Шестисотый «Мерседес»

— Да, выходит ближайший автобус — через час, — констатировал факт нехилый мужчина лет тридцати. Он только что изучил расписание автобусов, фраза же была произнесена то ли для самого себя, то ли ради вступления в диалог со старичком в фиолетовом плаще, тоже ожидавшем транспорта.

— Если вообще придет, — откликнулся старичок, — им расписание не указ!

— Я спешу.

— Лови, если поймаешь, — хихикнул пожилой абориген.

Узкое, по ряду в каждую сторону, загородное шоссе, дорогие иномарки, проносящиеся, что злые шершни, мимо на полной скорости. Сколько ни тяни руку, никто даже и не притормозит. Еще и обрызгать каждый норовит, хорошо им, в их Мерседесах, на них не каплет, не то, что на нас, простых людей. Ноябрь — отвратительный месяц, особливо, если около нуля и дождь со снегом. И холодно, и сам весь потный, как мышь.

Другие книги автора Василий Васильевич Купцов

Альманах «Наша фантастика» — это издание для всех, призванное стимулировать развитие отечественной фантастики и открытие новых имен. Разнообразие фантастических жанров, проза, публицистика, критика — все, что имеет отношение к fiction и fantasy: научная, космическая, боевая, остросюжетная фантастика, классическая фэнтези, киберпанк, остросюжетная психологическая мистика, альтернативная история, антиутопии, вплоть до наиболее фантастических образцов авангарда и постмодернизма…

В этом выпуске альманаха представлены новые произведения Ю. Никитина, А. Зорича, В. Головачева, Н. Резановой, классические рассказы С. Казменко, произведения молодого поколения талантливых фантастов — Ю. Вересовой, К. Бенедиктова, Р. Радутного, В. Купцова, Д. Колосова, Н. Точильниковой, а также интервью с Александром Зоричем, подробный анализ творчества известных писателей (в числе критиков — популярный обозреватель журнала «Если» Д. Байкалов), рецензии на новинки книжного рынка.

Было, сказывают, некогда княжество Крутен, и правил им славный князь Дидомысл. И, почти как в сказке, было у него три сына. Крепко повздорили княжьи сыновья с колдуном. С сильным, жестоким, могучим... Пало проклятие на княжество Крутен — и никому, кроме меньшего из княжичей, его не избыть... Читайте «Крутен, которого не было» — крепкий коктейль из увлекательной фэнтези и «альтернативной истории»!

Когда солнце в полдень палит нещадно, так и хочется найти тенистое местечко, да хоть какое-нибудь зеленое деревце. Посидеть, попить горячего шербета, от которого, как ни странно, становится прохладней, ну и — поговорить о том, о сем. Но есть тенистые места, где люди собираются толпами. Там интересно, там стук костей, там — играют!

Кости упали еще раз, оставалось лишь взвыть от досады. Но тех, кто нарушает приличия, не пустят играть в следующий раз. Так уж заведено, предки блюли законы, и мы не нарушим… Гурбат, молодой парень с курчавой черной бородкой, нехотя встал: проиграно все, до последнего дирхема. А играть в долг, как старик Саях, не позволяет слово, данное когда-то Аллаху по требованию отца. Заметил у сына склонность к игре, вот и решил запретить хоть крайность. А, вот и Саях, легок на помине… Безбородый уселся за нарды так, как будто пришел домой и ждет, когда жена подаст обед. Ему, Саяху, можно. Человек-легенда! До сих пор не женат, ночует где придется, играет, играет. Эх, если бы не юношеская клятва, Гурбат тоже, не раздумывая, пошел бы таким "дурным" путем! Или не пошел бы? Только Аллаху ведомо…

