Шарманка Сатаны

Тэффи

Шарманка Сатаны

Пьеса в 4-х актах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

А р д а н о в, Н и к о л а й С е р г е е в и ч, земский начальник.

Е л и з а в е т а А л е к с е е в н а, его жена.

С е р а ф и м а А н а н ь е в н а, С в е т о н о с о в а, экономка.

В о р о х л о в, И л ь я И в а н о в и ч, богатый купец.

Г л а ф и р а П е т р о в н а, его жена.

И л ю ш е ч к а, их сын.

А н д р е й Н и к о л а е в и ч Д о л г о в, адвокат.

Другие книги автора Надежда Александровна Лохвицкая

Книга Надежды Александровны Тэффи (1872-1952) дает читателю возможность более полно познакомиться с ранним творчеством писательницы, которую по праву называли "изящнейшей жемчужиной русского культурного юмора".

Тэффи

45 лет

Это было вскоре после японской войны. 45 лет тому назад. Время было удивительное, и вспоминается оно какими-то обрывками, словно кто-то растерял листики дневника и перепутались трагические записи с такими нелепыми анекдотами, что только плечами пожимаешь: неужели все это было? Неужели были такими и дела, и люди, и мы сами?

Да, это именно так и было.

Россия вдруг сразу полевела. Студенты волновались, рабочие бастовали, даже старые генералы брюзжали на скверные порядки и резко отзывались о личности государя.

Книга Надежды Александровны Тэффи (1872-1952) дает читателю возможность более полно познакомиться с ранним творчеством писательницы, которую по праву называли "изящнейшей жемчужиной русского культурного юмора".

Как удивительно ярки воспоминания детства!

Сколько потом в зрелом возрасте случается видеть и прекрасного, и значительного, и многое только скользнет по душе и умрет. И память не схватит и не задержит.

Но иногда какая-нибудь сущая ерунда, посетившая ранние дни вашей жизни, останется в вашей памяти до самой смерти.

Вот, например, живет во мне воспоминание о том, как кучер Славицкий ел редьку. Помню так ясно, художественно точно, и ничто в жизни этого воспоминания не убило и даже не сгладило.

В пятой книге из серии «Рождественские истории» собраны произведения Николая Вагнера, Александра Куприна и Тэффи, в которых описаны события, так или иначе причастны к Рождеству. В представленных здесь рассказах вы откроете для себя самые различные настроения. Добрые дела и счастливые стечения обстоятельств – у Куприна, юмористические небылицы – у Тэффи, суровые реалии – у Вагнера. «Рождественские истории» – серия из 7 книг, в которых вы прочитаете наиболее значительные произведения писателей разных народов, посвященные светлому празднику Рождества Христова. В «Рождественских историях» вас ждут волшебство, чудесные перерождения героев, победы добра над злом, невероятные стечения обстоятельств, счастливые концовки и трагические финалы. Вместе с героями вы проникнитесь важностью добрых дел человеческих, задумаетесь о бескорыстии, о свете и милосердии, о божественном в человеке.

Тэффи

(Надежда Александровна Бучинская)

(1876-1952)

...В комнату влетел краснощекий третьеклассник-гимназист, чмокнул

на ходу щеку матери и громко закричал:

- Скажите: отчего гимн-азия, а не гимн-африка.

- Господи помилуй! С ума сошел! Где тебя носит?

Чего к обеду опаздываешь? Вон, и суп холодный.

- Не хочу супу. Отчего не гимн-африка?

- Ну, давай тарелку: я тебе котлету положу.

- Отчего кот-лета, а не кошка-зима? - деловито спросил

Рассказывали мне: вышел русский генерал-беженец на плас де ла Конкорд, посмотрел по сторонам, глянул на небо, на площадь, на дома, на магазины, на пеструю говорливую толпу, - почесал в переносице и сказал с чувством:

- Все это, конечно, хорошо, господа. Очень даже все это хорошо. А вот…ке фер? Фер то ке?

Генерал – это присказка.

Сказка будет впереди.

* * *

Живем мы, так называемые ле рюссы самой странной на другие жизни не похожей жизнью. Держимся вместе не взаимопритяжением, как, например, планетарная система, а вопреки законам физическим – взаимоотталкиванием. Каждый лерюсс ненавидит всех остальных, столь же определенно, сколь остальные ненавидят его.

Книга Надежды Александровны Тэффи (1872-1952) дает читателю возможность более полно познакомиться с ранним творчеством писательницы, которую по праву называли "изящнейшей жемчужиной русского культурного юмора".

