Шанс

Павел Андреев

Шанс

"...Когда мы узнали, что красивое

красиво, появилось безобразное

Когда узнали, что доброе хорошо, появилось зло

Поэтому бытие и небытие порождают друг друга

Трудное и легкое создают друг друга

Длинное и короткое сравниваются

Высокое и низкое соотносятся

Звуки образуют мелодию

Начало и конец чередуются..."

Лао Цзы. Дао дэ Цзин.

Лето 1982 года. Гиришк. Уличные бои.

Другие книги автора Павел Васильевич Андреев



Bad debts - безнадежный долг,

сумма просроченной дебиторской задолженности,

вероятность погашения которой весьма мала.

Валерий Петрович Самелин проснулся в 7 часов утра. Дома пусто, если бывает пусто в 16 квадратных метрах: крохотной кухне, совмещенном санузле и маленьком застекленном балкончике. В правом углу единственной комнаты на собственной коробке стоит видеодвойка Samsung 14“. Напротив, у противоположной стены, “убитое” трюмо. Такие же три стула и две панцирные кровати с полированными спинками. У кроватей, стоящих вдоль стен буквой “Г”, на полу лежит ковер - свадебный подарок матушки. Мебель в комнате принадлежит хозяйке квартиры. Купив ее на радостях, в минуты редкого семейного благополучия, она таскала ее за собой по жизни, пока не сдала в аренду вместе с квартирой Валерию Петровичу. Самелин снял квартиру месяц назад, вернувшись в город, чтобы начать все сначала.

Это очень сильная книга об афганской войне, написанная ее участником. Писатель Павел Андреев, ветеран войны в Афганистане, хорошо известен в Сети, благодаря своим публикациям на сайте ArtOfWar, посвященном литературе об афганской и чеченской войне. Его книги неоднократно и заслуженно награждались премиями на литературных сетевых конкурсах.

Посвящается моему другу Валере

Мы шли до края и за край,
И в риске и в чаду,
И все, с кем мы знавали рай,
Нам встретятся в аду.

…Когда рота остановилась на очередной короткий привал, было уже ясно, что таким табором двигаться на злополучную вершину нельзя. Дальше подъем шел по склону, который освещался луной. Ротный произвел перегруппировку перед последним рывком.

Солнце палило почти в макушку. Беготня за неуловимым противником по виноградникам изматывала нещадно. Группы мальчиков с автоматами по 6–8 человек, выполняя приказы-корректировки групп управления, метались, пытаясь выдержать дистанцию между друг другом и график выхода в контрольные точки. Тех стратегов, что рисовали стрелки на картах, по понятным причинам не было рядом с нами и они не смогли разделить нашего энтузиазма, вызванного очередной вводной.

Рассказы. Афганистан, 1979–1992.

Каждый ставит точку в одиночку.

Начало истории. Окончание — «Обратная связь».

Книжный рынок местные называют «Яма». На ящиках и лотках — кто во что горазд — лежат книги, журналы, альбомы с марками, спичечными этикетками, почтовыми открытками. Особняком трутся нумизматы. Знают друг друга в лицо. Ничего не показывают, перешептываются, обмениваются номерами телефонов и расходятся. Более общительны коллекционеры значков, орденов и медалей. Интересуюсь — что-нибудь про войну в Афганистане есть? Вон, подойди к тому, — показывают на кекуса довольно зашарпанного вида. Подхожу.

Над его головой был белый куполообразный потолок. Голова гудела, создавая какую-то непонятную вибрацию в теле, которая импульсами уходила в ноги, возвращаясь нестерпимой болью. Он судорожно приподнялся на локтях. Очередной приступ боли кинул его голову на подушку, но даже это не смогло заглушить тот поток чувств, который нахлынул от увиденного.

Его поразило не столько отсутствие ног, сколько издевательски четко набитые канты на солдатском одеяле, заправленном на его кровати. Укладывая его обрезанное, порванное осколками тело, одеяло откинули ровно на столько, на сколько требовалось, чтобы прикрыть тело раненого. Ниже его колен одеяло лежало нетронутым, сохранив набитые послушной солдатской рукой канты. Нетронутость одеяла вызывающе демонстрировала безразличие к происшедшему — он теперь занимал ровно наполовину из того, что ему было положено. Граница этой действительности проходила по его кровоточащим культям.

«Обратная связь» — информация, прошедшая цикл обработки, используемая на следующем шаге. [Окончание истории САМОВЫВОЗ]

Популярные книги в жанре Современная проза

Ежемесячный литературно-художественный журнал http://magazines.russ.ru/novyi_mi/

Ежемесячный литературно-художественный журнал http://magazines.russ.ru/novyi_mi/

Ежемесячный литературно-художественный журнал http://magazines.russ.ru/novyi_mi/

Ежемесячный литературно-художественный журнал http://magazines.russ.ru/novyi_mi/

Печальная история о последних днях человека и коня.

Жизнь старика Ивана Сухотина казалась людям таинственной и непонятной.

В небольшом поселке Новопашенном отзвенело его недолгое детство, мутными половодьями отбурлила молодость, иногда выбрасывая его то на большие стройки Сибири, то на дороги войны. Уставший и худой, он возвращался в родной Новопашенный.

С конца восьмидесятых, лет шесть или семь, Иван Степанович живет не в самом Новопашенном, а в стороне, на лишившейся леса сопке-отшельнике. Рядом тоже сопки, но они красивые, дородные, с лесом и кустарниками, а эта и на самом деле какая-то одиночка, уродец в таежном семействе. Ее супесное, не схваченное корнями деревьев подножие, подтачивала тугими струями Шаманка, несущая свои быстрые воды с далеких Саянских гор.

