Шторм

Однажды ночью в шторм на Лофотенских островах в районе рыбацкой деревни Рейне с горы сходит оползень. Образуется глубокая расщелина, открывающая то, что на первый взгляд похоже на старые человеческие кости. Только очень маленькие.

В деревенском доме-интернате есть пострадавший при пожаре постоялец. Огонь отобрал у него зрение и речь, и он не может никому пожаловаться на то, что боль усиливается, ведь кто-то делает все возможное для того, чтобы ему становилось хуже день ото дня.

«Шторм» Фруде Гранхуса (1965–2017) – яркий пример скандинавского детектива, где сюжет до последней страницы оставляет читателя в напряжении и не дает отложить книгу.

Отрывок из произведения:

Дорогая Алине!

Есть кое-что, о чем я никогда тебе не рассказывал. Все эти годы эта тайна мучила меня. Ты всегда была так добра ко мне. Я вовсе не заслуживаю твоей доброты. И ты всегда слушаешь, не осуждая. Но эту тайну я не был готов тебе открыть. До сегодняшнего дня. Ты, конечно, поймешь, почему я так долго ее хранил, ведь тому, о чем я хочу тебе рассказать, не может быть никакого оправдания. Единственное, что я могу сказать в свою защиту, – я расскажу тебе о бездонном отчаянии мальчика. В тот день весь мой мир рухнул, и я никогда не смогу простить себе того, что сделал.

Рекомендуем почитать

По непонятным причинам легковой автомобиль врезается в поезд дальнего следования. В аварии погибают одиннадцать человек. Но что предшествовало катастрофе? Виноват ли кто-то еще, кроме водителя? Углубляясь в прошлое, мы видим, как случайности неумолимо сплетаются в бесконечную сеть, создавая настоящее, как наши поступки влияют на ход событий далеко за пределами нашей собственной жизни. «Эффект бабочки» – это роман об одиночестве и поиске смыслов, о борьбе свободной воли против силы детских травм, о нежелании мириться с действительностью и о том, что рано или поздно со всеми жизненными тревогами нам придется расстаться… Карин Альвтеген (р. 1965) – известная шведская писательница, мастер жанра психологического триллера и детектива, лауреат многочисленных литературных премий, в том числе премии «Стеклянный ключ» за лучший криминальный роман Скандинавии.

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Игорь ГАЛЕЕВ

ЛЕНЬ, АЛЧНОСТЬ И ПОНТЫ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

СУНДУК МЕРТВЕЦА

Глава 1, в которой рассказано, как обедневший

Афанасий Никитин захотел простой жизни,

как он поссорился с женой, как стал невольным

свидетелем убийства и как нашел сокровища и

выкопал их из Земли нашей.

В будний июньский день Афанасий Никитин отправился за город. Поехал он безо всякой цели. Сел на вокзале в электричку и стал смотреть в окно.

Марк Григорьевич ГОРДЕЕВ

СТАРЫЙ ЭТЮД

Рассказ

Глеб Горин поднялся на крыльцо, снял варежки и шапку, стряхнул снег. Потопал, потер рукой нос. Подумал: "Вторая половина марта, по календарю весна. А зима и не думает сдаваться. Пуржит... бр-р-р... неуютно как..."

В пустом кабинете Горин скинул пальто и шапку, прижал красные ладони к печке. Круглая черная печка еще топилась. В дырочках дверцы весело плясали оранжевые огоньки пламени. Хорошо! Отогрев руки, он повесил пальто и шапку, достал из шкафа шахматы, сел, протянул ноги к огню. Расставил фигуры, начал разбирать партию, напечатанную в шахматном журнале. Задумался. Не слыхал, как отворилась дверь кабинета, не заметил появившегося на пороге человека, не поднял головы.

Игорь Христофоров

Смертельное шоу

Часть первая

Шоубой

Глава первая

ЗА ПОЛГОДА ДО НАЧАЛА ШОУ

Кравцову хотелось застрелиться. Он сидел в холодных "жигулях", слушал противный гул прогреваемого двигателя и со злым наслаждением представлял себе одно и то же: ледяной металл ствола у виска, скользкий палец на спусковом крючке, грохот, крики, безумное лицо жены, ее истеричные вопли с мольбами простить. И в каждом таком представлении картина дополнялась то синими фигурами милиционеров, заглядывающих в салон с чисто профессиональной скукой на продубленных лицах, то воем "скорой помощи", то визгом дворничихи, которая сейчас вон там, метрах в сорока от машины, долбит ржавым ломом лед.

