы шли вдоль правой стены и не отклонялись от нее, если даже казалось, что это удлиняет наш путь. Учитель мой был радостен и счастлив. По его легкой, летящей походке можно было подумать, что он волшебным образом сбросил с себя бремя лет и был теперь тем же молодым жизнерадостным юношей, что победил Минотавра. Мы шли несколько часов, прежде чем решили сделать привал. Я прислонился к стене, обитой серой материей и принялся разглядывать мерцающий лепной потолок. Неожиданно я почувствовал стыд. Чувство было настолько сильно, что я закрыл лицо руками. Все плохо думают обо мне, все знают... "О, Боги..." - послышался стон Тесея. Он схватил меня за руку и потащил дальше, по коридору. С движением ощущения стали слабее. "Что это было, учитель?" - спросил я Тесея. "Боги",- ответил тот, не останавливаясь. Теперь он шел иначе. Тяжелой была его походка. Спустя час мы совершенно выдохлись и были вынуждены сделать привал вновь. Мы повалились на покрытый коврами пол. Тесей тяжело дышал и подобно мне с опаской прислушивался к внутренним голосам. Неожиданно я понял простую истину, скрытую от меня прежде... Жизнь - это покой, это сытная пища, это позолоченные чаши в буфете, это... "Мещанство!"- закричал Тесей, вскакивая на ноги и увлекая меня за собой. Мы бежали между пыльных стен и с каждым мгновением дыхание моего учителя становилось все более прерывистым. "Постой!"- прохрипел вдруг Тесей и рухнул на пол. Его скрюченные пальцы судорожно пытались расстегнуть пряжку плаща. Я с интересом наблюдал за его мучениями. "Я умираю..." - простонал вдруг этот человек. Скорее из-за любопытства, чем из-за участия, я помог ему избавиться от тяжелой верхней одежды. "Спасибо",- с трудом произнес Тесей. Но я теряю время с этим стариком. Мне надо идти... "Равнодушие...Это зовется равнодушием... Не уходи...- прошептал умирающий человек,- Подумай о себе, тебе надо отдохнуть. Тебя ждет долгий путь и слава... Посиди". Да, Тесей был прав. Я устал. Ничего не изменится, если я посижу здесь немного. "Я умираю. Как горько, что мне не суждено завершить это дело. Как печально лежать здесь в этом старом строении, а не там, посреди бушующего океана, на Наксосе, рядом с моей Ариадной. Знаю, многие говорили обо мне плохо, да и ты, верно, думал, что движет мною только тщеславие. Нет, сын мой, не эти устремления занимали и занимают мою душу, не поэтому я разыскивал все новые лабиринты и бесстрашно пускался в путь по их запутанным коридорам... Помню мой первый лабиринт... Я шел сжимая в руках нить моей Ариадны, я думал о моей Ариадне, я дышал моей Ариадной... Минотавр. Правда в том, что я не сражался с Минотавром. Нет... Минотавр умер от обиды и горя, когда