Шестиклассники

Шестиклассники

Жизнь ребят всегда полна бурных событий.

Правда, иногда кое-кому кажется, что нет в ней ничего особенного: ну, учатся в школе, сидят в классе, готовят уроки, бегают по улице.

Но если присмотреться внимательнее, то можно увидеть, что каждый будничный день насыщен интересными делами, большими планами, волнениями и радостями. И очень много вокруг увлекательного!

Именно такой, богатой яркими событиями и приключениями, рисует ребячью жизнь в своих произведениях писатель Юрий Васильевич Сальников. Юным читателям хорошо известны его книги: «Шестиклассники», «Экзамен Гали Перфильевой», «Дом на улице Мира», «Твоя семья», «Разговор о герое».

В этих книгах живут активные, боевые ребята, честные и мужественные, способные твердо постоять за справедливость и преодолеть все трудности на своем пути.

Отрывок из произведения:

Удивительное дело, до чего осенью тянет в школу!

Наверное, каждый из вас испытывал такое чувство. Вроде совсем недавно рвались на лето из класса, а теперь опять нестерпимо хочется сесть за парту! Вид раскрытой чистой тетрадки волнует так, что даже в животе становится щекотно. И не терпится поскорее что-нибудь написать новеньким блестящим пером и обязательно густыми фиолетовыми чернилами, которые, как просохнут, золотятся. Тоненькие голубоватые линейки словно дразнят: «Попиши на нас, Лёня Галкин, попиши!»

Сейчас файлы книги недоступны. Мы работаем над их добавлением.
Другие книги автора Юрий Васильевич Сальников

Писатель Юрий Васильевич Сальников в большинстве своих книг затрагивает серьезные темы морально-нравственного воспитания молодежи. Активными, боевыми, способными твердо стоять за справедливость и преодолевать трудности на жизненном пути выступают многие его герои — школьники-подростки, юноши, девушки в повестях «Шестиклассники», «Экзамен Гали Перфильевой», «Пусть не близка награда», «БУПШ действует!», «Джемпер с синими елками» и другие. В новой повести «Человек, помоги себе» главная героиня — девятиклассница Ольга Кулагина, от лица которой ведется рассказ, — тоже активно и мужественно проявляет свой комсомольский характер, вступая в большой мир, открывающийся перед ней, как открывается он перед каждым, кто в свои шестнадцать лет осмысливает, что значит быть по-настоящему взрослым.

Сложность человеческих отношений, крутые повороты в судьбах людей, аспекты нравственного совершенствования в свете психологической перестройки — такова проблематика этой книги, рассчитанной на широкий круг читателей.

Маленькая записка на пожелтевшем от времени клочке бумаги, выставленная в музее под стеклом, перевернула все планы на лето Геры Гусельникова.

О бурных событиях в жизни школьников. Дневник шестиклассника, у которого обыденные дела, интересные приключения.

Популярные книги в жанре Детская проза

Точка и Генерал, Бублик и Герберт, Ирена и Пингвин — пионеры седьмого класса «Б» — задорные, озорные, неутомимые выдумщики. Но одни хотят своими выдумками и делами принести пользу школе и родному городу. Другие же затевают проказы и каверзы, и игры их быстро всем наскучивают.

Как объединить ребят, как найти веселое, настоящее дело?

Точке и всему отряду неожиданно помогает новенький — Тео, по прозванию Носик. Увлеченный радиолюбитель, он сумел заинтересовать всех, но удалось ему это не сразу. Много пришлось пережить Носику, многое передумать Точке, прежде чем их отряд спаяла настоящая боевая пионерская дружба.

О делах, заботах и играх пионеров Германской Демократической Республики расскажет вам, ребята, эта книга талантливого писателя Петера Брока «Тео Носик и Генерал». По этой книге в ГДР был снят кинофильм для детей.

Рассказ из сборника «Не погаснет, не замерзнет».

Рассказ из сборника «Не погаснет, не замерзнет».

Рассказ из сборника «Не погаснет, не замерзнет».

Рассказ из сборника «Не погаснет, не замерзнет».

Рассказ из сборника «Не погаснет, не замерзнет».

В грозные годы Великой Отечественной войны сотни и тысячи славных мальчишек стали юнгами флота. В матросской среде их называли иногда ласково-уменьшительно: юнгаши.

Трудными путями шли они по своему опаленному войной детству. И лучшей наградой для юнгашей были завоеванные в опасных схватках с врагом любовь и доверие боевой флотской семьи.

