Шолом-Алейхем. Критико-биографический очерк

Р.Рубина

Шолом-Алейхем.

Критико-биографический очерк

(отрывок-окончание)

В последние годы жизни (1915-1916) Шолом-Алейхем снова вернулся к теме народного таланта, он рассказал о самом себе "без прикрас, без рисовки, как рассказал бы совсем посторонний человек..."

Автобиографическая повесть "С ярмарки" приводит нас к истокам творчества писателя, в ней мы находим идеи, темы и сюжеты многих его произведений. В ней дан и образ самого Шолома в детстве и в юности, показано формирование личности будущего народного писателя.

Другие книги автора Рива Рувимовна Рубина

В предлагаемый читателю сборник еврейской писательницы Р. Рубиной «Вьется нить» вошли рассказы и повести о детстве, гражданской войне, о судьбах людей искусства и науки. Герои книги — наши современники, люди разных поколений, профессии и национальностей.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

(настоящая фамилия — Леонтьев) — прозаик, драматург. По образованию — офицер-артиллерист. В 1883 г. вышел в отставку и занялся исключительно литературным трудом. Внучатый племянник скульптора Петра Клодта (автора Аничкова моста в Петербурге, памятников святому Владимиру в Киеве и Крылову в Летнем саду)

За свою долгую жизнь Фаине Георгиевне Раневской (1896–1984) так и не удалось сыграть ни одной великой роли мирового репертуара. По пальцам можно перечесть все ее экранные и театральные работы. Но и они сделали ее великой. Недаром редакционный совет Британской энциклопедии «Who is who» («Кто есть кто») включил Раневскую в десятку самых выдающихся актрис XX столетия.

Фаина Георгиевна была уникальной, парадоксально мыслящей личностью и прославилась своими искрометными высказываниями, многие из которых стали крылатыми. А жизнь гениальной актрисы, полная невероятных случаев и встреч, давно уже воспринимается как байка.

Нет более печального чтения, чем чтение передовых статей в старых газетах. Почти ни одна из них не обходится без «предсказаний», и разве только одно из тысячи таких предсказаний сбывается. И в этом смысле был прав Клемансо, невозмутимо учивший молодых журналистов: «Предсказывать нужно только то, что уже было». Впрочем, люди, не следующие совету старого циника, могут утешаться тем, что старых газет почти никто никогда не читает.

Великим писателям, великим политическим деятелям тоже очень много раз случалось делать предсказания, о которых им самим и их поклонникам впоследствии было очень неловко вспоминать. Гораздо реже случаи обратные: такие предсказания, какими их авторам можно было бы с полным правом гордиться. Однако - они бывали. Граф Мирабо довольно верно предсказывал ход событий Французской революции. Германский поэт Шиллер, восторгавшийся идеями 1789 года, очень скоро признал, что осуществление этих идей досталось на долю поколения, к ним не подготовленного, и что поэтому французская революция приведет к деспотизму талантливого победоносного солдата: иными словами, он предсказывал Наполеона за несколько лет до появления последнего. Много верного и «пророческого» было в мыслях Бисмарка, хотя ему не менее часто случалось в своих предсказаниях и ошибаться (процентное соотношение 50:50 верных предсказаний к неверным я считаю необычайно выгодным, лестным и редким для государственного деятеля). Томас Джефферсон, мало занимавшийся конкретными предсказаниями, очень верно, с большой глубиной и проницательностью, понял, в направлении каких идей пойдет общее политическое развитие XIX века (и, будем надеяться, XX). Я не могу, наконец, отрицать и того, что Ленин проявил большую политическую проницательность в оценке положения, созданного в России после свержения императора Николая II: тотчас после своего возвращения из-за границы 4 апреля 1917 года, затем в особой работе, написанной им летом того же года, он доказывал, что большевики неизбежно захватят власть и сумеют удержать ее за собою. Так тогда кроме него не думал почти никто{1}

В настоящее издание вошли материалы о жизненном и творческом пути Владимира Набокова в исследованиях как российских, так и зарубежных набоковедов. Многие материалы первого и второго разделов, вошедшие в книгу, являются результатом многотрудных архивных изысканий и публикуются впервые. Третий раздел составляют оригинальные статьи современных русских и зарубежных исследователей творчества писателя, не издававшиеся ранее в России.

