шамбола

автор Фарит Хисмятов

Отрывок из произведения:

Эх бля …

Ну не задалась мне жизнь. И вот печатаю прозаический текст, кто бы мог предположить.  В этой последней, ну так, переоборудованной в fb2, все мои стихи. Остались только ранние или написанные в подарок ну и даже под чужой фамилией. Последние пять не пишу, но тут глянул скока раз были скачены и это пока были подготовлены в эти форматы.

Ну думаю.

-------------------------------------------------

Как вовремя я сдулся из Москвы

Другие книги автора Фарит Гусманович Хисмятов

и еще один сборник "погорелые"

                                     Фарит

Следующий сборник автора

Фарит "масквас"

Это есть сборник моих стихов

Фарит "2004"

 

Фарит Хисмятов

Это мои ранее из шамболы.

Оказывается и другие есть.

Ну соберу.

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Фольклорный вариант стихотворения Александра Коренева «Bьюга. Ночь...» Е. Евтушенко напечатал в «Огоньке» как «стихи неизвестного поэта», назвав автора гениальным и согласившись с мнением М. Луконина, что это лучшее стихотворение о войне.

А. Коренев (1921 —1989) — автор более 20 поэтических книг. Однако главные свои стихи поэт при жизни напечатать не мог; они были скроены не по меркам соцреализма.

В предисловии к «Избранному» (1979) поэта Е. Винокуров писал: «Бесспорно одно — это настоящие стихи. Слишком много в них действительной боли, опыта, всего — и горького и радостного. Не так-то много сегодня поэтов, творчество которых было бы столь подлинно самобытным, как творчество Коренева».

Значительная часть произведений, вошедших в сборник, публикуется впервые.

«Подле шкафа, в передней, Паук

Себе мудрые сети устроил;

И живет он один, не сам друг;

Он как скряга себя успокоил…»

Поэзия Андрея Коровёнкова чем-то сродни сатирической лирике Владимира Высоцкого – лихо высмеивающая нравственные и социальные уродства. Она не лишена и ноток самоиронии, трезвого чувства собственного несовершенства и понимания временной ограниченности личного бытия в этом мире. Что интересно, миры в этих стихах задорно смешиваются: трудно понять, где «тот мир», a где «этот».

Лейтмотивом звучит тема потерянного времени и размышления о времени вообще: отпущенном нa жизнь, драгоценном или суетном, но, к горечи автора и любого смертного человека, потенциально завершённом. Задачa же поэта, с которой пытается справиться Андрей Коровёнков, – в преодолении этих темпоральных и территориальных границ в надежде даже вернуться «из того мира». Это неудивительно, ведь автор рождён Надеждой и с надеждой…

Рафаил Синцов – поэт широкой души, вобравшей в себя многоголосье окружающего мира во всём разноцветье его про– явлений. Ему созвучно всё: от еле слышного голосочка негаснущей свечи до громогласного крика эпохи. Одно их первых мест в творчестве поэта занимают темы любви к женщине и к Родине в её материнском образе.

Автор с нежностью обращается к своим знаменитым собратьям по перу – Владимиру Высоцкому, Евгению Евтушенко, Андрею Вознесенскому – и с неподдельной искренностью разделяет с ними разнополярные чувства мировой скорби и радости.

Лирическая героиня «истории в стихах» – петербурженка и по рождению, и по духу. Лирический герой – Неназванный Адресат – тоже петербуржец, хотя не по крови, но по самой своей сути. Их совместная повесть пишется в неразрывной связи с Городом, неизменным третьим героем во всех петербургских повестях, романах и стихотворениях. Топоним, пронизывающий всю книгу – Фонтанный дом, в котором провела многие годы жизни Анна Андреевна Ахматова, а символ-воспоминание – куст шиповника.

Через всю книгу проходит образ лирической героини – мудрой, рефлексирующей, сильной и оптимистичной. Это максималистка с улыбкой Моны Лизы, она умеет и хочет любить, не перестаёт надеяться и верить всем невзгодам вопреки. Образ девушки, причудливо воплотившийся в берёзовом стволе, задаёт общий тон лирическому повествованию о женской сущности, преданности и любви.

Поэзии Ольги Аленской-Ершовой присущи ненавязчивый автобиографизм, искренность эмоционального порыва, песенные модуляции изложения. Это гимн жизни, которая дарит радости и испытания, любовь и разлуку, боль и счастье, жизни – зиму которой обязательно сменит весна.

* * *

Утром в окно заглянула огромная рыба—

Всю ночь шел дождь.

Осень.

* * *

Крошки хлеба на столе с ужина,

Как приглашение для птиц

К ночному пиру.

Ах, если бы они не спали.

К утру все крошки превратились в муравьев

И разбежались.

* * *

Осень, засмотревшись на улетающих птиц,

Не заметила

Как ветер сорвал с веера

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В книге одного из классиков отечественной психологии П.Я. Галь-перина обсуждаются вопросы, значимые не только для психологов и философов, но рано или поздно возникающие перед каждым думаю¬щим интеллектуальным человеком. Книга названа «Введение в психологию» не только потому, что такое же название имеет составляющая основу данного издания одна из важнейших ра-бот Петра Яковлевича Гальперина, ставшая библиографической редкостью сра-зу же после своего выхода в свет более 20 лет назад и ни разу с тех пор не пере-издававшаяся, но ни¬чуть не потерявшая своей свежести и остроты.

Студенты, изучающие психологию, получат великолепное пособие по вводной части курса, заставляющее думать, спорить, и не дающее уснуть мысли.

Переводы стихотворений английского поэта Р.Браунинга

Директор шахты «Румольская» Николай Иванович Клыков сидел в своём кабинете и размышлял. Развёрнутая перед ним на столе сводка красноречиво свидетельствовала о том, что план выработки в этом месяце выполнен не будет. Ни при каких обстоятельствах. И дело даже не в том, что отставание от графика составило минимум две недели. Настроение рабочих — вот что его беспокоило больше всего.

Бригадир проходчиков Егоров на собрании трудового коллектива выразил общую мысль предельно ясно:

XX век стал свидетелем прорыва темных, негативных сил, заключенных в человеке. “Старая этика”, требовавшая иллюзорного совершенства, достигаемого подавлением темных сторон человеческой натуры, не в состоянии справиться с сегодняшними проблемами. Эрих Нойманн, один из наиболее значительных сподвижников и последователей Карла Юнга, уверен, что самая большая опасность, подстерегающая человечество, таится в психологии “козла отпущения”, характерной именно для старой этики. Мы оказываемся в ловушке этой психологии, когда проецируем нашу мрачную Тень на человека или группу людей, которых мы считаем своими “врагами” — и не хотим увидеть ее в самих себе. Единственная эффективная альтернатива такой, чреватой бедами проекции Тени — это осознание собственной Тени. ее приятие и интеграция в целостность личности. Целостность, а не “совершенство” — вот задача новой этики.