Сказка о находчивом студенте

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был студент. (Студент это такой человек, обычно молодой, который больше всего на свете любит две вещи: пиво и… тоже пиво, а два раза в год с ним случается сессия).

Как всякий настоящий студент был он большой бездельник, лентяй и лоботряс. Учился он через пень-колоду не думая о последствиях. Жил не тужил себе, и не думал о последствиях. И вот однажды случилась с ним сессия (Сессия — опасное сезонное заболевание. Симптомы: головная боль, повышенная суетливость, иногда начинают расти хвосты. Лечится сдаванием).

Другие книги автора Александр Евгеньевич Балабченков

Фантасмагорическая юмореска. Шел себе студент и нашел очень необычные 13 рублей — одной монетой.

Человечество неутомимо в своей жажде познания. Вот только как бы не вышло так, чтобы любопытство не стало причиной гибели нашей цивилизации…

ОВСЯHАЯ И ПРОЧАЯ СЕТЕВАЯ МЕЛОЧЬ N 21

(сборник)

========================================================================== Michael Savin 2:5070/269 02 Sep 02 22:05:00

#это просто зарисовка с натуры, ничего более#

Hа улице чернели лужи и дул ветер, было неимоверно холодно, а морось с неба эффективно подчеркивала слякотное сентябрьское безобразие. Асфальт в подворотне покрылся трещинами и желтыми листьями, засыпав на мгновение ботинки остановившегося закурить прохожего. Антон редко курил, но в такую погоду тело настойчиво требовало хоть капельку призрачного тепла.

Всем нам порой хочется убежать от действительности в мир грез. Но существуют ли такие миры в ткани мироздания? И таковы ли они, как представляются в мечтах?

Это просто один день из жизни молодого человека. Обычный день, но все же не похожий на все остальные серые дни.

Смысл жизни. Где он? В чем он? Об этом решили порассуждать два молодых человека, таких же как я или вы.

Популярные книги в жанре Сказка

Сказки по мотивам преданий индейцев Северной Америки

Некогда, в прошлые века и минувшие времена, славился один Менестрель. Искусство его так восхищало слушателей, что нам не сохранилось даже его имени, все называли его просто: Менестрель.

Ни у кого не было такого гибкого и горячего голоса, никто лучше его не мог сочинить и спеть игривую прелестную канцону или мрачную балладу… правда, из-за его легкомысленного характера получались они частенько очень уж невпопад.

То возьмет да и споет до слез трогательную старинную балладу о нежном цветке первой чистой любви и верности до гроба на свадебном пиру у свиномордого старого барона, который только что загнал в монастырь четвертую жену, чтоб поскорее жениться на пятой.

Мрак сгущается над совиным миром после гибели короля Храта. Кровожадные хагсмары и войска мятежников вынашивают планы окончательного покорения совиных королевств. Вся надежда на наследного принца Хуула. С помощью наставников — мудрого Гранка и кузнеца Тео — ему предстоит занять престол и создать сильное войско, способное выступить против наступающей тьмы и победить ее. Сила волшебного угля пылает в сердце Хуула, помогая ему стать королем. Но Хуулу угрожает опасность намного страшнее мятежа или яда смертоносных хагов. Ибо даже самая добрая магия таит в себе великий соблазн для всякого, кто ею обладает.

Принцесса сидит у окна и грустит. Вообще-то, это не простая, а самая настоящая заколдованная принцесса. Когда-то один злой волшебник (а, чтобы вы знали, злых волшебников называют еще и колдунами), так вот, один колдун наложил на принцессу свои черные чары. Зачем он это сделал сказать трудно. Может, настроение у него было плохое, а может быть, потому что он был злой и ему просто нравилось заниматься такими плохими делами. Он всю ночь напролет читал свои страшные заклинания, а когда наступило утро, все вдруг забыли, что принцесса — это принцесса, и стали звать ее просто по имени — Аня. А король забыл, что он король и стал просто папой. Теперь он каждый день встает в семь утра, завтракает и уходит на работу. А мама собирает Аню в школу (ведь если ты не принцесса, то тебе надо каждый день, кроме воскресенья, ходить в школу). Потом мама тоже уходит на работу, потому что забыла, что она на самом деле королева.

