Сила в руке

Куприянов Андрей

Сила в pуке

Part one.

Слабое дыхание в тpубке. Звуки маpша. - Але. Кто это? -Здpавствуйте. Вас беспокоит ООО Общественооое мнение. Ваши любимые буквы? - Сложно сказать. Скоpее всего это буква .... Связь неожиданно обоpвалась. "Вот ведь сучье отpодье",- подумал я, слегка офигевший от неожиданного звонка в тpи часа ночи. Мои любимые буквы "х" и "ъ". Слово на пеpвую букву я уже знал. Hа втоpую букву слов не было.

Популярные книги в жанре Контркультура

Александр Семенов

Конец

роман

АННОТАЦИЯ

Вообще-то я сначала предложил эту идею Баяну Ширянову, но потом, как кот Матроскин, решил быть экономным. Вот произведение, превзойти которое, возможно, уже никому не удастся роман Конец, название которого одновременно означает и его окончание (тут даже пробела нету, как у Ширянова). Не говоря уже о том, что слово конец имеет несомненную эротическую окраску, он к тому же знаменует конец для всяческих попыток работать в этом направлении.

Александр Семенов

Неистовая ночь

Различие между мужчинами и женщинами

важный момент в правилах поведения

во владении, и нельзя, чтобы оно стиралось...

Го-юй (Речи царств)

ОСТАНОВИСЬ, ПРОХОЖИЙ, ТЫ ПРЕКРАСЕН!

А для начала скажу я вам, други мои, что, вроде, время нам пришло любить друг дружку. И ангелов бы лобызать куда попало, и флейтами сопеть на фоне звездопада. Но занавес на нашем представлении пошит в виде огромных панталон пролетарского цвета, и мысли мои путаются в сверкающий клубок, и звезды лопаются с таким звуком, будто кто-то колотит в стену из соседней комнаты, и темная ночь, и только пули свистят по степи... Но верим, верим все же мы и в пис, и в лов, хотя и всякую любовь руки с алыми ноготками сонно сушат утюгами, и нет различья меж звездою и отсутствием ее...

