Синеоки

Кандидат философских наук

Д. КОНСТАНТИНОВСКИЙ (Новосибирск)

СИНЕОКИ

(НАУЧНО-ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РАССКАЗ)

Теперь уже, конечно, всякий знает, что синеоки принадлежали к икароидам. А представьте себе год так, скажем, тысяча девятьсот восьмидесятый, то есть всего каких-нибудь двадцать лет тому назад: синеоки - вот они, но при этом ни одной достоверной теории относительно их происхождения или, если хотите, появления на Земле. Говорили о тунгусской катастрофе, о летающих тарелках... казалось, что синеоки могут быть только пришельцами из космоса. Не надо дурно думать о тогдашней науке, она этого не заслужила. Если исходить из противного, так и меня, значит, следует причислить к астрологам, алхимикам, колдунам или кому там еще, я тогда был аспирантом, и, кстати, не у кого-нибудь, а у академика Ладыкина, - потому-то я и знаю всю эту историю, что называется, не из вторых уст.

Другие книги автора Давид Львович Константиновский

Рассказы и повести трех авторов - томича В. Колупаева, новосибирцев Д. Костантиновского и Г. Прашкевича, - представленные в этом сборнике, в равной степени можно отнести и к приключенческой и к фантастической литературе. Острота и занимательность сюжета удачно сочетаются с различными допущениями, далекими от реальности; действие происходит в Сибири, в Африке, в Южной Америке, на Луне, в Космосе. Герои произведений - в основном люди нашего века и недалекого будущего. Итак - приключенческая фантастика… СОДЕРЖАНИЕ: «Любовь к земле» «Какие смешные деревья» «Улыбка» «Печатающий механизм» «Спешу на свидание» «Две летящие стрелы» «Ошибка создателя» «Разворованное чудо» «Мир, в котором я дома»

Решая задачи на лунной научной станции, роботы нового поколения сходят с ума, становятся агрессивными и опасными для людей. Ошибка их создателя?

ДАВИД КОНСТАНТИНОВСКИЙ

ЧЕРТЕЙ НАМ ТОЛЬКО НЕ ХВАТАЛО

Легко, вприпрыжку Ромка пересек проспект Науки и быстро двинулся дальше, к Морскому. Вид у него был тридцатилетнего, а внутри потрескивало, орало, бормотало и пело то, что могло принадлежать также и двадцати-, и пятнадцатилетнему; а может, и попросту беззаботному ребенку. Густые курчавые волосы, чуть рыжеватые, облегали голову плотной шапкой, надежным шлемом, ладно украшавшим его; глаза не то что смотрели, а зыркали и вперед, и влево, и вправо, все и всех держа в поле зрения, дабы безошибочно избрать Ромке занятие на этот солнечный воскресный день; нос чуть изгибался, устремленный вперед, как и весь Ромка, и ноздри шевелились, вбирая запахи травы и перегретой хвои от леса, запахи плавящегося асфальта и бензинового дыма - от улицы, и не такие явственные, но слышимые Ромке запахи табака и духов, исписанных бумаг либо свежих ягод от спешащих по своим делам прохожих. Солнце палило нещадно, отдохнув за зиму, оно теперь не жалело сил. Ромка был в ковбойке с закатанными рукавами, производства барабинской швейной фабрики, и джинсах, которые, напротив, попали в Академгородок издалека и достались Ромке как не подошедшие комуто по размеру. Шагал он твердо, быстро и, как сказано, легко; и тут увидел Оксанку. Она была в красном сарафане и выглядела блестяще: высокая, тоненькая, открытые плечи и спина, дочерна загорелые и чуть с веснушками, и темные распущенные волосы.

