Шоу Фрая и Лори

Шоу Фрая и Лори
Авторы:
Перевод: Сергей Ильин
Жанр: Юмор: прочее
Серия: The Best of Phantom
Год: 2008
ISBN: 978-5-86471-461-4

Стивен Фрай и Хью Лори хороши не только каждый сам по себе, превосходен и их блестящий дуэт. Много лет на английском телевидении шло быстро ставшее популярным «Шоу Фрая и Лори», лучшие скетчи из которого составили серию книг, первую из которых вы и держите в руках. Если ваше чувство смешного не погибло окончательно, задавленное «юмором», что изливают на зрителя каналы российского телевидения, то вам понравится компания Фрая и Лори. Стивен и Хью — не просто асы утонченной шутки и словесной игры, эта парочка — настоящая энциклопедия знаменитого английского юмора.

Отрывок из произведения:

Стивен. Ну что, Хью, вот она, книжка-то.

Хью. Точно.

Стивен. Отменно сказано. (Короткая пауза). Ладно, может, ты дашь какой-нибудь совет человеку, который только что снял ее с полки, — ну, скажем, в одном из тех чистых, прекрасных книжных магазинов на Хай-стрит, что продают это значительное новое произведение искусства, — и теперь подумывает, не приобрести ли ему или ей эту книгу или, по меньшей мере, не стащить ли, засунув в штанину или трусы?

Рекомендуем почитать

Любовь — великое чувство. Глубоко укрытая, запрещенная, тайная, она все равно дождется своего часа. Об этом новый роман Халеда Хоссейни, в 2007 году ставший главным мировым бестселлером.

В центре романа — две женщины, которые оказались жертвами потрясений, разрушивших идиллический Афганистан. Мариам — незаконная дочь богатого бизнесмена, с детства познавшая, что такое несчастье, с ранних лет ощутившая собственную обреченность. Лейла, напротив, — любимая дочка в дружной семье, мечтающая об интересной и прекрасной жизни. Между ними нет ничего общего, они живут в разных мирах, которым не суждено было бы пересечься, если бы не огненный шквал войны. Отныне Лейла и Мариам связаны самыми тесными узами, и они сами не знают, кто они — враги, подруги или сестры. Но в одиночку им не выжить, не выстоять перед средневековым деспотизмом и жестокостью, затопившими улицы и дома некогда цветущего города. Вдвоем они пройдут через страдания, вдвоем будут ловить нечаянные крупицы радости, вдвоем станут мечтать о счастье, к которому однажды попытаются прорваться.

«Тысяча сияющих солнц» — мощная, драматичная и лиричная история, которая заставляет сердца сжиматься от боли и радости. Это благородная и великодушная книга.

Знакомьтесь — это Ламенты, безалаберное семейство. Их носит по миру в поисках идеальной страны, но находят они лишь тайны, беды и любовь. Говард — вечный мечтатель, у его жены Джулии пылкое сердце, старший сын Уилл — печальный мыслитель, а близнецы Маркус и Джулиус — ребята с буйной фантазией. Ламенты путешествуют с континента на континент, они — неприкаянные романтики, перекати-поле, и держаться на плаву им позволяют чувство юмора, стойкость и верность друг другу. Их жизнь — трагедия, помноженная на комедию, их путешествия — череда смешных и печальных происшествий, повсюду их ждут потери и открытия, слезы и смех. В таких людей, как Ламенты, влюбляешься сразу и помнишь их очень долго. Роман Джорджа Хагена получил премию имени Уильяма Сарояна за самый яркий литературный дебют.

Стивен Фрай, подтверждая свою репутацию человека-оркестра, написал историю классической музыки, которую вы и держите в руках. Но если вы думаете, что знаменитый острослов породил нудный трактате перечислением имен и дат, то, скорее всего, вы заблудились в книжном магазине и сухой учебник стоит поискать на других полках. Всех же остальных ждет волшебное путешествие в мир музыки, и гидом у вас будет Стивен Фрай с его неподражаемым чувством юмора.

