Шанс

Павел Андреев

Шанс

"...Когда мы узнали, что красивое

красиво, появилось безобразное

Когда узнали, что доброе хорошо, появилось зло

Поэтому бытие и небытие порождают друг друга

Трудное и легкое создают друг друга

Длинное и короткое сравниваются

Высокое и низкое соотносятся

Звуки образуют мелодию

Начало и конец чередуются..."

Лао Цзы. Дао дэ Цзин.

Лето 1982 года. Гиришк. Уличные бои.

Другие книги автора Павел Васильевич Андреев

Над его головой был белый куполообразный потолок. Голова гудела, создавая какую-то непонятную вибрацию в теле, которая импульсами уходила в ноги, возвращаясь нестерпимой болью. Он судорожно приподнялся на локтях. Очередной приступ боли кинул его голову на подушку, но даже это не смогло заглушить тот поток чувств, который нахлынул от увиденного.

Его поразило не столько отсутствие ног, сколько издевательски четко набитые канты на солдатском одеяле, заправленном на его кровати. Укладывая его обрезанное, порванное осколками тело, одеяло откинули ровно на столько, на сколько требовалось, чтобы прикрыть тело раненого. Ниже его колен одеяло лежало нетронутым, сохранив набитые послушной солдатской рукой канты. Нетронутость одеяла вызывающе демонстрировала безразличие к происшедшему — он теперь занимал ровно наполовину из того, что ему было положено. Граница этой действительности проходила по его кровоточащим культям.

Это очень сильная книга об афганской войне, написанная ее участником. Писатель Павел Андреев, ветеран войны в Афганистане, хорошо известен в Сети, благодаря своим публикациям на сайте ArtOfWar, посвященном литературе об афганской и чеченской войне. Его книги неоднократно и заслуженно награждались премиями на литературных сетевых конкурсах.

Посвящается моему другу Валере

Мы шли до края и за край,
И в риске и в чаду,
И все, с кем мы знавали рай,
Нам встретятся в аду.

…Когда рота остановилась на очередной короткий привал, было уже ясно, что таким табором двигаться на злополучную вершину нельзя. Дальше подъем шел по склону, который освещался луной. Ротный произвел перегруппировку перед последним рывком.

Солнце палило почти в макушку. Беготня за неуловимым противником по виноградникам изматывала нещадно. Группы мальчиков с автоматами по 6–8 человек, выполняя приказы-корректировки групп управления, метались, пытаясь выдержать дистанцию между друг другом и график выхода в контрольные точки. Тех стратегов, что рисовали стрелки на картах, по понятным причинам не было рядом с нами и они не смогли разделить нашего энтузиазма, вызванного очередной вводной.



Bad debts - безнадежный долг,

сумма просроченной дебиторской задолженности,

вероятность погашения которой весьма мала.

Валерий Петрович Самелин проснулся в 7 часов утра. Дома пусто, если бывает пусто в 16 квадратных метрах: крохотной кухне, совмещенном санузле и маленьком застекленном балкончике. В правом углу единственной комнаты на собственной коробке стоит видеодвойка Samsung 14“. Напротив, у противоположной стены, “убитое” трюмо. Такие же три стула и две панцирные кровати с полированными спинками. У кроватей, стоящих вдоль стен буквой “Г”, на полу лежит ковер - свадебный подарок матушки. Мебель в комнате принадлежит хозяйке квартиры. Купив ее на радостях, в минуты редкого семейного благополучия, она таскала ее за собой по жизни, пока не сдала в аренду вместе с квартирой Валерию Петровичу. Самелин снял квартиру месяц назад, вернувшись в город, чтобы начать все сначала.

Книжный рынок местные называют «Яма». На ящиках и лотках — кто во что горазд — лежат книги, журналы, альбомы с марками, спичечными этикетками, почтовыми открытками. Особняком трутся нумизматы. Знают друг друга в лицо. Ничего не показывают, перешептываются, обмениваются номерами телефонов и расходятся. Более общительны коллекционеры значков, орденов и медалей. Интересуюсь — что-нибудь про войну в Афганистане есть? Вон, подойди к тому, — показывают на кекуса довольно зашарпанного вида. Подхожу.

Рассказы. Афганистан, 1979–1992.

Каждый ставит точку в одиночку.

Начало истории. Окончание — «Обратная связь».

«Обратная связь» — информация, прошедшая цикл обработки, используемая на следующем шаге. [Окончание истории САМОВЫВОЗ]

Популярные книги в жанре Современная проза

Заглавная повесть одноименной трилогии, в которую входят также повесть «Прохор Меньшутин» и роман «Линии судьбы, или Сундучок Милашевича». Написана в 1977 г., опубликована первоначально в журнале «Новый мир» в 1993 г., затем в книге «Возвращение ниоткуда» (1998). Публикуется по «Новый Мир» 1993, № 11

Роман в первую очередь о любви, о судьбах трёх поколений, о стремлении молодых людей к лучшей жизни, не смотря на всяческие неожиданные подножки типа «переходного периода от социализма к капитализму». Сама жизнь подсказывает разумному, с благородными (либо напротив) генами человеку как ему нужно прожить данный неизвестно кем, (в моём случае Богом), отрезок времени – с конца восьмидесятых и до наших дней. Первые главы романа напомнят о недалёком социалистическом прошлом, в котором существовали дедушки и родители главных героев произведения, Алёнки, Сергуни, и др. Но дальше, под влиянием политических событий, они становятся самостоятельными, зависящими только друг от друга молодыми людьми и, прорвавшись сквозь репейником прилипающего к ним криминала, подростки в конце концов приходят к Богу, и обретают нормальное жизненное состояние. Но и это ещё не всё – лукавый повсюду, и необходимо постоянно держать ухо востро.