увидел на мне сияющей венец Ариадны. И тогда, если не ее любовь, то сильное чувство к ней чудовища спасло мою никчемную жизнь. Боги... Они похитили мою возлюбленную. Истина заключается том... Да... Истина в том, что позже, вступая в каждый новый лабиринт, я оказывался во власти иллюзии, что у выхода меня ждет Ариадна... моя Ариадна... Это был мой последний лабиринт. Это был последний лабиринт Ариадны... Боги..." Старик замолчал, глаза его закатились. Я было уже хотел уйти, но вдруг Тесей позвал "Магда... Магда... Магда..." Наступила тишина, но сердце мое вдруг отозвалось на голос Тесея. "Магда, Магда, Магда", простучало оно три раза. Боги! Где ты, моя Магда? "Учитель!" - закричал я, потрясенный. Я бросился к телу Тесея, но оно уже не хранило той искры жизни, что побуждало его к движению. "Мой учитель!" - завыл я от отчаяния. Проклятый лабиринт. Ты, состоящий из стен ханжества, мещанства, равнодушия, лжи... Ты ничтожное создание, хранящее... хранящее Магду. Мою Магду. Мою Магдалину... Боги... Мой учитель, ты шел ведомый любовью к Ариадне, чтобы спасти мою Магдалину... И ты умер в пути. НЕТ, ТАК НЕ УМИРАЮТ ГЕРОИ! Я поднял расшитый золотом плащ и набросил его на свои плечи. Я шел и в сердце моем сиял путь, начертанный алмазом любви. Канцелярские стены расчета, благополучия, богатства, стяжательства падали передо мной и радостные нимфы помогали подняться униженным музам с колен. И вдруг все завершилось. Моя Магда, Милая Магда! Ты стоишь на краю скалы. В твоих глазах усталость и желание. Желание завершить круг печали. Моя Магда, Милая Магда! Ветер шевелит твои темные волосы, Солнце радуется твоими глазами и ласкает так долго сомкнутые уста... "Ты свободна!" - воскликнул я радостно и плащ мой, подхваченный ветром, прикоснулся к тебе. "Твой подвиг, ТЕСЕЙ, останется в веках! Никогда, не забудут люди ТВОЙ ПУТЬ!" - с достоинством ответила ты и добавила грустно "Но я не могу принять твою любовь. Прости и пойми ТЕСЕЙ, я ждала другого...". Я встал на краю скалы, так близко к тебе, как мог, и сказал громко, нет я прокричал... Я прокричал так, чтобы слышали люди стоящие там, далеко, чтобы слышал весь мир, затаившийся в скорлупе канцелярских стен. "Нет МОЕГО ПУТИ и никогда не было. Я люблю только Ариадну. Только ПУТЬ и НИТЬ АРИАДЫ знал я всю мою долгую жизнь. Этот лабиринт - не дорога к тебе, этот лабиринт - путь к моей Ариадне" И тогда ты толкнула меня... Меня толкнула твоя обида, твоя усталость, твоя печаль. Я падаю вниз со скиросской скалы и острые камни нетерпеливо ждут мое тело. Так умирают герои... Никто не помнит имен учеников и слуг... Я падаю вниз со скироской скалы и губы мои шепчут "Моя Магда... Милая Магда!"