Разговор о серьезной музыке Фрай ведет без намека на снобизм, иронично и непринужденно. Великие композиторы — словно его добрые знакомые, и рассказывает Фрай о них с симпатией и теплотой. При этом «Неполная и окончательная история»; вовсе не сводится к шуткам и фраевской игре слов — напротив, она чрезвычайно информативна: исторические факты, забавные анекдоты, детали жизни и быта. Словом, это самая настоящая «История» — и не только музыки, но и всего, что ей сопутствовало: войн, научных открытий, литературных шедевров. «Неполная и окончательная история классической музыки» — книга в высшей степени занимательная, умная и смешная. Настоящее удовольствие для тех, кто всегда любил музыку, но почему-то боялся узнать о ней побольше.

Книга издана с любезного разрешения автора и при содействии литературного агентства ANDREW NURNBERG.

Одри Унгар не видела отца двадцать лет. Профессиональный игрок в покер, он уехал из дома, когда ей было двенадцать, и навсегда исчез из ее жизни. И вот Одри уже за тридцать, и теперь она сама балансирует на грани кризиса среднего возраста. Чтобы вновь обрести себя, Одри решает найти отца, однако выясняется, что сделать она это может, только если сама станет профессиональной картежницей. Но мало научиться играть в карты — надо еще проникнуть в закрытый мир игроков. И ключом в этот мир становится Большой Луи, сварливый гигант, который боится выходить из своей крохотной квартирки на верхотуре дома-башни. Постигая тайны новой профессии, Одри постигает и тайны Большого Луи...

«Большой обман» — роман вовсе не о карточной игре, это книга о поисках себя, любви и душевного тепла. Необычная и очень интригующая история рассказана легко, непринужденно и с отменным юмором. Луиза Винер, в прошлом рок-звезда, теперь уверенно завоевывает литературный олимп, и этот роман — доказательство тому.

Бен и Олли — друзья не разлей вода. Они обычные мальчишки, живущие в обычном лондонском пригороде. Но однажды их мирная и скучная жизнь буквально взрывается — на их улице поселяется таинственный Карл. У него странные игры, странный язык и странные желания. И он очень, очень опасен. С Карлом весело, страшно и опасно. Но вот проблема — Бен не готов уйти на второй план, а его верному оруженосцу Олли с Карлом куда интереснее. И вся троица пускается в приключения, которые вскоре перерастают в неприятности, а затем и вовсе в борьбу не на жизнь, а на смерть. Насколько далеко зайдет Карл, прежде чем остановится? И насколько жуткими должны стать его затеи, чтобы отказаться от них?

Новая книга Уильяма Сатклиффа, непревзойденного рассказчика, остроумна и страшна одновременно. Сатклифф рассказывает о том, как будничные ситуации, в которых оказывается каждый человек, могут обернуться трагичными и волнующими приключениями. Эта книга — о первобытной борьбе за власть, лежащей в основе всех человеческих взаимоотношений, как детских, так и взрослых. «Дурное влияние» — самый глубокий из всех романов Уильяма Сатклиффа.

Адриан Моул возвращается! Фаны знаменитого недотепы по всему миру ликуют – Сью Таунсенд решилась-таки написать еще одну книгу "Дневников Адриана Моула".

Адриану уже 34, он вполне взрослый и солидный человек, отец двух детей и владелец пентхауса в модном районе на берегу канала. Но жизнь его по-прежнему полна невыносимых мук. Новенький пентхаус не радует, поскольку в карманах Адриана зияет огромная брешь, пробитая кредитом. За дверью квартиры подкарауливает семейство лебедей с явным намерением откусить Адриану руку. А по городу рыскает кошмарное создание по имени Маргаритка с одной-единственной целью – надеть на палец Адриана обручальное кольцо. Не радует Адриана и общественная жизнь. Его кумир Тони Блэр на пару с приятелем Бушем развязал войну в Ираке, а Адриан так хотел понежиться на ласковом ближневосточном солнышке. Адриан и в новой книге – все тот же романтик, тоскующий по лучшему, совершенному миру, а Сью Таунсенд остается самым душевным и ироничным писателем в современной английской литературе. Можно с абсолютной уверенностью говорить, что Адриан Моул – самый успешный комический герой последней четверти века, и что самое поразительное – свой пьедестал он не собирается никому уступать.

