Шанхайский регтайм

Авантюрно-приключенческий роман из жизни шпионов, басмачей и контрабандистов.

Отрывок из произведения:

Шанхай, 1934 год

— До свидания, Константин Павлович, — Александр положил трубку и посмотрел на изучавшую себя в трюмо обнаженную девушку. Заметив, что за ней наблюдают, Наталья привстала на носочки и подняла над головой согнутые в запястьях кисти. Легкая поросль на подмышках и лобке девушки отливала светлой медью. Улыбнувшись своему отражению, "балерина" уронила руки и, подхватив из вазы на столе виноградную гроздь, вернулась к постели.

Другие книги автора Picaro

«И, наконец, вдалеке возникает неясный прекрасный мираж:

Фата-Моргана, волненье эфира, царевны морской чешуя...

Ах, эта сладкая небыль! Себе не возьмешь и другим не отдашь...

Просто- причуда пространства, нелепая шутка, неведомо чья!..»

Михаил Щербаков

Недолгая скачка под безжалостным солнцем Заморья – и выпитое вино все до последней капли испаряется из твоих жил. Ах, славное кипрское! Как чудесно ты освежало рот и веселило сердце! Бертран де Ланс непроизвольно облизнул растрескавшиеся губы. Поочередно посмотрел на спутников, пустивших лошадей по его примеру в галоп. Слева – мрачный Жак с заряженным арбалетом поперек седла, справа – черная, лоснящаяся физиономия Абу, испуганно вцепившегося в поводья. Взглянув на купленного неделю назад в Тортозе мавра, рыцарь испытал привычное чувство изумления. Сойдя с галеры, доставившей его с Кипра на сирийский берег, он слегка ошалел от невиданных ранее в таком количестве чернокожих. Казалось, будто он попал не в окрестности Святой Земли, а в преддверие Ада, где по раскаленным от зноя улочкам бродят демоны. В первые дни, натыкаясь взглядом на уродливые, «сожженные адским пламенем» лица, он даже осенял себя крестным знамением. Потом немного привык и, следуя доброму совету мэтра Христофоро – почтенного купца-генуэзца, – выбрал себе на невольничьем рынке черного раба. В здешнем пекле Жак, которому давно перевалило за тридцать, сильно уставал, и ему требовался помощник. Тем более что цены на невольников после захвата очередного каравана сарацин сильно упали. Пара крепких рук обошлась в сущие гроши, и была вполне по средствам бедному рыцарю из Труа.

Автор: Picaro

Фэнтезийный средневековый мир. Политические интриги и амбиции власть имущих разрушают жизни обычных людей Империи. Один за другим участники событий, независимо от положения, незаметно для себя оказываются втянутыми в бесконечную "Пляску смерти"...

Маленький поселок на берегу Черного моря, сонная размеренная жизнь и надвигающийся апокалипсис.

По лесу, сгибаясь под тяжестью рюкзака, шел человек. Высокий бородатый мужчина в зеленом охотничьем комбинезоне и сапогах до колен. На длинных, давно немытых волосах плотно сидела черная вязаная шапочка. Грудь путника пересекали многочисленные ремни, на которых болтались армейские фляги, пара ножей в кожаных ножнах, электрический фонарь и патронташи. В руках он сжимал охотничью «вертикалку» с изрядно потертым прикладом. Напряженный взгляд черных, ввалившихся от усталости глаз цепко изучал кусты и деревья, пытаясь угадать, где затаилась опасность...

Европейский удар

...Ночью танкисты еще свои тридцатьчетверки с союзнических платформ во Фрайбурге сгружали, а мы в штабе за них уже пили. Первый стакан "За начало славных дел!" осторожно. А потом, когда с передовой стали докладывать, что вражеская оборона прорвана и "танки наши быстры", то тут уже тосты один за другим пошли. За вождя нашего любимого, товарища Иосифа Виссарионовича Сталина, ур-р-р-а-а! И за маршала Жукова, который ударной группировкой командует, и через неделю со своим штабом в самом Париже будет, и за тех, у кого звезды поменьше, но на нашем небе светят ярче, потому что к нам ближе... В общем, на грудь приняли очень даже. Еле потом к машине добрались, чтобы в Гуро ехать. Честно говоря, будь моя воля, то я бы не поехал, никуда бы этот городишко не делся, теперь успеется, но начальству виднее.

