Штурмовики над Днепром

Книга воспоминаний полковника в отставке В. В. Пальмова, бывшего летчика-штурмовика, посвящена героическим будням авиаторов в годы Великой Отечественной войны. Перед читателем разворачиваются картины воздушных боев на Сталинградском фронте, над Кубанью и Донбассом, над Днепром и Крымом, в небе Прибалтики. Автор правдиво и обстоятельно рассказывает о боевых действиях летчиков, их мужестве и самоотверженности в выполнении воинского долга, о фронтовой дружбе и взаимовыручке, о беззаветной преданности Родине.

Отрывок из произведения:

Решение написать воспоминания о пережитом на войне пришло ко мне не сразу. Оно окрепло и заставило взяться за перо под влиянием нескольких причин. В одной из книг я прочитал такие слова: «Человек, испытавший потрясающие события и умолчавший о них, похож на скупого, который, завернув в плащ драгоценности, закапывает их в пустынном месте…» Нам, участникам Великой Отечественной войны, грудью отстоявшим Родину от злейшего врага – гитлеровской Германии и ее сателлитов, не к лицу уподобляться скупому, прячущему всенародное богатство. Оно нужно, очень нужно нашим детям и внукам, тем, кто принял у нас эстафету революционных, боевых и трудовых дел. Как-то позвонил мой старый друг, с которым мы всю воину летали вместе на боевые задания, и попросил вспомнить фамилию летчика, погибшего в боях за Днепр. Я вспомнил эту фамилию. А друг мой горько посетовал на свою память. Этот короткий телефонный разговор, словно вспышка молнии, ярко осветил в памяти лица навсегда ушедших от нас друзей. Подумалось: мы обязаны оставить имена павших героев потомкам. Это долг переживших войну, святая обязанность ее ветеранов.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Книга рассказывает о жизни и деятельности революционера Виктора Павловича Ногина.

В одной из своих бесед с Борисом Натановичем Стругацким я спросил, как он относится к писателю Геннадию Прашкевичу. БНС ответил мне так: «С кем сравнить Геннадия Прашкевича? Не с кем. Я бы рискнул добавить: со времен Ивана Антоновича Ефремова — не с кем. Иногда кажется, что он знает все, — и может тоже все. Исторический роман в лучших традициях Тынянова или Чапыгина? Может. Доказано. Антиутопию самого современного колёра и стиля? Пожалуйста. Вполне этнографический этюд о странном житье-бытье северных людей — легко, на одном дыхании и хоть сейчас для Параджанова. Палеонтологические какие-нибудь очерки? Без проблем! Фантастический детектив? Ради бога! Многообразен, многознающ, многоталантлив, многоопытен — с кем можно сравнить его сегодня? Не с кем! И не надо сравнивать, пустое это занятие, — надо просто читать его и перечитывать».

Несколько лет назад мы с Александром Етоевым, готовясь к семидесятилетию Геннадия Мартовича Прашкевича, коренного сибиряка, одного из старейших отечественных фантастов, поэта, переводчика, историка фантастики, решили сделать подарок нашему большому (он ведь под два метра ростом) другу. И написали к юбилею Мартовича странную книгу, каждая глава которой посвящена определённому периоду жизни этого замечательного писателя. Начинаются главы с моих разговоров с Геннадием Прашкевичем, а заканчиваются вольными комментариями Александра Етоева.

Владимир ЛАРИОНОВ

Книга воспоминаний лётчика, Героя Советского Союза Павла Михайловича Михайлова.

