Сказ о доблестном полководце Каллистрате и о славных защитниках города Даргобышль

Берендеев Кирилл

Сказ о доблестном полководце Каллистрате

и о славных защитниках города Даргобышль

Альберу Камю

Давно это было. Так давно, что и не упомнить.

В некотором царстве, в некотором государстве, жил-был царь, и звали его Касьян. Ничего особенного властитель земли сей из себя не представлял, был Касьян не хуже и не лучше своих соседей. И вот был у него в полководцах некий Каллистрат, тоже человек не слишком знатный, безземельный, да и рода славного, чье имя носил, был сбоку припека. Славы да почестей не искал, царскими милостями обласкан не был, однако и вкус черствого хлеба с водой в темницах государевых неведом ему был. Жил так себе и жил, покуда беда не приключилась.

Другие книги автора Кирилл Николаевич Берендеев

Фанфик на Андрея Круза. Зомбопакалипсис в российских условиях. Мертвые встают из могил и шарятся по кладбищам в поисках живых...

Берендеев Кирилл

Килгор Траут

Абстрактное мышление

Мы сидели в баре аэропорта "Хитроу", в тысяче с лишним километров от его родины, в тысяче с лишним километров - от моей, где-то посередине, в своеобразном перевалочном пункте на пути из одного полушария в другое. И каждый из нас возвращался домой.

Я пил традиционный чай с нетрадиционными круассанами, он раскошелился на кофе. Руки его дрожали, и он пролил сливки из крохотного контейнера на блюдце. Признаться, я впервые видел его таким.

Берендеев Кирилл

Ждать пришлось недолго

* * *

Ждать пришлось недолго. Мальчик отошел к пустым ржавым канистрам по нужде; в самый разгар занятия за его спиной послышались торопливые шаги. Струйка тут же прервалась, оставив грязные разводы на боку одной из дырявых бочек, принадлежавших когда-то компании "Шелл", мальчик поспешно натянул штаны и обернулся.

Старик-пуштун, как и обещал, привел белого сахиба, которому понадобилось срочно попасть в соседний поселок, расположенный на той стороне реки. Дожди только что кончились, дороги размыло и единственным способом оказаться на другом берегу, оставалась переправа на лодке. Белый сахиб собирался в столицу, как сказал мальчику утром пуштун, в том поселке дорога все еще действует. Так ему говорили. Лодку он отдает на несколько дней, сейчас ему она ни к чему, к тому же и течет, но на две переправы ее должно хватить.

Берендеев Кирилл

Вильно

Экран показывает все ту же заставку: лабиринт без начала и конца, то торопливо, то с замедлением разворачивающийся перед глазами: бесконечные коридоры, тупики, закоулки. Каменная кладка стен кажется удивительной нелепицей: тяжелые кирпичи с белой цементной прослойкой меж ними при взгляде сбоку враз исчезают -они - плоскости, третье измерение отсутствует. Невыразительный потолок и пол лишь усиливают картину общей фальши, глаз на них не задерживается, следит лишь за поворотами и тыкается в новые и старые стены лабиринта, наползающие со всех сторон. Изредка возвращается надпись "старт" на английском. Пройдя сквозь нее, все так же неумолимо наталкиваешься на стены, стены из мощных, тяжелых кирпичей, тыкаешься в каждый угол, из которого заведомо нет выхода, ищешь, то и дело возвращаясь к надписи "старт", находящейся где-то в самой сердцевине неустанного, неугомонного блуждания.

Берендеев Кирилл

И возвращается ветер...

Из окна моей комнаты стена хорошо видна, бурым кирпичом темнея меж сосновых стволов цвета сепии. Она высока, эта стена, над густо окружившим ее бурьяном, высотой в человеческий рост она высится еще на добрый метр. Высока и очень стара.

Время не пощадило ее: снега и дожди год за годом, десятилетие за десятилетием размывали крепкий цемент кладки, зима морозила и вмерзшим льдом раскалывала кирпичи, а лето раскаляло и крошило их. Частые бури довершали общее дело, сбрасывая острые обломки вниз, в заросли чертополоха, борщевика и крапивы. Каждую осень покрывались раскисшим ковром умирающих растений, уходили в землю, и каждую весну им на смену с верха стены сыпались новые камни. Процесс этот был неостановим, и результат его очевиден. Дело лишь в сроках: сколько десятков лет понадобится, чтобы двух с половиной метровая стена навсегда исчезла с лица земли, впитанная в недра свои жирным вязким черноземом, поверхности которого никогда не касался ни заступ, ни лемех.

