Шпиены

Алекс Карелов

ШПИЁHЫ

Вчера трое рабочих чистили Кремлевскую

звезду и все о парашютистке трепались.

Hе из одного источника информация

получена, а сразу из трех независимых

источников...

В.Суворов, "Контроль"

В чересчур просторном помещении бара спейс-лайнера "Рагнарек" было полутемно, под негромкую спокойную музыку на стенах плясали цветные огни и тени. Экипаж не жаловал сие заведение, поскольку капитан не жаловал редких любителей - и размеры зала были просто капитанской данью решпекту. Сегодня посетителей было не более чем обычно: пару столиков оккупировала группа туристов с Фомальгаута - при таком освещении аборигены красного сверхгиганта чувствовали себя как дома - и почти у самой стенки пристроились еще двое. Оба в форме "Рагнарека", но бармен был уверен - этих летунов он видит в первый раз. Впрочем, он не собирался сообщать секьюрити о людях, столь щедрых на чаевые...

Другие книги автора Алекс Карелов

Hечто мpачное, без названия

_______________________________________________________________________

Добрый день, Павел Робертович.

Я подписан на эху ru.sf.seminar, и очень хотел бы поучаствовать в обсуждениях. Hо тут такое дело... мнэ-э... короче, читать сообщения я могу, а отправлять - нет. (А овес.растет и овес.звон не принимаются вообще, т.е. ни один заголовок не загружается). Хочу попросить: направьте, пожалуйста, на seminar нижевставленный рассказ. Hадеюсь, этим дело и ограничится. :) Если возникнут дискуссии, отвечать собеседнику буду прямо на мыло.

Популярные книги в жанре Юмористическая фантастика

Маленькая пародия из сборника «Фантастика-77» (Москва, «Молодая гвардия», 1977)

С делом Диксона я впервые столкнулся в тот день, когда к нам явилась депутация из Мамбери, чтобы узнать, не займемся ли мы расследованием их заявления по поводу странных событий, случившихся недавно в этой деревушке.

Пожалуй, однако, сначала мне следует объяснить — кто такие эти «мы».

Я занимаю пост инспектора ОЗЖ — сокращение, обозначающее Общество Защиты Животных — в округе, который включает в себя Мамбери. Не воображайте, пожалуйста, что я до умопомрачения люблю животных. Просто, когда я нуждался в работе, один из моих друзей, пользующийся в Обществе влиянием, оказал мне протекцию, и я теперь, смею сказать, достаточно добросовестно выполняю свой долг. Что же касается животных, то они ведь чем-то похожи на людей, так что некоторым из них я даже симпатизирую. И в этом я в корне отличаюсь от моего коллеги инспектора Альфреда Уэстона — он обожает их (вернее будет сказать — обожал) всех — принципиально и без исключения.

…Профессор Скотт сменил уже восемь зубных протезов, когда его лаборатории поручили раскусить один из самых крепких орешков — проблему бррр.

Прежде всего профессор Скотт попытался использовать для решения этой исключительно сложной проблемы аппарат математической логики. Но логика дала осечку. Тогда профессор командировал своих сотрудников на Канопус и двинулся старым, как метагалактика, путем — а именно: путем применения теории вероятности к анализу статистических материалов.

Итак, свершилось. Я стал делегатом Земли в Организации Объединенных Планет, вернее, кандидатом, хотя и это неточно, ведь Генеральной Ассамблее предстояло рассмотреть кандидатуру всего человечества, а не мою.

В жизни я так не волновался. Пересохший язык деревяшкой стучал о зубы, а когда я шел по расстеленной от астробуса красной дорожке, то не мог понять, она ли так мягко пружинит подо мной или подгибаются мои колени. Следовало быть готовым к выступлению, а я слова не вымолвил бы через спекшееся от волнения горло; поэтому, заметив большой автомат с хромированной стойкой и прорезью для монет, я поспешно бросил туда медяк и поставил под кран предусмотрительно захваченный с собой стаканчик от термоса. Это был первый в истории человечества межпланетный дипломатический инцидент: мнимый автомат с газировкой оказался заместителем председателя тарраканской делегации в парадной форме. К счастью, именно тарракане взялись представить нашу кандидатуру на сессии, чего я, однако, еще не знал, а то, что этот высокопоставленный дипломат заплевал мне ботинки, счел дурным знаком, и совершенно напрасно: то были всего лишь ароматные выделения приветственных желез. Я сразу все понял, приняв информационно-переводческую таблетку, любезно предложенную мне одним из сотрудников ООП; звучавшее вокруг дребезжанье тотчас же превратилось в совершенно понятную речь, каре из алюминиевых кеглей на конце мягкой ковровой дорожки обернулось ротой почетного караула, встретивший меня тарраканин, прежде походивший на громадный рулет, показался старым знакомым, а его наружность — самой обычной. Только волнение не отпускало меня. Подъехал небольшой самовоз, специально переоборудованный для перевозки двуногих существ вроде меня, я сел, а тарраканин, втиснувшись туда с немалым трудом и усаживаясь одновременно справа и слева от меня, сказал:

19. VIII.

Отдал ракету в ремонт. Прошлый раз слишком близко подошел к Солнцу; весь лак облез. Завмастерской советует перекрасить в зеленый цвет. Еще не знаю. До обеда приводил в порядок коллекцию. В меху красивейшего гаргауна полно моли. Подсыпал нафталина. После обеда — у Тарантоги. Пели марсианские песни. Взял у него «Два года меж курдлей и осьмиолов» Бризарда. Читал до утра — страшно интересно.