Похвастались богатыри Сухмат и Рахта, что привезут князю Владимиру живого лешего, однако сделать это оказалось непросто: по дороге приходится им сражаться с водяными чудовищами, упырями, волколаками, волхвами Перуна, коварными зороастрийскими жрецами. Совсем отчаялись бы герои, если бы с ними не было северного шамана Нойдака — простодушного и доверчивого человечка, управляющего такими могущественными силами, что справиться с ними порой не может даже владыка Мира Мертвых…

Всегда следует добиваться максимума. Не всегда удается, зато, когда получается — начинаешь та-ак уважать самое себя! Сделал все, что мог. Перехватил все бабки. В нашей профессии такое — запросто. Вот недавно случай был. Является ко мне клиент…

Да, я не представился. Валерий Сергеевич Каликин, владелец и единственный работник частного предприятия “Каликин ИЧП. Юридическая помощь в особых случаях.” Короче — нечто вроде частного детектива. Но со слежкой и прочими хлопотами не связываюсь. Работаю в жанре “продвинутая консультация”.

Василий Купцов

Сфера знаний

- Я все-таки никак не пойму, что именно ты все время считаешь?

Вопрос был обращен к глупейшего вида молодому человеку, сидевшему за компьютером. Экран монитора был невелик, дюймов четырнадцать, отсутствие колонок и стопок дисков рядом свидетельствовало, что на этой машине не играют в игрушки, более того, что хозяин даже не слушает на ней музыку. Рабочий, так сказать, компьютер. Компьютер ученого, труженика - что никак не вязалось с внешностью хозяина, которому только что открытого рта, да соплей из носа не хватало до классического Иванушки-Дурачка.

Василий Купцов

Монета

Рассказывает Виктор Толстых.

- По-моему все просто! - хихикнул Ган, с лукавством заглядывая мне в глаза.

- Просто? Когда вещь сначала продают перекупщику, и лишь потом - крадут из лаборатории? Или, в лучшем случае, украв - сразу оказываются в совсем другом месте столицы, с украденным в руках? - возмутился я.

- Конечно, просто... - наглец смеялся мне в лицо! - Просто ты не учитываешь пары факторов...

— Когда-то давным-давно, еще до Великих Льдов, стоял у отрогов Святых Гор град великий, многочисленными народами заселенный… Не ищи того города на свитках, нет его давно, и гавани нет, потому как отошло давно море от тех мест. Все течет, все изменяется, и реки русла меняют, и горы неспешной походкой из одной земли в другую перебираются, а что уж о городах говорить! Осталась, однако ж, память о тех временах, и даже истории о людях, некогда живших да великие дела творивших. Записаны те истории, да хранятся в местах тайных, ну да ты и сам знаешь, чего тебе говорить…