Книга Кирилла Кобрина — о Европе, которой уже нет. О Европе — как типе сознания и судьбе. Автор, называющий себя «последним европейцем», бросает прощальный взгляд на родной ему мир людей, населявших советские города, британские библиотеки, голландские бары. Этот взгляд полон благодарности. Здесь представлена исключительно невымышленная проза, проза без вранья, нон-фикшн. Вошедшие в книгу тексты публиковались последние 10 лет в журналах «Октябрь», «Лотос», «Урал» и других.

«История картины» — первое знакомство российского читателя с творчеством Пьеретт Флетьо, одного из наиболее ярких дарований во французской литературе второй половины XX века. Это роман-притча, книга с секретом, с двойным, а то и тройным дном. Суховатая, респектабельная героиня романа, столкнувшись с произведением искусства, претерпевает череду необычных внутренних преображений, сама становится творцом, изобретателем, истолкователем своей биографии и внутреннего мира.

«У Пьеретт Флетьо особый дар: она чувствует себя как дома в дебрях человеческого сознания и умеет показать его таким, каково оно есть.»

Хулио Кортасар

Потеря ребенка — что может быть ужаснее для отца и матери и что безнадежнее? Против этой безнадежности восстает герой нового романа Лорана Годе, создавшего современную вариацию на вечную тему: сошествие в ад. Теперь Орфей носит имя Маттео: он таксист в Неаполе, его шестилетний сын погибает от случайной пули во время мафиозной разборки, его жена теряет разум. Чтобы спасти их, нужно померяться силами с самой смертью: Маттео отправляется в ее царство. Картины неаполитанского дна сменяются картинами преисподней, в которых узнаются и дантовский лес самоубийц, и Ахерон, и железный город демонов. Чтобы вывести сына из царства теней и спасти его мать из ада безумия, отец пойдет до конца. Пронзительный рассказ об отчаянии и гневе, о любви, побеждающей смерть, рассказ, в котором сплелись воедино миф и бытовая достоверность, эзотерика и психология.

Лоран Годе (р. 1972), французский романист и драматург, автор книг «Крики» (2001), «Смерть короля Тсонгора» (2002, рус. пер. 2006), «Солнце клана Скорта» (2004, Гонкуровская премия, рус. пер. 2006), «Эльдорадо» (2006). «Врата ада» — его пятый роман.

[collapse]В который раз Годе дарит нам увлекательный и блестяще написанный роман, который заставляет задуматься над вопросами, волнующими всех и каждого.

«Магазин Кюльтюр»

Новый роман Годе, вдохновляемый орфической мифологией, повествует о невозможности смириться со смертью, о муках скорби и о возмездии.

«Экспресс»

«Врата ада» — фантастический роман, но с персонажами из плоти и крови. Именно в них сила этой необыкновенной книги.

«Фигаро»

Роман сильный и мрачный, как осужденная на вечные муки душа. Читатель просто обречен на то, чтобы принять его в свое сердце.

«Либерасьон»[/collapsed]

Эта удивительная книга появилась на свет благодаря талантливым авторам, художникам, фотографам, издателям, настоящим и преданным друзьям. В том числе отдельное спасибо. Г Вячеславу Лукашику за профессиональные рекомендации; Марии Тамазаевой (Павловой), Алексею Литвинову, Александру Гукину — за финансовую поддержку проекта; Александру Осокину — за неповторимую энергию истинного «шестидесятника», которая в ходе работы над книгой воодушевляла ее создателей и вселяла в них веру в абсолютную правильность начинаний.

Йозеф Цодерер — итальянский писатель, пишущий на немецком языке. Такое сочетание не вызывает удивления на его родине, в итальянской области Южный Тироль. Роман «Итальяшка» — самое известное произведение автора. Героиня романа Ольга, выросшая в тирольской немецкоязычной деревушке, в юности уехала в город и связала свою жизнь с итальянцем. Внезапная смерть отца возвращает ее в родные места. Три похоронных дня, проведенных в горной деревне, дают ей остро почувствовать, что в глазах бывших односельчан она — «итальяшка», пария, вечный изгой…

Это был красивый и теплый осенний день. Пожелтевшие листья готовились к своему полету. Я брел из школы по главной улице подмосковного поселка. Впереди шла корпулентная мама кудряво-веснушчатого Юрки, держа его за руку. За ней поспешали, щебеча, две девочки из нашего 2-го «А». На девочках были белые переднички, в косичках колыхались огромные банты.