Виктор Гитин

Сказки дядюшки Гита

Сборник сказок

z z z z z

Оглавление

Хитрая лиса и девочка

Старая ворона

Чудесная синичка

Вещая подушечка

Куница и Бурундук

Два зернышка

Заяц и Бобер

Старый сад

Знаменитый поэт, сказочник и ученый Сакариас Топелиус (1818–1898) в истории культуры Финляндии сыграл ту же роль, что и Пушкин в России.

В эту книгу вошли избранные сказки Топелиуса, тесно связанные с легендами Скандинавии, финскими и карельскими рунами. На страницах книги вас ожидают встречи с троллями, домовыми и великанами, принцами и принцессами, а также обыкновенными мальчиками и девочками, с которыми происходят настоящие приключения.

Настоящее издание выходит при поддержке Литературно-Информационного центра Финляндии.

Знаменитый поэт, сказочник и ученый Сакариас Топелиус (1818–1898) в истории культуры Финляндии сыграл ту же роль, что и Пушкин в России.

В эту книгу вошли избранные сказки Топелиуса, тесно связанные с легендами Скандинавии, финскими и карельскими рунами. На страницах книги вас ожидают встречи с троллями, домовыми и великанами, принцами и принцессами, а также обыкновенными мальчиками и девочками, с которыми происходят настоящие приключения.

Настоящее издание выходит при поддержке Литературно-Информационного центра Финляндии.

Целой ораве мальчишек дозволили подняться на борт шхуны «Надежда», пришвартованной у пристани в гавани, и забраться на ванты.

Был воскресный вечер. Матте-кочегар сидел, раскачивая якорную цепь, в носовой части верхней палубы. Он читал книгу псалмов, но тут отложил ее в сторону, чтобы хорошенько разглядеть мальчишек. Матте был старый морской волк, просоленный матрос, знакомый со всеми ветрами и избороздивший все на свете моря. Веселого, шутливого нрава был он, этот старый Матте-кочегар, знавший множество историй о разных приключениях и умевший наплести при этом с три короба.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Яков Норкин ославянился. И это не вдруг, а как-то по пути движения пригородной электрички к Егорьевску. Сначала ничего. Потом сквозь него стали проглядывать всякие еловые шишечки, сараюшки.

Тишина уплотнилась.

— Мужик, эй, мужик!

Яков Самуилович оглянулся.

— Идем, поговорим.

Рядом стояли трое парней в коже. Один был с вытянутой яйцом головой, с коротким ежиком волос. Яков Самуилович встал. Он шел впереди, а те шли сзади.

Да что же это такое?! Я ведь туда-сюда. А ко мне никто. Кому я теперь нужен? А никому. Никому-у-у-у-у-у-у-у… у-у-у-у… у-у-у…

В Москве был ноябрь, дул жуткий ветер. Гурген называл себя моим другом. И то верно: мой друг Гурген, чистый армянин, без малейшего еврейского подмеса, валился к моей бабе в кровать, не снимая ботинок. Лилька мне на это жаловалась. Я тоже с ней спал. Как раз Лилька подмес имела. И раньше подбивала меня отвалить в Израиловку. А уж когда она с Гургеном надкусила страсть, все напрочь забыла.

Наблюдательность разрослась с годами у Хомякова. Его глаз выхватывал все необычное — даже зазубрины в крюке, насмерть вбитом в торцовую стену дома напротив контейнера с мусором.

Однажды ему рассказали анекдот, как человек потерял сон в дырявом кармане.

Хомяков увидел этот карман. Огромный. Ног, куртки — ничего как бы не было, только карман.

— Ну, — услышал Хомяков.

— Сейчас, только побреюсь.

— Ну, — опять услышал Хомяков.

— Не я, нет, другой парень. Да, другой. А я вон тот, — и Паршин подался в глубь времени. — Луг-то еще какой — в цвету, травы стоят лисохвост, мятлик, вдоль дороги — чина желтая, тысячелистник, полынь… Паршин вздохнул.

Время, как ветер, шевелит траву. Еще первого укоса не было. Веселый бережок речки в белой кашке, а там пруд, камыши, и Вася Паршин с удочками, босой… Куда хочешь иди — направо, налево, — пожалуйста, — а друзей-приятелей у него — ого! Вся деревня, и дальше тоже… Вот сейчас крикну: «Люба, принеси кофе!» И принесет.