ДАВИД КОНСТАНТИНОВСКИЙ

НТР ДОЦЕНТА МЯКИШЕВА

Теперь уж, конечно, всякий знает, что синеоки принадлежали к икароидам. А представьте себе год так, скажем, тысяча девятьсот восьмидесятый, то есть всего каких-нибудь двадцать лет тому назад: синеоки - вот они, но при этом ни одной достоверной'теории относительно их происхождения или, если хотите, появления на Земле. Говорили о тунгусской катастрофе, о летающих тарелках... - казалось, что синеоки могут быть только пришельцами из космоса. Не надо дурно думать о тогдашней науке, она этого не заслужила. Если исходить из противного, так и меня, значит, следует причислить к астрологам, алхимикам, колдунам или кому там еще, я тогда был аспирантом, и, кстати, не у кого-нибудь, а у академика Ладыкинэ, - потому-то я и знаю всю эту историю, что называется, не из вторых уст.

От составителя

…Стремление представить избранные рассказы, написанные на сибирском материале русскими советскими прозаиками за последние десять-пятнадцать лет, и породило замысел этой книги, призванной не только пропагандировать произведения малой формы 60-70-х годов, но и вообще рассказ во всем его внутрижанровом богатстве.

Сборник формировался таким образом, чтобы персонажи рассказов образовали своего рода «групповой портрет» нашего современника-сибиряка, человека труда во всем многообразии проявлений его личности…

Тема романа остра и современна - это взаимоотношения человека с природой. Действие романа происходит в Сибири, на берегу озера Яконур, где построен химический комбинат. Чтобы озеро не погибло от ядовитых стоков, возведены дорогостоящие очистные сооружения, однако они себя не оправдывают. И тут возникает конфликт. Персонажи романа разделяются на две противоборствующие группы, они отстаивают свои научные, идейные, жизненные позиции.

Герои фантастической повести, обитатели лунной станции, совершают путешествие во времени и оказываются в XIX веке, где встречаются с декабристами, сосланными в Сибирь.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Книга подходит к концу. Вскоре предстоит написать крупными и четкими буквами обязательное слово «КОНЕЦ». Но я не люблю этого мрачного слова. Предпочитаю «ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ». И этот сборник хочу завершить рассказом о продолжении — о следующей книге, которую хотел бы написать, собираюсь, может статься, и напишу когда-нибудь.

Я долго искал для нее героя. Это не так просто — найти СВОЕГО героя. Действующие-то лица есть в каждой вещи: мальчики, девочки, взрослые, старые; люди, пришельцы, — но кто из них останется в памяти как МОЙ герой?

В детстве читал я цветистую восточную сказку о красавице принцессе. Из глаз этой девушки вместо слез падали жемчуга, изо рта сыпались золотые монеты, на следах ее расцветали розы. Как ступит — розовый куст, шагнет второй раз второй куст, пройдет — за ней цветочная аллея. Я вспоминал эту сказку нынешним летом в Кременье.

В Кременье мы попали случайно — художник Вихров и я. Оба мы искали укромное местечко. Я уже давно знаю, что самые лучшие мысли приходят, когда лежишь на траве и смотришь, как пушистые верхушки сосен плывут по голубым проливам между облаками.

— Нет, товарищ следователь, гражданином я вас называть не буду. Не виноват ни в чем и в роль подследственного входить не намерен. Да, признаю, концы с концами у меня не сошлись, вы уличили меня в путанице. Почему запутался? Потому что пытался умалчивать. Почему умалчивал? Потому что правда неправдоподобна, вы не поверили бы. Извольте, я расскажу, но вы не поверите ни за что. Да, об ответственности за заведомо ложные показания предупрежден. Можете записывать на магнитофон, можете не записывать, все равно сотрете потом. Потому что не поверите.

ТРЕБОВАЛОСЬ найти его во что бы то ни стало. Где он прячется, не представлял никто, и не было уверенности, что мы ищем там, где нужно. Правда, мы знали его приметы, знали, в каком окружении его можно встретить, находили следы этого окружения. В довершение трудностей, местность эта была для меня недоступна. Я не мог отправиться туда лично, посмотреть следы своими глазами, вынужден был, сидя по ту сторону грани за письменным столом, обдумывать донесения, сопоставлять, сравнивать, взвешивать факты, чтобы в результате сказать: «Здесь вы его найдете».