В последнее воскресенье октября 1916 года в гавань города Бар вошел потрепанный годами трехмачтовый китобойный барк «Хоуп», серые и небрежно залатанные паруса которого шумно трепыхались на ветру. На берегу корабль ждали воспитанники детского приюта — корабль должен был вывезти их из разоренной войной страны и доставить в американский город Нантакет.

Берендеев Кирилл

Искупление

Он стоял в шаге от края платформы, смотрел вниз, и траншея, по которой бежали рельсы и струилась вода, казалась ему бездной. Он стоял, заложив руки за спину, и ждал. И не мог решиться. И пропускал поезда. Этот, скрывшийся в черном зеве тоннеля - четвертый по счету.

Он стоял уж долго, но на него никто не обращал внимания. Пассажиры входили и выходили из подъезжавших голубых вагонов, толкались у дверей, стремясь занять свободные места, пихали и наступали на ноги ему, неподвижно застывшему у края платформы, бурча про себя нелестные слова в его адрес и торопливо двигались вслед за волнами: первая волна выхлестывалась наружу, вторая волна врывалась внутрь.

Эта леденящая душу история произошла с одним моим знакомым, тоже, кстати, писателем. Не таким известным, не столь печатаемым, но тем не менее. Сей молодой человек тридцати лет писал немного, особенно в последние годы, а предпочтение отдавал готическим рассказам невеликой длины в подавляющем большинстве своем стилизованным под опусы Говарда Филипса Лавкрафта; кто не знает, был такой американский писатель, тоже безвестный и так же плохо печатавшийся при жизни, как и мой знакомый. Оба они издавались во второразрядных журналах и газетах, публиковавших разные бредни о пришельцах, гуманоидах, вампирах, нетопырях, олигархах и прочей мифической нечисти. Одинаково скверно обеим платили гонорары – одному, правда, в долларах, другому, моему знакомому, в рублях, но зато примерно равные суммы в соответствующей валюте. По этой причине оба были одиноки, печальны, сильно раздражены настоящим, а больше – власть предержащими в нем, отдавая предпочтение временам давно минувшим, и находили временное утешение лишь в написании своих жутковатых рассказов.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

ВЛАДИМИР КОЛИН

ПОД ДРУГИМИ ЗВЕЗДАМИ

Перевод с румынского ЕЛЕНЫ ЛОГИНОВСКОЙ

Бледные, худосочные побеги колыхались под красным солнцем, и хотя нельзя было угадать, крошечные ли они или огромные, как лес, их расслабленные движения говорили об агонии бессильно пульсирующей, безнадежно угасающей жизни. Они видели их на фоне туманного неба, на вершине зеленоватого песчаного холма - дюны величиной с Дом тел или волны шириной в ладонь. И лишь время от времени от холма бессильно отрывалась струйка песка, прокладывая ложбину, которую он, в своем равнодушии, тут же и зарывал.

