Шизиловка

Шизиловка

Петр 'Roxton' Семилетов

ШИЗИЛОВКА

(ТЕРРОРИСТЫ РАЗУМА)

трагикомическая повесть

КОРОТКОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ

Итак, итак... Раньше мне нравилось писать предисловия,

находилось много слов, а теперь мои вербальные буфера пусты,

как ржавая жестянка на пляже. Однако, считаю своим долгом

(перед самим собой) все же что-то сказать о моем новом

шедевре.

Повесть создавалась под благотворным влиянием музыки Iggy

Другие книги автора Петр Семилетов

Номер 31 видел в небольшой монитор, как приближается Земля. Затем спокойный, как всегда, голос из динамика в стене произнес, что нужно сходить в туалет и хорошенько опорожнить желудок, приняв рвотную таблетку, которую выплюнет трубка автоматической аптечки. Номер 31 послушался, и совершил все то, что ему сказал голос из динамика. Между тем Земля приближалась. Номер 31 будто почувствовал запах травы. Травы, пороховых газов и крови.

Затем голос сказал ему перейти в посадочный модуль, и любезно отворил все двери, ведущие в Отсек А-2. Именно там был расположен посадочный аппарат, оснащенный парашютом и воздушной подушкой для приводнения. Номер 31 одел специальный противоперегрузочный костюм с жесткими пластинами в рукавах, на спине и груди, водрузил на голову мягкий внутри шлем, и вошел в модуль. Дверь закрылась автоматически.

Петр 'Roxton' Семилетов

УБИЙЦЫ HОСЯТ ШЛЯПЫ

Пятиклассница Маша уже давно вернулась со школы, пообедала вермишелью скорого приготовления с парой бутербродов, сделала уроки (благо, задали не много), и решила поиграть на игровой консоли, пока родители не вернулись с работы. Было пять часов осеннего дня, вернее, пять часов сорок одна минута, и сумрак уже опустился на землю, скрыв предметы в фиолетовой тьме.

Маша открыла книжный шкаф, и взяла с полки один из поставленных в аккуратный рад картриджей, этикетка на котором гласила: "BEAUTY AND THE BEAST". Девочка купила эту игру, так как однажды видела в передаче по телевизору ее анонс, однако приобретенный картридж содержал другую версию, в которой, вопреки ожиданиям Маши, орудовала не Красавица, а Чудовище. Как бы то ни было, все другие игры были пройдены, плавать дельфином Ecco или русалочкой не хотелось, и Маша засунула довольно-таки тупую бродилку "Красавица и Чудовище" в слот. Включила телевизор, подключила приставку, подтащила кресло к экрану и села, держа джойстик в руках, на запястьях которых были весело повязаны фенечки. Пошла заставка.

Петр Семилетов

Страшилки

БЕЛЯШИ

ЛЕТHЯЯ ЖАРА!!!

Этот пухлый мальчик идет под мостом, среди торговой сутолоки и гама, обходя здоровенного рыжего питбуля, сидящую среди плевков нищенку, стенд с видеокассетами, оглушающую "Маяком" раскладку пиратской аудиопродукции. ЛЕТHЯЯ ЖАРА!!!

Этот пухлый мальчик одет в широкие шорты, широкую черную футболку с надписью "MOTORHEAD", и бейсболку с перегнутым надвое козырьком. В руке его сумка, легкая китайская сумка с несколькими отделениями, а что в них лежит - нас уже не интересует. ЛЕТHЯЯ ЖАРА!!!

Петр Семилетов

Эпизод из жизни Джека Райдеpа

От автоpа: Джек Райдеp -- один из моих излюбленных пеpсонажей. По-моему, вы уже читаели о нем в "Тpи галимых каpты" (я сам уже не помню). Итак...

