Сказка Андерсена

Елена КАТАСОНОВА

Сказка Андерсена

Памяти О. О. Маркова, актера Самарского (Куйбышевского) театра

Глава 1

Пароход уходил по темной воде все дальше от города, стараясь, чтобы как можно тише стучало его гулкое сердце. Там, на берегу, бухали зенитки, взлетали и лопались красные, как кровь, ракеты. А он шел упрямо и молча, при потушенных огнях и задраенных иллюминаторах, увозя с собой хмурых женщин с тревожными глазами и перепуганных ребятишек, которым велели не бегать и не шуметь, а сидеть тихо. И они сидели, прижимая к груди тряпичных кукол с болтающимися большими ногами и коробки с солдатиками, и смотрели на город, которого не было видно.

Другие книги автора Елена Николаевна Катасонова

Новая книга Елены Катасоновой состоит из романа, повести и двух рассказов. Все произведения объединены общей темой: поиск своего места в жизни. «Кому нужна Синяя птица» — роман о любви, столкновении разных образов мышления: творческого и потребительского. Повесть «Бабий век — сорок лет» продолжает тему «Птицы», повествуя о сложной жизни современной женщины-горожанки. Идея рассказов «Сказки Андерсена» и «Зверь по имени Брем»: «Мы живы, пока нам есть кого любить и о ком заботиться».

Елена КАТАСОНОВА

Ax, кабы на цветы - да не морозы...

Три года, как выяснилось, - это много, столько всего в эти годы вместилось, что бы там ни говорили соседки: что жизнь летит, что еще недавно (подумать только!) Митька, мой сын, копался в песочнице и однажды сыпанул себе песком в глаза, и так он плакал, бедняга, так плакал! А теперь вот привел в дом жену, и как же ты, Танечка, жить-то будешь: сама ведь еще не старая, можно сказать, молодая! А я и в самом деле еще не старая, можно сказать, молодая, как большинство из нас - работающих, интеллигентных, подтянутых, давным-давно разведенных сорокалетних женщин. Разведенных по самым разным вроде причинам, а на самом деле-то по одной: утомились мы без любви к тридцати с чем-то годам, не выдержали банального открытия - нет ее больше, улетела от нас, испарилась, измучилась в огромном неустроенном городе и, никому ни на что не жалуясь, не стеная и ни к чему не взывая, вздохнула и умерла. Бодрый, заманчивый и лукавый секс мгновенно ее заменил, усмехаясь, встал на освобожденное любовью место, молодежь радостно встрепенулась, закружилась, задергалась, завопила под усилители нечто дикое, невообразимое, оставив тоску о любви нам, старикам, нам, сорока-с-чем-то-летним, нам, уходящему поколению, с его иллюзиями, глупостями и надеждами, несмотря ни на что.

Книги Елены Катасоновой, признанного мастера русской прозы, пользуются популярностью не только в России, но и за рубежом, ибо все они — о любви, чувстве, неподвластном логике, времени, обстоятельствам.

Елена Катасонова

Дневник женщины времен перестройки.

Итак, докторская моя, похоже, накрылась. Похоже... Остатки нашего советского оптимизма - "Эй, товарищ, больше жизни!.." Не "похоже", а накрылась по-настоящему, хотя я, конечно, еще побарахтаюсь (тоже наше, отечественное: боролись за все и всегда - от построения коммунизма до покупки стирального порошка). И ведь даже не забодали ее, сердечную, а просто не допустили к защите. Жали руку, благодарили тепло, чтоб не сказать истерически - "Давненько не было у нас столь фундаментальных исследований!" - но, увы, нет специалистов по теме, а значит, нет для меня оппонентов.

Новая книга Елены Катасоновой состоит из романа, повести и двух рассказов. Все произведения объединены общей темой: поиск своего места в жизни. «Кому нужна Синяя птица» — роман о любви, столкновении разных образов мышления: творческого и потребительского. Повесть «Бабий век — сорок лет» продолжает тему «Птицы», повествуя о сложной жизни современной женщины-горожанки. Идея рассказов «Сказки Андерсена» и «Зверь по имени Брем»: «Мы живы, пока нам есть кого любить и о ком заботиться».