«Языка» взяли классически. Стоило одному из предполагаемых похитителей покинуть отошедший ко сну лагерь и присесть в кустиках, как один из них обернулся эльфом в маскхалате. Блеснули изумрудом кошачьи глаза и остроухий следопыт весьма ловко огрел спустившего портки толстяка дубинкой по макушке.

– Ох, – выдохнул разбойник и опрокинулся прямо в руки шагнувшего из-за дерева воина – человека.

Вдвоем с эльфом они быстро связали пленного «козлом», воткнули в рот комок ветоши и, натянув мешок, понесли в лес. Шли быстро, бесшумно и молча, даже дыхания слышно не было. Казалось в ночной темноте меж деревьев скользят два призрака. Случайно попавшийся им на пути старенький волкулак испуганно шарахнулся в сторону, решив, что чужие разборки ему на... Ну, не нужны они ему были, в общем.

Прокатившаяся по Империи война, как водится, оставила после себя заваленные гниющими трупами поля, ограбленные города, сожженные дотла села. Больше года понадобилось имперским войскам, чтобы одолеть сопротивление мятежных князей. Наконец в замке маркграфа Георга Справедливого между императором и побежденными вождями восставших был подписан мирный договор. Цену за него бунтовщикам пришлось заплатить немалую. Юный герцог Цатля и старый барон фон Типп лишились голов, от владений других имперской короне прирезали изрядный кус, счастливчики отделались деньгами.

Позевывая, он поднялся и прошлепал босыми ногами к тазу, у которого стоял медный кувшин с водой. "Ну и времечко, - грустно думал молодой человек, умываясь, - даже, когда я скитался по дорогам, мне не приходилось так туго затягивать пояс". Заканчивался второй месяц пребывания в Дамбурге, а его дела шли все хуже и хуже. В кошельке стрелка остался последний талер, и тот пойдет в уплату переписчику. Одна радость, что сегодня Мориц закончит рукопись, а следовательно, можно будет навестить дом советника Бодля. Богатый негоциант, член дамбургского магистрата во время приема в ратуше выказал живейший интерес к истории ветеранов Последнего похода. Фон Вернер хорошо запомнил их разговор в празднично убранном зале, где он с товарищами обедал в компании патрициев и цеховых старшин Вольного города.

Популярные книги в жанре Исторические приключения

Герой эпопеи «Великий Моурави» — человек уникальной судьбы. Выходец из небогатого грузинского рода, Георгий Саакадзе стал не только выдающимся полководцем и политиком, но и поистине легендарным героем средневековой истории. За бесстрашие, незаурядный ум, силу духа и безграничную любовь к родине грузинский народ называет его Великим Моурави.

Граф Артов был одною из тех северных натур, одаренных удивительным самообладанием и скрытностью.

Несколько минут он стоял неподвижно, устремив глаза на конверт, который казался ему надписанным рукою его жены. То был действительно растянутый и несколько крупный почерк.

«В этом конверте, — подумал граф, — заключалось письмо к Роллану де Клэ, то есть к человеку, который, по словам графини, преследовал ее своими несносными любезностями и хотел даже пробраться к ней в Гейдельберг, в ее виллу на берегу Неккара».

Вторая книга саги. Лейтенант Рэймидж на борту корабля Его Величества «Кэтлин» «со всем возможным поспешанием» следует на соединение с эскадрой лорда Нельсона, противостоящего испанскому флоту.

«Мистер Поуп так же блестящ в деталях, как Рэймидж в тактике. Эта книга для тех, кто ценит в кортике остроту, а в романах — романтику»

«Керкус Ревью»

Старинные документы сохранили краткое сообщение о небольшом эпизоде из истории Молдовы. В 1455 году ватага воинов из Четатя-Албэ внезапным налетом захватила замок Леричи - укрепленную факторию, построенную итальянцами, братьями Сенарега, которые занимались выкупом пленников из татарской неволи и перепродажей их родственникам. Судьба приводила в замок людей, захваченных в неволю татарами при набегах на Русь и Литву, Молдову, Польшу и Украину.

