Сказание о Великом Рыцаре Легком и Его Крутобедрой Подруге и Соратнике Сереге

Это был очередной полутупой полужурфикс полузнакомых полуидиотов. Смотрели слайды, курили, гоняли чаи и беседы за жисть и за политику."Ельцин, надежда продвинутой России, — такой же пидарас, как и все коммуняки. Заграница нам поможет, экстрасенсы нам помогут, инопланетяне нам помогут". Да здраствует рабовладельческий строй светлое будующее всего продвинутого человечества…

Один придурок доказал телепатию и радиокинез при помощи колоды карт, потом достаточно оригинальными рассуждениями опроверг все мировые законы, и начал рассуждать на тему черно-белой магии. Тут уж и Легкий взбесился. Легкий — это не кличка, а фамилия. Такая же, как, например, Сидоров, только гораздо менее распространенная. Если уж до конца, то Легкий Владимир Федорович. Собсвенно, взбесил его не фокус, а несколько, скажем так, примитивный апломб, типа: "белые маги — за перестройку, черные — против." В общем, возьми он и скажи, что магия, как и жизнь, не бывает ни черной, ни белой, а все как-то больше серая. Но серый цвет — это суперпозиция всех цветов радуги, а не только черного и белого. Кто знает, Володьку (а отчеством и именем он в этой компании он так до сих пор и не разжился) поймет, что такое его поведение было для него совершенно не типично.

Другие книги автора Андрей Акаемов

Жирный холеный таракан выполз из промежутка межу Shift и Ctrl, посмотрел на Доу, поправил буденовские усы и спросил:

— Как насчет крошек, дружище? Что-то давно их не было…

Надо сказать, что горячие клавиши в этой проге были очень уж горячие. Прямо пальцы жгли. Поэтому когда Доу попытался допустить оскорбление действием, марахайка глюкнула и зависла, а рыжий пидарас степенно и не спеша умотал обратно в клавиатуру.

____________________
Популярные книги в жанре Научная фантастика

«ФантЛабораторная работа» — конкурс фантастических рассказов на заданную тему, который проводится на сайте «Лаборатория фантастики».

Представлены рассказы попавшие в финал 5ого конкурса. Тема 5ого конкурса (задана Г.Л.Олди): «Сила слабых»

Он стоял и смотрел на лучи заходящего солнца, пронизывавшие лес. Теперь он ЗНАЛ. И все решил. Время еще было. Вот только мерзкий вкус предстоящего предательства отравлял решимость...

Он всегда был солдатом. Для этого его и создали. У него не было детства. Его просто отняли. Когда он впервые открыл глаза, его тело было таким же, как и сейчас. Телом волка, измененного в сторону человекообразности. Приспособленного для передвижения на задних лапах и выполнения передними различных операций, недоступных обычному зверю. И всегда был ошейник с радиомаяком, соединенным с физиометрическим датчиком, вшитым под шкуpy. Два года в его мозг заливали различную информацию, чтобы приблизить его разум по уровню интеллекта к человеческому. Последующие три года его учили только одному - убивать. По приказу и не раздумывая. Были и дpугие. Еще 15. Шестерых потом потеряли во время боевых операций. Он хорошо помнил ужас на лицах людей, столкнувшихся в бою с монстрами. Никто из этих людей не должен был остаться в живых и рассказать дpугим о новых суперсолдатах. Раненых добивали методично и безжалостно. Тела сжигали. Все они были разных видов и семейств, самцов и самок - поровну. Он знал, что люди пытаются выбрать из различных видов самые эффективные. Дpyг с дpугом они уживались нормально, хотя бывали и ссоры, и драки. Тесные взаимоотношения полов не запрещались. Потомства у них быть не могло.

Яркий мотылек бился в высокое оконное стекло. Описав зигзаг под потолком, он вновь и вновь устремлялся к солнцу, захваченный стихией странного беспокойства. «Он выбьется из сил или расшибется насмерть, подумал Роберт, — шансов у него меньше, чем у меня».

Роберт обливался холодным потом. От страха. У него даже рубашка прилипла к спине. Им было приказано стоять и не переговариваться. Он стоял, и от неподвижности у него ныли ноги.

Однажды, много лет назад, он уже пытался подавить в себе этот животный парализующий страх. Их с Крисом сбили над Нормандией. Когда они приземлялись, к ним со стороны шоссе уже сворачивала немецкая машина. Они побежали через мелкое болото, а потом Крис решил, что нужно задержать немцев у плотины. Лежа в воде, Роберт ничего не видел перед собой, словно и глаза его вспотели от страха. И он не выдержал — не успели враги приблизиться на расстояние выстрела, как он вскочил и бросился прочь, навстречу жизни, теряя сознание от ужаса. Где-то за его спиной, все тише, захлебывался автомат друга, а он, подавив стыд, мчался через трясину все дальше и дальше. Он добрался до «маки», и они переправили его в Англию. Спустя год он узнал, что Крис, тяжело раненный, ускользнул от немцев и после сложной операции в Лондоне был вывезен в Штаты. Они встретились после войны во Фриско, и Крис устроил его в банк, где работал сам. И даже не сказал ему: «Ты свинья!»

