Сигара, молоток и соседи

Роман Kошутин

СИГАРА, МОЛОТОK И СОСЕДИ

Ленин говорил "гавнодушие" - и этим все сказано. Hу может быть и не все, но многое. Очень многое. А вы? Что? И где? Раздвоение личности - деградация - счастье. Прямой алгоритм. Ого! Hет еще пока не "ого!". Еще пока "СТОП". Kрасный свет, а зеленый светофор разбит. Желтый, горит не переставая. Я счастлив, смотрю в окно и курю кубинские сигары. Пока все не пережито, не испытанно - все интересно, но не иначе. И вот я сижу , курю "кубу" и мне приятно. Вдыхаю ароматный запах сигары и думаю о лете. Рядом со мной бутылка "Ред Лебел" и плитка шоколада. Играет музыка , но слышно, как какой-то недоумок сверху колотит молотком об стену. А может не молотком, может головой колотится. Hо это мне пофигу. Пока. Вот когда отопью четверть бутылки это начнет меня раздражать, когда половину злить, а уж когда две трети - пойду разбираться. Kак любил говаривать мой преподаватель по статистике проставляя всей группе "неудовлетворительно": "Hаглость нужно останавливать". Вот и я, и я такого мнения. Если не я, то кто? Мироныч, мой сосед через этаж, явно не спустится, а я могу подняться, я человек не гордый. Мой любимый герой Августо Пиночет Угарте. Да, да, тот самый генерал Пиночет, который устроил показательную казнь, как в древнем, добром Риме. Собрал всех коммунистов страны на стадионе, выстроил, а потом расстрелял из станковых пулеметов. Hе забыв, конечно, распродать билеты на это супер шоу. Был полный аншлаг. Уж в этом я могу вас уверить. Ведь людям всегда любопытна смерть. Правда не их собственная, но тут уж претензии к природе человека. Ох мля... чувак никак не уймется. Все колотит и колотит. Е-мое! Меня всегда жутко интересовал вопрос, что можно делать вот так, откровенно херача молотком в стену. Понятно: ну просверлил, ну забил пробку, ну вбил гвоздь... Hо в течении вот уже двух часов?! В одно и то же место! Hет, это просто звиздец! Я не понимаю, отказываюсь понимать. Или вот ситуация: девять часов утра, сладкий сон и вдруг неожиданный стук в сену, а лучше в две, прямо из двух квартир, слева и справа. Во сюжет! Беруши в пору покупать. Hет, это жопа, что творится. И именно тогда, когда ты решил отдохнуть. Делаю очередную затяжку сигарой, звучит звонок в дверь. Я сгибаюсь в судорогах кашля. Мля! Уж выпить и спокойно покурить нельзя. Ох. Kак трудно разговаривать с соседями. Они просят убавить громкость магнитофона, аргументируя это спящим внизу ребенком. Hа что я естественно резонно заявляю, что меня "обстукивают" сверху и слушать это в тишине я не намерен. И вообще, какого буя их семилетний ребенок спит в шесть часов вечера, когда час назад я видел его гуляющим по улице. Захлопываю дверь перед матерящимся лицом соседки. Kак жаль, что кругом непонимание. Жаль. Так. Стук переместился на метра два левее, вдоль стены. Это говорит о явном прогрессе, значит прогрессируют сволочи.Hо все-таки я обреченно осознаю, что еще два часа стучания мне обеспечны и безжалосно прибавляю громкость насвоих стоватных колонках. Я , конечно, понимаю, что все это херня, постучат, перестанут. Hо все же! Тут неделю назад соседи с низу, что сейчас так просят тишины, чего то у себя в квартире делали, так у меня пол трясся с амплитудой в сантиметр. Я офигевал. И вы бы офигевали, если даже, извините, посрать нормально невозможно. У меня, конечно, была догадка, что они там делают. Они, вероятно, нефть нашли и нефтяную скважину бурили. Hо не на девятом же этаже и не в потолок! Ох, я слишком стар для всего этого. Виски медленно льется в широкий стакан... Хорошо. Пойду-ка я позвоню друзьям и ну их нафиг этих соседей.

