Шальная музыка

...По заключению судмедэксперта мастер по ремонту радиоаппаратуры Зуев был убит выстрелом в спину двое суток назад. За что его убили? Правда, у молодого мастера украли новый магнитофон. И еще одна зацепка — Зуев оставил неотправленное письмо прокурору. Однако не было решительно никаких причин лишать жизни безобидного парня...

Отрывок из произведения:

Рабочий день кончался. В пустующем коридоре районного отдела внутренних дел было тихо. Начальник отделения уголовного розыска Антон Бирюков внимательно перечитал розыскные ориентировки, поступившие с утренней почтой из областного управления. «На злобу дня» в ориентировках ничего не было. Антон положил их в сейф и, поднявшись из-за стола, подошел к распахнутому настежь окну, за которым среди освещенных сентябрьским солнцем вековых сосен беззаботно порхали воробьи. Глубоко вдохнув настоянный на хвое воздух, он хотел закрыть окно, но как раз в это время послышался еле уловимый стук, точнее — вроде бы кто-то поцарапал по двери ногтями.

Другие книги автора Михаил Яковлевич Черненок

"…Телефонный звонок о вооруженном нападении на пассажирский автобус раздался в дежурной части районной милиции среди ночи… Представшая глазам оперативников картина оказалась удручающей. Шофер и один из пассажиров были застрелены прямо в автобусе. Третий труп лежал лицом вниз на обочине трассы…". Это и ряд других кровавых преступлений, обрушившихся на тихий районный городок, предстоит распутать Антону Бирюкову и его коллегам — неизменным героям романов Михаила Черненка…

«…Труп одетого в расстегнутый камуфляжный комбинезон молодого мужчины лежал на подрастающей после укоса луговой отаве возле большого стога сена… На полосатой тельняшке, плотно обтягивающей могучую грудь потерпевшего, блестела крупная цепочка с золотым крестом внушительного размера. Пальцы безжизненно откинутой правой руки украшали золотое кольцо и массивный перстень…»

Неизменным героям детективных романов Михаила Черненка – Антону Бирюкову, Славе Голубеву и их коллегам – на этот раз с избытком хватило криминальных загадок.

«…Сапунцов, хрустнув попавшим под ногу пластмассовым стаканом, направился к машине. Не успел он сделать и трех шагов, Ширинкин выхватил из кармана „Зауер“, бесшумно взвел курок и выстрелил в широкую спину, под левую лопатку…»

Безрадостную картину увидели участники следственно-оперативной группы во главе с районным прокурором Антоном Бирюковым, приехавшие к месту происшествия после анонимного звонка в милицию…

В колхозе стали чистить старый, заброшенный колодец и вместе с илом достали человеческие кости. Убийство?

Или просто кто-то оступился и... Расследовать этот случай поручили недавнему выпускнику института Антону Бирюкову.

Третий день неизвестно где находится семнадцатилетняя девушка с необычным именем Лоция. Обеспокоенная мать обращается за помощью к Антону Бирюкову – районному прокурору, герою многих романов Михаила Черненка.

Не просто оказалось раскрыть сразу несколько преступлений…

Роман «Киллеры не стареют» продолжает серию известных произведений М. Черненка.

«…У оконца на грубо сколоченном столе лежали исклеванные сорокой ломти хлеба и крупно нарезанные куски колбасы. Рядом стояла ополовиненная поллитровка… А на грязном полу, зажав в руке нож и уставив в потолок остекленевшие глаза, лежал мужчина… на левой стороне груди запеклось бурое пятно крови…» В новой повести М. Черненка «Расплата за ложь» читатель вновь встретится с районным прокурором Антоном Бирюковым.

«Недовольство старого мастера было понятно. Шаманова Гарь слыла в районе, который мы обследовали, самым мрачным углом. О ней среди местного населения ходило множество противоречивых легенд…»

«…Фургончик с надписью „Продукты“ стоял на обочине дороги… Сослужив свою службу, он был брошен киллерами на произвол судьбы… Его металлический пол был густо усыпан сигаретными окурками и стрелянными гильзами от автомата Калашникова. Здесь же лежал и автомат… За первым же поворотом магистрали, почти на том же месте, где вчера разбились Герман Суханов и Настя Фишкина, стояла темно-вишневая „Ауди“. Через изрешеченное пулями лобовое стекло в машине просматривались сидевшие в неестественных позах солидный мужчина и моложавый шофер. Лица и одежда их были сильно окровавлены…»

Популярные книги в жанре Криминальный детектив

Со смертью старого вора его империя переходит к сыну, не признающему ни воровских законов, ни бандитских понятий. Но судьба играет краплеными картами, и переход власти в новые руки вызывает жестокую войну между воровским и бандитским мирами, жертвой которой оказывается друг Ивана Таранова.

Старинная поговорка «Вход – рубль, выход – два» справедлива и нынче… Таранов, отомстивший за смерть друга, оказывается в знаменитом «Владимирском централе».

Автор предупреждает читателя, что все события, описанные в романе, являются авторским вымыслом. Равно как и персонажи, географические названия и названия организаций.