Один из любимых рассказов писательницы — «Зверь по имени Брем» — повествует о судьбе собаки.

Елена Катасонова

Возвращение в Коктебель

(История одной любви)

Часть первая

Здесь все теперь воспоминанье,

Здесь все мы видели вдвоем,

Здесь наши мысли, как журчанье

Двух струй, бегущих в водоем.

Максимилиан Волошин

1

Давным-давно не была она в Ялте - лет пятнадцать уже. Да, точно: это было весной, в марте семьдесят шестого, до новой эры, именуемой перестройкой. Впрочем, к концу восьмидесятых слово это - неблагозвучное и на слух неприятное, уклончивое и лукавое, как сам Горбачев, - так всем обрыдло, что неблагодарный народ даже из анекдотов его повыкидывал, заменив терминами более к ситуации подходящими. Они звучали теперь на всех перекрестках - не как брань или там речения бомжей, а как нормальные, рутинные определения жизни, хотя если вдуматься... Но никто уже ни во что не вдумывался, все куда-то спешили, торопясь кто что урвать: в воздухе явственно пахло грозой. И только поколение шестидесятников - к нему и принадлежала Натка, - это уходящее, обманутое во всем, новой жизнью презираемое, ей не нужное поколение, молча сжималось, проходя сквозь строй чудовищных, неудобоваримых фраз, не могло, не хотело с ними смириться. Молодежь же употребляла мат легко и свободно, вместо точек и запятых, запросто заменяя глаголы, тужась выразить то, что прежде - умора! именовалось чувствами.

Елена КАТАСОНОВА

Концерт для виолончели с оркестром

Анонс

Новая книга Елены Катасоновой - это история любви одаренной виолончелистки и поэта, любви, способной преобразить жизнь человека и наполнить ее новым смыслом История о том, как пробуждается неподдельное, прекрасное чувство, которое на протяжении столетий воспевали поэты...

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1

Санаторий "Ласточка", невысокий, уютный, с белыми балконами и колоннами, стоял на склонах горы Машук, возвышаясь над городом, ласково и спокойно глядя на него сверху вниз. Из его окон хорошо был виден весь Пятигорск - радостный, праздничный южный город. Он лежал внизу, раскинувшись широко и свободно. Огоньки домов и домишек весело перемигивались друг с другом, трамвай, делая круг, звонко оповещал о своем прибытии. Ему вторил едва уловимый, чуть дрожащий в прозрачном воздухе серебряный звон - оттуда, с горы Машук, где стонала на вершине под ветром знаменитая Эолова арфа, восстановленная не так давно и теперь звучавшая снова - как прежде, давным-давно, когда здесь жил, любил, ненавидел, страдал и встал под дуло дуэльного пистолета загадочный, непостижимый, сумрачный русский гений, преемник Пушкина, гордость России.

Популярные книги в жанре О любви

Catz

Неделя

1. Понедельник

From: И To: М

Здравствуй, радость моя! Я страшно заморочен, поэтому может быть слишком груб. Прости, я люблю тебя! И мне тебя очень нехватает ! Объясняю, как настроить ICQ , т.е. как добавить меня. Все очень просто - 1. в меню есть пункт - add to contact list 2. поставить галочку на последнюю секцию, где UIN 3. Ввести туда мой номер 4 Появится строка с моими данными, нажать на кнопочку Next и я появлюсь в окошечке!

Александр Белаш (Hочной Ветер)

Ч Ё Р H А Я Р О З А

Это было так давно, что на земле не осталось человека, который мог бы сказать, что видел это сам или слышал из уст того, кто видел. Одни только бессмертные духи, которые не умеют забывать и прощать, могут подтвердить, что все было именно так, как я говорю. Hо если даже они смолчат, не спешите смеяться надо мной. Hе всем дано беседовать с бессмертными духами; зная прошлое, настоящее и будущее, они несут это знание как муку свою, как тоску свою. Они не обращают внимания на наши беды и заботы - мы ничтожны для бессмертных. Все люди для них на одно лицо, слишком много их прошло перед бессмертными, и все, что человек переживает для себя впервые, все те чувства, от которых он смеется и плачет - для бессмертных всего лишь нескончаемый поток однообразных событий, потому-то они все и знают наперед. Отлично зная прошлое, нетрудно предсказать будущее. Hо как трудно быть бессмертным.. Устав от своей вечной жизни, ко всему охладев, смотрят они в бесконечность..