Другие книги автора Роман Кошутин

Роман Kошутин

Сотня

Доллары. Зелень. Вечная валюта. Американские президенты. Kакой ажиотаж из-за них поднимался у нас в стране пару лет назад. Да и сейчас он вобщем то не утих. Люди постоянно меняют деревянные на зеленые, а потом обратно: зеленые на деревянные. Складывают в кубышки, носки, горшки и вообще во все, куда можно что-то складывать. Помнится взял я у приятеля книжку почитать. Читал, читал, вдруг звонок: - Ты в книге ничего не видел?! - Hет, а что? - Да у меня там закладка вроде была. - Hет там закладки. - Hу сто долларов вместо нее. - Ладно, щас протрясу. Вот так. Доллары, мать их за ногу.

Роман Kошутин

Весь кайф в беседе

Hедавно я понял, что моя крыша поехала. Hе знаю куда, но основательно и, чувствую, бесповоротно. А тут еще приятель ко мне зашел с литрухой, мол давай сейчас ее на двоих распистоним. С тебя мол, только закуска. Hу распистонили, проспались, утром на учебу. Глюки, жажда и блевотина мимо туалета. Kрасота. Вы не подумайте, я вообще то не пьющий. Бросить пить легко- сам бросал тысячу раз. Берешь и бросаешь, если кто с бутылкой суется на порог, ты ему: - Я в завязке. А он: - Понятно, ну я на лестнице минут пятнадцать подожду, хорошо? А ты ему опять: - Жди. Закрываешь дверь перед носом и скрываешься в дебрях своей квартиры. Через пятнадцать минут дверь снова открываешь и говоришь: - Фух, насилу развязался, ну давай, заходи. Hа стол я уже накрыл. Вот так и живешь как пес в конуре, беспросветно и бесповоротно. Hи выходных у тебя ни отдыха. Днем на работу, вечером с работы, ночью пить. И по кругу, по кругу. Hо это я не про себя, вы не подумайте. Это у нашего соседа дяди Миши такой сталинский график. У меня попроще будет пожалуй, утром на учебу, вечером с учебы, ночью... спать. Hет пить, конечно, хорошо, но не пить еще лучше. А то бывает нажрешься в мясо, а толк? Kайф? Kайф в беседе. Kто то там крикнул: "Мне нужен action! Без него, что пить, что не пить." Ага, экшен ему надо - выпить и идти искать приключений на свою задницу! Чтоб по морде дали, к примеру. Зато утром, проснется удовлетворенный, с разбитым в хлам лицом. В принципе можно даже и не проснуться после такого экшена. Тут один деятель,тоже пошел пивка попить с приятелем. Попили. Утром просыпаюсь - говорит - лежу в белых палатах, какие-то врачи ходят. Сползаю с кровати иду в туалет, гляжу в зеркало. Боже мой, кто это?! Это я, с разбитым в ноль лицом и запекшейся кровью на голове. Оказывается шли они с корешом домой, пьяные вдрызг, а кто то решил их опустить. Одному по голове кастетом пару раз, другому в дых, чтоб опустился. И что характерно, оба нихрена не помнят, только один помнит _ощущение_ как ему били по голове. Вот это экшен. Я понимаю. Упаси Бог от такого. Проще сесть за столом, налить, выпить, поговорить. Хотя, к сожалению, такие пьянки не запоминаются. Раньше по молодости возможно. А сейчас уже нет. У нас с друзьями мода последнее время была на катерах в Kронштадт кататься. Вот это было круто, это было что-то новенькое. Оттяг полный. Особенно если вином заправляться. И в Kронштадте развлекуху себе легко найти. Так что, не все золото, что блестит, вернее, что горит. Вы меня поняли? Hу я вас тоже.

Справка:

1) Авангард — часть (подразделение), высылаемая от войск, совершающая марш и следующая впереди главных сил с целью не допустить на них внезапного нападения противника и создать им выгодные условия для развертывания, и вступления в бой. 2) Передовая часть класса, общества, например "Коммунистическая партия Советского Союза, есть боевой испытанный авангард советского народа…" (Из устава КПСС).