Отпуск в маленьком немецком городке, знакомство с женщиной, потерявшей память, таинственный красавец, уроки айкидо… Владелица «Бюро семейных расследований» Настя Голубкина вступает в очень опасную игру по чужим правилам. Сначала она мечтает выиграть, потом — уцелеть… Чужое безумие идет за ней по пятам и кажется, что этому не будет конца. Однако, финал истории близок и он удивит всех.

Детективное бюро, занятое семейными разборками клиентов, влачит тихое существование. И вдруг… Загадочные убийства двух красивых женщин – это раз. Появление непонятных фотографий – это два. Похищение мужа героини – это три. А ведь еще есть и номера четыре, пять, шесть… Казалось бы, таинственным происшествиям и совпадениям нет конца. Но все-таки конец близок. Разгадка где-то рядом.

Прошло уже более двух лет с тех пор, как сенатора, бывшего посланника, бывшего министра иностранных дел и командора ордена Почетного легиона Пуаврье нашли убитым в его вилле в Рэнси. Теперь я могу рассказать всю правду об этом странном преступлении и о последовавших за ним событиях.

Очевидно, я один знаю всю правду об этом, ведь мой друг Поль Дальтон не вернулся в назначенный им день, и единственным доказательством того, что он жив, служит моя слепая вера в это.

Интересно, а как вы относитесь к частному детективу с партнером? Партнер, кстати, совсем не человек. Только без паники! Это не Терминатор и не передвижной самоходный ящик, смахивающий на танк. Все гораздо проще — это компьютер, экипированный программой «Детектив».

Война манчестерского криминала близится к КУЛЬМИНАЦИИ!

Киллер с золотым сердцем, трогательно оберегающий ЛЮБИМОГО ДРУГА ДЕТСТВА, убившего свою жену, и неудачливого наследника "крутого" крестного отца, – в дуэли против красавицы-киллерши, нанятой конкурирующей группировкой!

Полиция СОГЛАСНА НЕ ВМЕШИВАТЬСЯ. Пресса предвкушает ЗОЛОТЫЕ ДЕНЕЧКИ...

Все развлекаются...

А каково киллерам? Им-то РАБОТАТЬ!

– Валька, ты куда? На троллейбус?

– Нет, пешком пройдусь. Его теперь не дождешься. Времени-то первый час ночи.

Валентин помахал приятелям рукой и, повернув направо, в одиночестве пошел по неширокой, безлюдной, плохо освещенной улице, которая кратчайшим путем вела к его дому. Он шел быстрым, пружинистым шагом, слегка напевая себе под нос и размахивая в такт шагам полиэтиленовым пакетом, в котором лежали пара общих тетрадей и учебник по физике.

– Где же ты, голубчик, изволишь пропадать?

Этот вопрос, заданный недовольным тоном главой частного розыскного бюро «Шерхан»

Павлом Ивановичем Житковым, был адресован сотруднику означенного бюро Сергею Крылову, появившемуся на пороге кабинета своего начальника, который, впрочем, уже второй день был и его кабинетом, с черным сложенным зонтом в руках. Мелкие и крупные капли, падающие с зонта на ковровое покрытие, позволяли предположить, что погода в это октябрьское утро была дождливой.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Георгий ЧЕРНИКОВ

ОБ ОПЫТЕ СТЕФАНА МАРИНОВА

В "ТМ", No10за 2002 г., напечатана статья физика Юрия Обухова и радиофизика Игоря Захарченко "Эфир или физический вакуум?", в которой рассказывается об эксперименте австрийского физика Стефана Маринова и вытекающих из этого опыта фундаментальных следствиях.

К сожалению, авторами допущены, на мой взгляд, серьезные неточности, которые могут дезориентировать читателей.

Зачем нужен "эфир", якобы заполняющий все мировое пространство? Ничего дурного в этой идее нет, так как без подобной странной, всепроникающей и неуловимой, субстанции трудно понять многие известные факты. В древности его существованием объясняли движение планет, а после работ Галилея и Ньютона планеты перестали нуждаться в таком "двигателе". Но мысль о существовании "мирового эфира", хотя и в новой ипостаси, возникла вновь, когда началось планомерное изучение свойств света. Так, голландский физик Христиан Гюйгенс (1629 - 1695) показал, что свет имеет волновую природу (кстати, тот же Ньютон никак не мог решить, представляет свет волны или некие корпускулы) и что в пространстве, где он распространяется, что-то должно колебаться. А это значит, что должна существовать некая материальная среда, пронизывающая все пространство, в которой подобные колебания могут происходить.

А.З.Черняк

Проблема очевидности

Введение. "Очевидность" как тема в истории философии.