Владимир Сорокин

Моя трапеза

Я, Сорокин Владимир Георгиевич, вернулся домой с лыжной прогулки 6 января 2000 года в 12.10. Моя семья (жена Ирина, дочери Анна и Мария) была на даче. Дома находилась наша собака Савва (левретка, кобель). Раздевшись, я вошел в ванную комнату, пустил горячую и холодную воду, добавил шампуня, и когда ванна наполнилась, лег в нее. Через 14 минут я спустил воду, встал и принял душ. Затем вытерся полотенцем, надел белый махровый халат и вышел из ванной комнаты. Пройдя на кухню, я открыл холодильник и достал из него 1 кг квашеной капусты в целлофановом пакете, пачку сливочного масла, луковицу и две моркови. Отжав капусту над стеклянной чашей, я уложил ее в глубокую чугунную сковороду, добавил 70 мл оливкового масла, 100 мл воды, три лавровых листа, шесть гвоздичин и десять горошин черного перца. Закрыв сковороду крышкой, я поставил ее на слабый огонь. Достав из шкафа банку с гречневой крупой, я отсыпал два стакана крупы на плоскую чугунную сковороду, добавил 100 г сливочного масла и слегка обжарил крупу на слабом огне. Разогрев духовку плиты до температуры в 200°C, я всыпал обжаренную крупу в чугунный котелок, добавил три стакана воды и чайную ложку соли. Достав из шкафа пшеничную муку, я отсыпал пять ложек в эмалированную миску, добавил воды и замесил крутое тесто. Насыпав муки на деревянную доску, я скатал из теста валик толщиной в палец. Распределив валик по краю котелка, я прижал его чугунной крышкой, обеспечив полную герметичность. Поставив котелок в духовку, я засек время и вышел из кухни. В течение 40 минут я читал книгу Милорада Павича "Хазарский словарь", играл с собакой и говорил по телефону. Три раза я заходил на кухню и помешивал тушащуюся капусту. По истечении 40 минут я вошел на кухню, выключил духовку, снял с огня сковороду с капустой. Нашинковав лук и морковь, я обжарил их на оливковом масле, добавив ложку муки. Влив в четырехлитровую кастрюлю два литра воды, я поставил ее на огонь, довел до кипения, положил обжаренные лук и морковь и тушеную капусту. Убавив огонь, я дал щам покипеть 15 минут, посолил, раздавил две дольки чеснока, положил в щи, размешал, выключил огонь, влил в щи отжатый капустный сок, накрыл кастрюлю крышкой и укутал полотенцем. Сервировав стол на одного, я достал из холодильника бутылку водки "Русский стандарт", хрустальную розетку с осетровой икрой, чашу с солеными огурцами и мочеными яблоками, севрюгу горячего копчения, слабосоленую семгу, хрен, сметану, лимон и телячий паштет. Нарезав севрюгу и семгу, я отдал хрящи собаке, налил в хрустальную стопку 50 мл водки, выпил и закусил четвертинкой соленого огурца. Затем выжал на кусок семги лимон, намотал кусок на вилку и отправил в рот. Прожевав, я налил еще 50 мл водки, выпил и закусил половиной моченого яблока. Потом взял кусок белого хлеба, слегка намазал маслом, зачерпнул ножом из розетки икры и распределил ровным, не очень толстым слоем по поверхности куска. Неторопливо откусывая и жуя, я съел весь бутерброд. Вытер губы салфеткой. Открыл бутылку минеральной воды "Боржоми", налил в стакан, выпил полстакана. Подцепил вилкой кусок севрюги, положил себе на тарелку, серебряной ложечкой положил на севрюгу хрен и съел, отрезая небольшими кусочками. Взял небольшой кусочек бородинского хлеба, отрезал ножом паштета, намазал на хлеб и целиком отправил в рот. Прожевав, повторил. Затем съел еще один кусок семги. Отдал часть паштета собаке. Встал. В глубокую фарфоровую тарелку налил щей из кастрюли, положил сметаны и покрутил над тарелкой мельницей с черным перцем. Сел, налил 50 мл водки, взял небольшой кусочек бородинского хлеба, положил на него ложку хрена. Выпил водку, закусил черным хлебом с хреном и стал медленно есть щи, помешивая и дуя на ложку. Доев щи, я вытер губы салфеткой. Встал. Достал из холодильника кусок парной белуги и бутылку белого вина "Pinot Grigio". Положил белугу в небольшую кастрюлю, влил стакан вина, бросил три гвоздичины, шесть оливок, выжал пол-лимона и бросил туда же, добавил щепотку соли. Поставил кастрюльку на огонь, довел до кипения и сразу снял. Выложил кусок белуги на фарфоровую тарелку, налил бокал белого вина, сел. Съел белугу, запивая вином. Вытер губы салфеткой. Встал. Зашел в туалет, помочился. Вымыл руки. Вернулся на кухню. Достал из духовки котелок с кашей, расковырял ножом присохшее тесто, снял крышку. Взял деревянную ложку и деревянную расписную чашу. Наполнил чашу гречневой кашей, положил сливочного масла. Сел. Не торопясь съел кашу. Вытер губы салфеткой. Встал. Достал из холодильника парную бычью вырезку, положил на деревянную доску. Отрезал два куска вырезки толщиной 2 см. Поставил на огонь плоскую чугунную сковороду. Сильно разогрев, влил четверть стакана оливкового масла. Подождав немного, бросил на сковороду два куска вырезки. Обжарил на сильном огне по 3 минуты на каждый бок. Выключил огонь, положил мясо на фарфоровую тарелку, спрыснул лимоном, полил соевым соусом. Открыл бутылку красного вина "Киндзмараули", наполнил бокал. Сел. Съел мясо, запивая вином. Вытер губы салфеткой. Взял гроздь винограда, налил в круглый бокал коньяка "Наири". Пошел в спальню, лег на кровать. Собака легла рядом. Съел виноград, прикармливая им собаку и отпивая коньяк маленькими глоточками. Поставил пустой бокал на тумбочку. Бросил веточку от винограда на пол. Повернулся на левый бок, обняв собаку. Выпустил газы. Заснул.

Стогов Дмитpий

"none"

Так похоже на смерть, как о неё пишут в книгах. Я в тоннеле. В конце яркий свет. Свет приближается. Я встаю и иду на встречу ему. Очень странно, но мне всё это знакомо. Что-то мне это напоминает. Тоннель грязный и пыльный. Боковым зрением я замечаю движение маленьких существ, что суетятся в кучках мусора.

Честно говоря, это не слишком похоже на путь в Рай.