Рафаэль Левчин

Мы с Магом

- Остерегайся грехов слова, будь сдержан во всем, что касается слова, избавившись от грехов слова, будь безгрешен словом! На полу в позах лотоса и полулотоса сидели мои приятели, некоторые уже почти без помыслов и желаний. Кто-то попытался шевельнуться. Магнитофон тотчас отреагировал: - Остерегайся грехов тела, будь сдержан во всем,, что касается тела, избавившись от грехов тела, будь безгрешен телом!.. - Кончай проповедь! Бога нет!-заорал я с порога. - "...сказал Остап, вызывая врагов на диспут",- с ходу включился магнитофон.- "Нет, есть!'"-возразил ксендз Алоизий Морошек. "Ксендз! Бросьте трепаться!- сказал Остап.- Я сам старый католик и латинист. Пуэр, сопер, аспер, генер, либер, мизер, веспер, тенер..." Приятели поднимались из лотосов, как молодые будды, и по одному исчезали за дверью. Последний меня узнал. - Бог есть?-робко спросил он. - Нету!-уверенно ответил я. - Ну, будь здоров... - Аминь!-хихикнул магнитофон. - Я те дам "аминь"! Ты что это мне людей чуть в нирвану не загнал?! - Ничего, на воздухе отойдут! А что, лучше, что ли, когда они каждый божий день треплются обо всем понемногу и ни о чем в результате? - Маг! Ты распоясался! Мало того, что, когда я ем, ты чавкаешь, а по ночам храпишь!.. - А кто виноват, что ты забываешь меня выключить? Думаешь, мне отдых не нужен? А включенным спать я не могу, так, дремлю вполглаза. Вот и храплю от усталости... - А когда я телевизор смотрю, ты врубаешь джаз на всю катушку тоже от усталости? - А чего же ты смотришь первую программу, когда по второй футбол? Могу я выразить свой протест? - Ох, Маг, дождешься ты, что я выражу!.. - Опять скандалите? На пороге стояла Светка. Я и не услышал, как она вошла (у нее свой ключ). - Светлячок, привет!-обрадовался Маг.- Я уже скучать начал! - Ну, ты,- буркнул я,- тебе кто позволил ее Светлячком звать? - Ревнуешь? - поддразнила Светка. - Ясно, ревнует!-нагло заявил Маг.- Лопух ты, хозяин! Чем ревновать к бестелесному существу... и вообще, женились бы вы скорей, что ли! - Вот как раз тебя забыли спросить! - А чего? Я вам что, неродной? - И Маг заиграл "Свадебный марш" Мендельсона. - А чего вы футбол не смотрите?-попыталась переменить тему Светка. - Елки-палки! - завопил магнитофон, поперхнувшись маршем.- Я тут с вами голову морочу, а там же "Динамо"!.. Включай скорей!!! На экране "Динамо" как раз шло в атаку, поминутно создавая остроконфликтные ситуации. - Урррра! - возопил Маг. Мы со Светкой подхватили. Однако мяч был упущен. Противник перестроился и побежал в контрнаступление. Страсти до того накалились, что я мельком подумал, не перегрелся бы магнитофон, но тут же о нем забыл и вспомнил только в перерыве, после звонка из милиции: - После матча зайдите опознать вещи! Тут только мы заметили, что Маг исчез, а вместе с ним - Светкино пальто и еще некоторые вещи. В милиции меня встретили озабоченно. - Не каждый день Лобзик с повинной приходит! - сказал капитан. - Раньше вообще не приходил! - поддакнул сержант. Выяснилось, что матерый домушник по кличке Лобзик явился в милицию белый, как майонез, и смог выдавить из себя лишь мой адрес... Надо полагать, что не успел он выйти на улицу, как Маг пристыдил его и предложил пойти сдаться добровольно. Перепуганный ворюга так и сделал... Все бы хорошо, но после этой детективной истории Маг захворал: хрипел, кашлял, болтал на неизвестных языках и, наконец, вовсе смолк. - Может, этот бандит его уронил с перепугу?- спросил я Светку. Она лишь молча пожала плечами. - Может, отнести в починку? - С ума сошел? Чтобы окончательно его угробить? - Ну, я им попробую объяснить... - Что объяснить? Что в магнитофон дух вселился?! - М-да... И ведь не поверит никто... - Еще бы! Мы, что ли, сразу поверили? Помнишь, как ты ему заявил, что никаких духов нет и быть не может, а он тебе ответил, что есть, только с каждым годом их становится все меньше и меньше, особенно добрых, потому что злые как-то приспосабливаются, а добрые пытаются остаться самими собой... - А ты еще спросила: а какой он, злой или добрый?.. - Ага! А он так обиделся: неужели не ясно?! А помнишь, как мы обнаружили; что он - телепат? - Помню, конечно... Маг очень любил рассказывать сказки соседским детям. Один мальчик был глухим от рождения, но, как выяснилось, сказки Мага он прекрасно слышал... - Знаешь, Светка... я его однажды спросил... ну, в общем... любишь ли ты меня... - Знаю. - Откуда?!! - На тебя это похоже. - А ты... не спрашивала? - Зачем? Я тебе и так верю. - Светка!.. - Не надо... Включи лучше приемник --хоть что-то звучать будет... Я машинально включил транзистор. - Привет, ребята! - весело сказал приемник. - Извините, забыл предупредить: мы весной меняем оболочку. Что вам сыграть?