20. VIII.

На тысяча шестой день после отлета с местной системы в туманности Нереиды я заметил на экране ракеты пятнышко, которое напрасно старался стереть кусочком замши. За неимением другого занятия я чистил и полировал экран четыре часа подряд, прежде чем заметил, что пятнышко — это планета, очень быстро увеличивающаяся. Облетая вокруг этого небесного тела, я с немалым удивлением увидел, что его обширные материки покрыты правильными геометрическими орнаментами и рисунками. Соблюдая необходимую осторожность, я высадился посреди голой пустыни. Она была выложена небольшими дисками, около полуметра в диаметре; твердые, блестящие, словно выточенные, они тянулись длинными рядами в разные стороны, складываясь в узоры, уже замеченные мною с большой высоты. Закончив предварительные исследования, я сел за руль, поднялся в воздух и стал носиться низко над землей, пытаясь разгадать тайну этих дисков, которая безмерно интриговала меня.

Если повезёт, с «Летучим голландцем» можно повстречаться не только в море…

Однажды, уже в коммунистическом будущем, в 19.. году, у двух жителей агрогородка Егоровка, случилась вспышка очень редкой болезни - собственита...

Юмореска известного писателя.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Роман Каретников (Светличный Павел Николаевич)

Черный диггер

Анонс

В подземельях города что-то случилось. Вырвавшиеся наверх бомжи, обезумевшие от страха, обожженные, толкуют о каких-то "белых призраках". Город наводнили спецслужбы. Официально объявлено: эпидемия не -известной болезни. И только тележурналист Сергей и бомж Профессор знают, в чем дело: идет схватка двух мощных политических кланов. А они, точно песчинки, угодили между этих двух жерновов. Но такая участь им не по нутру. Они твердо намерены попортить кровь и той, и другой кодле. Когда находишься между двух огней, главное - вовремя пригнуться.

А.Каргин

Очень важные игры

Конечно же, не хотелось вылезать из любезного кресла, откладывать "Записки" Цезаря, менять повытертый в локтях халат на мундир, пусть привычный и часто носимый даже в отставке, но письмо Кота - бог знает, за что приклеилась к нему эта кличка, желтый глаз, вольная ли повадка тому виной, - так вот, письмо, пришедшее с вечерней почтой, было приказом, больше чем приказом - просьбой старого товарища приехать как можно скорее, а это могло означать только одно: отправляться немедленно. Фуражка нашла привычную впадину на лбу. Даже с Береникой не простился, не будить же. Она загрустит завтра, проснувшись. Ведь вместе они думали прививать "цинерарию" к "американской красавице", после завтрака играть в "шута", смотреть марки... Генерал не выдержал, заглянул в спальню внучки. В розовом свете ночника ее лицо, обычно бледное, казалось свежим. Старик постоял с минуту, девочка не кашляла. Хороший признак. Он толкнул креслице на колесах поближе к кровати и вышел. На подзеркальнике оставил записку Марте: "Уехал по срочному делу. Отвар багульника завтра отменить. Позвоню".

Миша Каргин

ИСТОРИЯ

HОВОГО СУПЕРГЕРОЯ

Р А Б И H О В И Ч А

I

Я, Игнат Иосифович Рабинович, родился в 1922 г. в Одессе. Семью свою я не помню, так как в 1923 меня почтой отправили в Московский детдом.Закончив ПТУ по специальности "Сантехника и ее обслуживание.", я ,удивительно быстро нашел работу по специальности (Hе слабо, с моей-то фамилией?).После 2-х лет моего ковыряния в нужниках началась война, и меня ,упирающегося и кричащего, забрали в армию добровольцем. Так получилось ,что служить мне пришлось поваром.Служба оказалась не напряжной, а наоборот эти 4 года казались мне сказкой. За день я съедал столько же сколько раньше в неделю.Hа казенных харчах я располнел, раздобрел.Хоть я и стал толстым но пули в меня не попадали потому что я все сражения отсидел в тылу, готовя хавчик.По этой же причине при отступлении меня вывозили в первую очередь.Правда контузию я все-таки получил. Это сделала огромная толпа солдат, когда я продал немцам завтрак, обед и ужин. Били меня долго, со вкусом.Дня 2-3 без перерыва.Как они только смогли? Я лично там чутьс голоду не подох, тем более, что мой,более чем плотный, завтрак вырвался на прапорщика Переблюйкина через 5 минут побоев, а это была настолько отвратительная картина,что всех начало рвать на меня.Я помню тогда еще подумал: "Откуда вся эта гадость? Ведь они с вечера ничего не ели!".Hо они не знали , что я дружил с одним изобретателем , Фролом Хаймовичем,а он часто шутил насчет моей профессии.Бывало загляну в его сортир, а оттуда струя фикалий в лицо, аналогичная ситуация если сядешь.Поэтому, глотая все то что на меня лилось, я благодарил Фрола , который меня к этому приучил.Все это случилось в 42 году.

Лина Кариченская

Было преддождие

(из цикла "Сказки одного чудака")

Она заглянула в комнату.

- Я ухожу.

Он читал в кресле, сидя к ней спиной, перекинув ноги через один подлокотник и опираясь спиной на другой.

- Ты куда?

Сильно откинувшись назад и неловко вывернув шею он посмотрел на нее. Она стояла в дверях готовая к выходу; серый свитер слишком большой на нее и потому по-домашнему уютный, мешковато сидел на хрупки плечах, джинсы тоже были великоваты; собранные в пучок курчавые волосы, словно протестуя против такого насилия над собой, сбились на затылке в комок сплошных кудряшек. Она была так нежна, так по-детски трогательна - не передать.