О том, как юные патриоты Родины становились настоящими моряками, повествует эта книга.

В книгу вошли повести о 14–16-летних мальчишках, ставших в годы войны юнгами Балтийского флота: «Володькины тревоги», «И у юнги душа морская», «Одиссея Марата Есипова», «Я вернусь, мама…».

Для старшего дошкольного возраста.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

То ли сны ому снились редко, то ли запоминал их Федоров с трудом... Но этот запомнился. Будто бы стоит он, топчется на остановке, вместо со всеми ждет автобуса, разглядывает привычные объявления о продаже породистых щенков, дач, магнитофонов, мебельных гарнитуров, и вдруг видит узенький бумажный лоскуток:

МЕНЯЮ СВОЮ СУДЬБУ НА ВАШУ

Странное объявление... И ни адреса, ни номера телефона... Ну и ну!..— вздыхает Федоров.—До чего же худо человеку живется, если он готов обменять свою судьбу на любую — по глядя!.. Надо бы его найти, надо бы ему помочь... И хочет он спросить о чем-то стоящих рядом, поворачивается, но автобус, должно быть, ушел, кругом ни души. Как же мне разыскать его? — думает Федоров.— Как узнать, кто этот человек?.. И внезапно замечает: почерк-то на объявлении знакомый, это его собственный почерк... 

— Даниил Александрович, у Вас есть удивительный талант — своими публикациями зачинать какие-то движения в обществе. Так было с «Милосердием», с «Этой странной жизнью». То есть Вы какую-то мысль забросили, и она пошла вариться, и люди ею прониклись. Интересно было бы узнать — какие после выхода первого издания «Этой странной жизни» были отклики, какие были последствия, которые Вы могли видеть, наблюдать?

— Во-первых, было много писем, в которых люди расспрашивали о подробностях этой системы, и было видно, что им это интересно.

Я стоял у окна вагона, бесцельно глядя на бегущий мимо пейзаж, на полустанки и маленькие станции, дощатые домики с названиями черным по белому, которые не всегда успевал прочитывать, да и зачем. Поля, перелески, столбы, волны проводов, стога сена, кусты, проселки — и так час за часом. Рядом, у следующего окна, стоял мальчик. Он смотрел неотрывно. Мать позвала его в купе, он схватил бутерброд и снова прилип к стеклу. Она пробовала усадить его к окну в купе, но он не согласился. Здесь, в коридоре, ему никто не мешал, он был безраздельным хозяином своей подвижной картины. Я уходил, разговаривал со своими спутниками, возвращался и заставал его в той же позе. Что он там высматривал, как ему не надоело, ведь это было совершенно бессюжетное зрелище, не то что экран телевизора. Теперь я смотрел не в окно, а на него. Кого-то он мне напоминал. Ну, конечно, та же поза, те же грязноватые стекла. Они-то и помогли мне вспомнить мои детские путевые бдения. С той же жадностью и я ведь простаивал часами перед теми же стеклами, завороженный мельканием путевых картин. Оттуда, не из близи, несущейся навстречу, а из далей еле плывущих, почти недвижимых пространств, из лесной каймы на горизонте, серых туманных полей возвращались устремленные к ним детские мечтания. В тех смутных, расплывчатых картинах я был путешественником, был охотником и одновременно медведем, был журавлем, шагающим по болоту… Бесконечная смена березок, елей, лесных проталин, деревень, пашен — и снова лес, просеки, изгороди — все это тогда почему-то не усыпляло, а возбуждало воображение. Я растворялся в огромности этой земли, она входила в сознание, откладывалась на всю жизнь. Спустя десятилетия у окна поезда, постукивающего по рельсам Германии, а то и Китая, где каждый клочок обработан, откосы железнодорожных насыпей сплошь засеяны, в моем восприятии присутствовали впитанные детской душой просторы, эти стояния у окна.

В то время как Мэри покоится в своём стеклянном гробу, её приспешники не теряют времени даром в ожидании её пробуждения — они переносят в Междумир всё новые и новые души. Оторва Джил встречает Джикса — фурджекера, то есть скинджекера, вселяющегося в животных, преимущественно в ягуаров. Джикс служит королю майя и своим собственным интересам. В третьей, заключительной части трилогии "Скинджекеры Междумира" Нил Шустерман открывает новые горизонты Междумира и рассказывает о противостоянии, способном погубить всё живое на Земле.

Как всегда, огромное спасибо моим замечательным редакторам Linnea и olasalt, а также mila_usha_shak за обложку!