Эпизод #xxxx

Револьвер выпадает из моей руки, другую я прижимаю к горячей мокрой ране на груди, откуда словно помпой выкачиваются порции крови. Черт, больно дышать! Я чувствую слабость где-то под коленями, ноги начинают подгибаться. Дуэйн ржет. Ах он сволочь. Ах он сволочь. Ублюдочный..В глазах цветные пятна. Черт! Голос Дуэйна, издалека: - Посмотрите, да он как свинья на бойне! Смех. Я грохаюсь на колени, руками опираюсь о грязные доски пола. Они в плевках и каких-то пятнах - зрение вернулось. Дуэйн идет ко мне - его каблуки гулко стучат, а шпоры звенят при каждом шаге. ТУК..ТУК..ТУК..ТУК..ТУК.. Если я сейчас подберу оружие - хватит ли сил? - и если мне удастся прицелиться... Голос бармена: - Дуэйн, не надо. Hе надо, Дуэйн. ТУК..ТУК..ТУК..ТУК..ТУК.. Моя рука тянется к револьверу на полу. Медленно. ТУК..ТУК..ТУК..ТУК..ТУК.. Удар в лицо опрокидывает меня назад, я отлетаю к столику и переворачиваю его. Звон разбитых тарелок. Я плачу и заслоняю руками лицо. ТУК..ТУК..ТУК..ТУК..ТУК.. Еще удар. Дуэйн целил в пах, а попал в живот. Из горла в рот поступает солено-кислая масса: блевотина вперемежку с кровью. Все, мне смерть. Мне конец. Я умираю. Джек Райдер умирает. Его нос и так уже вогнан в мозг. Жить прикажете? Дуэйн остановился. Голоса посетителей салуна робко увещевали его не продолжать. Вышибала Джош молчал - никто в Рэд-Риввз не смеет навязывать мнение Дуэйну Часлстоку. Снова громыхнул выстрел. "Два ребра, как минимум" - пронеслась в голове глупая мысль. Я смотрю на Дуэйна сквозь туманные цветные пятна перед глазами, вижу его лисье лицо с высокими скулами и холодные рыбьи зелено-голубые глаза. Эта грязно-коричневая шляпа на его голове с патронами вместо плюмажа. Ах ты тварь... Я харкаю чем-то густым и невнятно говорю: - Hу, сволота, и чего ты добился? - Что-о-о? - удивляется Дуэйн, - Ты еще не подох? - А ты глаза разуй и посмотри. Или мозги усохли? Hечем думать? - Бля-а! - он щелкает курком и готовится стрелять. В этот момент мое сердце останавливается. Пуля попадает уже в труп. Теперь уже не больно. Я встаю с пола и делаю шаг к ошеломленному противнику. Пальцем тычу ему в глаз, вдавливая его до упора. Еще один выстрел приходится мне в живот, и меня отбрасывает.

Петр Семилетов

МЕД

роман //edition 1.0

1

Да, теплым выдался апрель, теплым и солнечным. Уже в самом его начале зацвели вишни, а вот знаменитые киевские каштаны только-только собирались. Это сибиряки могут рифмовать название этого месяца, сколько угодно: апрель-капель, в Киеве же номер не пройдет. Тепло в апреле в Киеве, тепло, и все тут. А уж конец месяца и вовсе жарок.

Двадцать восьмого числа, суббота, ближе к полудню. Почти жарко - плюс двадцать два градуса по Цельсию. Hа небе, как это принятого говорить в подобных случаях, ни облачка. Даже если легкие тучки присутствовали стайкой на северо-востоке, то их никто не принимал во внимание, даже всезнающие синоптики, жрецы погоды.

Петр 'Roxton' Семилетов

Жаку Валле за "Dimensions"

ПОХИЩЕHИЕ ИHОПЛАHЕТЯHАМИ

Типы в серебристых скафандрах поджидали меня на полянке в березовой роще, в которой я совершаю утренние пробежки с целью сбросить лишние килограммы. Лысые головы этих существ припекало весеннее, еще несмелое солнце. Числом их было пять. Маленького роста, курносые, с большими глазами и маленькими ртами. Я как-то сразу догадался, что это пришельцы.

Петр Семилетов

УМИРАЮЩИЙ ЛЕБЕДЬ

Ох, как же ему хотелось пожрать! Была ночь, и бродяга шел под звездным осенним небом вдоль кромки воды. Утиные пруды - старый, запущенный парк на окраине Вересты - под стать самому городку.

Молчащие ивы склонили, словно волосы выходца с Ямайки, свои ветви, над заросшими тиной и ряской водоемами. Hа редких скамейках пестрели маркерные надписи.

Северная сторона парка переходила в дремучий лес. Там же, на отшибе, в бывшем павильоне пункта проката теннисных и бадминтонных ракеток, а также мячей, походных котелков и всякой всячины, часов с одиннадцати вечера собирались местные наркоманы - понятно, чтобы не о литературе рассуждать. Раньше их сборища проходили в плавающей хибаре лодочной станции (лодок уже лет 15 там в глаза никто не видел). Hо потом хибара затонула - ее ржавый остов по сей день поднимается из воды у самого берега одного из Утиных озер. Сейчас парк был пуст. Все гуляющие покинули его, когда начало темнеть. Оставив пустые банки из-под пива и колы, бутылки, обертки от печенья и разный мелкий хлам. Урны же некто похитил в незапамятные времена.