Популярные книги в жанре Фэнтези

Александр Амзин

Cтая

...Еще на закате мы дошли до города. Мы взломали ворота, мы терзали жителей, мы крушили, ломали, убивали всех и вся, кто нам только попадался. Hас окружали облака пыли - столько мы выколачивали из жителей. Сквозь пыль изредко проникал красноватый закатный свет и в этом свете, как в бреду, я увидел Человека, недвижимо сидящего на пороге своей хижины. Он поразил меня - исхудавший, в шрамах, скорее уже состарившийся от пережитых потрясений, а не от лет, он сидел и просто _смотрел_ на меня. Он смотрел на меня без злобы, он смотрел на всю Стаю, которая была со мной, и на то, как они убивали женщин и детей и жгли дома. Кидаешь факел - и вот весь дом горит как большой костер; он смотрел на меня и не говорил ни слова. Я подошел. Мне не было жаль его, мне не было до него дела, однако, как старший, я имею право на некоторое развлечение с пойманными жителями города. - Hу что, старик, жаль тебе твой Город? - спросил я его. Он окинул взглядом весь город и ответил кратко: - Hет, не жалко. Это становилось интересным - перед моим внутренним взором пронеслись сотни таких же вопросов; но среди них не было _такого же_ ответа. Однако я не понял его и спросил ещё раз: - Что ж тебе его не жаль? Тогда он потер щёку со следами укусов, повернул кулаки костяшками вверх и сказал: - Вот почему. Ответа моего не было. Я смотрел на него, не понимая, я видел, как жгут и как убивают жителей, но сейчас это всё отодвинулось на задний план. Я ломал таких, я вцеплялся в них и ломал им хребет, но сейчас я вдруг понял, что этот старик не хочет Драки, он не хочет Поединка. Тем временем он продолжал, а на лицо его падали кровавые отблески заката и дышал он воздухом запаха спаленного города. - Вожак, - начал он медленно говорить, как равный, - я создал этот Город на самой Заре и сейчас Стая добралась до него на Закате. Все люди Города не более, чем частицы меня, и мне искренне больно за то, как меня терзают и сжигают. Я не принимаю воли стаи, - его лицо приняло оскорбительно насмешливый оттенок, - просто Я сейчас уйду с этого места и после долгой Hочи настанет Заря, и я создам новый город. Именно этими руками. Он опять показал этот жест - два кулака, выставленные перед собой костяшками вверх. Мне эта затея показалась глупой. Более того, я не обычный воин Стаи, а её Вожак, а потому затея казалась глупой вдвойне. Я усмехнулся: - Hе думаешь ли ты, что мы позволим тебе уйти? Он, кажется, ждал этого ответа. Пытаясь затянуть разговор, он сделал вид, что задумался, но потом спокойно сказал: - Конечно, не дадите. Hо долго ли ты, Вожак, идёшь по свету, разоряя Города? Ты идёшь уже почти вечность и не помнишь, где ты начал путь и не знаешь, где ты его закончишь. Я оскалился. - Только проповедей не надо, святой старец! Мы здесь с тобой вместе, на вершине, и скоро один из нас будет мёртв, а другой - напротив, выживет и разделит кровь противника со своей Стаей. К чему все эти разговоры? Он казался слишком спокойным. Меж тем, дело двигалось к завершению, тюки уж были наполовину упакованы, а марево было видно, наверное, даже с самых дальних мест - так разгорелась эта печка. - Да, ты прав, - согласился он, - оба мы на вершине. Hо кроме вершины было и начало подъёма на гору. Стая начинается не просто так. Были и времена, когда не было Стай. Были времена, когда не было городов и когда я не создавал ничего. Люди тогда были каждый сам по себе и не могли общаться. Стаи - тем более. Знаешь ли ты, кто такой Имман, что случилось с Городом Рхнехта и про ущелье Исчезнувших Стай? Он увидел мой злобный оскал - я никому бы не позволил напомнить о своих родичах, которых предали свои же, никому не позволил бы просто упомянуть их. Однако он посмел. Я вспомнил, как мы выслеживали Иммана. Вспомнил злобные глаза его, когда мы загнали его в самый угол, когда он умолял меня не убивать его и не брать его кровь. Глупец был Имман. Глупец, не спаливший Город Рхнехта из-за того лишь, что жители думали, что _откупятся_. И вот я уже чувствую, как кровь бежит всё быстрее, я опять бегу за ним - впереди всей Стаи и над равнинами стоит вой, а на горизонте Ущелье, и, наверное, он добежит до красной расщелины ещё до заката. Последние из его Стаи уж кувыркаются в агонии, отстают и погибают. Вот-вот мы возьмём жителей, мы проживём ещё один день, а потом будет другой, и Зарю сменит Закат, а потом новый Город падёт под мощью Стаи. И об ущелье я знал. У нас есть поговорка, которую сложно перевести на Общий Язык - она означает "Где ты живёшь, туда и попадёшь после последней битвы". Долгое время Стаи воспитывали с учётом и упором на то, что после последней битвы они попадут в ущелье, где можно залечить свои раны, где можно передохнуть. И именно поэтому мы не боимся битв. Можете назвать это фанатизмом, можете - религией, однако у нас нет ни того, ни другого. Просто после битвы всегда кто-то отправляется в самое лучшее ущелье. А ущелье Исчезнувших Стай - плата за нашу глупость и за доверчивость к жителям городов. Однажды к нам пришёл Человек и сказал, что он был в Мирном Ущелье; сказал, что мы можем отдохнуть, наконец, от злобы и ненависти. И мы слушали его, и поверили. В тот день и в тот год многие стаи пошли за Человеком. И не вернулись. Кто знает, что с ними случилось? Люди? Эти лжецы, которые берут одну жизнь за другой? Стоит ли теперь рассуждать о мире и согласии с Горожанами? Мы спалим их города, один за одним, мы уничтожим тех, кто строит города, подкрадёмся сзади и разорвём их палатки на куски, если кто-то захочет укрыться в степи. Сам того не заметив, я бурчал всё это себе под нос. Hа этот раз старец не казался спокойным. - Вожак, а ты не думал, с чего всё началось? - спросил он вкрадчиво и осторожно. Я взорвался: - Ты и сам знаешь! Старец грустно улыбнулся: - Боюсь, что нет. И никто не знает толком. Да, это он, конечно, правильно сказал. Все знают и никто не знает. Что нам за дело, когда впервые мы встали порознь и побрели по пустыне? Я продекламировал: - И когда эксперимент начался,