«Квантовая теория любви» — необыкновенной силы и эмоционального накала роман известного британского актера и режиссера. Две истории любви, два бегства от судьбы, две трагедии, которые разделяет целый век.

Лео Дикин потерял любимую во время путешествия по Южной Америке. После гибели Элени он превратился в сгусток боли, не отпускающей его ни на мгновение. Пытаясь превозмочь душевные страдания, Лео изучает любовь — он раскладывает ее на мельчайшие частицы, законами физики поверяя человеческое чувство…

Мориц — юный солдат австро-венгерской армии, которого призвали сразу после начала Первой мировой. Война и последовавшие за ней исторические катаклизмы забросили Морица из родной Польши в Сибирь, за тысячи миль от любимой девушки Лотты.

Пройдя сквозь кровь и ужас мировой бойни, через холод и голод сибирских лагерей, Мориц возвращается домой. Он верит, что там его ждет любовь…

Сага Дэнни Шейнмана вызвала настоящую бурю восторга среди читателей, и неудивительно, ведь эта книга — один из самых необычных и притягательных романов последнего времени о любви.

Джонатан Майлз — новое имя в английской литературе, но столь ярких дебютов не было очень давно. Майлза уже сравнивают с живым классиком английской литературы Мартином Эмисом — за блестящий стиль, за сшибающий с ног черный юмор и удивительный гуманизм.

Всем нам хоть раз пришлось торчать в аэропорту, маясь в ожидании отложенного рейса и страдая от экзистенциальной тоски. Для Бенджамина Форда, героя «Американских авиалиний», задержка рейса становится крахом его жизни. Погрузившись в состояние вне времени и пространства, он начинает писать претензию авиакомпании. Но обычная бюрократическая жалоба выливается в историю жизни, взлетов и падений, редких мгновений счастья. С юмором он рассказывает о своей первой и единственной любви, о детстве, о дочери, которую не видел два десятка лет и на свадьбу которой торопится. Героя, а вместе с ним и читателя швыряет то в хохот, то в надрыв. Вряд ли кому-нибудь еще удастся написать столь блестящий роман-жалобу.

Другие книги автора Стивен Фрай

Кто-то спросит, дескать, зачем нам очередное переложение греческих мифов и сказаний? Во-первых, старые истории живут в пересказах, то есть не каменеют и не превращаются в догму. Во-вторых, греческая мифология богата на материал, который вплоть до второй половины ХХ века даже у воспевателей античности — художников, скульпторов, поэтов — порой вызывал девичью стыдливость. Сейчас наконец пришло время по-взрослому, с интересом и здорóво воспринимать мифы древних греков — без купюр и отведенных в сторону глаз. И кому, как не Стивену Фраю, сделать это? В-третьих, Фрай вовсе не пытается толковать пересказываемые им истории. И не потому, что у него нет мнения о них, — он просто честно пересказывает, а копаться в смыслах предоставляет антропологам и философам. В-четвертых, да, все эти сюжеты можно найти в сотнях книг, посвященных Древней Греции. Но Фрай заново составляет из них букет, его книга — это своего рода икебана. На цветы, ветки, палки и вазы можно глядеть в цветочном магазине по отдельности, но человечество по-прежнему составляет и покупает букеты. Читать эту книгу, помимо очевидной развлекательной и отдыхательной ценности, стоит и ради того, чтобы стряхнуть пыль с детских воспоминаний о Куне и его «Легендах и мифах Древней Греции», привести в порядок фамильные древа богов и героев, наверняка давно перепутавшиеся у вас в голове, а также вспомнить мифогенную географию Греции: где что находилось, кто куда бегал и где прятался. Книга Фрая — это прекрасный способ попасть в Древнюю Грецию, а заодно и как следует повеселиться: стиль Фрая — неизменная гарантия настоящего читательского приключения.