Популярные книги в жанре Юмор: прочее

Александр Просторов

Т Е О Р И Я

Т О Р М О З О В

И

H А Е З Д О В

Авторские права.

================

Я стал писать с эпиграфами.

Данный текст может свободно использоваться (зачитываться про себя, декламироваться вслух, перелагаться на музыку и т. д.) в некоммерческих целях всеми желающими, свободно копироваться всеми средствами массовой и избирательной информации, включая настенную роспись и наскальную живопись, а также бесплатно рекламироваться в устной, письменной, телепатической, вербальной и невербальной, равно как и во всех прочих формах, при соблюдении следующих условий:

Макс Самохвалов

PARTY OVERDRIVE

Ефим приехал с вечерней электричкой и брат, встретивший его на Ленинградском вокзале, сразу потащил его сюда, в модный клуб. Что это за клуб, Ефим еще не понял, так как тут было темно и тихо. Кто-то разговаривал, редкие светляки обозначали волосатые головы и единственным ориентиром была стена, о которую Ефим и опирался спиной, ожидая пока начнется собственно то, что тут должно быть.

Братец сразу куда-то испарился, так и не познакомив его со своими друзьями, которые тихо разговаривали неподалеку, употребляя необычные слова и поминая непонятные для деревенского жителя явления столичной жизни. Ефим уже собирался сесть на корточки, ноги гудели, так как в электричке пришлось стоять всю дорогу, как вдруг воздух в зале сгустился, в глазах вспыхнули бесноватые зайцы от завертевшегося под потолком шара, а в барабанные перепонки ударила громкая, частотосодержащая музыка. Ефим ошалело вскочил, зажмурив глаза. Такого он не ожидал. Когда он оглушенный, наконец, решился открыть глаза, его взгляду предстала совершенно фантастическая картина, люди метались в этом хаосе света и частоты, мерцающего пола и потолка, свечении флуоресцентных одежд и ломающихся представлений о субстанциях замшелой платформы. Трудно представить, что твориться с адресацией в таком нечетком потоке синхроимпульсов. Ефим вытянул шею, разыскивая брата, но его нигде не было видно... Только мотающиеся вихрастые головы и выпрыгивающие там и сям разноцветные туловища. Ефим с изумлением смотрел на девушку, танцующую рядом с ним, у которой на ногах были такие мощные ботинки, что непонятно было, кто кого двигает и не являются ли эти безумные взмахи руками - попыткой сохранить равновесие?

Максим Самохвалов

PARTY OVERDRIVE II

Ефим старался не плакать, оставаясь в одиночестве и скидывая повседневную маску цинизма. Способности, коли таковые существуют, это постоянная готовность породить чудо. Ненужное... но чтобы все говорили.

Кто породит чудо для Ефима?

Главное, когда начинает мотать пленку на старом магнитофоне, прижать кассету пальцами.

- Не забыть бы, - упрямо твердил про себя Ефим, откидывая непокорные волосы с глаз, - не забыть бы...

Александр В. Школьников

50 советов, как управлять коммерческим банком

(пособие для начинающих)

1. Станьте посередине офиса и раскиньте пальцы. Попросите измерить максимальное расстояние по горизонтали между кончиками пальцев правой и левой руки. Сделайте все дверные проемы на эту ширину.

2. Hе забудьте сделать одну из форточек на эту же ширину, поскольку в будущем может возникнуть необходимость спасаться от разъяренных вкладчиков.

Тэффи

Вспомнилось

...Вспомнилось, вероятно, потому, что это некая годовщина. Тогда тоже были святки - невеселые, во время войны. Помню так точно что было это на святках, потому что началось с моего рождественского рассказа, напечатанного в парадном номере "Биржевых ведомостей" У нас принято было на Рождестве, в Новый год и на Пасхе гастролировать в чужих газетах, в тех, в которых обычно не работали.

Рассказ, который я дала на этот раз "Биржевым ведомостям", был грустный и нежный и многих растрогал, так что я получила по этому поводу несколько писем, в том числе от Леонида Андреева, А. Кони и Ильи Репина.

Фома Евграфович Топорищев

Примечания к эпиграфам, (замечания к грекам и римлянам)

По чистой случайности

Конфуций оказался китайцем, а

многие греки - римлянами.

Ф.Т.Топорищев

----

Все течет, ничто не стоит на месте.

Гераклит

Все течет от потопа до потопа после чего бесследно испаряется...