Михаил Емцев, Еремей Парнов

Фигуры на плоскости

И все же к концу дня они, не сговариваясь, пересекли невидимую границу района своих исследований и зашагали к Каньону. Михаил шел за Яном, антенна за его плечами покачивалась. Они спустились вниз, прошли несколько поворотов. Внезапно Ян остановился и воскликнул:

- Смотри!

- Каток, - сказал Михаил.

То, что возникло перед ними, напоминало искусственное сооружение. Гладкая, глянцевитая, словно покрытая тонким слоем лака, молочно-белая лента как бы вытекала из песка и уносилась прочь, пропадая в извивах Каньона.

Х. ГАРСИА МАРТИНЕС

ПОБЕГ

Пер. с исп. Р. Рыбкина

Моля бога, чтобы Матильда не услышала, сеньор Аренсибиа прокрался на цыпочках к себе в дом. Но Матильда услышала. Она слышала всегда.

- Паскуаль!

- Да, дорогая?

- Снова возишься со всякой дрянью? Тратишь деньги на хлам, когда на жизнь не хватает! Лучше бы поискал работу повыгодней!

- Как раз этим я сегодня и занимался. Только что встретил друга детства, одноклассника, он здесь проездом, и он обещал мне теплое местечко, - соврал сеньор Аренсибиа.

Н.Маркелова

НАЧАЛО

( из цикла Воспоминания, которых нет)

Вечер клонился на реку Тверцу курчавой звёздной головой, делая её воды, лежащие среди густых лугов и дремучих лесов, тёмными, как глаза заезжей цыганки. По реке, точно сытая корова по тучному полю, шла ладья...

- Эка спросил, - старый Никадим погладил жиденькую седою бородку и насупился. На самом деле он делал вид, что сердится, характер у него был добрый, и Афоня не раз слышал, как дед говорил кормчему Миките, что из него, Афоньки, выйдет знатный гребец. Микита всегда спорил, утверждая, что на ладье сила и сноровка нужна, а этот, малец, на ладан дышит, но Никадим стоял на своём - эка складно палубу моет, хоть и малый, а я его уже за вёслами видал и вот и теперь мальчишка видел, как зажглись глаза старика, любил тот такие разговоры:

Д.В. Иртегов

Картель крысоловов

Тишартц встретил меня неласково. Наш корабль еле успел проскочить в гавань до начала шторма. Когда я сошел на берег, море и небо уже почернели, а на булыжную мостовую упали первые капли дождя. Я был единственным пассажиром на этом небольшом двухмачтовом торговце. Как сказал капитан, студенты сейчас уже все в кельях общежитий, преподаватели же и академики не снисходят до кораблей, а пользуются порталом. Я тоже хотел было воспользоваться порталом - никогда не любил морских путешествий - но это никак не вязалось с моей легендой.

Эрнст Малышев

Космический стажер

(из дневников Ивана Марсова)