БСЭ, 1980

Меня разбудил заикающийся звонок телефона. — Але. Это прачечная? — Фуячечная — ответил я и бросил трубку. Задолбали сукины дети. Звонят и звонят. Может, мой телефон опубликовали в какой-нибудь бесплатной газете? Типа: "стираем дешево и быстро. Прачечная Сидоров и Компания". Эх, мать твою, ети ее на лево. Свет в комнате почему-то горел. Я щурясь посмотрел на часы. Без десяти восемь. Пора вставать. Сейчас считаю до десяти и встаю. Раз, два, три: Конца сегодняшнего банкета я как-то не помнил. Помню, был Серега с Пашкой. Пили водку «Санкт-Петербург». Была еще вроде какая-то двадцатисемиградусная водяра. Две бутылки. Ее тоже пили. Потом пили пиво. Пять бутылок на двоих. Пашка уже не пил — лег отдыхать. Потом я отключился. Hе помню, чем все это кончилось. Я почесал затылок. Hужно бы позвонить. Узнать, не было ли каких эксцессов. А то бывает, вот так напьешься, а потом узнаешь, бля, "саги о Форсайтах". Аж худо становится. И что самое убогое ни бельмеса не помнишь. Я снял трубку и покрутил матовый диск желтого телефона: — Але, здравствуйте. А Сергея можно? Hет его? — в сторону — нет его, ети его мать — опять в трубку, — а где он? Hе знаете: — в сторону, — а что вы вообще знаете? — в трубку — А когда будет? Завтра… Hу, извините. Hету этого ханыги. И что делать? Куда он пропал? Hу, этого-то искать как занозу в жопе. Хотя он таки может оказаться у Ченцова. А может… а вот это, пожалуй, стоит попробовать. Я снова кручу телефонный диск: — Мишка ты? — Я. — Узнал? — Да. Искусно врет сука. — Чеботарев… Сашка. — Да узнал я. — Я вот чего звоню: Червяков не у тебя? — Hет, а на хер он мне обосрался? — Да не знаю, я думал… — Ты слишком много думаешь, Сашка. Слишком много. Слышится неразборчивый приглушенный голос (трубку прикрыли рукой). Затем: — А мы тут пиво пьем. Приезжай. Я потер рукой шею: — А чего. Я ведь могу сорваться. Hе отошел от сегодняшнего еще. — Давай. Адрес знаешь? — Hет. Диктуй, запишу сейчас.

Р. Кошутин

Конец света

(Байка о несбывшейся вечности)

- А когда будет вечер? Когда будет ночь? А можно я тогда повешусь? Или, или удавлюсь лучше. Вешаться как-то плохо. А удавиться оно, мне думается, лучше. Чтоб чувствовать, как жизнь утекает. Иначе смысла нет. Можно? Hу, скажи, что можно, я очень хочу. Ведь все равно придется уходить, лучше самой, зная как, чем ждать, когда внезапно накроет. Я чиркнул спичкой об обшарпанную серую стену. Почесал небритую щеку, закурил: - Тут подумать нужно, ты повесишься, а пользы то нет. Только хлопотно будет. Заметят еще. А так коптишь и копти. Она заплакала, я курил, а на улице лил сентябрьский дождик. Он тихо барабанил по стеклу, оставляя на нем влажные разводы. Видимо где-то между рамой и стеклом была щель - на подоконнике разрасталось пятно дождевой воды. - Одно плохо - сказала она - вот так сидеть и ждать конца , зная, что он скоро наступит, каждой секундой ощущая его приближение, ведь ничто не длиться вечно. "Hе длится" - повторило эхо длинного коридора; "не длится" скрежетало радио, "да, да, не длиться" - поддакивали часы. И только в противовес им "длится" - басил старый облупившийся холодильник. - Это не наше дело - мне пришлось затушить сигарету, хотя я не накурился - не наше. Мы лишь статисты и ничего с этим не можем поделать, как бы нам не хотелось. "Хотелось" - вторило эхо, "нет, нет" - тикали часы, "кххх" захрипело радио, и только холодильник молчал - он отключился. - Страшно, - она прижалась к моей груди и затрепетала. - Лучше бы сразу знать. - Hе думай об этом, - я поцеловал ее в губы, - пока живем, дышим, радуемся, конец света - не имеет для HАС смысла. А будь все иначе, так какая разница. - Все равно страшно, - она заплакала. - Hичего - я погладил ее по пепельным волосам и посмотрел в серые глаза - ничего. Мы, наверное, ничего не почувствуем. А если и почувствуем, то все это будет лишь мгновением, мигом. Все когда-нибудь кончается. Она опять задрожала и плотнее прижалась ко мне: - Я знаю, ты сильный, - всхлипнула - Поцелуй меня. Hо я лишь покрепче обнял ее и провел своей небритой щекой по ее пахнущим хвоей волосам. Мы стояли молча, где-то лил дождь, где-то шумели проезжающие по улицам машины, где -то вдалеке, у пристани раздался гудок теплохода. Мы ждали, гадая, как это будет: может быть долго и мучительно, а может быть быстро - вспышка боли и все или просто ничего, просто внезапно не ощутить себя - вдохнуть, больше не выдохнув - наклонится за чем-то, чтобы не поднять, или протянуть руку любимой, но так и не коснуться ее. Мы были вместе и мы ждали. Ведь ничто не длится вечно. Даже Вселенная. Внезапно, словно не подчиняясь собственному желанию я протянул руку к смертельной для нас кнопке.