Жутковатое путешествие по «зазеркалью» женщин, заблудившихся в возрасте и любви. Две истории «девочек-женщин», которые не хотят и не умеют стать взрослыми.

Одна пытается вырваться из места, которого, возможно, не существует. Она навсегда застряла в мире принцесс, их замков и длинных платьев.

Вторая стоит перед выбором: рожать ли ребенка от человека, который приходится ей не только мужем…

Обе блуждают в темных лабиринтах сумрачного пространства, где нет ни входа, ни выхода – ни времени; тихих, прозрачных и полных надежды.

От автора – победителя национальной литературной премии «Рукопись года» (за роман «Ячейка 402»).

Латифа аз-Зайят известна как талантливый автор рассказов и новелл. Роман «Открытая дверь» — ее первое крупное произведение. Реалистическая манера письма, большое социальное звучание темы сразу же сделали книгу одной из самых популярных в Объединенной Арабской Республике.

Писательская общественность и местная печать высоко оценили произведение Латифы аз-Зайят. Известный писатель Нагиб Махфуз в одной из своих статей с удовлетворением отметил, что он стал «свидетелем рождения нового таланта». Роман был экранизирован и пользовался большим успехом у многомиллионного зрителя.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

А.П.АНДРЕЕВА

ПАМЯТИ АНАТОЛИЯ ФЕДОРОВИЧА КОНИ

ВОСПОМИНАНИЯ СОВРЕМЕННИКОВ ОБ А. Ф. КОНИ

Мне посчастливилось не только видеть Анатолия Федоровича Кони и на протяжении трех лет слушать его лекции, но и быть принятой им и лично с ним беседовать.

После Великой Октябрьской социалистической революции двери высших учебных заведений широко раскрылись для детей рабочих и крестьян, и в вузы устремилась, может быть, недостаточно подготовленная, но жаждущая знаний молодежь. Среди студентов правового отделения факультета общественных наук Петроградского университета в 1921 г. оказалась и я. [...] Студенчество ревностно следило за тем, где и когда предполагается лекция Анатолия Федоровича, стараясь не пропустить ни одной из них. 1921 год. Голодный и холодный Петроград. Большинство зданий, в том числе и учебные заведения, совершенно не отапливались. Преподаватели и слушатели в аудиториях не раздевались. В этом году мне довелось слушать А. Ф. Кони в Кооперативном институте и в Институте живого слова. В Институте живого слова он читал лекции по ораторскому искусству, судебному красноречию, об отправлении правосудия. Анатолий Федорович на занятиях воссоздал суд присяжных, как он должен был существовать по замыслу Судебной реформы 1864 г. Чтобы слушатели поняли всё надлежащим образом, в целях наиболее ясного представления о роли участников процесса часто устраивались настоящие "судебные процессы". Анатолий Федорович вспоминал какое-нибудь дело из своей практики и предлагал провести его разбирательство. Из числа студентов избирались председательствующий, прокурор, адвокат, подсудимые, гражданские истцы и присяжные заседатели. Остальные были публикой. Сначала проводился "процесс", а затем следовал нелицеприятный разбор услышанного. Анатолий Федорович терпеть не мог ложного пафоса, манерности. От председательствующего он требовал соблюдения принципа "судья - слуга, а не лакей правосудия", он не имеет права решать вопросы, исходя из принципа "я так хочу", а должен руководствоваться положением "я не могу иначе", ибо такое решение подсказывает смысл закона. От прокурора и адвоката требовались строгая логичность, глубокая аргументация, тонкий психологический анализ, необходим был объективный и обстоятельный разбор доказательств. А. Ф. Кони учил умелому использованию богатств русского языка и не терпел вульгаризмов.

Андрей Андрианов

Гренобльские записки

Плоды стажировки

Идея пива недоступна вобле.

(К вопросу обо мне и о Гренобле).

1. В городе есть троллейбус и трамвай.

2. Молоко - в родных прямоугольных пакетах.

3. Институт окружен колючей проволокой.

4. Для лифта в общежитии нужен ключ.

5. За обед в кафе расплачиваешься несколькими монетками (по 10 фр).

6. Жарко.

7. Сена - страшно грязная (это в Париже проездом).

Андрюшенко Вадим

ЧЕТЫРЕ ИСТОЧHИКА И ЧЕТЫРЕ СОСТАВHЫХ ЧАСТИ ПАТРИОТИЗМА

Мы, будучи истинными pусскими патpиотами, не мыслим себя без четыpех основополагающих элементов, выдвинувших pусскую нацию в число главных наций планеты Земля. Эти четыpе элемента обpазуют слиянную, собоpную и неpаздельную сущность, упpавляя делами и помыслами всех pусских людей, являясь неотемлемой частью нашего быта. Все идеи о четыpех элементах (Паpменид) или о четыpех стихиях (И-дзин) являются чеpным и коваpным вpажьим домыслом. В своей кpистально чистой и незамутненной сущности _истинные·четыpе·пеpвоэлемента·суть·таковы_: *ВОДКА* *БЕРЕЗА* *МАТРЕШКА* *БАЛАЛАЙКА* Имеется и пятый элемент (квинтэссенция), обеспечивающий четыpеединство указанных сущностей, но являющийся втоpичным по пpоисхождению и, следовательно, не столь важным. Он суть *БАHЯ*.

М.Андронов, О.Погорелюк

Проигранное пари

- Витя, подай тапочки! - донесся из спальни голос жены.

Незло ругнувшись, Виктор вытер потный лоб тыльной стороной ладони и, бросив картофельную кожуру в мусоропровод, кинулся на поиски. Через минуту он уже робко подтирал пол, стараясь не потревожить жену. Люба поправляла прическу перед зеркалом, успевая между тем давать ценные указания, сопровождая их колкостями и упреками. Голубые глаза Виктора грустно смотрели на мир...