Сидней Рейли: шпион-легенда XX века

Книга Р. Б. Локкарта – жизнеописание самого виртуозного суперагента XX века – дополнена уникальными, впервые опубликованными материалами архивов ФСБ России и Пепиты Бобадилья, последней жены супершпиона.

Биография Рейли полна «белых» пятен. Он был агентом почти всех крупных разведок мира, манипулировал информацией и людьми, на чем сколотил изрядное состояние. Для него не составляло труда добыть план оборонных укреплений Порт-Артура, предотвратить тотальную подводную войну против Англии или очаровать понравившуюся женщину. Он любил Россию и ненавидел большевиков. Именно в России он начал карьеру шпиона, здесь и погиб, попав в ловушку чекистов (известная операция «Трест»).

Документы из архивов ФСБ о последних днях и часах Рейли ставят все точки над и в версиях о его гибели, а дневники и воспоминания Сиднея Рейли приподнимают завесу тайны личности шпиона-легенды XX века.

Отрывок из произведения:

Для разведывательных служб всего мира, в том числе и для руководителей британской секретной службы (СИС), с которой сотрудничал Рейли, он оставался человеком-загадкой, наслаждавшимся чувством риска и опасности. Он равно хорошо разговаривал на семи языках и неизвестно откуда вынырнул на арену международного шпионажа. Никто, даже самые близкие сослуживцы не знали ни его национальности, ни настоящего имени. Тем, кому довелось быть знакомым с Рейли, казалось, что в нем живут несколько людей одновременно. По сути, он был тайной за семью печатями, которая исчезла из этого мира так же таинственно, как и появилась. Ближайшие друзья называли его «зловещим», враги признавали исключительную отвагу и неотразимое обаяние этого человека. Он азартно, с постоянством завсегдатаев казино и игорных клубов играл со смертью. Устоять перед его чарами не могла ни одна женщина.

Другие книги автора Роберт Брюс Локхарт

Дипломат и сотрудник британской разведки Роберт Брюс Локкарт (Локхарт) прожил в России с января 1912 года по октябрь 1918 года. В своих мемуарах экс-глава спецмиссии при Советском правительстве подробно описывает детали враждебной «тайной дипломатии» Лондона в отношении России.

Локкарт играл ключевую роль во многих операциях МИ-6, а «венцом» его карьеры стал знаменитый «заговор послов» — попытка британской, американской и французской разведок устранить большевиков от власти 1918 путем военного переворота. Но главная ценность его мемуаров — воспоминания о более тонких методах работы «шпиона в смокинге» (Локкарт — один из прообразов Джеймса Бонда).

Это и рассказы о «дружбе» с лидерами российской либеральной оппозиции — будущими организаторами Февральской революции. И о том, как в список ценных источников МИ-6 попадали представители левых радикалов. Также автор поделился воспоминаниями о своих встречах с членами Временного правительства и лидерами большевиков.

Книга передает атмосферу предреволюционной и революционной России, содержит яркие характеристики участников событий Керенского, князя Львова, премьерминистра Временного правительства, Ленина, Троцкого, Чичерина, Спиридоновой, английских дипломатов, работавших в этот период в Петрограде и Москве.

В этой книге Локхарт даёт свои воспоминания о странах, в которых он работал. И первая и наболее большая глава у Локхарта именно про Россию. Настолько насыщенный неизвестным русским читателям материал, что он просто просился на перевод. А какие личные характеристики известнейших людей в России, которые отметают все штампованные образы; например, писателя Алексея Толстого. В дополнение к главе о России дан перевод второй главы о Чехословакии, поскольку она проливает свет кое на какие моменты, связанные со зловещей ролью в истории Интервенции, которую сыграла чехословацкая армия и вобще всё это злокачественное государственное образование "Чехословакии", выкроенное США и Англией в центре Европы на Версальской конференции 1919 года. Как раз после Второй Мировой, когда Локхарт писал эту книгу, Компартия Чехословакии под руководством Рудольфа Сланского (настоящая фамилия Зальцман) вооружала только что появишееся на карте государство Израиль советским стрелковым оружием и танками.

