Шпион поневоле

АДАМ ДАЙМЕН

ШПИОН ПОНЕВОЛЕ

Посвящается М., без которой... и т. д. и т. п.

1. Африканский пролог

Африканская луна садилась за моим левым плечом, когда я сбросил скорость "чессны" и пошел на посадку, медленно и, надеюсь, тихо. Подсветку приборов, чтобы не мешала, зашторил.

- Тебе лучше пристегнуть ремни, - сказал я негру, сидящему рядом. И краем глаза заметил, как его зубы сверкнули в улыбке.

- Я полностью тебе доверяю, белый.

Другие книги автора Адам Даймен

Международный авантюрист, торгующий оружием, приговорен к смерти террористической группировкой. Выжить в страшном мире насилия — главная цель героя детектива Дж. Монро «Торговец смертью».

В центре внимания романа А. Даймена «Большие гонки» — разведывательная деятельность одного из лучших агентов английских спецслужб.

Ветеран ФБР Джерри Коттон (Д. Коттон. «Плейбой и его убийца») не привык щадить ни себя, ни других. Его упорство в войне с гангстерами возвышается до подлинного героизма.

В сборник вошли романы мастеров детективного жанра: американского писателя Ричарда Диминга «Коп из полиции нравов», английских — Адама Даймена «Шпион поневоле», Майкла Холлидея «Требуется секретарша» и Гэвина Лайла «Весьма опасная игра». Все четыре произведения отличаются остросюжетностью, психологизмом, детально выписанными характерами.

АДАМ ДАЙМЕН

БОЛЬШИЕ ГОНКИ

Страниц 247/f

Макальпин Филипп

Предупреждение.

Это дело подлежит выдаче только с разрешения директора. Обычные карты для получения дел на него не распространяются. Нами было потрачено немало усилий и средств, чтобы в официальных британских ведомствах не было и следа вышеупомянутого. Мы не желаем провала операции.

Любая особа, признавшая, что Макальпин - служащий министерства, подпадает под Закон о разглашении тайны.

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Несколько месяцев назад, в Лондоне, в парке Бэттерси, была найдена молодая девушка, заснувшая возле памятника, стоящего на самом берегу пруда.

Судя по простой и опрятной одежде, девушка эта, вероятно, служила где-нибудь горничной; тип лица выдавал ирландку.

Призванный прохожими полисмэн, тщетно пытался разбудить спящую, обливая ей голову холодной водой.

В конце концов, ее перевезли на ближайший врачебный пункт, но и здесь дежурному врачу не удалось разбудить девушки от ее неестественно крепкого сна и спящую препроводили в городскую больницу.

Инспектор Пирин Йонков не любил ездить на своей личной машине, да и служебной пользовался редко — в основном когда его вызывали в управление. Такой уж был у него характер; он совсем не стремился выставлять себя напоказ и вообще считал несчастными людей вроде меня, которых радио, газеты и особенно телевидение делают в большей или меньшей степени известными. "Это ведь ужасно неприятно, — говорил он мне как-то, — люди узнают тебя в трамвае или на улице и тычут пальцем. Нет, я, может быть, именно потому избрал себе эту профессию, что она требует как раз обратного. Какой же это криминальный инспектор[1]

Мартин Уилк возился в секции популярной музыки, раскладывая по ячейкам пластинки с записями певиц, когда кто-то постучал монеткой по стеклу витрины. Он подошел к витрине, отогнул прикрепленную клейкой лентой бумагу и посмотрел, кто пришел. У двери стоял одетый в строгий костюм мужчина с портфелем в руке. Уилк приотворил дверь.

— Мы открываемся только через два дня, — объяснил он незнакомцу.

— Прекрасно, рад, что застал вас как раз вовремя, — улыбнулся мужчина и шагнул вперед, а Мартин машинально отворил дверь. — Я — Эдуард Слэк, — представился тот, войдя внутрь, и протянул Мартину визитную карточку, где было написано: «Страховая фирма «Слэк иншуранс». Единственная в Бэй-Сити, страхует только от ущерба, наносимого хулиганами».

О то утро физиономию Дона Уитли можно было демонстрировать как образец мировой скорби. Поэтому все почтовые полицейские инспекторы облегченно вздохнули, когда шеф послал Уитли с помощником на расследование — это был случай вымогательства.

— Иногда мне кажется, что следовало бы остаться холостяком, — пробормотал Уитли, глядя угрюмо вперед, в то время как служебная машина въехала на улицу перед зданием Федерального почтового управления и влилась в транспортный поток. — Как ты думаешь. Мак?

Как-то летним вечером в конце 1920-х годов я возвратился в нашу квартиру на Прэд-стрит, где нашел своего друга Солара Понса сутулящимся в кресле над развернутым листком линованной бумаги.

— Ах, Паркер, — произнес он, не глядя на меня, — вы вернулись как раз вовремя, нас ожидает занимательное приключение.

И с этими словами он передал мне листок, который только что рассматривал.

Листок, вырванный из дешевого планшета, какой нетрудно купить у любого торговца канцелярским товаром. На него были наклеены буквы, вырезанные из пожелтевшей от непогоды газеты: «ГОТОВЬСЯ ПРИНЯТЬ НАКАЗАНИЕ!» Фразу дополняло также вырезанное откуда-то и приклеенное изображение стрелы.