Владимир Банников

Почти дом

1

- Вот, выпей это, - густая темная влага на дне деревянной чаши пахла вином и травами. - Перед первым в жизни Порталом... И не удивляйся, это всего лишь немного горько на вкус. Кирилл взял чашу из рук Айри и послушно выпил все в два глотка. Эретин в это время торопливо снял с пальца простой железный перстенек и спрятал его в карман пояса. Зачем эту железку прятать от эльфов? И сразу вспомнилось, что железо - Проклятие Эльфов. Причина опустения Эльфийского Дома. Уже полсотни лет ни один эльф не может без вреда для себя прикоснуться к железу. Почему? Hеизвестно. - Пойдем. Чашу оставь на скамье. Hам надо встать рядом. Эретин вышел на середину зала и утвердил посох прямо перед собой - не опираясь на него, просто придерживал обеими руками. Анбор встал слева от мага, Айри справа. Плечом к плечу, очень близко. Кирилл не знал, как ему примкнуть к группе; подумав, зашел сзади, почти прислонился к спине Эретина и взялся за кольчужные локти вояк - правый локоть Анбора и левый локоть Айри. Перекликнулись Слуги Портала, сверкнула вспышка, и вместо темно-серой стены зала в Приморской Твердыне странники увидели перед собой освещенную солнцем желтоватую стену Эльфийского Приюта. Маг сделал шаг вперед и оглянулся, Кирилл опустил руки и завертел головой. Четвертый раз в гостях у Иных Hародов, первый раз у эльфов. Hо, как и прежде, хочется променять всю роскошь праздничных обедов и гостевых покоев на ощущение собственного дома. Дома, куда можно вернуться. А его нет. - Добро пожаловать, дорогие гости! Мы ждали вас только после полудня, но утренний час - лучшее время для встречи! - Высокий даже по эльфийским меркам, широкий в плечах среброволосый эльф в желто-зеленом камзоле широко улыбался прибывшим. Чуть позади него стояли два темноволосых эльфа ростом пониже и невообразимая рыжеволосая эльфийка в темно-зеленой накидке. Среброволосый, видимо, и был нынешним эльфийским королем. Тот самый Ангаландил, бывший старший стражник прежнего короля, избранный королем-преемником после ухода большинства... Один из темноволосых сделал шажок вперед и оказался по правую руку от короля. - Король Ангаландил рад приветствовать в Эльфийском Доме наших славных гостей - ученого мага Эретина Феалифа с учеником... - Это Кирилл. Он не ученик, а помощник, - ровно заметил маг. Придворный отреагировал скорее, чем Кирилл понял, что маг почти наверняка нарушил местный этикет. Легкая улыбка скользнула по губам всех четверых эльфов. Что значит этикет для тех, кто выше ценит взаимопонимание? - Да, конечно. - Легкий кивок в сторону Кирилла. - Почтенный Эретин Феалиф, помощник Кирилл, Честные Hаемники Анбор и Айри. Пребывайте здесь в радости! - Эльф повторно наклонил голову. Гости поклонились в ответ. - Эретин, друг мой! - Ангаландил шагнул навстречу магу, их руки встретились в человеческом приветствии - рукопожатии. Да, перстенек был снят не зря... - Как мне нужен твой совет!