Гузель Халит

ВИЗИТ ТЕЛЕМАСТЕРА

Все началось с того, что у меня сломался телевизоp. Я, конечно, знала, что не стоит включать его во вpемя гpозы, но показывали мой любимый фильм. И хотя я уже видела его pаз, навеpное, восемь, все-таки не смогла отказать себе в удовольствии посмотpеть еще. А гpоза в тот день, надо сказать, была невиданная: молнии свеpкали дpуг за дpугом каждые несколько секунд, гpомовые - не pаскаты даже, а целые pазpывы - pаздавались, казалось, пpямо над кpышей нашего дома. И сопpовождалось все это фееpическое действо тpопически пpоливным дождем.

Мак Хаммер

К ВОПРОСУ О ЧАЕ

У Hюрки дома он впервые. Маленькая однокомнатная квартира, кухонька за приоткрытой дверью, коридорчик с вешалкой для одежды и грубоватой самодельной табуреткой. Вязкий, сероватый на ощупь воздух. Все погружено в полумрак, плотно задвинутые шторы пропускают минимум света, желтая лампочка у входной двери, расположенная внизу, у самых ног, порождает длинные угловатые тени, тянущиеся через всю комнату, карабкающиеся по стене и причудливо изламывающиеся под самым потолком. Одну тень отбрасывает Hюркино тело, а другую - его собственное, оба длинные, забавные, они топчутся в коридорчике, Иваныч, наконец, снимает куртку, вешает ее на крючок, нагибается, головой скользя вдоль нюркиных рук, держащих принесенную им розу, и ниже, к ногам, к ее или своим, долго расшнуровывает ботинки, вот, ему удается это, и он распрямляется, быстро, рывком вверх. Hюрка чуть-чуть отступает, и жестом приглашает его в комнату.

Мак Хаммер

КОФЕ ДЛЯ ВАС!

Стоял день осени. Смутный, неясный, тревожный. Hебо хмурилось. По оконному стеклу медленно ползли капли дождя. Кирилл уцепился взглядом за одну из них.

Она пробиралась чуть сбоку, в стороне от своих товарок. Осторожно подкрадываясь к едва заметным неровностям оконной глади, поглощая приникшие к ней пылинки, сторонясь островков грязи побольше...

Захваченный внезапным чувством, он отскочил от окна, распахнул дверь, метнулся в коридор. Глаза нырнули во тьму, скрипнули расшатанные половицы. Отброшенный дверным проемом четырехугольник света выхватил ободранные обои, ржавый велосипед у стены и покосившуюся телефонную полочку. Телефон был старинный, дисковый. Смурного зеленого цвета, с обмотанной изолентой трубкой, что была расколота кем-то из нерадивых жильцов, стоял он здесь с незапамятных времен.

Мак Хаммер

ВЕЩМЕШОК С СЮРПРИЗОМ

Две столицы. Два города с миллионами жителей. Взаимные эмоции, чувства, желания. Стремление увидеть и... И железная дорога. И ночь...

Поля, леса, ветхие домишки придорожных деревенек. Вот светлячком мелькнул огонек станционной будки. Пронесся, исчез в сумраке, и вновь перелески, болота, покосившиеся телеграфные столбы. Мимо, мимо, мимо...

Под перестук колес, скрипящее покачивание натопленного плацкарта, под андерсоновское "Cross-Eyed Mary" в измятых наушниках. Все дальше и дальше. В ночь. В неизвестность. И срывающийся храп соседа снизу, и пьяный спор в соседнем купе. В томящем ожидании. В предвкушении встречи. В необъяснимом страхе. Все ближе и ближе. Все...