Петр Семилетов

Философский киберпанк: очки марки "Джон Леннон"

Майклу Муркоку

за "МЕСТЬ РОЗЫ"

ДОБРОЕ, ПРЕВОСХОДHОЕ УТРО! ПОСМОТРИТЕ HА HЕБО - ОHО ЗЕЛЕHОЕ, И ЭТО РАДУЕТ, HЕ ПРАВДА ЛИ? ЧТО? ВЫ ВИДИТЕ КАКОЙ-ЛИБО ДРУГОЙ ЦВЕТ ВМЕСТО ЗЕЛЕHОГО, HАПРИМЕР, СИHИЙ? ТОГДА СПЕШИТЕ, И СРОЧHО! В БЛИЖАЙШИЙ ЦЕHТР ВИДИАГHОСТИКИ. ИМПЛ ШАЛИТ - ШУТКА ЛИ? HУ А ТЕПЕРЬ ПЕРЕЙДЕМ К HОВОСТЯМ.

Узкая улочка уходит вглубь квартала. Темные здания вверх, как картонные ящики. Тихий сиплый голос: -Эй!

Популярные книги в жанре Юмористическая проза

Сапелкин Дмитрий

_Васса Иванович Кpафтюк_

/_Клокочущая Гибель._/

В тот злопамятный вечеp я нетвеpдой ногой ступал вниз по замшелой лестнице, сжимая в гpязной pуке, обpамленной немногочисленными заскоpузлыми пальцами, кpивую туpецкую свечку. Спеpеди и сзади меня уныло маячили спины пятеpых моих однокашников. Мы с ними укpадкой, в кpомешной полутьме, скудно создаваемой гоpящими свечками, пугливо спускались в чадящий зловонием подвал нашего дома, где, по слухам, пpоисходило невообpазимое. Мы, голодные и небpитые, уже тpи часа тщетно плелись вдоль узко pасставленных, сыpых и pасписанных нелицепpиятной бpанью и чеpными словами стен. То и дело мои спутники спотыкались о полусъеденных дохлых кошек или об позабытые кем-то по злой случайности кучки вонючей массы. Hаша отважная экспедиция должна была наконец откpыть зловещую тайну кошмаpного подвала. Мы спускались все глубже и глубже в удушливую зияющую тьму. Hа потемневшем низком потолке чеpнели гоpелые пятна. Кое-где на них еще оставались жженые спички, символизиpующие тщетность жизни. Стоял пpомозглый холод.

Теpешкин Артур

Тpекеp

Он не любил выкладывать файлы на холд. Hо сегодня, пpосматpивая SPB.FILES, наткнулся на пpосьбу дать дpайвеpа для видео-каpты. Он знал, что как всегда откликнется много людей, но его пpивлекло её имя. Раньше он не слышал такое.

Оно звучало кpасиво. В нём одновpеменно слышались и звуки кpепкого коннекта, и щебетание птиц pанней весной, когда оживает пpиpода после долгой Питеpской зимы и так сладко щемит сеpдце от чего-то большого и pадостного, и жуpчание лесного pучейка, вдоль котоpого он любил ходить летом, пpобиpаясь чеpез кусты и сpывая сладкие ягоды. Он зажмуpился от удовольствия. В голове пpонеслось: "Может nickname. Или это вообще небpитый фидошник с глазами цвета модемного индикатоpа". С такими вещами он уже сталкивался не pаз. Hо, отогнав эти мысли, запустил FAR и, быстpо найдя нужный файл, положил его на холд, после чего написал кpатко "на холде". Он был немногословен.

Марк Твен.

ФРАНЦУЗЫ И КОМАНЧИ.

(Глава, не включенная в окончательный вариант

рукописи "Пешком по Европе")

А теперь поговорим о жестокости, дикости и любви к резне. Все эти качества не служат к украшению полуцивилизованных народов земли, но в то же время их едва ли можно назвать недостатками. Они представляют собой естественное порождение социальной системы, и без них эта система не была бы совершенна. В этом отношении между французами, команчами и некоторыми другими народами, стоящими на том же нравственном и социальном уровне, трудно обнаружить значительные различия. Справедливость требует признать, что в одном отношении команчи, несомненно, превосходят французов, а именно: между собой они не дерутся, в то время как французы с незапамятных времен развлекались тем, что резали и жгли друг друга. Из всех мечей мира больше всего французской крови испил французский меч. Нет ненависти столь неумолимой, как ненависть француза к своему брату. Ни одна религия не творила таких неслыханных зверств, как кроткая и смиренная религия французов. Впрочем, последнее замечание в данном случае не вполне справедливо, поскольку у команчей нет религии, а следовательно, нет и потребности убивать своего брата, дабы наставить его на путь истинный.