С чисто американской точки зрения, Рой Купер был одним из самых неинтересных людей на нашей планете. Он никого на своем веку не убил, не ограбил ни одного банка, не был кинозвездой, не имел отношения к большому бизнесу, не разглагольствовал в конгрессе, — короче говоря, это был самый заурядный, полунищий фермер из штата Канзас. Тем не менее ему суждено было стать знаменитостью, хотя и на очень короткое время, когда он появился со своей ошеломляющей вестью в столице штата Канзас-Сити небритый и оборванный, неся на плече младшего из своих отпрысков и ведя за руку старшего. Третьего ребенка несла жена.

Шесть людей из совершенно различных эпох и культур, шесть разных судеб, шесть смертей… Древнегреческий философ Левкий, сарматская девушка-воин Аиса, патрицианка из Константинополя XIII столетия Зоя, индеец майя доколумбовых времён Ахав Пек, оккультист из Лондона конца XIX века Алфред Доули, погибший в 1978 году «красный кхмер» Тан Кхим Тай… Для каждого из этих людей посмертное существование оказывается различным, в соответствии с его религиозными представлениями.

Есть ещё седьмой — журналист-правовед из Киева XXII века Алексей Кирьянов. Он тоже умер. И тоже вдруг ощутил себя живым. Но только он узнал, что происходит с умершими на самом деле. Потому что встретил женщину по имени Виола…

Лампа вызова завыла и замигала кровавым пятном на стене. Я мгновенно проснулся. «Пожар», — мелькнуло у меня в голове. И, хотя я прекрасно знал, что в гостинице не случалось пожара уже восемьсот лет, чисто человеческая реакция взяла верх.

Я лихорадочно ткнул в панель монитора, и на экране высветилось лицо Грила. Часы в вестибюле за его спиной показывали 3.35. Застонав, я включил голосовую связь.

— Дункан слушает.

— Шеф, требуется ваше присутствие. Я не стал задавать лишних вопросов. Грил мой главный коридорный, а уж коридорные нюхом чуют гостиничные неприятности.

Председатель. Уполномоченный по делам абсолютного оружия, полковник Бухбах, доложите комиссии о предстоящем эксперименте.

Полковник Бухбах встает. От волнения делает шаг с правой ноги. Подходит к трибуне и поворачивается лицом к собравшимся — тоже не по уставу — через правое плечо.

Бухбах. Идеальное оружие, господа, именуемое также абсолютным…

Председатель (прерывает Бухбаха). Каска велика вам на два номера, полковник, это нарушение.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Герхарт Гауптман (1862–1946) — знаменитый немецкий драматург и писатель. В книгу вошли роман «Атлантида» (1911–1912), в котором писатель как бы предвосхитил трагическую гибель «Титаника» в 1912 г.; «театральный» роман «Вихрь призвания» (1936), а также новеллы «Масленица» (1887), «Сказка» (1941) и «Миньона» (1947).

Все произведения публикуются на русском языке впервые.

 В поэме "Лузиады" - литературном памятнике мирового значения - Камоэнс создал истинный эпос Ренессанса. Это произведение было задумано как национальная героическая поэма в духе "Одиссеи", которая прославила бы португальцев - потомков легендарного Луза, лузитан (как называли их римляне). "Лузиада" повествует о морском походе одного из "великих капитанов той эпохи, Васко да Гамы, проложившего путь в Ост-Индию вокруг южных берегов Африки, и о первом проникновении португальцев в эту страну.

Оказавшись в тени дерева, Илайдж Бейли пробормотал:

— Так и знал, вспотел.

Он помолчал, вытер лоб тыльной стороной ладони и недовольно посмотрел на покрывшую ее влагу.

— Я вспотел, — повторил он в пространство. Тем самым он как бы констатировал, что есть некий новый космический закон, снова почувствовал при этом досаду на Вселенную, в которой совершалось нечто нужное, но вместе с тем и мало приятное.

Никто никогда не потел, — если, разумеется, того не желал, — в Городе, где температура и влажность воздуха строго контролировались и где телу никогда не нужно было делать усилия, чтобы вызвать больший жар, чем это требовалось при ходьбе.

Повесть о великом русском путешественнике Николае Николаевиче Миклухо-Маклае.

(Рисунки П.Староносова).