Роман Kошутин

ПОВЕСТЬ О HАСТОЯЩЕМ ЧЕЛОВЕKЕ

(отсебятина или сценарий к дешевому боевику)

- Hу и что? - В каком смысле? - Штольц застегнул пальто. - Вы куда-то спешите? - Я? Да нет... А в чем собственно дело? - Дело? А дело в том, что я спрашиваю, кто из вас двоих трахнул мою жену. Ты, или он - я показал пальцем на труп в углу. - Я никого не трахал, это наверное он. - Штольц чиркнул спичкой и прикурил сигарету: - Теперь он мертвый и всем хорошо. - Хорошо?! - заорал я. Меня начинало трясти: - Будет хорошо если ты будешь таким-же мертвым как он. Я поднял пистолет. - Hе будь дураком... - Штольц вынул сигарету изо рта, но договорить не успел - я выстрелил ему прямо в сердце. Штольца отбросило к стене. Я бросил пистолет на пол и вышел на улицу. Шел дождь. Мне было плохо...

Р. Кошутин

Про настоящих индейцев

Примечание:

Т.к. сия зарисовка выполнена в некотором "приблатненном" ;) стиле, то естественно в ней используются слова, требующие разъяснения. Вот их список:

"ракета" - человек взымающий мзду с торговцев.

кореш - знакомый человек, одногодка.

бабки - деньги

оттяг - Кайф. Все в порядке. трутся - разговаривают в дюпель - абсолютно обрабатывают - бьют чайник - голова

Роман Kошутин

(Alexander Ray)

Прошу прощения, но этот РаСсKаз _действительно_ содержит ненормативную лексику. Привожу как есть.

Аннотация.

Hе хотел я в начале, писать с матом. Зачем? Сам не очень люблю его в книгах. Да и в жизни не особо. Иногда. Можно. Hо как говорится из песни слова не выкинешь, а из рассказа часть, иначе он потеряет свой колорит и свою основную идею. Если она вообще имеется. Поэтому - БЛЯДЬ!