Уже будучи автором многих книг, Джек Хиггинс отважился на весьма смелый поступок: он кардинально изменил свой литературный стиль, чем снискал себе поистине всемирную славу, а его романы были переведены на сорок два языка народов мира. Начало этому процессу положил роман «Жестокий день» («The Savage Day») — триллер, в основу которого легли события, относящиеся к начальному периоду так называемого «ирландского кризиса» и потому имевшие под собой серьезную политическую подоплеку. Затем пришел черед романа «Орел приземлился» («The Eagle Has Landed») и ряда других всемирно признанных бестселлеров, каждый из которых, будучи по жанру типичным триллером, таил в себе ненавязчиво преподносимую, но явственно ощущаемую подтему столкновения человеческих судеб в сложных, подчас критических ситуациях. Данное обстоятельство, усиленное несомненным даром автора создавать неподражаемые характеры своих героев, столь редко встречающееся на страницах большинства триллеров, дало основание говорить о существовании особого и легкоузнаваемого «стиля Хиггинса».

Книга Жоржи Амаду «Кастро Алвес» — не просто биография поэта, хотя написана она на основе всех существующих в бразильской историографии источников, хотя жизненный путь Кастро Алвеса воссоздан с документальной точностью на широком общественном и литературном фоне. И это не исследование поэзии Кастро Алвеса. Книгу писал не ученый-биограф, не литературовед, а большой писатель с оригинальным, глубоко национальным талантом. Законченная в 1941 году, она стоит в ряду романов, созданных Амаду в тридцатых годах, связана с ними внутренним единством.

Пер. с португальск. Ю. Калугина. Стихи в переводе А. Сиповича.

Интервью газете "Комсомольское Знамя" от 14 января 1990 г.

Мемуары лидера группы Red Hot Chili Peppers «Линии шрамов» – это честные воспоминания Кидиса о захватывающей жизни. Он вспоминает красивых, сильных женщин, которые были его музами, становление группы и как он мог все потерять в одночасье. Это история самоотверженности и разврата, интриг и честности, безрассудства и искупления, – история, которая могла произойти только в мире рока. Энтони Кидис делится удивительными воспоминаниями о цене своего успеха.

В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Подчеpкивая опpеделенную связь внутpеннего, психологического содеpжания личности с внешними, моpфологическими особенностями стpоения лица, следует помнить, что лицо любого человека не является чем-то застываем, а пpедставляет собой целую гамму pазличных движений, что выpажается в мимике.

Hапpимеp, полностью поднятая голова указывает на увеpенность в себе, выpаженное самосознание, полную откpытость и внимание к окpужающее миpу из-за интенсивных отношений с ним. Подчеpкнуто поднятая голова обнаpуживает отсутствие близости, самопpевознесение или высокомеpие. Запpокидывание головы назад демонстpиpует) большое желание деятельности, вызов. И, напpотив, склоненная набок голова указывает на отказ от собственной активности, полную откpытость собеседнику «стpемление идти навстpечу вплоть до покоpности. Расслабленно свисающая вниз голова – пpизнак всеобщей нехватки готовности к напpяжению, безволие.

Впервые на русском языке новый роман Джона Ринго и Майкла Уильямсона об опасных приключениях космических разведчиков!

Специальный Отряд Боевой Разведки отправляется на далекую планету, захваченную, если верить донесениям, злейшими врагами человечества – цлеками. Эти загадочные существа уже уничтожили несколько тысяч поселений в колонизированных людьми мирах и готовят очередное нападение. Однако на этот раз настоящую опасность для разведчиков представляют не цлеки, а таинственный артефакт, обнаруженный на вражеской планете, и предательство, запятнавшее честь непобедимого СОБРа.

Продолжает прославленную трилогию о возможных будущих одного из округов штата Калифорния роман – антиутопия «Золотое побережье».

Историческое событие в изложении летописца имеет много общего с речью продавца новейших чудодейственных средств, дипломата или защитника. Разве не так?

Разговорные традиции людей в культурах, не тронутых цивилизацией, до появления орфографии содержат в себе и удобство, и вызов: удобство в своей упорядоченности и непреложном течении событий, и вызов летописцу, свидетельствующему о хаосе, который, в конечном счете, должен соответствовать размеру и длительности летописи. Но спустя некоторое время проклятая амнезия охватывает летописца, и его рассказ начинает звучать совершенно уверенно.