Глава 1

Шел 2051 год. На последнем курсе Высшей Международной Школы астронавигаторов я получил назначение на стажировку на корабль "Поиск". Это был межпланетный корабль совершенно нового типа, открывающий серию звездных кораблей будущего. Хотя до скорости света ему было несколько далековато - модель делала всего 12000 километров в секунду - двигатель академика Коршунова предполагал, по расчетам профессора Джона Лонгли, увеличить ее по крайней мере раз в десять. Принцип действия ВРК-5 - последнего поколения водородно-реактивного двигателя академика - основан на использовании энергии космического пространства. Это была гигантская, диаметром шестьдесят два метра, конусообразная "ловушка". "Ловушка" захватывала из межзвездной среды молекулы водорода, а лучистая энергия космоса превращала его в активное топливо. В конечном итоге предполагалось довести скорость корабля до 125000 километров в секунду. Ракета с помощью двигателя ВК-1 вначале двигалась со скоростью 20,5 км/секунду, затем включался ВРК-5, и она разгонялась до околосветовых скоростей. Экипаж "Поиска" состоял из шести человек, Командир - известный астропилот Николай Литвинов, русоголовый крепыш, со светлыми, чуть седыми усами. Литвинов облетел все планеты Солнечной системы, был даже на Плутоне. Он считался опытным космическим "волком", не зря ему доверили возглавить испытательный полет на корабле такого класса. Вторым пилотом был назначен Джеймс Болдерс, несколько лет назад открывший 16-ю луну и 12-е и 13-е кольца Урана. Веселый и жизнерадостный астроштурман Жерар Бандой вместе с вашим покорным слугой, стажером Иваном Марсовым, представляли группу наиболее молодых астронавтов. Врачом экипажа была весьма привлекательная, небольшого роста, хрупкая женщина - Инита Кобацу, родившаяся в одном из марсианских поселений. И наконец, сам "Старик" - выдающийся астробиоботаник Свен Менсон. В нашу задачу входило обследование нескольких "лун" планет Солнечной Системы, которые представляли интерес для ученых своим своеобразием и загадочностью. Еще при первых посещениях Юпитера, Сатурна, Урана, Нептуна и Плутона астронавты обратили внимание на ряд аномальных явлений и событий, происходящих с ними на этих планетах. Марс и Венеру можно было считать достаточно изученными - на той и другой планете уже несколько лет функционировали постоянные поселения. Изобретенный Тимом Вадалио сверхпрочный и прозрачный полимер "Тивал" дал возможность под изготовленными из него куполами размещать целые городки ученых и исследователей. Причем каждый из них мог функционировать совершенно автономно, так как полностью обеспечивал свою жизнедеятельность и самообеспечение. По существу каждое из таких поселений представляло собой Землю в миниатюре, на которой были и свои географические зоны: тропики, пустыни, миниатюрные горы и даже свое мини-море. Помимо научно-исследовательской деятельности поселенцы обеспечивали себя всем необходимым, возделывая на гидропонических полях и выращивая в карликовых садах и огородах необходимые злаковые культуры, овощи и плоды. Единственное, что несколько омрачало их существование, это необходимость быть вегетарианцами. Правда, в плодах "дерева".Сумато Окояко имелись все необходимые вещества и белки, с успехом заменяющие мясо. Следует отметить, что программа полета "Поиска" носила, в основном, испытательный характер: проверка на всех режимах работы нового двигателя, определение максимально возможной скорости полета на отдельных участках пути, торможение и разгон двигателя при подлетах к малым небесным телам и ряд других показателей, необходимых при полетах за пределами околосолнечного пространства. Исходя из этого, у нас оставалось немного времени на серьезное обследование малых планет, встреча с которыми нам предстояла. Вычерченный на экранах компьютеров маршрут корабля представлял собой замысловатые зигзаги в пределах Солнечной системы. "Но наше дело - телячье", - любил поговаривать мой наставник - профессор Струев, поэтому мне, стажеру, даже мысль не приходила в голову высказать свое отношение к этой, на мой взгляд, не совсем логичной программе полета. От лун Юпитера наш путь лежал к Нептуну и его спутнику Тритону. Затем мы должны возвратиться к лунам Сатурна - Энцеладу, Титану и так далее... На корабле как-то сразу установилась удивительная атмосфера дружелюбия и согласия. Размеры "Поиска" и искусственная сила тяготения давали возможность астронавтам вести спокойный и размеренный образ жизни. По существу наш корабль мог в автономном режиме находиться в Космосе практически без ограничения срока. На "Поиске" существовали такие же комфортабельные условия, как и на любом из поселений Марса или Венеры. Астронавты не нуждались ни в запасах продовольствия, ни в питье, ни в горючем. Опыт, проведенный в конце прошлого века с созданием мини-планеты, настолько удался, что его стали применять не только при организации поселений на других планетах, но и при конструкции космических кораблей. Таким образом, на "Поиске" можно было и "позагорать" под искусственным тропическим солнцем, и "поплескаться" в водах "океана", и побегать по лужам под "дождем"... Правда, много времени занимали заботы о "хлебе насущном". Каждый из нас добрую половину свободного времени проводил в "садах и огородах". Мы любили собираться в