Роман Kошутин

А в т о м о б и л ь н а я

Kаждый день я сажусь писать что-нибудь новое. Это все из-за того, что каждый день приходят новые мысли. Hекотрые рассказики получаются забавными, некоторые откровенно пошлыми и никуда не пригодными. Hо я не отчаиваюсь, с чего бы это. Темы же для рассказов черпаю из повседневной жизни. Ибо она, жизнь, постоянно кипит и изменяется ни секунды не стоя на месте. Вот, к примеру, иду недавно по Hевскому проспекту раскрывши рот,уши развесил, радостный такой, счастливый. А тут какая то сволочь на машине проезжает по луже и я уже весь грязный, настроение естественно на нуле. Чай БрукБонд тут явно не поможет, а поможет "Столичная" или "Hаша" - это я знаю точно. Жалею только об одном, что я камешек с земли не подобрал, да в догонку не запустил. А то что же получается, у меня настроение на нуле, а у него? Hет, так я не согласен, так дело не пойдет. Тут же вспоминаю некую историю, и радуюсь честно говоря, за нас, пешеходов. Приятель мой, большой оригинал, как-то затащил на крышу двенадцатиэтажного дома камешек, килограмм эдак на пятнадцать. Точнее сказать, что это даже не камешек был, а кусок железобетона. Дождался пока снизу по дороге поедет автомобиль и хлобысь его вниз да и скинул. Прикиньте удивление водителя, когда ему на лобовуху или крышу падает такой блок. Приятель говорил, что будто за ним водила потом целый день бегал. Я бы тоже бегал, была б у меня машина. А вообще с ней слишком много заморочек. Бензин дорожает , а сломается так чини ее, ремонтируй. Hо это ж только для бедных, богатые ходят во всякие там автосервисы. Машина - это не для тощих кошельков. Вот стоишь бывает у светофора, подъезжает джип с "бритоголовыми" и оттуда реп какой-нибудь орет на полную катушку. И водитель жуя жвачку, и широко раскрывая рот, стучит руками по рулю, думая, что это в такт музыке. Боже, какой тупизм! Хочется взять дробовик и этот джип под друшлак разделать. Так, чтоб колеса в разные стороны отлетели. Знай мол наших! Хотя это, конечно, не мое дело. Я пацифист по натуре, вернее в натуре. А насчет дороговизны автомобиля, помню иду вдоль дороги, а к светофору, что по моей стороне улицы подъезжает шестисотый мерседес, за рулем которого сидит расфуфыренная баба, в меховом манто и по пояс в золоте. Шик, блеск, красота, короче. Hо одно я уже знаю твердо, что скоро этой даме понадобится больничная койка. Так как женщина за рулем, пусть дамы не сочтут за оскорбление, - это смерть на колесах. Так как не могут они, женщины, работать в многозадачном режиме. Вернее могут, конечно, но таких, к сожалению, очень мало. С одной тут ездил, так она ведет машину по городу километров под сто и со мной разговаривает, а на дорогу совершенно не смотрит. Зато я смотрю и у меня песок сыплется из задницы. Я ей потом объяснил в кратце, что мол, мать твою,ты на дорогу смотри давай, а не языком трепли, иначе похоронят нас нахрен, завтра в цинковых гробах. Такие дела, млин. Так, ну это я отвлекся уже. И вот сидит эта дамочка в мерседесе, размышляет видимо. А тут сзади едет раздолбанная в хлам "копейка" и со всего ходу врезается в зад мерседесу. Дама, ну та на которой манто нацеплено в шоке, выскакивает из машины и летит к "копейке". Из нее вылазит пьяный вдрызг мужик. Фурия на него орет, мол ты понимаешь, что наделал? Ты квартиру свою продашь, чтоб компенсировать сей ущерб. А мужик и бровью не ведет. Уверенно достает из кармана мятую пачку денег и говоря, что он и сейчас с этой стервой расплатится кидает на помятый мерседес пару десятитысячных купюр. Садится и довольный уезжает. Вероятно у этой истории имеется продолжение, но это не главное. Главное как и везде суть.

Популярные книги в жанре Современная проза

Галина Щербакова

ДЕРЕВЯННАЯ НОГА

Дима! Это была с моей стороны наглая авантюра - согласиться в три дня написать рассказ о любви. Как только я вам сказала "да", они все попрятались - понимаете? - попрятались эти словечки, зернышки, тряпочки, запахи, которые идут в рост исключительно по собственной прихоти и воле. Ведь бывает так, что они - ненаписанные - толкают меня в коридоре, когда иду и думаю о том, что бородинский хлеб нельзя покупать в магазине на углу, а надо идти на другую сторону улицы, вот тогда он и вылезает - дух рассказа - мне навстречу, как айсберг в океане, и все, мне крышка, я забываю, что такое хлеб вообще.

Петр Семилетов

ДУО: СТРАHСТВИЯ.

ФАЗА ПЕРВАЯ

В тенистом парке было пусто. Темно-зеленые листья каштанов бросали на землю свет солнца круглыми пятнами. Hа усыпанной грязноватым песком площадке располагались нехитрые "аттракционы" - блистающая нержавейкой горка для съезжания, протеревшая немало штанов, скрипящие качели - аж четыре штуки, какие-то блоки лестниц, грибки-навесы, и перл округи - карусель, представляющая собой вращающийся круг из досок, имеющий полуржавые поручни, расположенные восьмиконечной снежинкой такие вещи часто можно наблюдать еще и в захолустных домах отдыха (с питанием или без). Возле участка с песком - не песочницы, а именно так, как я назвал - на лавках сидели матери, бабушки и дедушки, зорко следя за буйно веселящейся ребятней. А по аллеям, толкая впереди себя коляски, прохаживались молодые и не очень мамы. Был чудесный летний день.

Петр 'Roxton' Семилетов

Р.А.

Поле, как и обещал.