Эл ИБНЕЙЗЕР

СЕРЕБРЯНЫЙ КАБЕЛЬ

Чарльз Меррил стоял у окна задумавшись и дымил своей пижонской трубкой, все больше сокращая остатки пригодного для дыхания воздуха в комнате. Обычно это означало, что он наткнулся на нечто интересное и таинственное. Меррил был частным сыщиком и пользовался неплохой известностью среди тех, кому он мог понадобиться. Так уж вышло, что мы с ним оказались соседями, приобретя на пару кондомиум. А если учесть, что нас сближал Оксфорд, ничего не было удивительного, что мы частенько заходили друг другу. Правда преимущественно наносил визиты я, поскольку Меррил не любил выходить из дому без надобности и предпочитал видеть меня у себя. Нужно ли говорить, что после этого над нами не раз подшучивали, как над новыми Шерлоком Холмсом и доктором Ватсоном, особенно учитывая мое звание доктора, правда не в медицине, а в computer science. Впрочем нередко блестящие догадки Чарльза вполне могли сравниться с успехами его предшественника, жившего в том же городе примерно двести лет назад.

Избранный Андрей Миртович

Век безумия

Этот рассказ я посвещаю памяти своих друзей...

Век Безумия..

Я хотел бы рассказать вам то что возможно покажется очень странным и невероятным, но я хочу быть честен с вами от начала до конца.

Сергей работал в компьютерной фирме, зарабатывал вполне неплохо по московским меркам и считал свою жизнь полностью устроенной и благополучной до одного эпизода.

В пятницу он позвал свою девушку в театр, он с Ирой был знаком уже год, но до этого он ни разу не водил её в театры. В перерыве они пошли в буфет.

Андрей Нариманович ИЗМАЙЛОВ

ДЕЛО ПРИНЦИПА

Повесть

"Свиньи вилками хлебали из говядины уху!" - такая идиотская абракадабра пришпилена булавкой к стене. Завершающий штрих к общему кавардаку. Пепельница, пускающая зайчики медным нутром в потолок с батареи отопления. А окурки усеивают блюдце, а кофейная чашка существует вне блюдца, приклеившись к табурету, и еще на табурете машинка "Москва". И железки с буквами торчат - сразу много. Как лапы у богомола. Заклинились. Так всегда бывает, если одновременно нажать на несколько клавиш рукой. Только здесь не рукой, а головой. Сидит человек, уткнувшись носом в клавиатуру пишущей машинки. Уснул? Несмотря на банку кофе, которая валяется рядом. Нет, не уснул. Иначе бы не было звонка в наш райотдел, и нас бы здесь не было. И у меня внутри не было бы схватывающего чувства невесомости - потому, что это мой первый выезд "на труп". И убитый... Впрочем, почему убитый?! "Выбрось книжки из головы!" - так наставляет Куртов.

Павел Кайский

Сны наяву или ад, похожий на рай

"Сновидение является продуктом психической деятельности самого видящего сон".

Зигмунд Фрейд

"Война-мать наша"

Эрнст Юнгер

"Помни войну"

Адмирал Макаров

I

"Все в порядке. Все более чем в порядке! ",- убеждал себя идущий размеренным шагом вдоль многоэтажки молодой человек. Рядом с нужным подъездом он поприветствовал сидящих на лавочке бабушек. Просто сказал: "Здравствуйте" и все. Не за чем все эти "добрый день и все такое". Но и произнес приветствие он неторопливо-все должно быть естественно, даже слишком естественно. Пройди он чуть быстрее и поздоровайся скороговоркой, бабульки обязательно начнут обсуждение падения нравов сегодняшнего поколения (Они и впрямь пали ниже некуда-демократия, понимаешь; права человека, блин! ). Не поздоровайся-тоже самое. А так, скорее всего, скажут, что сосед у них человек хороший (может, даже квартиру назовут, в которой он якобы живет! ) или пообсуждают к кому он пришел (тоже на здоровье). Запомнить его они не запомнят, скажут только, что был в серо-зеленом пиджаке, серой рубашке с темным галстуком и черной планшеткой в руке. Вспомнят очки-хамелеоны. И все. В лучшем случае цвет волос. И то только при условии хорошей работы оперативников, а так до них могут и не добраться-дело он сделает в другом подъезде. Войдя в подъезд (код ему сообщили заранее, так что все вышло очень естественно, никаких дурацких заминок) он поднялся на лифте на последний, 9-й этаж. После этого по лесенке он подошел к двери на чердак. На ней висел замок, но это была лишь бутафория-неизвестный ему помощник сделал все как надо, и молодой человек, похожий на менеджера из фирмы средней руки или сотрудника областной администрации, легко снял его и вошел на чердак. После этого он аккуратно повесил замок на прежнее место (не забыв сымитировать закрытость) и протер его носовым платком. После этого прошел метров 20 и раскрыл планшетку. В ней под бумагами (какие-то строительные договора и счет-фактуры) лежал завернутый в тряпку ТТ. Тульский Токарева. Любимое оружие киллеров на всем постсоветском пространстве. Рядом с ним лежал глушитель. Судьбу тэтэшки молодой человек не знал-незачем забивать себе голову, скорее всего украдена где-нибудь с армейского склада. Может быть даже в Чечне, где он успел послужить. Смешно только, подумал он, привинчивая глушитель, если спер ее тот, с кем он служил. Например, Серега, или Вадим с Краснодара. А что, они вполне могли, особенно Вадим. Ему ведь так хотелось уехать к себе со стволом. Чтоб его мафиозный дядя сразу к делу пристроил и даже на волыну не тратился (а то он разорится!? ). А если это сделал Феогност (или как там его, Феоктист)? Он же просто Пончик, маменькин сынок откуда-то из Сибири. А что, в тихом омуте черти водятся, мог и спереть и загнать кому-нето или вообще на жратву путную выменять. А если Бухой? Ну этот если только на водку выменял... Эти нехитрые размышления прервались одновременно с тем, как глушитель был привинчен. Мысль о том, что ствол засвечен, у молодого человека даже не возникла.