Вадим Деркач

Меч митры, пепел и тим

Моим друзьям - не иссякающим

источникам радостей и огорчений,

дарующим и отнимающим.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

СВЕТ ТЬМЫ

" Кто я есмь? Кому принадлежу?

Откуда я пришел и куда я вернусь?

Каков мой земной долг и какова мне

небесная награда? Пришел ли я из

духовного мира или был в мире земном?

Принадлежу ли я Ормазду или Ахриману,

богам или дэвам? Праведным или грешным?

Вадим Деркач

Мой черный принц

Королевство, в котором случилась моя история, было настолько маленьким, что отыскание его на карте в давние времена являлось задачей многотрудной, по плечу только человеку с глубокими знаниями и острым зрением. Так что, когда по попущению очередного издателя карт, его обозначение позабыли отпечатать, никто этого не заметил. Конечно, это происшествие вполне могло стать причиной международного скандала с далеко идущими последствиями, но казна государства была пуста и новый географический атлас не попал ко двору правящего в то время монарха. Это был тот самый редкий случай, когда финансовые затруднения стали счастливой причиной сохранения мира на всем континенте. Ко времени, когда я стал Хранителем Королевского Архива и Генеральным Смотрителем Национальной Королевской Библиотеки, правящий дом уже знал о свершившейся несправедливости, но относился к этому стоически, как и подобает древнему роду. Признаюсь, что вся моя жизнь не предвещала моего настоящего возвышения. Я занимался сочинительством и был в этом не то чтобы бесталанен , - нет, а скорее неуспешен, ведь известно, что читатель предпочитает мертвых поэтов... Не хочу отягощать вас подробностями жизненного пути моей недостойной персоны, лишь расскажу о том, как я был представлен ко двору. События знаменательного дня ясно встают перед моими глазами. Случилось так, что около десяти лет назад я оказался в весьма затруднительном положении. Был холодный дождливый день. Пронизывающий ветер гнал меня по улицам затаившегося в теплом уюте города. Я брел, кутаясь в старое, совершенно не греющее пальто, и нежно сжимал в озябших закоченевших руках облезлую папку рукописей, с которыми мне чуть было не пришлось расстаться час назад, когда торговец в мясной лавке, у которого кончилась оберточная бумага, предложил мне сменять их на кусок краковской колбасы. Я ушел оскорбленный, но не без внутренней борьбы, ведь правда была в том, что я был голоден и мне некуда было идти, а деловые люди очень восприимчивы к подобной правде. Мысли о том, что надвигающаяся ночь, вероятнее всего, вознесет меня на небесный Лимб и приблизит к личностям, почитаемым мною, занимало мое сознание, а воспаленный мозг уже слышал ангельское пение. Совершенно отчаявшись, оказавшись в узком грязном проулке между двумя огромными обветшалыми зданиями, я решился на то, что, несомненно, должно было привести к неудаче, - я постучал в незнакомую дверь. Долго не было никакого ответа. Я уже было думал продолжить путь, а может быть упасть прямо здесь и закончить бессмысленный поиск неизвестно чего, когда дверь со скрежетом отворилась. Облик человека, появившегося передо мной на первый взгляд был совершенно обычен, но только на первый взгляд. Он был высок, сед и статен. В его левой руке был шестиглавый подсвечник, в правой же гигантская алебарда. "Что угодно?" - спросил он властным голосом. "Убежища",- ответил я не раздумывая. "Входите" - сказал незнакомец. Я не мог поверить удаче. Конечно, мне было известно, что проявленное милосердие может окончиться через мгновение, но даже эта малость могла поддержать меня. Последовав приглашению, я оказался в помещения, размеры которого из-за неосвещенности было трудно определить. "Садитесь" - предложил мой спаситель, указывая на старый, почти полностью потерявший позолоту резной стул. Я повиновался. Незнакомец поставил подсвечник на покрытый зеленым сукном стол, осторожно повесил алебарду на стену. Вынув неизвестно откуда фуражку с выцветшей неясной кокардой, он водрузил ее на голову и, усевшись напротив меня, достал из ящика стола огромную внушающую почтение книгу и серебряный чернильный прибор. "Имя, фамилия?" - спросил он, приготовившись сделать запись. Я ответил, недоумевая, зачем это могло ему понадобится. "Род занятий?" - "Поэт.." - "Чем можете это подтвердить?" Не раздумывая, я протянул незнакомцу папку. Он открыл ее и, просмотрев несколько листов, сказал: "Ваш паспорт" Как