Майкл Янг, аспирант из Кембриджа, уверен, что написал отличную диссертацию, посвященную истокам нацизма, и уже предвкушает блестящую университетскую карьеру. Для историка знание прошлого гораздо важнее фантазий о будущем, но судьба предоставляет Майклу совсем иной шанс: вместо спокойной, но скучной академической карьеры заново сотворить будущее, а заодно историю последних шести десятков лет. А в напарники ему определен престарелый немецкий физик Лео Цуккерман, чью душу изъела мрачная тайна, тянущаяся из самых темных лет XX века. С помощью машины времени, изобретенной Лео, они намерены подбросить в воду, которую глушит с похмелья Алоиз Гитлер, пилюли бесплодия. Но все оказывается совсем не так замечательно, как рисовала себе прекраснодушная парочка из английского академического рая. Мир действительно изменился. Коренным и невероятным образом. Вот только стал ли он лучше?…

Стивен Фрай, не изменяя своей саркастической манере, размышляет об истории и о том, что страшнее: абсолютное зло или добрая воля. Но вряд ли стоит искать в его книге ответы на глобальные вопросы. Фрай не отвечает, он спрашивает.

Если исходить из названия романа, то «Лжец» должен повествовать о лжеце, но если вспомнить о том, кто написал его, то все уже не так однозначно. Стивен Фрай, талантливый актер и писатель, как никто умеет мешать правду с вымыслом, подменяя одно другим. Эйдриан Хили – неисправимый лгун и законченный циник. Это с одной стороны. А с другой, он – изощренный выдумщик и тонкий наблюдатель. Эйдриан лгал всегда. Сначала в частной элитной школе, где изводил надутых преподавателей – чтобы расцветить убогое школьное существование. Затем в Кембридже – дабы избежать экзаменационной рутины и завоевать место под солнцем. Эйдриан лжет так талантливо, что перед ним открываются воистину блестящие карьерные перспективы, вот только Эйдриан больше любит выдумывать, чем зарабатывать деньги. Но жизнь решает за него – благодаря своему таланту вруна Эйдриан оказывается в центре запутанной истории с кровавыми убийствами, шпионажем и бесконечной ложью… Дебютный роман Стивена Фрая «Лжец» наверняка получил бы самое горячее одобрение Ивлина Во, Оскара Уайльда и Пелема Г. Вудхауза, будь они живы. Собственно, на них и равнялся знаменитый актер и шоумен, берясь за перо, и роман у него получился идеально английским – с ироническим прищуром, каскадом шуток, изящных каламбуров и крайне прихотливым сюжетом.

Тед Уоллис по прозвищу Гиппопотам – стареющий развратник, законченный циник и выпивоха, готовый продать душу за бутылку дорогого виски. Некогда он был поэтом и подавал большие надежды, ныне же безжалостно вышвырнут из газеты за очередную оскорбительную выходку. Но именно Теда, скандалиста и горького пьяницу, крестница Джейн, умирающая от рака, просит провести негласное расследование в аристократической усадьбе, принадлежащей его школьному приятелю. Тед соглашается – заинтригованный как щедрой оплатой, так и запасами виски, которыми славен старый дом. Но задача оказывается гораздо сложнее, чем он предполагал, – Тед, собственно, не понимает, что ему нужно искать и где разнюхивать. В поместье тем временем стягиваются гости, и все они настойчиво ищут общества юного Дэвида и столь же настойчиво твердят о неком Чуде Господне. Лишь цинично-наивному Теду требуется не Божья благодать, а еще одна бутылка виски, но именно ему предстоит разобраться с Чудом…

Английский писатель, актер, шоумен и просто человек-оркестр, Стивен Фрай является одним из самых необычных авторов, пишущих на английском языке. Парадоксальным образом он сочетает сюжетную занимательность, изощренную словесную игру, цинизм, теплую интонацию, абсурдизм и весьма трезвый взгляд на жизнь.

Нед Маддстоун — баловень судьбы. Он красив, умен, богат и даже благороден. У него есть любящий отец и любимая девушка. Но у него есть и враги. И однажды злая школярская шутка переворачивает жизнь Неда, лишает его всего: свободы, любви, отца, состояния. Отныне вместо всего этого у него — безумие и яростное желание отомстить.

«Теннисные мячики небес» — это изощренная пародия и переложение на современный лад «Графа Монте-Кристо», смешная, энергичная и умная книга, достойная оригинала. Стивен Фрай вовсе не эксплуатирует знаменитый роман Дюма, но наполняет его новыми смыслами и нюансами, умудряясь добавить и увлекательности. Это своего рода «взрослая» версия «Монте-Кристо», настоящий подарок для всех, кто в детстве, затаив дыхание, перелистывал страницы книги Дюма.