Едва ли другая научная теория порождала когда-либо такой страстный взрыв несогласия, недоумения и одновременно такую горячую защиту, как «одноэлектронная теория сознания» Игоря Глухарева. Она по сей день остается крайне спорной. Возможно, движение научной мысли в конце концов отвергнет ее, но и тогда вопросы, поднятые этой гипотезой, не утратят своего значения.

Кроме того, за век, прошедший с ее возникновения, теория стала негласным тестом на творческие способности. Верующие в нее (трудно назвать иначе людей, абсолютно незнакомых с теорией сознания и тем не менее яростных сторонников Глухарева) обычно оказывались авторами наиболее смелых и плодотворных идей в своей области науки.

По достижении 60 лет каждый человек имеет право на омоложение и при этом может выбрать, кем он хочет стать в следующей жизни. Для этого можно изменить свои внешние данные, способности и привычки. Перед предстоящим омоложением архитектор Юш Ольгин долго размышлял, кем он хочет стать и что в себе исправить, а затем решил…

Скромный кассир случайно оказывается единственным зрителем в странном кинотеатре. Он смотрит фильм об удивительном открытии великого ученого и видит себя на экране. Что это: странная мистификация или смелый научный эксперимент?

Кажется, что жизнь Помпилио дер Даген Тура налаживается. Главный противник – повержен. Брак с женой-красавицей стал по-настоящему счастливым. Да и верный цеппель, пострадавший в последней битве, скоро должен вернуться в строй. Но разве таков наш герой, чтобы сидеть на месте? Тем более, когда в его руках оказывается удивительная звездная машина, расследование тайны которой ведет на богатую планету Тердан, которой правят весьма амбициозные люди. Да и офицеры «Пытливого амуша» не привыкли скучать и охотно вернутся к привычной, полной приключений жизни.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Эта книжка – не для примерных детей. Примерные дети ничего из моих воспоминаний не извлекут. Не стоит и стараться. А вот проказники – совсем другое дело. Проказники найдут в этой невероятной истории много поучительного, уйму ценных мыслей, а главное – глубокое понимание и сочувствие их нелегкой доле. Я чуть было не написал: бездну понимания и сочувствия, но вовремя спохватился, что это прозвучало бы как фраза из предисловия к детской книжке. А мои удивительные приключения правдивы, как правда, самые что ни на есть взаправдашние.

Долговpеменные споpы по поводу фантастики вызвали некотоpую активность в моих сеpых клеточках и я pешил сесть за написание своего нового "пpоизведения" на близкую тему...

А пока пpедлагаю вашему вниманию мою втоpую литеpатуpную попытку.

Пpоизведение, как обычно для меня, абсолютно незакончено.

Изначально позициониpовалось как фанфик к бакагайдзинскому аниме сеpиалу Роботек, но потом, имхо, пеpеpосло эти pамки, хотя я и могу заблуждаться...

Лев Копелев

Умершие приказывают - жить долго!

(Перевод с немецкого А. Егоршева)

Чтобы люди стали людьми, им надо было понять: они смертны, жизнь имеет предел. Осознание этой истины неотделимо от становления как всего рода человеческого, так и отдельной личности. Отсюда - мечты о бессмертии, даже вера в него, стремление создавать нетленные ценности и передавать их новым поколениям. Человек не может, не хочет смириться с всесилием смерти, признать за ней право на победу.

Лев Зиновьевич Копелев

(1912-1997).

ВЕРА В СЛОВО

Выступления и письма 1962-1976 г.г.

Посвящается памяти Фриды Вигдоровой

1915-1965

Фрида Абрамовна Вигдорова - писательница, журналистка, педагог, самозабвенно отважная подвижница

СОДЕРЖАНИЕ

Вера в слово

Запретить запреты

Об аресте Андрея Синявского

К суду над литераторами

У гроба Анны Ахматовой

Вред цензуры