ни странно, хотя у меня не было дома и не было денег на ужин, паспорт у меня был... Горько подумав об иронии момента, я протянул потрепанную книжицу. Человек вынул большую печать и, подышав на ее черную поверхность, поставил штамп на чистую страницу документа - мне, собственно говоря, было все равно. "Согласно вердикта Его Величеств от 1765 года, дающее право сочинителям просить покровительства Его Величеств, Вы, имярек, получаете ПОЭТИЧЕСКОЕ УБЕЖИЩЕ нашего королевства. Сдайте имеющиеся у вас зеркала". Услышанное было настолько удивительным, что я поначалу не знал как это принять и не нашел ничего лучшего, чем спросить: "А где же сейчас Его Величества?" Незнакомец поднялся и скрылся в глубине помещения. Через минуту он вернулся. Теперь на его черном не совсем новом камзоле сверкала золотая звезда. "В общем-то, это Мы, Телегон ХХ... - негромко сказал он и виновато добавил, - Ахилл сегодня выходной". Так я был представлен ко двору. Я уделил так много внимания и драгоценного пергамента, которому все равно суждено быть сожженным, моей первой встрече с Телегоном ХХ, чтобы донести до вас всю необычность личности нашего монарха, ибо без осознания этого, по-моему скромному мнению, невозможно понять историю Черного Принца. Итак, получив убежище, я через месяц принял должность Генерального Смотрителя Национальной Королевской Библиотеки, а через год стал Хранителем Королевского Архива. Конечно, экономике нашего королевства, состоящего из гончарного круга дворецкого и гвардейца Ахилла, а также небольшой пекарни, где трудилась фрейлина Ее Величества и очень часто оба Их Величества, был поначалу нанесен некоторый урон, но небольшой доход, который я стал приносить, составляя поздравительные и другие послания для граждан граничащего с нами государства, быстро поправил дело. Кроме почитания нашей маленькой Отчизны, нас объединяла любовь к Джани, Его Высочеству Принцу Джани... Когда я увидел его в первый раз, это был невысокий хрупкий мальчик, восторженно принявший меня и то немногое, чему я мог его научить. Но именно Джани был причиной тому, что королевство не знало зеркал. В первый же день Король сказал мне, что его сын уродлив. "Лицо моего сына не просто безобразно, оно пугающе. Вы будете казнены через сожжение ваших поэм, если он увидит свое лицо. Вы также будете казнены, если вы увидите его лицо..." тихо сообщил мне Его Величество за первым ужином. Да, лицо Джани навсегда было скрыто от нас, от подданных, черной холщовой маской. Эта маска, а также предпочтение, которое он отдавал одежде черного цвета, очень скоро закрепило за Джани прозвище "Черный Принц". Оно нравилось ему, и мы часто звали его "Мой Черный Принц". Как я уже упоминал, мне посчастливилось учить его поэзии и философии, Телегон ХХ, будучи неплохим художником, обучал его живописи, Ахилл - скульптуре и фехтованию, Ее Величество преподавала музыку. Все давалось ему легко. Никогда не было у меня лучшего спутника в долгих и непростых путешествиях в океане мудрости, хранимой королевской библиотекой, и более способного ученика. "Воистину природа, отняв одно, дает во сто крат больше" - часто говорил я себе, думая о нем. Но случилось так, что недалеко от нашего королевства жил Кондитер - владелец карамельного завода и множества магазинов. Предприятие его было столь успешным, что он постепенно скупал близлежащие дома и территории, расширяя и без того необъятное имение. Настал день, когда его владение окружило нас. Надо отдать должное Кондитеру, который не стал настаивать на покупке нашего королевства и оставил его нетронутым почти в центре огромного парка. Он сделал из нас нечто вроде личной музейной реликвии и радостно демонстрировал своим многочисленным гостям, что, однако, немало задевало нашего монарха. Пожалуй, с этой точки зрения у Кондитера было единственное достоинство, - он был отцом прелестной дочери. Признаюсь, девочка была не только красива, но и умна. Говорили, что она особо склонна к изучению языков и что, несмотря на ее юный возраст, Французская Академия прочила ее в новые Шампольоны. Часто Дочь Кондитера играла с подругами у нашего королевства. И однажды вышло так, что мяч влетел в окно тронного зала и упал к ногам принца, наблюдающего за игрой. "Эй, мой Черный Принц!" - крикнула ему Дочь Кондитера. Юноша поднял мяч и неловко бросил его обратно. Девушки засмеялись и продолжили игру. С этого дня что-то случилось с Джани. Он