Стивен Фрай — один из самых ярких людей нынешней Англии. Он незаурядный актер-интеллектуал (у нас известен по ролям Оскара Уайльда и Дживса из сериала по Вудхаузу), язвительный эссеист консервативной «Дейли телеграф», популярный шоумен и превосходный романист, снискавший как любовь читателей, так и добрые слова критиков-снобов.

Биография Стивена Фрая, рассказанная им самим, богата поразительными событиями, неординарными личностями и изощренным юмором. В Англии книга вызвала настоящий ажиотаж и волнения, порой нездоровые, — в прессе, королевской семье, мире шоу-бизнеса и среди читающей публики. А все потому, что, рассказывая о своей жизни, Фрай предельно честен и откровенен, и если кое-где путается в показаниях, то исключительно по забывчивости, а не по злому умыслу. Эта книга охватывает период зрелости — время, когда Фрай стал звездой, но еще не устал от жизни. И это самый скандальный период его биографии: жизнь и творчество национального достояния Британии держались на весьма сомнительных опорах, в чем он и признается себе и всем спустя двадцать лет. Фрай ничего не утаивает, выкладывая все как на духу. Вас ждут встречи с друзьями и близкими Фрая: с Хью Лори, сестрой Джо, Беном Элтоном, Эммой Томпсон, Роуэном Аткинсоном и многими другими звездными персонами. Фрай рассказывает удивительные, почти анекдотические истории о своих приключениях в компании принца Чарлза и принцессы Дианы, лондонской полиции, оксфордской профессуры и прочих персонажей. Приготовьтесь к невероятным взлетам и падениям вместе с одним из самых обаятельных, остроумных и просто умных людей нашего времени.

Вторая часть автобиографии Стивена Фрая охватывает годы, проведенные им в Кембридже, и период его становления как актера и сценариста. Честно и искренне Стивен рассказывает о своей молодости, о друзьях, о первых попытках пробиться в театр, о славе, которая постепенно пришла и к нему, и к лучшим его друзьям — Хью Лори и Эмме Томпсон. Автобиография одного из самых неординарных и ярких британцев наших дней читается как увлекательнейший роман, каковым она на самом деле и является. Стивен Фрай, у которого к двадцати годам позади уже имелись и криминальное прошлое, и тюремная отсидка, и преподавательский опыт, к тридцати годам становится эталоном английскости и весьма успешным актером, сценаристом и драматургом с крайне необычным чувством юмора.

Эта книга для истинных литературных гурманов. На банкете литературы «Пресс-папье» выступает книгой-закуской или экзотическим соусом, в который и изголодавшийся, и пресыщенный читатель обмакивает время от времени кусочек, отломанный от маисовой лепешки любознательности. В книгу вошли эссе Стивена Фрая на самые разные темы, а также пьеса университетских лет. «Пресс-папье» открывает Стивена Фрая с новой стороны – как мастера малой формы, яростного публициста и блестящего журналиста. Пишущая братия может запросто использовать «Пресс-папье» как учебник или образец стиля и мысли, остальные же могут просто наслаждаться новой книгой Стивена Фрая.

Популярные книги в жанре Юмор: прочее

проф. Елизавета Битая

СОВЕТЫ ПСИХОЛОГА

Руководство по выходу замуж

Любая девушка,которая имеет целью выйти замуж, должна твердо и неукоснительно знать и соблюдать сии рулёзы

Первым делом из группы кандидатов выбирается объект (или несколько).

Предпочтительно из другого района или даже города.Лучше всего проводить селекцию при большом скоплении народа на стадионе,дискотеке,демонстрациитам выбор больше.

Хотя бы чем то он должен тебя устраивать -рост,размеры,ну и прочее.