Я брел сзади, раскручивая над головой мешок со сменной обувью. На мешке было вышито мамой: ВОВА С. Это определило мою школьную кличку в новом учебном году. Вовас изображал вертолет, крутя мешок и издавая ртом соответствующие звуки. Мама Юрки, которой было поручено проводить меня до дома, шла, не обращая на мой «вертолет» никакого внимания.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

А.П.АНДРЕЕВА

ПАМЯТИ АНАТОЛИЯ ФЕДОРОВИЧА КОНИ

ВОСПОМИНАНИЯ СОВРЕМЕННИКОВ ОБ А. Ф. КОНИ

Мне посчастливилось не только видеть Анатолия Федоровича Кони и на протяжении трех лет слушать его лекции, но и быть принятой им и лично с ним беседовать.

После Великой Октябрьской социалистической революции двери высших учебных заведений широко раскрылись для детей рабочих и крестьян, и в вузы устремилась, может быть, недостаточно подготовленная, но жаждущая знаний молодежь. Среди студентов правового отделения факультета общественных наук Петроградского университета в 1921 г. оказалась и я. [...] Студенчество ревностно следило за тем, где и когда предполагается лекция Анатолия Федоровича, стараясь не пропустить ни одной из них. 1921 год. Голодный и холодный Петроград. Большинство зданий, в том числе и учебные заведения, совершенно не отапливались. Преподаватели и слушатели в аудиториях не раздевались. В этом году мне довелось слушать А. Ф. Кони в Кооперативном институте и в Институте живого слова. В Институте живого слова он читал лекции по ораторскому искусству, судебному красноречию, об отправлении правосудия. Анатолий Федорович на занятиях воссоздал суд присяжных, как он должен был существовать по замыслу Судебной реформы 1864 г. Чтобы слушатели поняли всё надлежащим образом, в целях наиболее ясного представления о роли участников процесса часто устраивались настоящие "судебные процессы". Анатолий Федорович вспоминал какое-нибудь дело из своей практики и предлагал провести его разбирательство. Из числа студентов избирались председательствующий, прокурор, адвокат, подсудимые, гражданские истцы и присяжные заседатели. Остальные были публикой. Сначала проводился "процесс", а затем следовал нелицеприятный разбор услышанного. Анатолий Федорович терпеть не мог ложного пафоса, манерности. От председательствующего он требовал соблюдения принципа "судья - слуга, а не лакей правосудия", он не имеет права решать вопросы, исходя из принципа "я так хочу", а должен руководствоваться положением "я не могу иначе", ибо такое решение подсказывает смысл закона. От прокурора и адвоката требовались строгая логичность, глубокая аргументация, тонкий психологический анализ, необходим был объективный и обстоятельный разбор доказательств. А. Ф. Кони учил умелому использованию богатств русского языка и не терпел вульгаризмов.

Андрей Андрианов

Гренобльские записки

Плоды стажировки

Идея пива недоступна вобле.

(К вопросу обо мне и о Гренобле).

1. В городе есть троллейбус и трамвай.

2. Молоко - в родных прямоугольных пакетах.

3. Институт окружен колючей проволокой.

4. Для лифта в общежитии нужен ключ.

5. За обед в кафе расплачиваешься несколькими монетками (по 10 фр).

6. Жарко.

7. Сена - страшно грязная (это в Париже проездом).

Андрюшенко Вадим

ЧЕТЫРЕ ИСТОЧHИКА И ЧЕТЫРЕ СОСТАВHЫХ ЧАСТИ ПАТРИОТИЗМА

Мы, будучи истинными pусскими патpиотами, не мыслим себя без четыpех основополагающих элементов, выдвинувших pусскую нацию в число главных наций планеты Земля. Эти четыpе элемента обpазуют слиянную, собоpную и неpаздельную сущность, упpавляя делами и помыслами всех pусских людей, являясь неотемлемой частью нашего быта. Все идеи о четыpех элементах (Паpменид) или о четыpех стихиях (И-дзин) являются чеpным и коваpным вpажьим домыслом. В своей кpистально чистой и незамутненной сущности _истинные·четыpе·пеpвоэлемента·суть·таковы_: *ВОДКА* *БЕРЕЗА* *МАТРЕШКА* *БАЛАЛАЙКА* Имеется и пятый элемент (квинтэссенция), обеспечивающий четыpеединство указанных сущностей, но являющийся втоpичным по пpоисхождению и, следовательно, не столь важным. Он суть *БАHЯ*.

М.Андронов, О.Погорелюк

Проигранное пари

- Витя, подай тапочки! - донесся из спальни голос жены.

Незло ругнувшись, Виктор вытер потный лоб тыльной стороной ладони и, бросив картофельную кожуру в мусоропровод, кинулся на поиски. Через минуту он уже робко подтирал пол, стараясь не потревожить жену. Люба поправляла прическу перед зеркалом, успевая между тем давать ценные указания, сопровождая их колкостями и упреками. Голубые глаза Виктора грустно смотрели на мир...