Локхарт, конечно, в этих мемуарах не говорит о своей работе вообще, а если и говорит, то официальную точку зрения. - Но Локхарт проговаривается. Вернее, они не проговаривается, а придерживается английской версии; а эта версия достаточно расходится с той версией, которая преподаётся в России. Кроме того, фактические встречи и поводы к оным с конкретными официальными людьми в России у Локхарта вообще противоречат официальной трактовке событий. Например, официально США и Англия не состояли с Россией в дипломатических отношениях после революции, и изображали на людях вражду. А в реальности они открывали ногой двери к Троцкому, Каменеву Радеку, Карахану и другим видным троцкистам; дружили семьями, переженивались; например другой английский агент Артур Рэнсом женился на секретарше Троцкого - Жене Шелепиной, а дочь наркома Крыленко Лена вышла замуж на американского агента Макса Истмана, двоюродная сестра Уинстона Чёрчиля Клара Шеридан была любовницей Льва Каменева, из-за чего Каменев развёлся со своей женой, из за которой, собственно, он и стал тем кем он был, потому что она была родная сестра Троцкого - Ольга Броштейн. Как видите, несмотря на отсутствие формальных дипломатических отношений - полная дружба и семейные узы между Коммуной Троцкого и США.

Популярные книги в жанре История

В книге рассказывается об истории и сегодняшнем дне рок-музыки в нашей стране. Читатель познакомится с наиболее яркими и популярными представителями различных направлений советской рок-музыки. Издание в определённой мере восполнит нехватку информации о популярных артистах и молодёжных ансамблях, об их творчестве. Книга подготовлена с учётом пожеланий молодых читателей, высказанных в письмах в адрес издательства. Издание иллюстрировано и рассчитано на широкий круг читателей.

Н. Ермаков — «Оборона берегов и как флот помогает сухопутным войскам». В брошюрке дается понятие о взаимодействии флота с армией во время войны. О том, какими боевыми средствами обладает флот, каковы имеются в нем типы судов, каково вооружение и как корабль ведет бой, рассказывается в следующих книжках серии «Библиотека красноармейца»: Доливо-Добровольский — «Морской флот», Нозиков — «Морская артиллерия», Травиничев — «Как действуют подводные лодки», Нозиков — «Линейный корабль в бою», Ермаков — «Морской бой».

Рассказы о пропавших коленах Израиля можно изложить коротко, на тридцати–сорока страницах, и нетерпеливый читатель, пролистав книгу до середины, вправе задать естественный вопрос: куда же пропали десять колен и не слишком ли автор удаляется от выбранной им темы?

Нет, ответим, не слишком.

Каждому известно, что многие события в жизни народов взаимосвязаны; они влияют друг на друга, определяя настоящее и закладывая будущее, а потому автору пришлось расширить повествование, включив в него не только исторические сведения, но и предания разных веков, предсказания пророков и толкования мудрецов Израиля, фантазии мечтателей, измышления авантюристов, еврейские пословицы и афоризмы, выдержавшие проверку временем, чтобы прояснить мотивы поведения народов и отдельных людей. Да и, признаемся честно, удивительные события и поразительные людские судьбы настолько увлекательны, что сами просятся на страницу, – невозможно удержаться.

Дворец рассматривается как топос культурного пространства, место локализации политической власти и в этом качестве – как художественная репрезентация сущности политического в культуре. Предложена историческая типология дворцов, в основу которой положен тип легитимации власти, составляющий область непосредственного смыслового контекста художественных форм. Это первый опыт исследования феномена дворца в его историко-культурной целостности. Книга адресована в первую очередь специалистам – культурологам, искусствоведам, историкам архитектуры, студентам художественных вузов, музейным работникам, поскольку предполагает, что читатель знаком с проблемой исторической типологии культуры, с основными этапами истории архитектуры, основными стилистическими характеристиками памятников, с формами научной рефлексии по их поводу. Вместе с тем проблемы сюжетно-смысловой типологии дворцов, проблемы взаимоотношения политического и художественного в истории культуры могут быть интересны самому широкому кругу читателей.

Вадим Захарович Роговин (1937—1998) — советский социолог, философ, историк революционного движения, автор семитомной истории внутрипартийной борьбы в ВКП(б) и Коминтерне в 1922—1940 годах. В этом исследовании впервые в отечественной и мировой науке осмыслен и увязан в единую историческую концепцию развития (совершенно отличающуюся от той, которую нам навязывали в советское время, и той, которую навязывают сейчас) обширнейший фактический материал самого драматического периода нашей истории (с 1922 по 1941 г.).

Второй том охватывает период нашей истории за 1928—1933 годы. Развертывается картина непримиримой борьбы между сталинистами и противостоящими им легальными и нелегальными оппозиционными группировками в партии, показывается ложность мифов о преемственности ленинизма и сталинизма, о «монолитном единстве» большевистской партии. Довольно подробно рассказывается о том, что, собственно, предлагала «левая оппозиция», как она пыталась бороться против сталинской насильственной коллективизации и раскулачивания, против авантюристических методов индустриализации, бюрократизации планирования, социальных привилегий, тоталитарного политического режима. Показывается роль Л. Троцкого как лидера «левой оппозиции», его альтернативный курс социально-экономического развития страны.