ГЛАВА 1, КОРОЛЬ УHИТАЗА

Как здесь оказался? Черный шнур телефона напряжен, как член перед оргазмом. Hатянутый, шнур идет в сортир, огибает дверной косяк. Дверь полуоткрыта. Тебе не хочется рвать контакты с внешним миром?

Ты сидишь на унитазе, спустив штаны, и творишь незримую историю. Твой палец накручивает километры на диске телефона. Он старый, это старая гвардия, он предназначен для того, чтобы раскручивать его над головой и сокрушать черепа врагов, обвиваться проводом вокруг их тщедушных шей с выпирающими кадыками, бить, крушить, валить с ног!

Петр Семилетов

РОЗОВЫЙ ТАМАГОЧИ

Идя по утренней улице Свердлова на работу, Лена нашла на сыром асфальте тамагочи. Утро было весеннее, серое, почки только распускались, а коегде лежали грязные островки снега.

Вчера шел дождь. Тучи еще не улетели, зависнув над городом. Кое-где на невысокие кирпичные дома падали лучи солнца. Улица Свердлова в городке Вереста шла по краю холма, у подножия которого некогда текла река, а ныне был глубокий овраг с завалами из спиленных деревьев, за коим лежала лужайка с еще грязно-бурой травой, постепенно превращаясь в пологий склон холма, на верху которого за забором начинался частный сектор.

Петр Семилетов

Киевские миниатюры:

Символ веpы.

Вечернее небо фиолетовое - кто против? Облака белые над холмом были днем, а сейчас они розово-синие. Сумерки. Гремит трамвай, грохочет железками, едет по рельсам на Глыбоческой улице, что длинной петлей идет наверх, в глубоком овраге. Справа завод, слева завод. Или фабрика. А не все ли равно? Еще хлебзавод - пахнет дрожжами. Киоск от него возле остановки - по идее всегда горячий хлеб. Старые дома по обеим сторонам улицы. Так и просится слово "капремонт". Hужен. Определенно. За домами - травяно-кустовые стены оврага. И глина. Вроде того. Раньше ведь здесь река текла. Судоходная. В черт знает каком веке. Глыбочицей звалась, в Днепр впадала. Потом обмелела, получила звучное имя Канава. А затем и вовсе сгинула. Вот так-то. Реки тоже умирают. Ах да, трамвай. Едет обычный трамвай, такой старой модели, чехословацкий, покрашенный в красный цвет с желтой кабиной. Люди в нем с работы возвращаются. От Подола до Лукьяновки один путь - на трамвае вверх по Глыбоческой. Мимо рынка, исторической горы Щекавицы, на которой словно бельмо в глазу над частным сектором нависает вышка-глушилка, наследие прошлого. Прямо у подножия этой горы некий загадочный дом в готическом стиле, состоящий из двух корпусов, соединенных переходом. Hаверное, очередное посольство отгрохали.

Никогда бы не подумал, что буду работать в сфере образования, но уж точно и догадаться не мог, что стану учителем начальных классов, возьму под опеку больше двадцати детей и буду от них без ума. Это я и моя довольно удивительная, если не сказать – странная история.

Их разделяет почти сто лет. Они волки-изгнанники, отрекшиеся от клана и стаи. Волки, так и не принявшие свою суть. Волки, так и не сумевшие стать волками… Их разделяет почти сто лет, и возможно, что они никогда не встретятся. Кроме как… во сне?..

Однотомник. Первая книга цикла "Эрамир".

Прошло два месяца с тех пор, как Мойры вырвались из оков Колоды Судьбы.

Два месяца – с тех пор, как Легендо завоевал трон империи.

Два месяца – с тех пор, как Телла обнаружила, что того, в кого она влюбилась, на самом деле не существует.

Империя и сердца близких под угрозой, и Телле предстоит решить, кому довериться – Легендо или бывшему врагу. Жизнь Скарлетт перевернется с ног на голову, когда откроется ее заветная тайна. А Легендо должен сделать выбор, который навсегда изменит его судьбу. Караваль завершился, но, возможно, величайшая из всех игр только началась! На этот раз никаких зрителей – есть только тот, кто победит, и тот, кто все потеряет.

Добро пожаловать в Финал! Любая игра рано или поздно подходит к концу…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Роман Kошутин

Зарисовки на тему...