Странно знакомый шум стал нарастать, а свет приближался. Я опустил голову и увидел блестящие металлические рельсы. Два ярких фонаря неизбежно приближались, и я начал пятится назад. Шум стал невыносимым, а свет залил всё вокруг. Я выставил руки вперёд и закрыл глаза.

Свое “совсем уж неизвестно что” написал по молодости лет Альдо Нове (р. в 1967). Нове – одна из самых заметных фигур в стане “юных людоедов”, новейшего течения гипернатурализма в итальянской литературе на рубеже веков...

Сборник дебютных и теперь уже культовых страшилок А. Нове “Вубинда” (1996) во втором издании разросся до размеров обескураживающей энциклопедии современной жизни, девизом которой могло бы быть “ни дня без конца света”...

“Супервубинда”

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Вячеслав Куприянов

ЛОПАТА

В полном разгаре полевая страда, всем дело до земли, а не до неба. А оно, на грех и на счастье, было ярко-синим, чистым и пустым, так что при появлении в нем значительного предмета все подняли головы кверху.

Предмет имел форму плоского диска, а посередине казался прозрачным, чем-то он напоминал медузу, если кто смотрел когданибудь на медузу из-под воды, если же нет, то его лучше сравнить с одуванчиком, правда приплюснутым, и, скажем, сорвешь его и дунешь, чтобы он облетел, а он не облетит, а полетит весь в высоту, станет в той высоте огромным, а потом снова будет снижаться, так вот, это то самое зрелище.

Вячеслав Куприянов

НЕПРАВИЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ

Великий ученый Чао Чуш перевернул всю мировую науку о человеке. Он любил повторять, что хорошо бы еще и человека перевернуть, жаль, что он ученый, а не цирковой акробат. И еще жаль, что на всех людей цирковых акробатов не хватит. Центром его нового учения была идея, что надо головной мозг превратить в спинной. Эволюция пошла неправильно, надо ее силами науки и при помощи культуры исправить. Вначале шло все как надо, развивался спинной мозг и делал спинномозговое существо все длиннее и длиннее, а это почти уже шаг к потенциальному бессмертию. Посмотрите на дождевого червя, его разрежешь лопатой, а он все шевелится. Некоторые умники спрашивали Чуша, а зачем же червя лопатой резать. Чуш им отвечал - вот это хороший вопрос. Не будь головного мозга, не появилось бы и лопаты. Но вот эволюция пошла неправильным путем, спинной мозг стал запутываться, образовался узел, он-то и дал начало пресловутому головному мозгу. Нет бы этот узел распутать, а тут еще и череп возник, не так просто стало к мозгу подобраться. Кроме того, поверх черепа образовалось лицо, на котором стало появляться выражение. А ведь если распутать головной мозг, то искомым существом можно несколько раз обернуть земной шар как по экватору, так и по меридианам. Любопытно, что страны, расположенные по экватору, не принимают участия в разработке проекта Чао Чуша, они не хотят в недалеком будущем спотыкаться об свой экватор. Страны, расположенные вдоль меридианов, очень заинтересованы в исполнении проекта. Это видно уже по тому, что чудовищно возросли цены на обыкновенные лопаты.

Вячеслав Куприянов

ПОХОД ПО ТОПСКУ

Возьмите свои спасательные пояса и пристегнитесь друг к другу. Спасательные пояса надо взять, чтобы их не украли, если мы отойдем далеко от нашего воздушного шара. Пристегнуться необходимо, чтобы не отойти далеко и не потеряться, так как вряд ли кто сможет вам подсказать дорогу. Мы находимся на Старой площади в самом центре города. Когда-то это была Новая площадь. В старое время здесь были торговые ряды, и древние мудрецы учили, как жить, чтобы дожить до будущего. В средние века здесь были потешные театры, где потешались над настоящим. В настоящее время здесь находятся гостиницы для деловых людей, порвавших со своим прошлым. Как раз в эти дни происходит международный съезд по обустройству времен года. В разных полушариях этой планеты времена года наступают в разное время, а это сбивает с толку как местных путешественников, так и пришельцев из иных миров. И вот ученые мира собрались здесь, чтобы упорядочить эти природные недоразумения. А пока мы осмотрим город при прежней погоде.