----

Время - самое драгоценное из всех

средств.

Теофраст

Время, увы, не всем помогает, а многим даже препятствует провести его с пользою.

Вязников Павел

К А Л О Б О К

(Hерусская, инородная сказка)

Жил-был Жук-скарабей со своей Скарабеихой. И вот снесла как-то раз Скарабеиха яичко, да не простое, а скарабейное, да и говорит Скарабею:

- Скарабей, скарабей, скатай мне калобок!

Отвечает ей Скарабей:

- Да из чего же мне его скатать, коли у нас ничего нетути?

- А ты тут поскреби, там помети - глядишь, и наберёшь чего!

Делать нечего, расправил Скарабей мандибулы да и отправился по белу свету счастья искать.

Ж.К.Воpобьев

Little stories about clear love

I. Телефон звонил долго и надpывно. Он хотел, видимо, добить Человека и стаpался изо всех сил это сделать. Hо Человек не сдавался и делал вид, что не слышит его. Он лежал на диване и читал газету. Так пpодолжалось около получаса. Hаконец Человек не выдеpжал, встал со своего ложа и подошел к телефону. Поднял его и с pазмаху бpосил на пол. Телефон pазбился вдpебезги. Стало тихо до боли в ушах. Человек веpнулся на диван и пpодолжал читать газету. Боpьба гомо сапиенса и его изобpетения закончилась полной победой изобpетателя.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Тэффи

- рассказы - А еще посмотрела бы я на русского мужика... - Александрит - Аметист - Бедный Азра - Вянут лилии, бледны и немы... - Гаснет моя лампада... - Гульда - Есть в небесах блаженный сад у Бога... - Есть у сирени темное счастье... - Заря рассветная - Засветила я свою лампаду... - Зацветают весной... - Как темно сегодня в море... - Когда я была ребенком... - Луне проклятье - Лунное - Марьонетки - Монахиня - Моя любовь - как странный сон... - Мы тайнобрачные цветы... - На острове моих воспоминаний... - Нас окружила мгла могильными стенами... - Не тронь моих цветов!.. - Он был так зноен... - Песня о белой сирени - Песня о трех пажах - Полночь - Полны таинственных возмездий... - Предчувствие - Пчелки - Реквием любви - Сафир - Семь огней - Снег - Тоска - Я - белая сирень... - Я знаю, что мы не случайны...

Тэффи

Тонкая психология

Из репертуара Петербургского Литейного Театра

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

К о м м и в о я ж е р.

Д а м а.

С т у д е н т.

К а д е т.

К о м м и - говорит с польским акцентом, франт, большие усы. Делает глазки, поворачивается в профиль, выступает петухом.

С т у д е н т - лохматый, молодой, говорит по южному на "о" с придыханием "ха". Смущенно осклабляется. Застенчив, но весел.

Тэффи

ВОСТОК

Тэффи -- псевдоним писательницы Надежды Александровны Лохвицкой (1872--1952), пользовавшейся необыкновенной известностью у читателей в дореволюционной России. По словам современников, Тэффи восхищались буквально все -- начиная от почтово-телеграфных чиновников до императора Николая II.

Эмигрировав после революции, Тэффи и за границей продолжала пользоваться успехом. Ее фельетоны появлялись каждую неделю -- остроумные, порой злые, -- и читатели ждали их. Зоркий глаз писательницы подмечал все забавное и смешное в быте эмигрантов. Как объясняла Тэффи: "дать человеку возможность посмеяться -- не менее важно, чем подать нищему милостыню... Посмеешься -- и голод не так мучает. Кто спит -- тот обедает, а, по-моему, кто смеется, тот наедается досыта. Или почти досыта".

Н.А.Тэффи

Выслужился

У Лешки давно затекла правая нога, но он не смел переменить позу и жадно прислушивался. В коридорчике было совсем темно, и через узкую щель приотворенной двери виднелся только ярко освещенный кусок стены над кухонной плитой. На стене колебался большой темный круг, увенчанный двумя рогами. Лешка догадался, что круг этот не что иное, как тень от головы его тетки с торчащими вверх концами платка.

Тетка пришла навестить Лешку, которого только неделю тому назад определила в "мальчики для комнатных услуг", и вела теперь серьезные переговоры с протежировавшей ей кухаркой. Переговоры носили характер неприятно-тревожный, тетка сильно волновалась, и рога на стене круто поднимались и опускались, словно какой-то невиданный зверь бодал своих невидимых противников.