кают-компании, смотреть эфвифильмы с полным эффектом присутствия и слушать рассказы наших космических "волков": командира экипажа Литвинова, второго пилота Джеймса Болдерса и "Старика" астробиоботаника Свена Менсона. Эти правдивые истории больше всего западали в душу нам, молодым астронавтам, передавая те частицы жизненного опыта, которые не объяснишь и не расскажешь никакими видеосюжетами и эфвифильмами. Особенно мне запомнился один разговор. Речь зашла о происхождении человечества. Из шести членов экипажа трое настаивали на теории Дарвина, остальные - на происхождении людей от одной "Праматери". Споры об этом между учеными ведутся с конца прошлого века, но никому из них пока не удалось убедить противную сторону в своей правоте. Меня, как и любого другого представителя молодого поколения, воспитывали в уважении к теории Дарвина, то есть в происхождении человека от обезьяны, хотя до сих пор не найдены останки существа, который бы занял свое "устойчивое" место между человекообразной обезьяной и "гомо сапиенсом". Астробиоботаник Свен Менсон и очаровательная врачевательница нашего здоровья и губительница сердец Инита Кабацу настаивали на происхождении человечества от единой генетической "Евы". Учитывая, что раньше я не особенно увлекался биологией, так как моими любимыми предметами со школьной скамьи были точные науки, меня очень заинтересовала точка зрения Менсона и Иниты. Например, они утверждали, что в каждом человеке, рожденном на Земле, находятся гены общей "Праматери", одной-единственной женщины, жившей около двухсот тысяч лет тому назад. Все люди независимо от цвета кожи и принадлежности к той или иной расе составляют единую общность. Таким образом, созданный в прошлом году Единый Союз Наций имеет к тому же и биологическую основу. Чтобы обнаружить "Еву", ученым пришлось пройти довольно сложный путь. В одной из лабораторий для анализа были собраны плаценты младенцев от матерей всех континентов планеты, в том числе и аборигенок Австралии и Новой Гвинеи. Измельченные ткани плаценты пропустили через центрифуги, один за другим проделав с ними ряд экспериментов, отчего в конечном итоге получили прозрачную жидкость, содержащую чистую ДНК, которая образовалась из клеточных частиц, называемых митохондриями. Именно митохондрии и производят почти всю энергию, поддерживающую жизнь клеток. Эта так называемая митохондриальная ДНК, сохраняющая "метрическую запись", которая не нарушается последующими поколениями, и доказала общность всех людей Земли. Все последующие пробы, взятые у ДНК других младенцев, вплоть до настоящего времени лишь подтверждали эту теорию. Различия между ними были столь незначительными, что их не стоило принимать во внимание. Было доказано, что, к примеру, черный цвет кожи африканцев всего лишь адаптация к жаркому климату, а белый европейцев - приспособление для поглощения ультрафиолетовых лучей. И вообще оказалось, что на изменение цвета кожи требуется всего лишь несколько тысяч лет. Тут мне невольно вспомнилась прочитанная в детстве статья в каком-то журнале, где утверждалось, что уроженцы Кавказа грузины происходят от одного из негритянских племен, переселившихся на берега Черного моря несколько тысячелетий назад и изменивших черный цвет кожи на смуглый. Короче говоря, как бы там ни было, но ученые-генетики, а вместе с ними Менсон и Инита убедили меня, что, несмотря ни на что, источником всей митохондриальной ДНК на Земле была одна-единственная женщина. Учитывая полученные в начале нашего века четкие и ясные доказательства пребывания около 200 тысяч лет назад в Азии и Юго-Восточном Китае космических пришельцев, можно предположить, что какая-то сверхцивилизация заложила на Земле свои митохондриальные гены, а скорее всего кто-то из них, по каким-либо причинам был вынужден остаться на нашей планете. Во всяком случае имеются, пусть косвенные, но доказательства, что с кем бы ни сталкивались потомки этой "Праматери", будь это неандертальцы, питекантропы или кроманьонцы, всегда выживали только их митохондриальные ДНК. - Недавно найдены подтверждения, - закончила этот так называемый "ученый" спор наш милый доктор Инита, - того, что после прихода потомков "Евы" все митохондриальные гены неандертальцев исчезли. Видимо, эмигранты настолько отличались от "примитивных" местных аборигенов, что скрещивание между ними просто-напросто исключалось. Что произошло дальше? Можно только догадываться... Часть потомков-инопланетян, вытеснив земных аборигенов, постепенно утратила свои возможности и деградировала, приспособившись к первобытным условиям жизни. Другая часть сумела кое-что сохранить... Об этом свидетельствуют многочисленные следы существования на Земле развитых цивилизаций, найденные археологами при раскопках. Сигнал общего сбора прервал нашу дискуссию по этому поводу. Автоматический пилот-робот сообщил, что "Поиск" приближается к первому пункту своего маршрута. По сигналу общего сбора каждый из астронавтов должен был занять свое, строго определенное место. Мне, как стажеру, разрешалось быть в пункте управления кораблем, куда я и поспешил вместе с командиром, вторым пилотом и астроштурманом. Ближайшей целью нашей программы было исследование экзотической луны Юпитера - Ио, что касается остальных трех его спутников, то они особого интереса не вызывали.