Исторический роман, политкорректный и философский, романтический и правдивый, один из самых интересных романов о Молдове, положившим начало целой серии произведений о её героическом прошлом, достигшей пика славы под предводительством легендарного Штефана чел Маре и охватывающей события, что разворачивались более четверти века на территориях Молдовы и Крыма, Оттоманской империи и свободного города Львов...

Продолжение романа «Чаша императора».

Четвёртый век. События возвращают нас в эпоху Константина Великого. Книга рассказывает о короткой жизни Флавия Криспа, сына императора Константина, и описывает события, которые стали причиной появления «Чаши императора».

В 14-й том Собрания сочинений известного французского писателя Гюстава Эмара (1818–1883) вошел роман «Сурикэ».

Август 1941 года. Полыхает Великая Отечественная война, Красная армия терпит поражения и отступает. Руководством СССР принято решение о переброске из осажденного Ленинграда вглубь страны части золотого запаса. Участником операции советских спецслужб становится молодой человек Ермолай Сергеев, банковский служащий, хранитель ценностей.

Об операции становиться известно германским и британским развед-службам. Другие видимые и невидимые силы также хотели бы заполучить золото, этот вечно ликвидный, неподверженный никаким кризисам актив.

Герой оказался в эпицентре непредсказуемых событий и неоднозначных по последствиям ситуаций. Жестокая, кровавая война идет и в тылу, далеко от фронтовой линии… Хватит ли Ермолаю собственных сил и морально-нравственных устоев с честью выйти из всех испытаний, порой смертельно опасных?..

Известный художник, литератор и кинорежиссер Виктор Тихомиров рассказывает нам вполне реалистичную историю. Герой гражданской войны Василий Иванович Чапаев, лихой комдив и рубака, не погибает в реке Урал, а самым естественным образом остается жить, уходит в народ вместе со своим верным ординарцем Петькой, на поверку оказавшимся девушкой Матреной, становится сапожником, а затем начинает заниматься своим любимым делом — превратившись в киномеханика, показывает советским людям фильм братьев Васильевых про самого себя.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ядерная война — апокалипсис? Конец света? Нет! Это всего лишь начало…

— … с ума сошел? — одернул Сергей Игоря, но тот не обращая внимания на возгласы вернулся на стул, к моему удивлению, опять уронил подбородок на грудь, захрапел, будто ничего и не было.

— Вы что себе позволяете?! — с небольшим запозданием возмутился Антон, растопыренная кисть сбросила со лба и носа мокрую челку, моргливые глазки с ненавистью впялились в обидчика.

— Что такое? — чуть раскрыв глаза прошамкал Игорь, посмотрел сквозь нас, улыбнулся пыльной вазе с ромашками, чего-то себе представляя покрутил перед ней пальцем, и в очередной раз отключился.

Поймать его не просто; он ведь не только чувствует охотника, он, злодей, мысли читает. Вот если бы перехитрить как-то, запутать… А что? — мысль. Заставь поверить, что хищник — он, а ты жертва. Вот, только, не зашло бы это сильно далеко…

Простите, что значит это Ваше: "Мы не знаем ни про какой Цесариус"? Не шутите, все знают историю о горящем корабле, храбром капитане и подлом картографе. Что значит: "не было"? Вот документ из архива, черным по белому… ага, пожалуйста: "должностная инструкция младшего охранника второго корабельного архива…", нет не то… а вот: "в августе сдано две тысячи мышей…" Странно… а вот: "Капитан Женьо, не могу назваться… преданный слуга…", так-так: "… и предостеречь: старший картограф систематически игнорирует третью поправку торгового устава…", хм…ерунда какая-то. Когда? Вы спросили: "Когда?" Не знаю когда, не покажу на карте откуда и куда, но знаю плыл, плыл огромный и страшный, и шипели борта раскаленные, и ревело в чреве его неизбежное, а с капитанского мостика мрачный, нелюдимый смотрел… Кстати, обратите внимание, ни его ли мачты показались, вон там на горизонте…