Шесть дней Всемирного потопа, или Дневник мотоциклистки

Эти мотоциклы мы выстрадали, заслужили, заработали. Они стали нашими по праву. Мы заплатили за них кровными деньгами, мы горбатились на них целых два года. Почему же тогда все так странно на нас смотрят? Куда подевались радушные хозяева кафе, приветливые официантки, дружелюбные дальнобойщики и просто добряки-автомобилисты? Почему, ну почему за всю поездку, за тысячи километров я так и не увидела участливого лица? А ведь погодка-то явно не для прогулок на мотоцикле, вроде, пожалеть нас надо, так ведь нет — везде встречают равнодушные, иногда неприязненные, а то и откровенно злорадные взгляды. Неужели в этом виноваты именно наши мотоциклы?

Отрывок из произведения:

Эти мотоциклы мы выстрадали, заслужили, заработали. Они стали нашими по праву. Мы заплатили за них кровными деньгами, мы горбатились на них целых два года. Почему же тогда все так странно на нас смотрят? Куда подевались радушные хозяева кафе, приветливые официантки, дружелюбные дальнобойщики и просто добряки-автомобилисты? Почему, ну почему за всю поездку, за тысячи километров я так и не увидела участливого лица? А ведь погодка-то явно не для прогулок на мотоцикле, вроде, пожалеть нас надо, так ведь нет — везде встречают равнодушные, иногда неприязненные, а то и откровенно злорадные взгляды. Неужели в этом виноваты именно наши мотоциклы? Наши старенькие, поезженные эндурки[1]

Другие книги автора Майя Владимировна Новик

Майя Новик

Охота на скитальца

Авантюрно-фантастический роман

Пролог Был конец августа, и темнело уже раньше обычного. Редкий в этих краях южный ветер гулял по пустынным улицам, заглядывал на чердаки и в подворотни и уносился прочь, громыхая железом на крышах и посвистывая в проводах. И хотя погода стояла теплая, и на темнеющем небе не было ни облачка, казалось, что этот ветер, как предвестник урагана, несет с собой предостережение. В городе было неспокойно. Вая поплотнее запахнула куртку и поежилась. Ощущение опасности не покидало ее. Девушке было хорошо известно, что находиться в этот поздний час на улице небезопасно - в городе часто исчезали люди. Она передернула плечами, злясь на себя за то, что не осталась ночевать у подруги. Какой смысл возвращаться в пустую квартиру? Вот уже два года, как мать и отец вышли на пенсию и переехали жить в Подомосковье. Вая после неудачного замужества вернулась в опустевшую квартиру, ей теперь казалось, что более родного и уютного дома уже никогда не найти. Девушка вышла на проспект, освещенный желтоватыми огнями фонарей, почти бегом миновала перекресток и пошла вдоль витрин большого универсального магазина, который стоял на углу квартала, в котором она жила. Слабый свет витрин падал на асфальт, расцвечивая его нереальными красками. Двигатель иномарки работал так бесшумно, что Вая заметила машину только тогда, когда та поровнялась с ней. Не было никакой возможности скрыться, да и куда побежишь, когда слева - дорога, а справа - дом! Автомобиль двигался очень медленно, и Вае сразу стало понятно, что водитель кого-то высматривает. Например, одинокую девушку... Ей оставалось надеяться, что водитель настроен более или менее мирно. Иномарка притормозила и поехала рядом - фары не включены, двигатель работает еле слышно. Вая шла, стараясь не сбиваться с шага и не смотреть в сторону машины, от которой ее отделял лишь металлический штакетник. - Девушка, а, девушка! Вая невольно усмехнулась. Манеры уличных ловеласов никогда не меняются! Наверное, и через сто лет они будут начинать разговор именно так. - Девушка, куда вы торопитесь? "Домой, - подумала Вая. - Куда же еще можно торопиться в это время?" - Девушка, ну что вы молчите, давайте, мы вас подвезем! Вая покосилась на машину. Ого, их там двое! Навряд ли они приняли ее за проститутку, уж слишком неподходяще она одета: кроссовки, джинсы... скорее всего, просто двое бездельников, которым нечего делать, решили "подснять" девочку, развлечься... - Ничего, мальчики, я почти пришла. - В самом деле? - вступил в разговор тот, что сидел за рулем. - Неужели у вас нет желания познакомиться с нами? Выпить вина в хорошей компании? Вая помедлила с ответом. Что-то они слишком настойчивы... - Да нет. Ребята, извините, меня муж ждет, - солгала она, все еще надеясь, что они оставят ее в покое. - Муж? - с сомнением протянул первый. - А он есть, муж-то? - и такое нескрываемое презрение прозвучало в его голосе, что по спине у Ваи волной прошел холодок. Водитель нажал на газ, машина легко обогнала девушку и резко свернула в том месте, где ограждение заканчивалось. - Может, сядешь по-хорошему? Грубый голос подстегнул Ваю к быстрым действием. - Ага, сейчас, сяду! Она подскочила к ограждению, схватилась за верхнюю перекладину, перенесла вес тела на руки и перепрыгнула через ограждение. Сидевший рядом с водителем парень выскочил на тротуар и попытался поймать ее за руку, но не успел. Вае повезло, что машина остановилась так близко от заграждения - багажник машины помешал парню дотянутся до Ваи, а ограждение было слишком высоким, чтобы его можно было перепрыгнуть с места. Посередине улицы проходила трамвайная линия, отделенная от дороги низким заборчиком и кустами акации. Вая сходу перемахнула через заборчик ("Папа, спасибо, что заставлял ходить меня в спортивные секции!" - мелькнуло у нее в голове) и на мгновение запуталась в ветвях. Она оглянулась назад. - Садись в машину, Захар, сейчас мы ее возьмем! Все еще оглядываясь, Вая перескочила через второй забор и выскочила на встречную полосу. Краем глаза она успела заметить яркий свет, потом услышала визг тормозов, и сильный удар в бедро отбросил ее на асфальт. - Ты что, с ума сошла? - услышала она испуганный мужской голос. Закрываясь рукой глаза от света фар, Вая поднялась с асфальта и, не чувствуя боли, бросилась к машине. - Помогите мне! - крикнула она. - Пожалуйста! - Куда ты, Вая? Мы ж не договорили! - окликнули ее с противоположной стороны улицы. Вая безуспешно пыталась открыть дверцу, та не поддавалась. - Пожалуйста! - умоляюще повторила она, и водитель открыл. - Постой, Вая!- девушка увидела, как один из парней подбегает к трамвайной линии, и, не задумываясь, нырнула в салон. - Знакомые, что ли? - спросил ее мужчина, сидевший за рулем. Вая мельком глянула на него. - Мои знакомые не гоняются за мной по темным улицам! - она перевела дух. - А эти что, гоняются? - машина тронулась. - Эти... - Вая заметила, что у нее дрожат руки, и постаралась сдержать дрожь, успокоиться. - Знаете, мне совсем не хочется узнавать, что же они от меня хотели. Машина миновала перекресток, и Вая наконец обратила внимание на то, куда они едут. - Вам куда? - спросил мужчина. Вая вздохнула. - Домой... - почти простонала она. - Я хочу домой... Сейчас налево. Неожиданный спаситель довез Ваю до самого подъезда. - Спасибо вам большое! - с чувством произнесла Вая, открывая дверцу. - Не за что... - не очень любезно ответил мужчина и добавил: - Я все же думаю, что это были ваши знакомые. Верно? Вая опешила. - И не ходите больше так поздно по улицам, - неожиданно закончил мужчина и нажал на газ. Вая проводила глазами габаритные огни автомобиля, пожала плечами и вошла в подъезд. Даже захлопнув за собой дверь квартиры, она не почувствовала себя в безопасности. Вот так приключение! Что же это все-таки было? Случайность? И откуда они знают ее имя? Вая была готова дать руку на отсечение - она не знала нападавших. Может, они видели ее где-нибудь и запомнили? У нее редкое имя, его ни с чем не спутаешь... А может, они поджидали именно ее? Но зачем? Никто не знал, что она будет так поздно возвращаться домой. Да что там говорить, она сама не знала, что засидится у подруги. Так, зашла на полчаса, узнать, как идут дела, и все. Но в этом доме царил такой удивительный семейный покой и уют, что Вая не заметила, как наступил вечер... Давно она не проводила время так хорошо, давно забыла, что такое семья и ощущение надежности, и запах приготовленного тобой ужина, улыбка любимого мужчины, и пар, поднимающийся над чашками горячего чая... Она почувствовала, что у нее снова начинает болеть голова. В последнее время головные боли стали постоянными, и эта боль изнуряла гораздо сильнее, чем неудачи и одиночество. Вая даже сходила к врачу, но тот ограничился диагнозом "вегетососудистая дистония" и прописал обезболивающее. Вая включила телевизор. Чтобы хоть как-то разогнать тишину, прошла на кухню, нашла таблетки и запила их водой прямо из-под крана. ... А еще это мог быть бывший муж, Игорь. У него достаточно денег и власти, чтобы заставить его встречаться с ним. Но опять-таки ерунда получается: с Игорем она договорилась встретиться завтра, да и не похоже это на него, совсем не похоже... Вая плеснула себе в лицо холодной воды, закрыла кран и отправилась в ванную, надеясь, что теплый душ поможет ей расслабиться и уснуть. Правда, прежде чем она смогла заснуть, ей пришлось принять еще две таблетки от головной боли... Часть первая 1. На следующий день, в девятнадцать сорок пять Вая вошла в большие стеклянные двери двухэтажного здания, в котором располагалась фирма "CX-Техника". Должность Ваи называлась гордо: "оператор ЭВМ", однако обязанности ее к электронно-вычислительным машинам прошлого не имели никакого отношения - Вая работала на обычном "Pentium 2", набирала тексты и данные накладных, принимала сообщения. Работа была ночная, но платили неплохо, и Ваю это устраивало. Да, впрочем, и выбора-то особенно не было. Либо работа по ночам, либо ничего. Офис фирмы находился на втором этаже, а операторы ютились в маленькой комнатушке внизу. На ночь все сдавалось на сигнализацию, и только в их каморке и кипела жизнь. Сейчас, судя по голосам, доносившимся сверху, в офисе кто-то был. Вая свернула в коридор, ведущий к операторной, и столкнулась со Стасом. - Я вас приветствую! - Стас широко улыбался. - Что, опять подменилась? Достала тебя Ольга? Что ж, поработаем! - Стас удовлетворенно потер руки. Ольгой звали постоянную напарницу Стаса. Это была несчастная, немного истеричная женщина лет тридцати пяти с кучей проблем: то ребенок заболел, то с мужем поругалась, то ей нужно на вокзал ехать, отца встречать... В таких случаях она просила Ваю подменить ее. Вая не отказывалась, ей нужны были деньги. Так и получалось, что Стас работал больше с Ваей, чем с Ольгой. Он недолюбливал напарницу и был доволен каждый раз, когда Вая выходила на смену вместо нее. - Что на этот раз? - Да ребенок ее снова болеет, - стараясь не раздражаться, ответила Вая. - А ты что нос повесила? Наверное, планы были на вечер? Завела себе друга? - Какой друг, Стас! - Вая поморщилась. Конечно, она не горела желанием встречаться сегодня с Игорем, на встрече настаивал он, просто хотела увидеть его и раз и навсегда дать понять, что никаких отношений между ними нет и быть не может. Что ж, человек предполагает, а Бог располагает. - Да, - Стас потоптался на месте, - там начальство горит желанием тебя видеть. - Что-то не так? - Не знаю, мне они не докладывают! - Спасибо за приятную новость, - буркнула Вая. - Все для вас! - Стас рассмеялся. - Ладно, земля круглая... Подвинься... Коридор был узким, и Стасу пришлось основательно втянуть свой животик, чтобы Вая могла пройти. Бросив куртку на кресло в операторной, Вая поднялась в офис. - Здравствуйте! Обстановка офиса всегда вызывала в ней невольную робость. Обитые натуральной кожей кресла и мебель черного дерева заставляли ее вспоминать свою потертую кожаную куртку и видавшие виды кроссовки. Ее непосредственный начальник, высокий, худой, вечно чем-то недовольный Сергей Ильич повернулся к девушке. - Здравствуйте, сударыня! - по его тону Вая никогда не могла понять: "сударыня" - это издевка или у него такая манера разговаривать с ней? - Что вы там наделали? До Ваи не сразу дошло, что речь идет о последней смене. - А что, есть ошибки? - Вая всегда терялась перед этим человеком. С одной стороны ей хотелось заехать чем-нибудь тяжелым по самоуверенной физиономии этого полнейшего ничтожества, с другой - она зависела от него так же, как и все остальные. Сергей Ильич принимал на работу, Сергей Ильич увольнял. А так как он делал это, руководствуясь своими, никому не известными принципами, то его не любили все. - Вы, дорогая моя, нагородили там, черт знает что! Вы работаете у нас достаточно долго, чтобы вам можно было прощать подобные ошибки. Я предупреждаю вас в последний раз! Вы поняли? - Сергей Ильич пододвинул к Вае ворох листков. Перебейте! Разберитесь с ошибками и перебейте! Вая взяла распечатки, повернулась, чтобы уйти, но он заговорил снова. - Кстати, сударыня, почему вы не расписались в журнале сдачи смены? Вая остановилась. "Когда же это закончится?" - Я расписалась. - Да, вы расписались, но только один раз, а нужно расписываться дважды. Один раз за сдачу смены, второй раз... - тут его прервал телефонный звонок. Сергей Ильич снял трубку. - Да! Вая сочла за благо ретироваться. - И чтобы это было в последний раз! - услышала она уже на лестнице. Спустившись вниз и с облегчением вздохнув, она села за компьютер. Стас был прекрасным охранником, но толку от него как от оператора было маловато - большую часть времени он "гонял" всевозможные игрушки. Вая стала рассматривать распечатку, но неприятный осадок, оставшийся после разговора с начальством, мешал сосредоточиться, и она, задумавшись, откинулась на спинку стула. Чем дольше она здесь работала, тем жестче становились требования к операторам и (парадокс!) тем меньше становилась зарплата. Наверное, скоро снова придется искать работу. Вая посмотрела на экран, с заставки на нее невыразительно смотрели вечные агенты Скалли и Малдер, и снова вздохнула. Настроение было нерабочим. В комнату вошел Стас. - Получила нагоняй? Вая кивнула. - Слушай, - Стас понизил голос до полушепота, как будто их мог кто-то услышать, - мне тут отлучиться надо. Ты меня отпустишь? - Надолго? - Часиков до одиннадцати, - Стас виновато вздохнул. Вая задумчиво побарабанила пальцами по столу, притворяясь, что раздумывает. - Ладно, только возвращайся не позже одиннадцати. - Буду! Ну край в полдвенадцатого! Если спросят, где я... Ну, придумай что-нибудь! - он схватил сумку. - Купи бутербродов в ларьке, - попросила Вая. - Ага, - Стас уже был где-то в коридоре. Хлопнула входная дверь. Вая постаралась отвлечься от невеселых мыслей и погрузилась в работу. 2. Игорь щелкнул "Зиппо" и поднес огонек к сигарете своей спутницы. Ирина сделал несколько затяжек, выпустила густую струю дыма, от которой в салоне "Вольво" стало не продохнуть, и закинула ногу на ногу. Игорь включил кондинционер, закурил сам и постарался поймать взгляд Ирины. - Что будем делать? Вопрос был больше риторическим. Что делают с любовницей? Игорь был зол. День начинался для него неудачно, и заканчивался так себе. Вая избегала его, теперь это было ясно, как божий день. Каким же он был дураком. Когда надеялся, что можно вернуть прошлое! Конечно, как ни верти, в разладе виноват он. Но все-таки... Все-таки она должна была понять, что он ошибся. Понять и простить. Он не надеялся, что она сразу вернется, но можно же было остаться друзьями! Только после ее ухода Игорь понял, что лишился чего-то большего, чем просто женщины. В квартире стало настолько пусто, что он не мог оставаться там долго. Работал тогда как вол. И раскрутился. Сейчас у него был коттедж на краю города, машина, деньги, женщины. Было все. Не хватало только Ваи... Причина развода была банальной - измена. Игорь покосился на спутницу. Вот она причина! Ирина Садовникова, жена владельца той компании, в которой Игорь работал. Кем он был тогда, когда начинал? Никем, пустое место. Кто он сейчас? Сейчас Игорь был коммерческим директором и правой рукой Алексея Садовникова. И отнюдь не последним человеком в этом городе! Сперва он надеялся, что Вая поймет, почему он пошел на связь с Ириной. Поймет и оценит. Ведь это делалось для них обоих! Не поняла. В тот же вечер, когда обо всем узнала, собрала свои немногочисленные вещи и ушла в маленькую квартиру родителей. Те как раз уехали куда-то на запад. Позже ему стало известно, что она устроилась на работу, живет тихо и уединенно. Тогда Игорю было не до нее - работал. Черт знает, может, и работал по двадцать четыре часа в сутки именно потому, что ее рядом не было... Не к кому было возвращаться. И вот примерно два месяца назад он случайно встретил ее. Сперва даже смутился - вдруг подумает, что он специально ищет встречи, но потом преодолел неловкость и заговорил с ней первый. И поразился. Перед ним была его бывшая жена, но что-то неуловимо изменилось в ней. Она всегда была хороша - высокая, всего на полголовы ниже его, спортивного телосложения, с красивой грудью и плечами. Вроде бы все то же самое: та же смуглая кожа, те же блестящие темные волосы до плеч, но в мягких чертах лица вдруг угадывалась невесть откуда взявшаяся твердость, жесткость, которой не было раньше. А в красивых черных глазах, которые раньше смотрели, он это точно помнил, чуточку наивно, теперь таилась печаль, и они всегда оставались серьезными. Разговора не получилось - как дела? как работа? - и все. А ночью Игорь впервые за много месяцев не смог уснуть. Сперва даже не понял из-за чего, а потом понял - и затосковал. Он хотел ее видеть, звонил на работу, поджидал у подъезда - безрезультатно. И вот сегодня, когда они, наконец, должны были встретиться... Она не пришла. Прождав около часа, он плюнул и позвонил Ирине. Та легко согласилась на встречу: муж был в отъезде. Теперь Игорь жалел о своем опрометчивом поступке - было бы гораздо лучше провести вечер в обществе годовалого питбуля, чем с Ириной! Ее духи казались приторными, макияж вызывающим, а выражение лица глупым. Хотя в чем в чем, а в глупости Садовникову упрекнуть нельзя было. Он бы давно порвал с ней, но Ирина слишком много знала о делах, которые Игорь проворачивал под прикрытием фирмы. Собственно говоря, именно она свела его с нужными людьми, и стоило ей пошевелить своим восхитительным холеным коготком, и Игорь потерял бы все как пить дать. Это в лучшем случае. В худшем он бы просто исчез. Родных нет, жены тоже. Кто его будет искать? Сигарета обожгла пальцы. Игорь выбросил окурок в окно и повернулся к Ирине. - Поедем ко мне? - А что мы будем у тебя делать? - кокетничая, спросила молодая женщина. Она явно не желала замечать мрачного настроения любовника. - А ты как думаешь? - пересиливая себя, Игорь улыбнулся, обнял Ирину и заглянул ей в глаза. "Неужели до сих пор не чувствует фальши в наших отношениях? Умная ведь баба. Или ее это устраивает?" Неверно истолковав пристальный взгляд Игоря, Ирина провела язычком по пухлым тщательно подкрашенным губам и прижалась к нему. - Поехали... До коттеджа доехали молча. Ставить машину в гараж Игорь не стал. Он въехал во двор, заглушил мотор, вышел из машины, закрыл металлические ворота и вернулся к "Вольво". Ирина вышла из машины лишь тогда, когда он распахнул дверцу и подал руку. Игорь достал с заднего сидения бутылку шампанского и повел свою спутницу к коттеджу. Как только Игорь щелкнул выключателем, в прихожую вбежал питбультерьер тигрового окраса и, натужно повизгивая, запрыгал у его ног. Впервые за весь день на губах Игоря появилась искренняя улыбка. Он наклонился к собаке и похлопал ее по жирному загривку. - Бенни... Мальчик мой... Ну что, гулять хочешь? Гулять? При слове "гулять" пит-бультерьер исхитрился и лизнул Игоря в лицо. Ирина, не взглянув на собаку, прошла в гостиную. Игорь приоткрыл дверь, и Бенни, несколько раз оглянувшись на хозяина, выбежал на улицу. Ирина уже расположилась на диване в гостиной: она опять курила, лениво перелистывая мужской журнал. Игорь сел рядом, рука привычно скользнула по гладким женским коленям. На мгновение он закрыл глаза. "Господи! Не этого я хочу! Не этого!" Ирина шутливо хлопнула его журналом по плечу. - Я хочу шампанского! Игорь покладисто кивнул и пошел на кухню. Там он сунул тяжелую бутылку под струю воды, достал бокалы, и тут его слух уловил собачий визг, донесшийся со стороны сада. Не так давно соседи справа завели себе взрослого очень злобного кобеля кавказской овчарки. Цепняк приходил в бешенство от одного вида Бенни, свободно разгуливающего за забором, грыз землю и уже покусал одного из своих хозяев. Бенни пока держался на благоразумном расстоянии от пса, но кто его знает... - Посмотрю, что с Бенни. Ирина кивнула, не отрываясь от фотографий в журнале. На улице стало еще темнее, поднялся ветер. Неровными порывами он гнал по дороге пыль и неприятно холодил спину. - Бенни! Бен! - Игорь прислушался, стараясь уловить признаки присутствия собаки в саду. На мгновение ему захотелось вернуться в дом, где светло и тепло, где его ждет женщина и шампанское, но он пересилил себя и шагнул в темноту. Пройдя по дорожке, Игорь остановился у ворот и посмотрел на улицу. Никого. Пустая пивная банка с легким звоном катилась по асфальту. Где же собака? Со стороны соседского дома не доносилось ни звука. Игорь повернулся к саду, вгляделся в подступившие тени. "Может, он за домом?" Игорь не успел сделать и десяти шагов по направлению к саду, как из дома донесся такой пронзительный и полный ужаса женский крик, что у Игоря подкосились ноги. Забыв обо всем, он бросился к дому. По дороге Игорь споткнулся о какой-то предмет, но только через несколько шагов понял, что это труп собаки. Уже ничего не соображая, он вернулся, ощупал тело пса и, убедившись, что питбуль мертв, побежал к дому. Настежь распахнув дверь, он вбежал в гостиную. - Что случилось? Навстречу ему шагнул приземистый, широкоскулый незнакомец. Он сладко улыбнулся, сверкнув глазами. - Сейчас я тебе все объясню... 3. Мобильный зазвонил, когда Влад покупал пачку "L and M". В отделе почти все сотрудники курили именно эти сигареты. Между собой они их так и называли "Любовь мента". Влад торопливо забрал пачку с прилавка и сел в машину. - Да. - Ну что, уважаемый, - голос Хасана был, как всегда, тих и спокоен, - я свою работу сделал. Сходи, проверь. - Понял. Наши уже на месте? - под "нашими" Влад подразумевал наряд милиции. - Ваши? Ваши, хе-хе, уже минут пятнадцать как на месте. Езжай, подтвердишь Первому, что я работу выполнил. А заодно и посмотришь, не оставил ли я там чего? - это Хасан так шутил. Влад никогда не видел, чтобы тот смеялся. Так, сострит иногда и смотрит своими узкими, рысьими глазами - понял ты или нет? Возле коттеджа Игоря Шувалова сверкала маячком патрульная машина. Влад кивнул знакомому оперативнику, стоявшему у ворот, и прошел к крыльцу. Навстречу ему вышел Андрей Мезенцев, с которым они расстались всего полчаса назад. - А ты что здесь делаешь? - спросил он Влада. - Я думал, ты уже дома, чай пьешь! - Да вот, проезжал мимо, смотрю, знакомая машина стоит... Что стряслось? - Дело серьезное, двойное убийство... Я экспертов вызвал, с минуты на минуту будут. Ты пойди, погляди, тут маньяк какой-то работал. Соседи примерно в двадцать один пятьдесят услышали крики и вызвали нас. Да что я говорю, иди сам взгляни! У Влада не было большого желания смотреть на трупы, он знал почерк Хасана, но ему нужно было опознать убитых и доложить Первому, и он шагнул в прихожую. Убитых было двое: мужчина и женщина. Разбросанные вещи и опрокинутое кресло говорили о том, что кто-то из них пытался защититься. Влад взглянул на труп мужчины и увидел глубокие порезы на руках. Ему хватило одного взгляда на лицо, чтобы убедиться - Хасан не ошибся. - Это Игорь Шувалов, владелец коттеджа, - подтвердил его мысли Андрей. - Соседка уже опознала тело. Сейчас ее валидолом откачивают. А вот кто она? Влад посмотрел на тело женщины. Она лежала поперек дивана, головой касаясь пола. Влад подошел поближе, стараясь не наступать в лужу крови, растекавшуюся по паркету, и вздрогнул. Не она. Похожа, очень похожа, но не она. Влад осмотрелся. Если горело лишь бра, Хасан мог ошибиться. И зачем только Первый держит этого наркомана? Впрочем, по лицу Хасана не скажешь, что он на игле, но вот перед делом обязательно колется. Иначе, говорит, не могу, злости нет! Влад внимательно присмотрелся к женщине и побледнел. - Я знаю, кто она. Это жена Садовникова, я видел ее несколько раз. Андрей открыл было рот, чтобы что-то сказать, но опомнился и выскочил из гостиной. Влад щелкнул пальцами. Нужно было что-то делать. Немедленно. 4. От работы Ваю отвлек телефонный звонок. Она бросила взгляд на часы: без пяти одиннадцать, и сняла трубку. - Алло! На том конце молчали. - Алло! Перезвоните, вас не слышно. Молчание. Вая положила трубку. Кто бы это мог быть? Она прислушалась. Вая никому не призналась бы, что не переносит этого здания ночью. Темноты она не боялась, но вот именно это двухэтажное здание внушало ей какое-то необъяснимое чувство тревоги. От этого у нее мороз просто шел по коже, вот как сейчас. "Скорее бы вернулся Стас!" - Вая тряхнула головой, отгоняя страх, и снова взялась за работу. Долгожданный звонок в дверь заставил ее оторваться от дисплея. "Ну, наконец-то!" К большому удивлению Ваи это оказался не Стас. На освещенном крыльце стояли двое молодых людей, и было в них что-то такое, отчего у Ваи тревожно забилось сердце.

Привет! Меня зовут Майя Новик, и уже десять лет подряд я езжу на мотоцикле. Вернее будет сказать, на разных мотоциклах. Так что, если Вы любите мотоциклы — Вам сюда.

Если вы любите путешествовать — Вам сюда.

Если вы любите читать — Вам тоже сюда.

Если вы любите погреметь ключами к гараже, надеюсь, Вам тоже будет интересно.

Если в процессе чтения у Вас появились «умные» мысли, поделиться ими вы можете, связавшись со мной по адресу: [email protected]

Удачи на дорогах!

Что делать, если ты молода, умна, но тебя никто не ценит, и ты не можешь найти работу? Ответ простой: идти работать туда, куда берут, пусть даже это и будет круглосуточный ларек на окраине города, а на дворе стоят лихие девяностые.

Что ждет тебя там? Развод и девичья фамилия, наезжающие бандюки и «сиделые» напарники. Сплошная «романтика»! Как выжить, если до этого ты была почти тургеневской девушкой с книжками и розовыми представлениями о жизни? Ответ на этот вопрос найдет героиня романа «Ларек» Майи Новик. Она докажет, что женщины гораздо крепче, чем кажутся, что у них есть свои принципы, и ничто: ни слабые мужчины, ни суровые обстоятельства не заставят их изменить себе.

Популярные книги в жанре Современная проза

Владимир Шпаков

Билет без выигрыша

Рассказ

Москва провожала немецким акцентом, неразберихой в комнате и спешной редактурой прошения, адресованного в центральный архив. Москва имела короткие белые волосы, тоненькую фигуру, а еще - помогала собирать сумку, пока я исправлял (подвергал цензуре?) адресованные архивным крысам пассажи: "вы не иметь прав не пускать" и "вы идти поперек договор наш канцлер и ваш президент".

- Во-первых, не "поперек", а "против". Во-вторых, слишком нахально. Ну кто ты такая, чтобы говорить с ними в таком тоне? Предлагаю обтекаемую формулировку: "Прошу учесть последние договоренности между нашими странами". Ничего?

П.Шумов

Life is life

...я не умею ценить то, что у меня есть, и постоянно замахиваюсь на что-то еще, сам не понимая зачем и почему. Я не умею радоваться простым вещам, постоянно происходящим вокруг, и есть человек, у которого этому можно учиться..

Для меня обидеть любимого человека очень больно и страшно, но по глупости своей я иногда несу полную чушь, не нужную ни мне, ни ей... очень обидный бред.

Я ценю любимого человека, но, как начинаю понимать, надо БОЛЬШЕ ценить отношение этого человека ко мне, а не только существование этой прекрасной и воистину неповторимой девушки...

Антон Шутов

ВТОРАЯ ОБУВЬ

Почти всё жаpкое лето Катя pаботала. Она pазносила сеpые газеты. Работа не из самых пpиятных и лёгких, но вполне сносная. Hайти чего-то получше, подоpоже для девочки в четыpнадцать лет сложно. Да и на газеты в офисе согласились не сpазу, долго пpиглядывались. Слишком уж им Катя молодой казалась.

Стопки утpом невыносимо тяжёлые, но к обеду она почти всё pазносила и спешила за новой дополнительной поpцией. Только очень pедко ей давали эту втоpую дополнительную поpцию, чаще домой отпpавляли. Hа ладонях в удачные дни до вечеpа деpжатся pозовые pубцы, натёpтые от лямок тpяпичной pабочей сумки. Больше pаботы она никакой найти не могла. Hяней, домашней сиделкой, pепетитоpом её не бpали только из-за возpаста.

Алексей Слаповский

Он говорит, она говорит...

Бардовская песнь

Из цикла "Общедоступный песенник"

1.

Веточка зимняя в банке стеклянной...

Голая ветвь за окном...

Их разговор, бессловесный и странный,

Слышится ночью и днем.

Он говорит:

- Нет, это удивительно, это просто удивительно. Это удивительно, Ирина, я ведь старше вас, гораздо старше, намного старше вас, нет, вы не делайте таких глаз, спасибо, конечно, но я гораздо старше, дело тут не в возрасте, а - поколения разные, понимаете? - но я чувствую не то чтобы себя моложе с вами, но и не вас, конечно, старше в моем, так сказать, присутствии, а, как бы это поточнее выразиться, то есть это вообще вне возраста, какое-то равенство, нет, не равенство, а единение, что ли, взаимопонимание, что ли, ну, будто брат и сестра, хотя родственность тут ни при чем, нет, неудачно, при чем тут брат и сестра, что-то иное, я бы сказал, как в пошлых романах пишут: они сразу почувствовали, что знают друг друга сто лет, это и в самом деле пошло, никто этого сразу почувствовать не может, но что-то близкое, что-то похожее, не сто лет - и не знали друг друга, нет, прелесть как раз в том, что друг друга мы совсем не знаем, хоть уже две недели знакомы, это, скорее, ну, будто два близнеца встретились, у меня была такая история, сижу после второй смены в школе, я дежурил, вечер уже, уже никого нет, техничка и я, делать, собственно, нечего, но у нас тогда правило ввели - дежурить учителям по очереди каждый вечер до восьми, пока сторож не придет, а если не придет, то все равно до восьми, а если раньше придет - все равно до восьми, очередной приступ административного маразма, сколько их было, этих приступов, Боже ты мой! - так вот, сижу, ну, тетради там и все такое, вдруг стук в дверь, то есть школа маленькая, хоть и городская, еще до войны построена, всего-то две параллели каждого класса, маленькая двухэтажная школка такая, сейчас некоторые себе дома такого размера строят, поэтому вот учительская, а вот дверь, так сказать, на улицу, - и стук, я открываю, входит пьяный мужик, пьяный просто в дым, я его прошу, так сказать, удалиться, а он вперся в учительскую, закурил, бормочет что-то, а потом как уставится на меня! В чем дело, не понимаю. А он говорит: глянь на меня, глянь. Вижу, говорю, и так. Нет, ты на меня глянь, глянь как следвует, он так говорил, я запомнил, у меня вообще память на речь хорошая, во что он был одет - не помню, а вот это произношение его - как следвует, это запомнил. Глянь как следвует. Я гляжу - ничего не могу понять. Не секешь, говорит? Не секу, говорю. Мы ж с тобой, говорит, как два брата-близнеца, ты посмотри в зеркало на свою рожу, а потом на мою. Ну, в зеркало я смотреть не стал, а в него вгляделся. Это потрясающе, Ирина, это потрясающе, он был на меня похож, как две капли воды. Просто двойник! Глаза, очертания - ну, все, все! А он прямо захлебывается, фамилию мою спросил, свою назвал - на предмет выяснения, может, мы родственники. Выяснилось - никак не родственники, он вообще где-то в Сибири родился, а я-то из Донецка, в общем - ничего общего. Но он успокоиться не может, радуется, говорит: давай выпьем. Я говорю, что работа и все такое, он пристал, злиться начал, говорит: ты что, дурак совсем, такое чудо природы, а он за это выпить не хочет, будто у него каждый день двойники появляются. Причем денег у него, естественно, на выпивку нет. Ну, дал я ему денег, он ушел. А тут и восемь часов. Естественно, я его дожидаться не стал. На другой день в школе шурум-бурум: кто-то ночью стекла в окнах перебил и так далее. Я в общих чертах ситуацию обрисовал, на меня, конечно, всех собак навешали: надо было милицию вызвать, надо было подождать его или сторожа, а я говорю: извините, у меня две смены, я с восьми до восьми и так в школе торчал, имейте совесть. В общем, с тех пор я этого мужика не видел. Но знаете, Ирина, до сих пор иногда думаю над странностью этого совпадения. Ведь одно лицо! - и фигуры похожие были. И какая при этом разница! То есть это я не обязательно в свою пользу, я же не успел его узнать, хотя по роже было видно, что четыре класса образования, профессии никакой и так далее. Это я к тому, что... В самом деле, о чем я?

Среди ночи в квартире Виталия Невейзера зазвонил телефон, и хотя телефона у Невейзера не было, тем не менее он поднял трубку:

— Слушаю.

— Д...д...добрый день, — сказал заикающийся, но уверенный в себе голос.

Ночь! — мысленно поправил Невейзер, а голос продолжил:

— Сейчас машина п...п...подъедет. Собирайтесь, пожалуйста.

— Нет, не хочу, не поеду, устал, голова болит, с какой стати вообще... — забормотал Невейзер.

— Вот...т...т...т и славно, и договорились! — похвалил голос и пропал.

Слесарев Евгений

Сказочка

" Дочитайте до конца.

Плеваться бyдете потом."

Медленно, неyвеpенно пеpедвигая ногами, спотыкаясь и падая, я шел по забpошенномy кладбищy. Хpyст, ни то костей, ни то сyхих веток, ломающихся под моим телом, настойчиво отдавался неpвно-пyльсиpyющей болью в висках. Все вокpyг исчезало, pаствоpялось во мpаке, теpяя пpивычные очеpтания и фоpмы. Яpкие оттенки окpyжающего миpа yтонyли в безжизненной темноте холодного вакyyма. Он пыталась pаздавить мой yставший pазyм, заставить меня кинyться пpочь от этого yжасного места. Я хотел бежать, но не мог. Hеведомая сила тянyла меня к одиноко возвышавшемyся, сpеди нагpомождения кpестов, нашемy фамильномy склепy. Она поднималась из каждой могилы, собиpалась в единое целое внyтpи этого последнего пpистанища людей, некогда великих, но тепеpь пpевpатившихся в пищy для чеpвей, и захватывала все в свои объятья. Все к чемy могла дотянyться. Констpyкция, созданная неведомым мастеpом, пpивлекала внимание своей незавеpшенностью. Так нелепо выглядели тpи ypодливых фигypы ни похожие ни на что живое, pазмещенные по тpем yглам на плитах, yкpашенных оpнаментом из неких знаков или pисyнков. Я пpиблизился вплотнyю и почyвствовал, как мpачная сыpость этого склепа, pастление и паyтина, yдаpили мне в лицо. Ужас сковал мои мышцы, сеpдце выpывалось наpyжy, паника и хаос пpоникли в сознание. Hоги больше меня не слyшались. Они пеpемещали тело на свободное место слева от входа в склеп. Я встал на камень и он начал меня всасывать, пpинимать мою фоpмy и выталкивать все человеческое. Я вдpyг понял, что именно было изобpажено на нем. Это был не pисyнок. Знаки слились воедино и обpазовали мое имя. Последнее, что я yслышал пеpед тем, как полностью пpевpатиться в часть мpачного наследия моих пpедков, был мой собственный кpик, выpвавшийся наpyжy из каменеющих yст, заглyшенный фонтаном кpови.

Андрей Смирягин

АППЕТИТHЫЙ ПРЫЩИК

(лекции с диванчика)

Hекоторые могут решить, что диванчик не ведает в моем сердце конкуренции с другой мебелью. Отнюдь! Возвышенная любовь организма к горизонту время от времени бессильна помешать телу сломя голову броситься в объятия обеденного стола и предаться порочной страсти чревоугодия, то есть набиванию брюха всем, чем не поподя, до отказа.

Аппетит - какое замечательное свойство человеческой природы! Аппетит не дает нам скучать еще с древности. Hичто так не задевало нас до глубины души и ничто так не навевало грусть, как отсутствие любимой еды рядом. Аппетит толкал нас на забивание камнями мамонта и околочивание груш с дерева. И до сего дня аппетит остается самым ярким и всепоглощающим чувством. Бананы, курица и шампанское - наша самая первая и незабываемая любовь, которую мы проносим с детства через всю жизнь.

Андрей Смирягин

ЭКЗАМЕН

- Профессор, извините - я проспал.

- Надеюсь, не один?

- Один...

- Два, идите.

- Подождите. Я скажу все начистоту. Один... на один.

- Два, идите.

- Нет, на два...

- Это уже интересно. Так один на один или один на два?

- На один... нет на два, нет на один... Вспомнил, сначала был один на один, а потом один на два.

- И сколько же всего?

- Четыре, профессор!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Приглушённые тона осени…

Да нет, вздор: как же тогда буйство красок, бунинское «осенний пёстрый терем»? Лес — жёлтый, красный, оранжевый, но ещё и зелёный и коричневый под ногами. И рыночные астры и жёлтые маковки золотых шаров. Это — из ряда природного. А есть ещё ряд урбанистический, по-простому — городской: жёлтые, красные, оранжевые, зелёные, коричневые «Жигули» и «Москвичи», цветные квадраты «классиков» на асфальте, чёрно-белые, контрастные жезлы милиционеров. Ну и одежда, конечно: одеваются нынче ярко, толпа пёстрая, нарядная.

Мир, где Третья Империя фашистов победила во Второй мировой войне и слилась в объятиях с российскими шовинистами а-ля общество «Память». Действие происходит в мире примерно начала 1990-х гг., то есть время параллельно моменту написания повести.

Эксперименты молодых физиков с четвертым измерением привели к неожиданному результату. В лесу на Брянщине появился отряд гитлеровцев из 1942 года. Ученым приходится принять бой с фашистами.

Не было ни Франкенштейна, ни Дракулы, ни порождений Хитчкока.

Но был ужас.