Владимир КЛИМЕНКО

ПРИЩЕПКА С ПРОГРАММНЫМ УПРАВЛЕНИЕМ

Я во всем порядок люблю. Да и кто его не любит, если он есть. А если порядка нет, то надо его наводить. Вот это я не люблю. И, честно признаться, совсем немного людей встречал, которые этим любят заниматься. Хотя и такие попадаются, но это уже призвание.

Для того, чтобы людям легче было порядок наводить, человечество придумало массу полезных вещей. Полки, например, разные. Поставил на них вещи, которые чаще всего нужны, и, пожалуйста - порядок. Бери, когда надо, и пользуйся. Только обратно не забывай поставить, а то быстро вместо порядка беспорядок получится.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Берендеев Кирилл

Соседкин кот

- Вась, а Вась, - девушка присела на корточки. Золотистые локоны выбились из-под беретки, но она не обратила на это внимания. - Вась, иди сюда, ну иди.

Мужчина, неприметный на фоне прелестной спутницы, стоящий рядом с ней, плотнее запахнулся в плащ и недовольно пробурчал своей знакомой:

- Да не пойдет он.

- С чего вы взяли? - возмутилась девушка. И снова обратилась к коту: Вась, я тебе рыбки принесла. Ты голодный иди, поешь.

Берендеев Кирилл

Срочный вызов

Таможенник мрачно смерил взглядом подошедшего к нему благообразного седого старца с длинной бородой, в просторных белых одеждах, порядком измятых. И молча покачал головой.

- Но почему? - возмутился старик, размахивая регистрационной карточкой. - Ведь дело первостепенной важности. Я и так проторчал на контроле уже целый час, опаздываю неимоверно.

- Не имею права, - таможенник отвлекся от обслуживания очередника и, щелкнув парой клавиш компьютера, обернулся к собеседнику. - Вы же не милиция, не налоговая инспекция и не служба спасения. Ведь так?

Кирилл Берендеев

Стена

Мужчина сделал еще один шаг в мою сторону.

- Простите, - он отвел взгляд. Пальцы его принялись нервно теребить пуговицу видавшего виды плаща. - Вы не могли бы мне помочь?

Я остановился.

- Если смогу, конечно.

Снова неверный шажок. Теперь между нами было метра полтора. Мужчина явно не знал, как лучше сформулировать свою просьбу:

- Я тут в первый раз. Немного запутался, заплутал.

Кирилл Берендеев

Темная сторона

Не знаю, что я почувствовал. Но то, что почувствовал, совершенно точно, на мгновение мной овладело то состояние, которое можно назвать "внутренняя напряженность". А спустя миг ее пальцы коснулись моего плеча.

- Простите, вы не Артем?

Я обернулся. Отрицательно покачал головой.

- К сожалению, должен вас разочаровать.

В сущности, она не представляла из себя ничего особенного. Скорее, напротив. Обесцвеченные гидропиритом волосы, собранные в "хвост", узкое блеклое лицо с глубоко посаженными серыми глазами, выщипанные брови домиком, тонкий нос, губы в серебристо-розовой помаде - единственное яркое пятно - и невыразительный подбородок, упирающийся в поднятый воротник короткой болониевой куртки стального цвета. Ножки обтянуты серыми шерстяными лосинами и обуты в ботинки армейского образца с высокой шнуровкой. Можно предположить, что она примерно одного со мной возраста, я дал бы ей четверть века, хотя больше восемнадцати давать и не принято.