Книга адресована как специалистам-литературоведам, так и широкому кругу читателей, и может служить учебным пособием для студентов.

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

I глава (из 2-х) написана собственно Марией Ватсон по материалам и указаниям В. В. Стасова, а потом просмотрена и редактирована последним.

Повесть «Сквозь сумрак белых ночей» — документальный рассказ о молодости Ф. М. Достоевского, о его встрече с городом белых ночей, Петербургом, который он назовет единственным и самым фантастическим городом в мире. Это рассказ о трудной юности в тесных стенах военного училища, о внезапной громкой литературной славе, о непрочности первого успеха, холодности и колких насмешках вчерашних друзей, о мучительных сомнениях и упорных поисках собственной дороги в жизни и в литературе. Это рассказ о непрестаных напряженных поисках неведомой миру новой правды, о поисках, которые привели неистового мечтателя на каторжные нары…

Не изменив стремлениям молодости, писатель по-иному воплотил их в произведениях своей зрелой поры.

 В рубрике «Классики жанра» философ и филолог Елена Халтрин-Халтурина размышляет о личной и литературной судьбе Томаса Чаттертона (1752 – 1770). Исследовательница находит объективные причины для расцвета его мистификаторского «parexcellence» дара: «Импульс к созданию личного мифа был необычайно силен в западноевропейской литературе второй половины XVIII – первой половины XIX веков. Ярчайшим образом тяга к мифотворчеству воплотилась и в мистификациях Чаттертона – в создании „Роулианского цикла“», будто бы вышедшего из-под пера поэта-монаха Томаса Роули в XV столетии.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Алек-из-Керри

(two blades)

- Знаешь, я рад, что ты жив.

- Да? Я тоже.

- Я многое понял.

- Это хорошо.

Он улыбнулся и погладил меня по щеке. Горячая волна прокатилась внутри меня.

- Hе надо, не напрягайся, - сказал он.

- Я очень виноват перед тобой.

Долгий и пристальный взгляд. Брови опущены. В глазах тепло сменяется ясно различимым раздражением. Hа дне глза закипают искры гнева.

Я отвожу глаза. Мне очень стыдно.

Пруденс, подкидыш из приюта, упорно стремится разгадать тайну своего рождения.

Чтобы избежать назойливых домогательств во время своих скитаний, девушка переодевается в мужскую одежду. Именно в таком виде и предстает она впервые перед неотразимым Себастьяном, лордом Уэнтуортом…

Беспутный Максимилиан Уэллс, граф Трент, отчаянно нуждался в достойной невесте не только обладающей крупным состоянием, но и способной придать своей красотой и остроумием должный блеск его титулу. Прекрасная как богиня Пандора Эффингтон казалась поистине идеальным выбором — с одним небольшим «но»… Условие, которое она поставила Максимилиану, нелепое и забавное исполнить было нелегко. Прежде чем повести красавицу к алтарю, он должен был доказать подлинность своих чувств. Как?! А вот это взбешенному жениху, сгорающему в пламени страсти, решать самому…

У великосветского ловеласа графа Уайлдвуда имелись вполне определенные представления об идеальной жене!

Конечно, она должна быть красивой, но при этом скромной и послушной! Конечно, ей надлежит делить с супругом брачное ложе и появляться с ним в обществе, но упаси ее Господь посягать на холостяцкие развлечения мужа!..

На первый взгляд красавица Сабрина Уинфилд казалась идеальной невестой. Но... первый взгляд так обманчив! И вот уже многоопытный обольститель, впервые в жизни влюбленный как мальчишка, мечтает только об одном — соблазнить... собственную жену!..