Олег Бочаров

SHIT PARADE

20 LENNY KRAVITZ "American Womаn"

Момент для раскрутки этого клипа выбран более, чем великолепный. В Москве отдыхавшие американцы все чаще и чаще превращаются в пострадавших американцев. Сжигаются американские флаги, американские майки пускаются на половые тряпки, а настенные надписи переменили свою ориентацию со "Спартак - Чемпион" на "Де Билл Клинтон - гандон". И лишь подлинное русское MTV остается островком воспевания американского величия в этом океане праведного славянского гнева. Ежедневный многоразовый показ клипа недониггера-недобелого (помесь орка с кучей гуталина) Ленни Кравица наводнил телеэкраны сплошным мельканием звездно-полосатых флагов, гимнов американской женщине и американскому образу жизни. Поздравляем MTV с этой пропагандистской победой, и настоятельно рекомандуем им в следующий раз пустить в эфир подборку речей Теодора Рузвельта и телеэкскурсию по местам боевой славы американских морских пехотинцев.

Олег Бочаров

СКАЗ О HОВОМ ИКАРЕ

Василий Иванович Димидролов с детства мечтал научиться летать. Hо у него не хватало денег, чтобы сделать себе пластическую операцию по пришиванию оперенья на руки, ляжки и мочки ушей. И задумал тогда господин Димидролов неладное - провести вооруженный налет на знаменитый Интернат для Карлсонов-сирот с целью наживы.

Среди покрова ночи, вооружившись поддельной кредитной карточкой, направился Василий Иванович к центральному дежурному магазину "Гранатометы". Стеклянные двери фешенебельного бутика распахнулись пред ним, и он оказался в торговом зале, где по причине позднего часа никого из покупателей не было, если не считать эксурсионной группы студентов из Института Международного Терроризма, выбирающей себе оборудование для курсовой работы. Да плюс еще парочка влюбленных гомосексуалистов, обсуждающих с продавцом возможность переоборудования термоядерного гранатомета калибра 666 в анальный вибратор, ибо последние были запрещены правительством полгода назад по требованию Комитета Защиты Животных, обеспокоенного слишком большой смертностью глистов в среде геев.

Олег Бочаров

СМЕРТЬ И ПОHЧИКИ...

Заседание Всезимбабвского Кастрато-Дальтонического общества началось с неожиданной и экстравагантной ноты - председатель собрания умер во время вступительной речи. Доктор Контрапункт Хининович склонился над его телом и с видом знатока произнес: "Я - знаток!". Затем попрощаться с покойным подошла жена председателя Феминида, она помахала трупу ручкой на прощание и, свесив голову и груди, побрела звонить адвокату. По мнению большинства собравшихся, заседание зашло в тупик. Слово взял заместитель председателя, Коклюш, он раскрыл рот и присутствующие приготовились к прослушиванию: - Дорогие мои товарищи, граждане, господа кастрато-дальтоники. Гибель нашего товарища, гражданина, господина кастрато-дальтоника, председателя собрания произошла в то тяжелое время, когда наши главные конкуренты Полузимбабвское Hарко-венерическое Общество Спасения Кротов От Их Самок почти что выбили у правительства субсидии на свои кротовые и нарко-венерические программы. И это за счет срезания субсидий нам, потомственным дастрато-кальтоникам! - Кастрато-дальтоникам, - шепотом поправил заместителя суфлер, высунувшийся из-под пепельницы. Заместитель затушил сигару о лоб суфлера, и прокашлявшись прололжил: - Смерть председателя нашего миролюбивого собрания должна нас сплотить еще больше! Если вчера наш верный ответственный по делам несовершеннолетних недокастратов-недодальтоников Александр Петрович Гэ сплотился с машинисткой Анной Петровной Жетон четыре раза, то сегодня, прямо с завтрашнего дня, предлагаю повысить эту норму до пяти, а то и до сорока четырех раз! Собрание зааплодировало, раздались хоральные возгласы "Ура!", "Даешь!", "Так ее!". Александр Петрович Гэ схватившись за сердце сполз под стол, ударившись больно головой о ботинки соседнего телохранителя. Затем к микрофону вышел, почесывая зад, К.К.Кланов, начальник отдела Глистов и Солитеров. - Господа, а также товарищи, их родственники, дети и домашние животные. Обращаюсь к вам со своей скромной мыслью - мне кажется, что смерть мною любимого (и неоднократно) председателя - не случайность. Имеет место акт (При слове "акт" раздалось шушуканье)... Акт диверсии, наглой, продуманной, и совершенной абсолютно незнакомыми тайными агентами. Hаверняка ему подмешали что-то в кофе. - Председатель не пьет кофе! - начал подсказывать суфлер, заблаговременно переползший из-под пепельницы к подставке для графина. - А может быть ему подмешали что-то в сигареты? - Председатель не курил! - пропищал снова суфлер. - Гмм... - К.К.Кланов замешкался на пару секунд, и зычно сказанул, победно оглядев зал, - Я в общем-то думаю, что скорее всего председателю подмешали что-то в утреннюю клизму. Собрание загудело, народ зашевелился, все сразу стали мерить свое давление, температуру и обьем талии. Кто-то задыхаясь подполз к телефону и начал вызывать "неотложку". - Спокойствие! Сейчас не время паниковать! - поднял руку и голос К.К.Кланов. Hам надо найти настоящих убийц. Обьявляю себя начальником расследования. - Пущай! Давай! Ищи стервецов! - заголосил народ. - Тогда на повестку дня, - продолжал К.К.Кланов, - выдвигаю новый, самый насущный и срочный вопрос, - Какой назначим оклад начальнику расследования? Все затихли и принялись судорожно считать или хотя бы вспоминать таблицу умножения. - Молчание - знак согласия, - молвил К.К.Кланов, и стукнув председательским молотом по столу, размозжив графин и голову суфлера, подытожил, - 15.000 долларов минута, плюс бесплатный транспорт, телефон и чаевые. Сейчас мы примем резюме, после чего разойдемся по домам. Рядовые члены Кастрато-дальтонического общества пойдут по своим домам, офицеры - по публичным. Через десять минут было принято официальное резюме, в котором К.К.Кланов признавался начальником расследования, а бывший предстедатель - мертвым.

Олег Бочаров

"Хакер" номер #001

Интересные слушки стали распространяться по нашей редакции, друзья мои. Явился тут к нам один с придурковатой физиономией и заявил, что скоро должен наступить 2000 год! Да к тому же не просто наступить, а ознаменовать свой приход салютом их атомных ракет, массовым психозом компьютеров и полным помешательством их пользователей. Hу, и придумают же! Hу, нас-то так просто на такие понты не возьмешь, мы-то знаем, что депутаты никогда не примут закон о наступлении 2000 года. А компьютеры... ну да, верно, компьютеры ничего о наступлении 2000 года не знают. Hо их тоже можно понять, ведь они же неграмотные, Билл Гей-тссс скрывает это от них в глубочайшем секрете, в школе им про это не рассказывали, в институте и подавно, там только студенты их пивом поливают, да всякие шибко умные программеры на них вирусы тестируют.

Алексей БУГАЙ

ДОБРОЕ ДЕЛО

Проснулся комиссар Фухе с каким-то особенным чувством. Он быстро собрался на дежурство и вышел из дома. На улице, за два квартала до комиссариата, плакал мальчик.

- Чего тебе, крошка? - ласково осведомился комиссар, вынимая пресс-папье.

- На конфеты денег нет, ответил карапуз и залился горючими слезами.

- Пойдем в лавку! - Фухе осторожно промокнул пресс-папье слезы на лице ребенка и потащил его в магазин.

Алексей БУГАЙ

МАЛЕНЬКИЕ ХИТРОСТИ

Комиссар Фухе сидел у себя в кабинете и что-то быстро писал. Этот же стол отделял его от инспектора Пункса, который стоял, потупив все что можно, и размеренно шмыгал носом. В нем отчаянно боролись два чувства: почтение к шефу и переживание по поводу личной жизненной трагедии.

- Ну, чего тебе? - кисло поинтересовался комиссар и зажег спичку.

- Три дня, отпуск за свой счет... - промямлил Пункс.

Игорь Чер-ский

А жизнь y нас все чyдесатей...

AD> Едy сегодня в метpо. Сидит мyжичок: гpязные pабочие штаны, такая же AD> гpязная телогpейка, шапка-yшанка набекpень... Кpасавец-мyжчина! Лезет AD> он в каpман своего "тyлyпа" и достает оттyда... пейджеp! Занавес...

Занавес... Hичего удивительного. Пpошлой зимой ездил я на стpоительство очеpедного коттеджа. Hаpяд - еще хуже, чем у того мужика - все pавно там все в известке. Hу, помеpил 48 аpочных окон, пеpемазался как свинья... Клиент pасплатился. Звоню по его сотовому в офис, докладываю зам-диpектоpу.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Начну с истории, вспоминая которую, даю слово записать ее, чтоб не забыть и при случае использовать в каком-нибудь фильме.

В студенческие годы я часто бывал на легкоатлетических соревнованиях - болел за своего друга, сокурсника, бегуна на 110 метров с барьерами Бориса Дымента. Надо сказать, что Боря один раз даже выиграл чемпионат республики, когда его основной соперник Анатолий Шнулин не то болел, не то по какой-то другой причине не участвовал в соревнованиях. А обычно студенты подкалывали Борю после очередного соревнования:

Ванька Каин — беглый дворовый, лихой вор, «московский сыщик», каторжник, фольклорный персонаж — стоит на первом месте в череде знаменитых отечественных уголовников. С кем вместе он совершал кражи и почему сдал властям бывших приятелей? Кого в XVIII веке называли вором и чем занимались в то время мошенники? Что отличает тогдашних преступников от их современных коллег? На эти вопросы отвечает книга кандидата исторических наук Евгения Акельева, написанная на основе архивных документов, запечатлевших результаты семилетней доносительской деятельности Каина. Её страницы пропитаны атмосферой преступного мира Москвы середины XVIII века, когда на Красной площади бурлила торговля, воры чистили карманы зевак и сбывали добычу держателям краденого, нищие и арестанты громко требовали милостыню, конвоиры вели задержанных в располагавшийся прямо у кремлевской стены Сыскной приказ — предок современного МУРа, а в Зарядье усадьбы знатных господ, притягивавшие воров, соседствовали с притонами, где обитали беглые, карманники, разбойники, скупщики краденого.

Новый роман Кэти Летт горестен и весел, как сама жизнь. У счастливой лондонской пары появляется на свет пригожий сын, которому довольно скоро врачи ставят пугающее клеймо «аутист». И счастливая лондонская пара перестает быть счастливой, а вскоре и парой. Героиня оказывается один на один с оригинальным и ошеломительным ребенком, жизнь с которым – истинное испытание, страшное и веселое. Мечты бедной женщины разрушены, карьера отправлена под откос, домашнее хозяйство запущено навеки, а секс превращается в далекие воспоминания. Добро пожаловать в Страну жутких и смешных чудес! Героиня в отчаянии плутает по ней, забредает в Зазеркалье и почти смиряется... Тут-то в ее беспросветной жизни и появляется отвратительный во всех отношениях и столь же идеальный мужчина, а вслед за ним и сгинувший было муж... И тогда она осознает, что все поступки ее невероятного сына – ничто по сравнению с выкрутасами нормальных взрослых.

Эта книга о том, что у любого человека есть его уникальный синдром. «Мы здесь все ненормальные», – писал Льюис Кэрролл. И это правда – все мы, как ненормальные, хотим одного и того же: любви, свободы и поводов просыпаться по утрам. Мы хотим, чтобы всегда были причины для смеха и радости. Кэти Летт умудрилась написать анекдотически смешной роман о событиях, из которых принято делать слезливую драму.

Запуганная молодая девушка из неблагополучной семьи Ева Дункан при странных обстоятельствах потеряла собственную дочь: труп девочки так и не был найден. С тех пор прошло много лет – Ева выросла и стала судебным антропологом, посвятив свою жизнь поиску. Она использует свои блестящие знания для раскрытия преступлений: по черепу восстанавливает лица безымянным жертвам и возвращает им имена. Потаенная боль мешает ей довериться любимому – полицейский Джо Квинн во всем помогает Еве и готов заплатить высокую цену за то, чтобы открыть тайну, отравляющую их жизнь.

Но вот, словно призрак из прошлого, всплывает имя отца дочери Евы – и женщина ввязывается в опасное расследование, пытаясь развязать запутанный узел тайн и преступлений.