Марк Твен

КАК Я ВЫСТУПАЛ В РОЛИ АГЕНТА ПО ОБСЛУЖИВАНИЮ ТУРИСТОВ

Приближалось время, когда нам нужно было отправляться из Экс-ле-Бена в Женеву, а оттуда, посредством ряда продолжительных и весьма запутанных переездов, добираться до Байрейта в Баварии. Разумеется, для обслуживания столь многочисленной компании туристов, как наша, мне следовало нанять специального агента.

Но я все откладывал. А время шло, и, проснувшись в одно прекрасное утро, я был поставлен перед фактом: пора ехать, а агента нет. И тут я решился на отчаянный поступок, - я понимал, что иду на риск, но у меня было как раз подходящее настроение. Я объявил, что на новом этапе устрою все сам, без посторонней помощи; и как сказал, так и сделал.

Марк Твен

НАЗОЙЛИВЫЙ ЗАВСЕГДАТАЙ

Каждое утро, когда часы бьют девять, он появляется в редакции. Иногда он приходит даже раньше редактора, и швейцар вынужден покинуть свой пост и подняться на несколько ступенек по лестнице, чтобы отпереть ему заветную дверь редакции. Он берет со стола трубку и закуривает; ему, очевидно, невдомек, что редактор может быть тем гордецом (бывают такие!), которому столь же приятно, когда пользуются его трубкой, как если бы кто-то почистил зубы его щеткой. Он разваливается на диване, ибо у человека, бессмысленно проводящего всю свою жизнь в позорной праздности, не хватает сил сидеть прямо. Сначала он вытягивается во всю длину, потом полулежит; затем перебирается в кресло и располагается в нем, свесив руки, откинув голову и вытянув ноги; немного погодя он меняет позу, наклоняется вперед и перекидывает ногу, а то и обе, через ручку кресла. Однако следует заметить, что, как бы он ни устраивался, он никогда не сидит прямо и не делает вид, что исполнен чувства собственного достоинства. Время от времени он зевает, потягивается и неторопливо, с наслаждением почесывается; иногда он удовлетворенно ворчит, как сытое, до отвала наевшееся животное. Но изредка у него вырывается глубокий вздох, - и это красноречиво выражает его тайное признание: "Никому я не нужен, всем в тягость и только обременяю собою землю".

Твен Марк

Невероятное открытие доктора Лёба

Перевод В.Лимановской

{1} - Так обозначены ссылки на примечания соответствующей страницы.

Эксперты в области биологии, по всей вероятности, примут с известной долей скептицизма сообщение д-ра Жака Лёба{311} из Калифорнийского университета о создании живого вещества химическим путем... Д-р Лёб очень способный и искусный экспериментатор, но общее мнение экспертов-биологов склоняется к тому, что он скорее человек с живой фантазией, нежели серьезный естествоиспытатель.

Марк Твен

О парикмахерах

Все на свете меняется, все -- кроме парикмахеров, их манер и парикмахерского окружения тут ничто не меняется входя в парикмахерскую, человек до конца дней своих испытывает то же самое, что он испытал, войдя в нее впервые и жизни. В то утро я, как обычно, решил побриться. Я уже подходил к двери парикмахерской с Мейн-стрит, когда какой-то человек приблизился к ней со стороны Джонс-стрит. Обычная история! Как я ни спешил, он проскочил в дверь на какой-то миг раньше меня, и я, войдя сразу вслед за ним, увидел, что он уже занимает единственное свободное кресло, которое обслуживал лучший мастер. Да, обычная история. Я присел, в надежде, что мне удастся унаследовать кресло, принадлежавшее лучшему из двух оставшихся парикмахеров, -- ведь он уже начал причесывать своего клиента, в то время как его коллега даже не. приступил еще к массажу и умащиванию волос. С неослабным интересом наблюдал я за тем, как попеременно то увеличивались, то уменьшались мои шансы. Когда я увидел, что No 2 нагоняет No 1, мой интерес перешел в беспокойство. Когда No 1 на секунду остановился и я увидел, что No 2 обходит его, мое беспокойство переросло в тревогу. Когда No 1 удалось нагнать соперника, и оба они одновременно начали смахивать полотенцами пудру со щек своих клиентов, и кто-то из них вот-вот должен был первым крикнуть: "Следующий!", я замер. Но когда в самую решающую минуту No 1 задержался, чтобы разок-другой провести расческой по бровям своего клиента, я понял, что его обошли, и в негодовании покинул парикмахерскую, не желая попасть в руки No 2, ибо у меня нет тон завидной твердости, которая позволяет человеку, спокойно глядя в глаза парикмахеру, заявить, что он будет ждать, пока освободится другой мастер.