Преуспевающий адвокат Маккензи Смит решает изменить свою беспокойную жизнь и начинает заниматься преподавательской деятельностью. Но по странному стечению обстоятельств он непрерывно оказывается втянутым в расследование таинственных несчастных случаев и смертей. На этот раз убита секретарша его друга. И чем дальше Смит углубляется в расследование, тем большим количеством загадочных деталей обрастает дело.

Перри Мейсон в срочном порядке покидает конференцию адвокатов, чтобы помочь сыну своего старого друга, которого обвинили в убийстве. Он и не подозревает, что в этом деле замешаны его старые враги.

Ко мне, частному детективу Павлу Синичкину, пришла клиентка, которая попросила расследовать гибель своего отца – руководителя, работавшего в крупной госкорпорации. Полиция считает, что произошло самоубийство, в возбуждении уголовного дела отказано – однако девушка уверена, что не все так просто, и подозревает собственную сестру и ее мужа. Мы с моей помощницей Риммой взялись за дело, не подозревая, что окажемся вовлечены в целую цепь преступлений. Притом одним из них окажется убийство игрока прямо на съемках популярного телешоу «Три шага до миллиона»…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Дайновский

ЗАПАХ НАРЦИССОВ

Тормозные двигатели выплескивали последние порции огня. Звездолет "Урал", едва не погибший в туманности Элта после аварии энергетической установки, с трудом дотянул до этой планеты, куда еще не ступала нога землянина. И вот сейчас опускался:

До решающего мига оставалось несколько минут. Корабль почти падал на огромный изумрудный луг - двигатели уже были не в состоянии обеспечить мягкую посадку. Все с замирание сердца ждали. Но в расчетное время удара не последовало. Выяснилось, что звездолет висит над лугом на высоте около пятисот метров, словно шарик на ниточке. Силовой экран?.. Так прошло несколько минут. Затем, словно санки, пущенные с ледяной горки, корабль заскользил вправо.

Зима тысяча девятьсот сорок шестого года тянулась бесконечно долго. Хотя был апрель месяц, леденящий ветер хозяйничал на улицах города, а над головой по небу плыли снежные облака.

Старик по имени Дриоли с трудом волочил ноги по тротуару улицы Риволи. Жалкий, закоченевший от холода, он все время ежился, запахивая грязное старое пальто черного цвета; над поднятым воротником виднелись только глаза и макушка.

Дверь кафе распахнулась, и слабый запах жареного цыпленка вызвал у него нестерпимое чувство голода. Старик продолжал волочить ноги, поглядывая без всякого интереса на предметы, выставленные в витринах магазинов, — духи, шелковые галстуки и рубашки, бриллианты, фарфор, старинную мебель, книги в роскошных переплетах. Затем он поравнялся с картинной галереей. Ему всегда нравилось бывать в картинных галереях. В витрине была выставлена одна-единственная картина. Он остановился, чтобы рассмотреть ее. Потом повернулся, чтобы продолжить свой путь. Затем снова приостановился, оглянувшись на витрину; и тут вдруг он почувствовал легкое беспокойство, смутное воспоминание о чем-то, что он видел где-то давным-давно. Он стал рассматривать картину. Это был пейзаж. На переднем плане была изображена группа деревьев, стволы которых очень сильно накренились в одну сторону, как будто под натиском ураганного ветра; по небу неслись рваные грозовые облака. Надпись на дощечке, которая была прикреплена к раме, гласила: «Хаим Сутин (1894—1943)».

Владимир Иванович Даль

Что значит досуг

Георгий Храбрый, который, как ведомо вам, во всех сказках и притчах держит начальство над зверями, птицами и рыбами, - Георгий Храбрый созвал всю команду свою служить, и разложил на каждого по работе. Медведю велел, на шабаш (до окончания дела. - Ред.), до вечера, семьдесят семь колод перетаскать да сложить срубом (в виде стен. - Ред.); волку велел земляночку вырыть да нары поставить; лисе приказал пуху нащипать на три подушки; кошке-домоседке - три чулка связать да клубка не затерять; козлу-бородачу велел бритвы править, а коровушке поставил кудель, дал ей веретено: напряди, говорит, шерсти; журавлю приказал настрогать зубочисток да серников (спичек. - Ред.) наделать; гуся лапчатого в гончары пожаловал, велел три горшка да большую макитру (широкий горшок. - Ред.) слепить; а тетерку заставил глину месить; бабе-птице (пеликану. - Ред.) приказал на уху стерлядей наловить; дятлу - дворец нарубить; воробью - припасти соломки, на подстилку, а пчеле приказал один ярус сот построить да натаскать меду.

Владимир Иванович Даль

Девочка Снегурочка

Жили-были старик со старухой, у них не было ни детей, ни внучат. Вот вышли они за ворота в праздник посмотреть на чужих ребят, как они из снегу комочки катают, в снежки играют. Старик поднял комочек да и говорит:

- А что, старуха, кабы у нас с тобой была дочка, да такая беленькая, да такая кругленькая!

Старуха на комочек посмотрела, головой покачала да и говорит:

- Что же будешь делать - нет, так и взять негде. Однако старик принес комочек снега в избу, положил в горшочек, накрыл ветошкой (тряпкой. - Ред.) и поставил на окошко. Взошло солнышко, пригрело горшочек, и снег стал таять. Вот и слышат старики -пищит что-то в горшочке под ветошкой; они к окну - глядь, а в горшочке лежит девочка, беленькая, как снежок, и кругленькая, как комок, и говорит им: