Шервуд Андерсон

Б.Л.Кандель

Шервуд Андерсон

Шервуд Андерсон - один из наиболее выдающихся американских новеллистов XX века.

Творчество Андерсона, писавшего в разных жанрах, неоднородно и неравноценно. Своими рассказами он внес большой вклад в прогрессивную американскую литературу. На отдельных его произведениях, в особенности романах, сказалось некоторое увлечение разного рода модернистскими тенденциями, уводившими его в сторону от реализма.

Другие книги автора Борис Львович Кандель

В.Л.Кандель

Библиография переводов романа "Что делать?" на языки народов СССР и на

иностранные языки

Библиография составлена на основе фондов Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, Библиотеки Академии наук СССР, Института русской литературы Академии наук СССР (Пушкинский Дом), Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина и Всесоюзной государственной библиотеки иностранной литературы. Учтены также материалы специальных библиографий, посвященные переводам произведений русских писателей на иностранные языки, каталоги крупнейших зарубежных библиотек (Британского музея, Национальной библиотеки в Париже, Библиотеки Конгресса в Вашингтоне), а также национальные библиографии ряда стран. Учтены материалы исследований о произведениях Н. Г. Чернышевского в литературах народов СССР и в иностранных литературах.

Популярные книги в жанре Критика

Мне думается, это благороднейшее из наших чувств: надежда существовать и тогда, когда судьба, казалось бы, уводит нас назад, ко всеобщему небытию. Эта жизнь, милостивые государи, слишком коротка для нашей души; доказательство тому, что каждый человек, самый малый, равно как и величайший, самый бесталанный и наиболее достойный, скорее устает от чего угодно, чем от жизни, и что никто не достигает цели, к которой он так пламенно стремится; ибо если кому-нибудь и посчастливилось на жизненном пути, то в конце концов он все же — часто перед лицом так долго чаянной цели — попадает в яму, бог весть кем вырытую, и считается за ничто.

русский религиозный философ, литературный критик и публицист

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

«В представлении русского читателя имена Фета, Майкова и Полонского обыкновенно сливаются в одну поэтическую триаду. И сами участники ее сознавали свое внутреннее родство…»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Сергей Канделаки

Графомания приснилась

Странные люди вокруг. Ей-Богу странные. Hу, скажите на милость, как можно воспринимать всерьез все то, что приходит мне в голову? И уж конечно не стоило бы принимать за чистую монету мои поступки или слова.

Да, коль уж речь зашла о словах - слова это тоже поступки. И мысли тоже.

Hо речь сейчас не об этом. Речь скорее об окружающих меня людях. Вот вам пример: давеча я решил, что завтра не наступает. Этот в общем-то логичный вывод был сделан путем простого умозаключения: как только "завтра" наступает оно становится "сегодня". Я поспешил поделиться своим открытием с друзьями, знакомыми и близкими. Hу и что бы вы думали? Окружающие приняли эту весть совершенно спокойно и даже, я бы сказал, вдумчиво. Hикто не смеялся, не называл меня нехорошими словами, не вредничал, не крутил пальцем у виска. Люди приняли мою сентенцию, как откровение. Как истину. Hекоторые даже были восхищены моей гениальной прозорливостью на счет туманного будущего. Я избавил их от тревог о завтрашнем дне. Посудите сами: к чему тревожиться, нервничать и стенать о дне, который все-рано не наступит?

Тосико Кандзава

Давным-давно, когда бабушка была...

Бабушке маленькой Маны наверняка далеко за восемьдесят, но сколько точно этого не знает никто. Мана и все остальные внучата называли ее горной бабушкой. Это потому, что она жила в горной деревушке недалеко от Токио.

Чтобы добраться до этой деревушки, надо два с половиной часа ехать на поезде. Сойдя на маленькой станции около перевала, вы поднимаетесь по горной дороге, проходите через рощу, затем поворачиваете на тропинку, бегущую среди поля, и вот бабушкин дом. В саду с низкой деревянной изгородью ранней весной на яблонях распускаются нежно-розовые цветы. В углу сада раскинуло свои ветки дерево с грецкими орехами. Часто туда забираются белки, и тогда даже в безветренную погоду ветки грузно покачиваются.

Тосико Кандзава

Рассказ о том, как бабушка была грелкой

В этот день бабушка, лакомясь по одной ложечке шербетом из ягод, проговорила:

- Так-так, припоминаю. Посмотрела на эту ложечку и кое-что опять вспомнила. Давным-давно я была, как и она, серебряного цвета и блестела.

- Если серебряная и блестящая, то это пятисотйеновая монетка.

- Реактивный самолет!

- Но ведь серебряного цвета бывают и подносы, и тарелки, - уплетая шербет, перебивая друг друга, говорили дети.

Тосико Кандзава

Рассказ о том, как бабушка была колодцем

С утра стоял густой туман.

За окном ничего не видно: ни грецкого ореха, ни рощи на той стороне реки.

- Что ни говори, а сегодня пойти некуда. И лето кончается! Дети, а как насчет того, чтобы подготовиться к занятиям? - говорит мама, вытирая стол.

- Уже всё сделали, - отвечают все поспешно.

- Скажите-ка, а что с бабушкой? - Мана задала вопрос, который мучал её с утра. - Всё еще отдыхает? Не случилось ли с ней чего?