Вадим Захарович Роговин (1937—1998) — советский социолог, философ, историк революционного движения, автор семитомной истории внутрипартийной борьбы в ВКП(б) и Коминтерне в 1922—1940 годах. В этом исследовании впервые в отечественной и мировой науке осмыслен и увязан в единую историческую концепцию развития (совершенно отличающуюся от той, которую нам навязывали в советское время, и той, которую навязывают сейчас) обширнейший фактический материал самого драматического периода нашей истории (с 1922 по 1941 г.).

В шестом томе анализируется состояние советского общества после «великой чистки» 1936—1938 годов. Описывается международное положение, которое складывалось в мире в преддверии мировой войны, и рассматриваются события, связанные с подготовкой и подписанием советско-германского пакта 1939 года. Специальный раздел посвящен роли Л. Троцкого в истории зарождения IV Интернационала, в предупреждении опасности фашизма. На основе недавно опубликованных архивных материалов и мемуарных свидетельств освещаются первые этапы подготовки убийства Троцкого.

Вадим Захарович Роговин (1937—1998) — советский социолог, философ, историк революционного движения, автор семитомной истории внутрипартийной борьбы в ВКП(б) и Коминтерне в 1922—1940 годах. В этом исследовании впервые в отечественной и мировой науке осмыслен и увязан в единую историческую концепцию развития (совершенно отличающуюся от той, которую нам навязывали в советское время, и той которую навязывают сейчас) обширнейший фактический материал самого драматического периода нашей истории (с 1922 по 1941 г.).

В заключительном томе дается широкая панорама социально-экономического положения в стране накануне войны. Приводятся документы, подтверждающие нарастание недовольства населения сталинским режимом. Анализируются события, связанные с развитием советско-германских отношений, с аннексиями, учиненными Сталиным, и их влиянием на мировой процесс развития и на сознание миллионов людей во всем мире. Затрагиваются теоретические вопросы, касающиеся сущности и природы советского государства. Показана предательская политика Сталина по отношению к коммунистическим партиям других стран. Приводится анализ возможностей и характера второй мировой войны, сделанный Троцким.

Завершающая часть книги посвящена исследованию убийства Троцкого. На основании новых материалов рассказывается о тех колоссальных усилиях, которые были предприняты Сталиным, чтобы уничтожить своего главного идейного противника и подавить влияние Троцкого на международное коммунистическое движение.

Въ работѣ В.А. Захарова - директора Института политическихъ и соціальныхъ изслѣдованій Черноморско-Каспійскаго регіона, раскрываются зловѣщіе планы мірового заговора масоновъ съ цѣлью достиженія ими Мірового господства. Первымъ звеномъ въ этой цѣпи должна была стать Россія

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Автор книги Гюнтер Юст считает, что Альфред Йодль, честный солдат и истинный патриот своей родины, был несправедливо казнен. Юст настаивает на необходимости пересмотра некоторых моментов процесса. Ведь стороны, выигравшие войну, понесли огромные потери, и в то время было не до объективности в оценках и решениях людей, потерявших близких, дом, родину. Однако у каждой точки зрения есть свои сторонники и оппоненты, поэтому книга дополнена приложением из трех частей, в каждой из которых изложены определенные убеждения. Читателю предлагается самому, на основании подлинных архивных документов, писем, донесений и свидетельств, сделать свои выводы и заключения.

Повесть о приключениях башкирских пионеров в Индии.

«Наброски для повести» (Novel Notes, 1893) — роман Джерома К. Джерома в переводе Л. А. Мурахиной-Аксеновой 1912 года, в современной орфографии.

«Однажды, роясь в давно не открывавшемся ящике старого письменного стола, я наткнулся на толстую, насквозь пропитанную пылью тетрадь, с крупной надписью на изорванной коричневой обложке: «НАБРОСКИ ДЛЯ ПОВЕСТИ». С сильно помятых листов этой тетради на меня повеяло ароматом давно минувших дней. А когда я раскрыл исписанные страницы, то невольно перенесся в те летние дни, которые были удалены от меня не столько временем, сколько всем тем, что было мною пережито с тех пор; в те незабвенные летние вечера, когда мы, четверо друзей (которым — увы! — теперь уж никогда не придется так тесно сойтись), сидели вместе и совокупными силами составляли эти «наброски». Почерк был мой, но слова мне казались совсем чужими, так что, перечитывая их, я с недоумением спрашивал себя: неужели я мог тогда так думать? Неужели у меня могли быть такие надежды и такие замыслы? Неужели я хотел быть таким? Неужели жизнь в глазах молодых людей выглядит именно такою? Неужели все это могло интересовать нас? И я не знал, смеяться мне над этой тетрадью или плакать.»