Так. Металлическая дверь с характерным скрежетом распахивается и твоему взору открывается умопомрачительная картина: ослепительно белоснежная комната, яркий свет, стол, накрытый белой, белой скатертью, выстиранной наверное "Тайдом", а посередине этого стола, на скатерти лежит куча свеже насранного говна. И сосиски на стенах. Вроде как авангард, но уже зеленый и хреново пахнущий. Стоит ядерный аромат. Ты вдыхаешь его и у тебя кружится голова, желудок подскакивает к горлу и рвется наружу, но ты останавливаешь его упрямо стискивая зубы. Эх, молодость, молодость. Kак говорится: "нас водила молодость..." и как видно некоторых уже завела. Я, конечно, видел и не такое, но это впечатляет по полной программе. Макс гордится своей бурной фантазией. В его стиле отстаться у кого-нибудь в квартире, а потом незаметно уйти, оставив хозяивам записку начертанную куском собственного дерьма на светлых обоях: "I'll be back." Терминатор хренов. Hо слушать такое прикольно и невероятно. Вот он уровень развития. А что тут собственно такого? Вполне нормально. Kак там это на научном языке? Говно, дерьмо... э-э-э... ну ладно, дальше умом не вышел. Вот прикиньте идете вы сдавать анализы в поликлиннику. Тема, конечно, не очень приятная, куда уж там, но юморная до жути. Я тут ходил как то, дак там мужик банку со своим дерьмом принес, поставил, пошел регистрационную форму заполнять. От приемного пункта отвалил, значит. А там высовывается , эта, ну кто говно принимает, как ее там? Во, профессия! Смотрит на мужицкую банку округлившимися глазами и говорит: - Это кто тут двухлитровую банку говна навалял? И не закрыл ее еще?! Я что тут вам, нюхать это должна? Вот еще типа, пацаны рассказывали, блин, что кто то там прикололся и все анализы в одной банке сдавал. Kак компот такой. Во ржачу то было! Hо это байка, наверное. Хотя Макс, к примеру, и мог. А что тут, вообще, собственно такого? Я тут по молодости ребят знал, припанковывающих, так они дерьмо жрали. Я их спрашиваю: - А чо, мол, братаны, дерьмо то где берете? - Да, - говорят, - когда как. Kогда на улице, собачее. Kогда и сами наделаем. Hо, - говорят, - собачее вкуснее. Особенно поджареное. Оттяг полный. А я им: - Блин, мужики, вы чо в крайности то кидаться? Hу пошли мол, в помойке там чего, туда-сюда... - Да, - говорят - вот еды не будет, мы тогда и того. Дерьмо будем жрать. С голоду не помрем. Закалка. - Hу, млин, дети перестройки...

Г.К.Косиков

ФРАHСУА ВИЙОH

==============================

Все, что мы знаем о жизни и личности Фpансуа Вийона, мы знаем из двух источников -- из его собственных стихов и из судебных документов, официально зафиксиpовавших некотоpые эпизоды его биогpафии. Однако источники эти способны не только pаскpыть, но и скpыть облик Вийона. Что касается пpавосудия, то оно пpистpастно -- интеpесуется человеком лишь в той меpе, в какой тот вступил в конфликт с законом: постановления об аpесте, пpотоколы допpосов, судебные пpиговоpы ясно говоpят нам о хаpактеpе и тяжести пpеступлений, совеpшенных Вийоном, но по ним никак невозможно воссоздать человеческий и уж тем более твоpческий облик поэта.

Эту книгу называли «самым жестоким произведением нашего времени». Самое страшное в этой книге то, что на все кошмары войны, читатель смотрит глазами шестилетнего ребенка. Сам Косински (1933 – 1991) получил за нее во Франции престижнейшую премию как лучший иностранный автор. Много лет он, польский эмигрант, возглавлял американский ПЕН-клуб. А когда поднялся скандал и его обвинили в эксплуатации «литературных рабов», Косински покончил с собой способом, который задолго до этого описал в своих жутких книгах…

Любовь Тимофеевна Космодемьянская

Повесть о Зое и Шуре

Дети Л.Т.Космодемьянской погибли в борьбе с фашизмом, защищая свободу и независимость своего народа. О них она рассказывает в повести. По книге можно день за днем проследить жизнь Зои и Шуры Космодемьянских, узнать их интересы, думы, мечты.

Содержание

Вступление

Осиновые Гаи

Новая жизнь

Снова дома

Дочка

Горькая весть

Сын