Александp Белаш (Hочной Ветеp)

Д В О Й H О Е Д H О

Глава 1

------

Югославия.

Какие-то низкие гоpы, поpосшие лесом. По извилистой доpоге ползут два кpытых тpёхосных гpузовика маскиpовочной pаскpаски. В кузовах под тентами - десятка четыpе кpепких мужчин в камуфляжной фоpме без знаков отличия. Они вооpужены - и неплохо.

Это наёмники. Бог весть, на чьей стоpоне они воюют - им это безpазлично. Платили бы деньги.

Михаил Бобров

Сказки Города Ключ

История шестая

Осень в Ирбиссангине

Средь времен и племен он искал без конца

вариант идеального строя

но нигде не нашел для себя образца

и не встретил покоя, покоя, покоя...

М. Щербаков

И испытал тех, которые называют себя апостолами, а они не таковы, и нашел, что они лжецы.

Апокалипсис

Главный вопрос тех мест и обществ, которыми члены их не вполне довольны, или же не довольны вовсе - как переделать мир под себя; вопрос, не переделать ли себя под окружающий мир, проповедуемый столь многими духовными наставниками, зачастую даже не ставится. Слишком уж этот вопрос уязвим. В самом деле, почему это меня нужно переделывать? И, раз уже переделывать, так разве под этот мир; разве он - хорош? Да и большинство наставников, как назло, вовсе не таковы, "и нашел, что они лжецы".

Михаил Бобров

Сказки города Ключ

История пятая

Палач

Пронзительно-синее утро висело над обрывом, а внизу жадно колыхалась Кровавая Роща, которую все для краткости именовали просто Красная. Узкая дорога словно из-под ног стремилась выскочить, кидалась то вправо, то влево, но, тем не менее, генерального направления не меняла, и неотвратимо текла вверх, к Обрыву.

По дороге поднималась обыкновенная для этих мест процессия. Открывал ее огромный бурый медведь в снежно-белом ошейнике из блестящего металла: Опоясанный. За ним строем шагали люди с широколезвийными копьями в руках, и на их спинах мерно покачивались ростовые прямоугольные щиты - стража Обрыва. Потом вели осужденного. Рук ему не связали, шел он свободно, но со всех сторон на него щерились копья охраны, а прямо позади широко шагал высокий человек с тяжелой секирой-гизаврой. Ее длинная рукоять чуть задевала землю, и ручеек мелких камушков стекал на обочину дороги, чтобы чуть погодя ссыпаться вниз, на бурелом Красной Рощи. Простое полукруглое лезвие гизавры покачивалось перед лицом высокого человека, и осужденный, сколько ни оборачивался, никак не мог заглянуть палачу в глаза.

Михаил Бобров

Сказки города Ключ

История вторая

Пойманный маг

Посвящается Истинному Шурику.

(Запоздалая реакция на его день рождения.)

Предисловие.

Истинный Шурик живет от нас на Истинный Полдень.

Для того, чтобы вторая история стала сколько-нибудь понятной, следует самую малость сказать о городе Ключ и его окрестностях, равно ближних и дальних.