Аркадий Карасик

ГИБЕЛЬ МЕЖЗВЕЗДНОЙ ЛАБОРАТОРИИ

фантастический роман

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Образец номер пятьдесят шестой.

Глава 1

Порывистый ветер метался по территории спящего завода. Одна за другой гасли, сметенные с неба, звезды. Вот-вот начнет капать мелкий, осенний дождь. Короче, погода препаршивая, в такую ночь дома сидеть в обнимку с бутылем.

Рука чуть подрагивала - луч фонарика тоже дрожал, ощупывая маркировку железобетонных изделий. Зря вчера он столько выпил, нужно было ограничиться парой стопок. Но тосты были настолько приятны, друзья не позволяли отлынивать, грозили вылить за шиворот. Отказаться - не хватило силы воли.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Семнадцать лет назад криминальный инспектор Эверт Гренс был вызван на место жестокого преступления.

Убита семья, единственная выжившая – пятилетняя девочка. Ее поместили в программу защиты свидетелей и закрыли дело, но годы спустя инспектора Гренса все еще преследуют воспоминания об убийствах и ребенке, которого пощадили. Когда он узнает, что квартира, в которой произошло преступление, была взломана, начинает опасаться, что кто-то намеревается заставить замолчать последнего свидетеля.

Тем временем кто-то в преступном мире города казнит торговцев оружием и угрожает семье бывшего полицейского осведомителя Пита Хоффмана. Он должен раскрыть тайную угрозу, сохраняя при этом собственные секреты. Вскоре его поиск ответов переплетается с исканиями Эверта, и двое мужчин оказываются в эпицентре преступного заговора, более сложного и опасного, чем они могли представить.

– Ну и как тебе результат??? Ты в таком же состоянии находишься, что и я??

Керим устало, вытянув ноги, развалившись в кресле на кухне своего дома, с усмешкой на устах смотрит на своего старого друга.

Нет места более священного, чем Иерусалим – «ликующий вопль тысяч и тысяч глоток», «неистовый жар молитв, жалоб и клятв», «тугая котомка» запахов: ладана – христианского квартала, рыбы – мусульманского, свежестиранного белья – еврейского, хлебного – армянского. Жить в этом городе непросто, потому что он, по словам Дины Рубиной, – «вершина трагедии». Но что было бы в жизни писателя, если бы в ней не случился Иерусалим? В конце 1990-х Дина Рубина вместе с семьей переезжает в Израиль. И с этого момента в жизни писателя оказываются две родины: одна – по праву крови, вторая – по праву языка. О трудностях и радостях срастания с новой землей, о невероятных перипетиях судьбы своих новых соотечественников, о гении места Иерусалима – повести, рассказы и эссе данной книги.

Почему эти демоны спокойно крадут себе девушек пачками, потом придирчиво их отбирают, оценивая, словно кобыл на ярмарке, и всех все устраивает? Ну да, демоны благородные, знатные, красивые и, чего уж там, просто шикарные, и плюшек даже за простое участие в этом их отборе немало, но все же. Ладно, я немного осмотрюсь, побуду, ведь впервые попала в другой мир, да и невестой все равно, как мне тут сразу сказали, я ничьей не стану – невыгодная партия, так что не страшно. А потом пусть возвращают, откуда взяли!