стал молчалив и нерадостен. "Что с тобой, мальчик мой?" - спросил я его, удрученный этой переменной. "Она назвала меня мой Черный Принц..." - ответил Джани. "Но и мы зовем тебя так" - возразил я. "Нет, она назвала меня МОЙ Черный Принц!". О да, мне была известна эта болезнь. Болезнь юных сердец и несчастных поэтов. Болезнь, съедающая сердце, тревожащая душу, лишающая сна и разума. Не было лекарства от этого недуга, но я знал средство, облегчающее страдания. Да, я был достаточно несчастен на своем жизненном пути, чтобы знать... Я молча вручил мальчику перо и ушел. Утром я нашел его спящим в библиотеке. Рядом лежали исписанные листы. И тогда я совершил два государственных преступления - превышение полномочий и измену. Во-первых, я положил листы в конверт и запечатал их королевской печатью, во-вторых, я нарушил границу королевства, не имея на то соответствующего разрешения - я отнес письмо к Дочери Кондитера. Она с недоумением приняла послание, но мне было известно, что Гонец Любви должен быть терпелив. И мое терпение было вознаграждено. Вернувшись, я взял из Оружейной шпагу и поднялся к Джани, все еще спящему в библиотеке. Я разбудил его, и, вложив шпагу в тонкую руку принца, сказал: "Выбирай, мой Черный Принц, либо ты проткнешь мою грудь, наказав меня за самоволие, либо прочтешь письмо, лежащее у моего сердца". Конверт разлетелся на мелкие кусочки в его руках. Лист бумаги порхал как бабочка между дрожащими пальцами, и, казалось, играл с глазами, сверкающими сквозь прорези маски. "Она хочет видеть меня!" - радостно воскликнул он, но потом вдруг замер и горько сказал: "Она хочет видеть меня..." Он плакал как ребенок. Он и был ребенком... "Ты пойдешь со мной", - сказал он, глотая слезы. И я повиновался. Чем ближе был назначенный час, тем яснее я понимал, что здесь все окончено для меня. Дело было не в том, что я кого-то предал или совершил что-то постыдное... просто настало время идти. В нужный момент я стоял у окна в гостиной. На мне было мое старое пальто, в руках саквояж, дарованный мне Его Величеством за особые заслуги. Говорили, что он когда-то принадлежал человеку, потерявшему себя в дне сегодняшнем, но нашедшем в дне вчерашнем. Теперь я хранил в нем рукописи - все мое имущество. Я молча попрощался с королевством и вылез в окно. Здесь на пограничной полосе меня ждал Джани. Была темная безлунная ночь. Я шел за принцем и размышлял. В молчании мы дошли до беседки. "Я здесь, МОЙ Черный Принц", - услышал я голос Дочери Кондитера, но не увидел ее. Я остановился, Джани же продолжил свой путь. Я не слышал о чем говорили двое, уединившиеся под обвитым плюшем куполом, но я чувствовал, как волны - холодные, теплые, ласковые, жестокие разбиваются у моих ног. "Огонь! Мне нужен огонь!" - вдруг услышал я крик принца и бросился к беседке. "Тебе недостаточно огня твоего сердца?" - спросил я Джани, с трудом различая его фигуру. "Хватит поэзии! Мне нужен огонь!" Я открыл саквояж, достал оттуда чистые листы бумаги, и, чиркнув огнивом, зажег их. Пламя заплясало в глазах принца, заиграло на прекрасном лице Дочери Кондитера. "Ну что ж, смотри",- прошептал Джани и быстрым движением сдернул с себя маску. Я замер, потрясенный, не в состоянии вымолвить ни слова. Взгляд принца метался между мной и девушкой. Потом вдруг остановился прикованный к растерянному лицу возлюбленной. Но... Джани глубоко вздохнул и медленно опустился на мраморный пол. Факел погас. Я судорожно вынул пачку бумаги из саквояжа и зажег ее. "МОЙ Черный Принц... МОЙ Черный Принц..." - шептала девушка, склонившись над неподвижным телом, "Он холодный, холодный! Сделайте что-то... Согрейте его!" Я бросил горящую бумагу на пол и высыпал рядом свои рукописи. Сердце принца молчало. Но когда лист догорел, оно совершило один единственный удар. Я зажег следующий лист и, обратившись прахом, он вновь заставил отозваться сердце Джани. О, мой с астливый король, твой сын был ослепительно красив и ты знал об этом, как знает теперь пепел Поэмы Радости. О, мой мудрый король, ты обрек сына на страдание, чтобы сделать его душу столь же прекрасной, как и его лицо, как и моя Ода Печали, пожираемая пламенем. О, несчастный Джани, ты не знал, что любовь требует веры и терпения. Ты не знал... Догорает мой сонет Страсти. Жадно ждет сердце Черного Принца. Храни огонь, моя Принцесса. Храни огонь для своего Черного Принца. И вечно продлится ночь... И будет жизнь!