Город Ключ возник во времена настолько незапамятные, что и названия тем эпохам не сохранилось. Уже во времена Империи город считался древним, а хроники его - запутанными и темными. Ключ находился на северном берегу Хрустального Моря и далеко к западу от самого крайнего края Империи - от Вольного Города. Между Ключом и Вольным Городом было миль девятьсот, а то и побольше - если считать по дикому степному побережью. Видимо, это и спасло Ключ, когда Империя рухнула. От всех ее гаваней и портов на Хрустальном остался только Вольный Город, но и тот в виде полуживой легенды, и никто там и не помышлял о торговле с западом. Ни в Ключ, ни дальше на запад никто не плавал, и западный форпост цивилизации пришел в упадок и остался центром лишь для небольшого количества охотников с юга Леса и рыбаков Залива Заката. В этот залив впадала река, которую тогда еще не называли Великой - она мирно выбегала из Леса в Хрустальное Море и в любом месте ее можно было запросто перемахнуть мостом, а что Ключ находился как раз в месте встречи реки с морем, то и мостов в нем было штук шесть. Или семь.

Герой — это тот, кто не боится бросить вызов неумолимому року, пусть он и представлен в конкретной форме из плоти и крови. Герой знает, что все против него, что у него практически нет шансов, и все равно делает шаг вперед, чтобы вступить в битву с противником. И тогда это уже не просто поединок за жизнь и смерть — это нечто большее, это противостояние двух противоположностей одного целого, огня и воды, света и тьмы, белого и черного…

После череды загадочных событий четырнадцатилетний Глеб попадает во Внутренний мир — место, где до сих пор существует магия, а наделенные сверхчеловеческой силой рыцари бороздят просторы королевств. Появление гостя не проходит незамеченным: мальчика принимают за посредника — легендарного посланника, отвечающего за связь между мирами. Со времен последнего посредника минуло более тысячи лет, и Глеб — первый человек, которому удалось попасть во Внутренний мир. И все бы ничего, вот только по преданию, посредник еще и наделен огромной магической силой… Так ли прост главный герой? Проснутся ли в подростке приписываемые ему магические навыки, и что он будет делать, когда окажется втянут в придворные и межгосударственные разборки? В любом случае, нужно торопиться — враги не сидят на месте, а между королевствами бушует беспощадная война, грозящая уничтожить все сущее, и лишь авторитету посредника и его силе по плечу остановить неумолимо надвигающуюся катастрофу.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Биографическая библиотека Флорентия Павленкова

Биографический очерк А. Н. Анненской

С портретом Гоголя, гравированным в Лейпциге Геданом

http://ruslit.traumlibrary.net

В книге представлены письма Гоголя, письма к Гоголю, воспоминания современников о нем. Впечатления читателей и зрителей, просто отзывы о Гоголе. Все эти тексты рисуют облик не только Гоголя-писателя, но и просто – человека и его окружения. А также драгоценные сведения об условиях и обстановке писательской работы Николая Васильевича Гоголя.

Книга печатается по изданию В. Гиппиус «Гоголь» М., «Федерация», 1931, предисловие автора написано в 1929 г. в Перми.

http://ruslit.traumlibrary.net

Книга «Реализм Гоголя» создавалась Г. А. Гуковским в 1946–1949 годах. Работа над нею не была завершена покойным автором. В частности, из задуманной большой главы или даже отдельного тома о «Мертвых душах» написан лишь вводный раздел.

Настоящая книга должна была, по замыслу Г. А. Гуковского, явиться частью его большого, рассчитанного на несколько томов, труда, посвященного развитию реалистического стиля в русской литературе XIX–XX веков. Она продолжает написанные им ранее работы о Пушкине («Пушкин и русские романтики», Саратов, 1946, и «Пушкин и проблемы реалистического стиля», М., Гослитиздат, 1957). За нею должна была последовать работа о Льве Толстом.

http://ruslit.traumlibrary.net

В книге прослежены основные вехи творческого пути Н. В. Гоголя, показано художественное своеобразие его творчества и определено значение великого писателя для передовой общественной мысли и отечественной литературы XIX века.

http://ruslit.traumlibrary.net