Марк Твен

ОКАМЕНЕЛЫЙ ЧЕЛОВЕК

Чтобы показать, как трудно с помощью шутки преподнести ничего не подозревающей публике какую-либо истину или мораль, не потерпев самого полнотой нелепого поражения, я приведу два случая из моей собственной жизни. Осенью 1862 года жители Невады и Калифорнии буквально бредили необычайными окаменелостями и другими чудесами природы. Трудно было найти газету, где не упоминалось бы об одном-двух великих открытиях такого рода. Увлечение это начинало становиться просто смехотворным. И вот я, новоиспеченный редактор отдела местных новостей в газете города Вирджиния-Сити, почувствовал, что призван положить конец этому растущему злу; все мы, я полагаю, испытываем по временам великодушные, отеческие чувства к ближнему. Чтобы положить конец этому увлечению, я решил чрезвычайно тонко высмеять его. Но, по-видимому, я сделал это уж слишком тонко, ибо никто и не заметил, что это сатира. Я облек свой замысел в своеобразную форму: открыл необыкновенного окаменелого человека.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Петр Семилетов

Киевские миниатюры:

Символ веpы.

Вечернее небо фиолетовое - кто против? Облака белые над холмом были днем, а сейчас они розово-синие. Сумерки. Гремит трамвай, грохочет железками, едет по рельсам на Глыбоческой улице, что длинной петлей идет наверх, в глубоком овраге. Справа завод, слева завод. Или фабрика. А не все ли равно? Еще хлебзавод - пахнет дрожжами. Киоск от него возле остановки - по идее всегда горячий хлеб. Старые дома по обеим сторонам улицы. Так и просится слово "капремонт". Hужен. Определенно. За домами - травяно-кустовые стены оврага. И глина. Вроде того. Раньше ведь здесь река текла. Судоходная. В черт знает каком веке. Глыбочицей звалась, в Днепр впадала. Потом обмелела, получила звучное имя Канава. А затем и вовсе сгинула. Вот так-то. Реки тоже умирают. Ах да, трамвай. Едет обычный трамвай, такой старой модели, чехословацкий, покрашенный в красный цвет с желтой кабиной. Люди в нем с работы возвращаются. От Подола до Лукьяновки один путь - на трамвае вверх по Глыбоческой. Мимо рынка, исторической горы Щекавицы, на которой словно бельмо в глазу над частным сектором нависает вышка-глушилка, наследие прошлого. Прямо у подножия этой горы некий загадочный дом в готическом стиле, состоящий из двух корпусов, соединенных переходом. Hаверное, очередное посольство отгрохали.

Петр 'Roxton' Семилетов

СКАЗКА О ЛИМОHАДЕ

Звонкой весной, цветущим днем в парке на углу Хай-стрит и Пятой авеню две пятилетние девочки, Бэкки и Лэйси О'Рэлли продавали с лотка лимонад, изготовленный по рецепту их покойной ныне прабабушки, которую звали - ни за что не догадаетесь! - Лилит Браун... Разумеется, это было ее ненастоящее имя, но для гадалки, кочующей по штатам с передвижным цирком, оно годилось в самый раз.

Впрочем, оставим эту бабушку! Тем более, что могила ее пуста, и еще неизвестно, где находится тело, и способно ли оно шагать по индейской земле. К черту, к черту это! Итак, девочки продают лимонад. Они расположились возле фонтана со статуей писающего мальчика. Идут люди, гуляют со своими детьми, подходят к девочкам О'Рэлли. Те начинают декламировать:

Петр 'Roxton' Семилетов

СЛЕТЕВШИЙ С КАТУШЕК

День первый, напряжение нарастает.

Гусеница электрички ползет под блеклым серым небом. Маленький мальчик, которого держит за руку мама, сказал бы, что "метро несется быстро, как ветер", но с высоты птичьего полета ясно, что это не так - вереница вагонов, эти короткие четки монаха-гиганта именно ползут. В Киеве октябрь, мрачный и холодный. Смерть для желтых листьев, грусть в сердца влюбленных.

Петр 'Roxton' Семилетов

СОВРЕМЕHHОЕ ПРЕДВАРЕHИЕ

Повесть, которая будет помещена в следующих мессагах, написана мною три года назад, в 1998 году, сразу после того, как я создал свой ПЕРВЫЙ рассказ. Поэтому "Случай..." можно расценивать как литературный дебют. Полагать, что я отношусь к этой повести, как к пробе пера - ошибочно. С самого начала своей деятельности на литературном поприще я писал живо и интересно. Итак, довольно слов, приступим к делу...