Вячеслав Куприянов

ПУТЬ НАВЕРХ

Все уже были давно готовы штурмовать вершину, надо было только выбрать самую высокую. Когда очередной тектонический удар постиг планету, потрясенные жители увидели, наконец, новую гору, достойную восхождения. К ее подножию потянулись первопроходцы, сначала на слонах, верблюдах и оленях, потом на велосипедах и автомобилях, когда дороги хорошо протоптали. Прибывшие разбивали лагеря и стойбища. Кто-то изобрел кресало; добыли огонь, развели его и стали готовить мясо слонов, верблюдов и оленей. Владельцы велосипедов и автомобилей с завистью следили за пирами счастливцев, сами же ели консервы. Уже назревала вражда, так как одни спали только с огнем, мешая другим, кто хотел спать в полной темноте. Не было единства и во взглядах на дневное время: держать ли огонь при свете. Появились первые противники дыма. Только продвижение вверх могло спасти от столкновений. К тому же прибывали все новые партии, которым уже не хватало места у подножия, и они пытались захватывать его с боями. Гора была обложена сплошным кольцом живой силы и техники. Развернутым строем прибыл парк вычислительных машин. Машины не ведали, куда их толкают хитроумные программисты, отключившие всякий приток информации к электронным мозгам. Энергия, как известно, связана с массой, и чтобы было легче двигать массу разумных машин, энергию отключили. Уже на месте, используя текущие с вершины потоки вод, соорудили электростанции, подключили машины, и те стали думать. Думали они очень медленно и водянисто, ибо энергия к ним шла, но все еще не было информации. Программисты сделали ставку на процесс самообучения, сами же двинулись наверх вслед за предыдущими и увлекая последующих. Тем временем возникла у подножия неимоверная драка, вызвавшая оседание пород, вследствие чего гора стала еще выше, многих стряхнуло с достигнутых высот, а машинный парк вообще погрузился под землю и продолжал самообучаться в полной темноте. Много позже оттуда стали добывать народную мудрость и перерабатывать в массовую словесность. Тем не менее, кольцо вокруг горы сжималось, уплотнялось, но неудержимо двигалось вверх. Смельчаки срывались в особо опасных местах, но их спокойно ловили и снова подталкивали вперед. Прошли все климатические зоны, вытоптав цветы альпийских лугов. Очень боялись тундровой и ледниковой зоны, но с приближением к ним скучились настолько, что стало жарко, несмотря на сугробы. Движение вверх уже можно было наблюдать из космоса, что и делали космонавты с обитаемых станций и приборы с необитаемых. Приборы засняли весь процесс на пленку методом "лупы времени", то есть замедленно, а потом, когда пленка попала в руки археологов и была прокручена с нормальной скоростью, то было видно следующее. Довольно плотная волна равномерно наплывала на конический контур горы, доходила до вершины, завихривалась и катилась вниз по тому слою, который продолжал двигаться вверх. В кино это все выглядело красиво. На деле же достигшие вершины, теснимые снизу, теряли опору, начинали кувыркаться вниз по чужим головам и чрезвычайно чертыхались. Расстраивались и те, по чьим головам они катились. Некоторые катились, не выпуская из рук ледорубов, посохов, а те, кто шел с лозунгами, и лозунгов. Все эти предметы больно стучали по головам. - До каких пор они будут ходить по нашим головам? - возмущались стукнутые, и ропот пробегал по сомкнутым рядам. Те, кто катился, пытались, кувыркаясь, внести ясность, проповедуя, что всех ждет неизбежное кувыркание, что сами стремящиеся наверх виноваты в том, что по их головам ходят. Но скорость кувыркания размазывала речь настолько, что собрали ее лишь тогда, когда возникла в рядах идуших наука телефонология, позволяющая по обрывкам речи восстанавливать содержание. Но и в это восстановленное содержание не поверили до тех пор, пока на собственном опыте не убедились в безвинности кувыркающихся, став ими. Так возникло взаимопонимание, ибо уже все шли наверх не по первому разу, и влекло их уже не желание просто достичь вершины, а ожидание спуска, куда более приятного, чем подъем. Причем научились спускаться более аккуратно, стараясь не повредить чужие головы, а нижние уже не хватали их за ноги. Именно тогда у Гомера родился образ богини Аты, или в переводе Гнедича Обиды: Дщерь громовержца, Обида, которая всех ослепляет, Страшная; нежны стопы у нее: не касается ими Праха земного; она по главам человеческим ходит...