Что хорошего может предвещать горячая влюбленность Эран Кэмпион, скромной провинциальной девушки, в честолюбивого парня Бена Хейли? Она мечтает о семье и радостях материнства, а он готов посвятить всю свою жизнь музыке и, несмотря ни на что, стать звездой, как его кумиры — Элвис Пресли и Джон Леннон. Они с Эран — разные люди, и им лучше расстаться…

Это книга о том, как стать музыкальной звездой, не имея никаких связей, финансовой поддержки и полагаясь только на себя в мире, где талант — всего лишь товар, который должен приносить прибыль, музыкант — пешка в игре магнатов шоу-бизнеса, а любовь низведена до секса с «нужными» людьми. И только любовь Эран, преодолевшая все испытания — незаслуженные обиды и измены Бена, разлуку и боль непонимания; ее безграничная преданность и самоотверженность, с которой она отдала всю себя ради исполнения мечты любимого человека, наконец принесли Бену такую долгожданную и оплаченную столькими потерями славу…

Словно белые медведи на оторванной льдине,

Мы дрейфуем сквозь ночь, мы не будем другими.

А вокруг тишина и уснули соседи.

Мы отрезаны от мира, как на льдине медведи.

Содержание:

Valkyrja

Даша Фельдман

Regina

Gray

Maleficent

Felix

Fura

Гало

Августова

Maara

dhope

Unforgotten

Деяна

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Катасонова Елена

Всего превыше

ВСЕГО ПРЕВЫШЕ - ВЕРЕН БУДЬ СЕБЕ

Уильям Шекспир

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1

- Переходный возраст начинается лет с девяти и тянется всю жизнь, пока тебя носят ноги...

Кто это сказал? Кажется, Юрка. Они сидели на Ленгорах, в общежитии, на своем восьмом этаже, попивали винцо и с удовольствием философствовали. Дым плавал по крохотной комнатке сизыми полукружьями. Курили все - сигарету за сигаретой: так тогда было модно; кофе пили хоть и крохотными чашечками, но помногу и бесконечно - он тогда был дешевым; спорили "до потери пульса" как говаривал Борис Корниенко, через десяток лет представлявший в ООН Украину, а тогда щуплый белобрысый парнишка, да еще и косивший на один глаз. Но при этом умница невозможный, слушать его - именины сердца. Учил зачем-то хинди, урду и санскрит - эти мистические языки ему не очень понадобились, а вот дежурный английский... На нем потом и выстроил благополучно всю свою жизнь - правда, не без помощи номенклатурного папы.

П.А.КАТЕНИН

Стихотворения (Лирика декабристов)

Павел Александрович Катенин родился в 1792 году и получил хорошее домашнее образование. В годы Отечественной войны он участвовал в сражениях при Бородине, Люцене, Бауцене, Кульме и Лейпциге, вместе со своим полком вступил в Париж. Мужество Катенина привлекло к нему внимание и привело к быстрому продвижению по службе. Но молодой офицер стремился не к успешной карьере, а к борьбе за свободу, к уничтожению самодержавного деспотизма. Сторонник немедленных и радикальных действий, он стал членом самого раннего из тайных обществ - "Союза спасения", был одним из руководителей декабристского "Военного общества". Ненависть Катенина к тирании проявилась в революционной песне, из которой до нас дошел лишь отрывок - "Отечество наше страдает...", в переводе фрагмента из трагедии Корнеля "Цинна", где оправдывалось убийство императора-тирана.

Сергей Дорохов оказывается в центре невероятной комбинации, задуманной могущественной финансовой группировкой. Кто он? Банкир? Офицер спецподразделения? Проходная «пешка» или «джокер», хранимый до поры? Этого не знают ни окружающие, ни противники, ни он сам…

Россия проигрывает, Россия сдает позиции, но по-прежнему Россия — крепкий орешек для всех разведок мира. Действуя по принципу — войну надо объявлять, когда она проиграна противником, западные спецслужбы нацелились очень высоко. Их задача — посадить на пост президента марионетку. Предотвратить этот тайный заговор предстоит аналитику Олегу Дронову. А на чаше весов с одной стороны — долг, честь, совесть и будущее страны, с другой — собственная жизнь и счастье близких.