Когда Сократ спрашивает у своих сограждан: что такое добродетель? оказывается, что все знают, что это такое, но не могут дать приемлемого определения. Определить предмет означает понять, откуда берется знание о нем. И насколько мы действительно знаем его, а не только думаем, что знаем? Отвечая на этот вопрос - откуда? - Платон обращался к миру идей. Так и рационализм Нового Времени выглядит попыткой заполнить пропасть между знанием о предмете и знанием самого предмета посредством построения генеалогии знания - то есть, путем ответа на вопросы о том, как осуществляются оба этих типа познания и как вообще мы можем что-то знать. Понять, как мы можем знать нечто, означает выяснить, чему - в окружающем нас мире или в нас самих - мы можем доверять, на какой незыблемой истине можем мы основать все остальное? Рационализм как метод, берущий свое начало из вопроса о доверии к знанию, "подогреваемый" изнутри невозможностью мириться со всеобщим скепсисом, порожденным утратой доверия к основаниям знания (скажем, теологическим), представляет собой поиск оснований. "Утрата доверия" означает, прежде всего, утрату особой значимости некоторых истин как Божественных; эту духовную ситуацию "конца схоластики" можно, как кажется, вполне оправдано охарактеризовать как ситуацию "утраты Бога в мире". Новое движение европейской мысли, обозначаемое нами именем "рационализм", оказалось в ситуации "без опоры", когда больше не на что было полагаться, кроме как на собственный несовершенный разум, а мир лишился своей онтологической однозначности. Вопрос о "местонахождении" истины, которой можно было бы доверять, на которую можно было бы опереться в новой духовной ситуации, соответственно, предполагал двойную перспективу своего разрешения: либо надо было обращаться "вовне" и искать опору в "окружающем мире", заново переопределяя его, либо обращаться "внутрь" себя и искать ответ на вопрос "как разумное человеческое существо осуществляет познание, как оно соотносится с миром". Обе эти перспективы были реализованы в философии Нового Времени в соответствующих подходах к проблеме, каждый из которых сформировал свою традицию. Начало первого из них мы связываем с именем Ф. Бэкона, второго - с именем Р. Декарта. Бэкон обратился в поисках основания знания к опыту внешнего, он принял окружающий мир, природу, как первичную, неизбежную реальность, в которую "погружен" человек со своим разумом, и на основании которой только он и может заключать обо всем остальном. Причем, заключать индуктивно, поскольку природная реальность, реальность внешнего мира, для нас - это только реальность фактов: единственных в своем роде или повторяющихся с большей или меньшей регулярностью. Декарт обратился к внутреннему опыту, следуя изначально иной установке. Сомнение двигало обоими философами, но направлено оно было на разные предметы. Бэкон высказывал недоверие прежде всего к методу, каким мы получаем знание, и в первую очередь, к дедукции: то, как формируется наше знание о мире, не вызывает доверия у Бэкона, потому что наши методы не соответствуют познаваемому миру. Сомнение Декарта затрагивает само содержание нашего знания. Если вглядеться, то это предметное различие не столь велико. И для Бэкона, разумеется, то наше знание о мире, которое получено на основании "ложных" методов, "ложно". Гораздо большее различие между подходами обоих философов видится в том, как это сомнение было осуществлено, а уже это различие может быть понято как основанное на предметном различии. На основании требования адекватности познания познаваемому Бэкон выделяет ту "область", где это требование, на его взгляд, выполняется - "область" чувственного опыта, предшествующего теоретическим конструкциям ума. Здесь мы можем иметь чистое, свободное от искажений, привносимых человеческими предрассудками и, возможно, даже человеческой природой, знание. Декарт осуществил свое сомнение иначе, сделав себя самого объектом мысленного эксперимента. Он поставил себя в позицию сомнения во всем, что он полагал истинным, с тем, чтобы только попытаться обнаружить что-либо действительно несомненное и найти таким образом "внутри себя" ту "автономную" область основополагающего опыта, которую Бэкон обнаружил "вовне". Метод Декарта - анализ1. Анализ приводит его к тому усмотрению, которому единственно он не может не доверять и которое было сформулировано им в форме силлогизма: cogito ergo sum2. Метод, избранный Декартом, предполагает иного типа "доверие", нежели то, на которое мог опереться Бэкон, и на котором затем, по его мнению, должно было быть построено новое знание, и другие "предметы", относительно которых мы не можем обмануться: не внешний опыт, а предельный опыт "внутреннего" опыт самого философствующего и сомневающегося "Я". Недаром же он уделяет столько места в Рассуждении о Методе описанию своего разнообразного житейского опыта, казалось бы, неуместном на страницах философского трактата. Что же позволило философу именно это усмотрение положить в основание всех прочих, выразив по отношению к нему совершенное доверие? Можно даже сказать - доверие по необходимости. У этого картезианского "доверия", явившегося результатом анализа, есть свои основания. Эти основания - очевидность соответствующих усмотрений. "Я вижу очень ясно, что для того, чтобы мыслить, нужно быть".3 Эта ясность или очевидность бытия собственного Я философствующего и сомневающегося субъекта стала исходным пунктом рационалистической тематизации оснований знания в философии Нового Времени, с одной стороны, и новой темой для этой философии - фундаментальной темой, учитывая то "место" в отношении к знанию, к миру и к бытию, которое изначально было придано "очевидности" родоначальником современного рационализма. Тема достоверности знания шире темы очевидности некоего знания, претендующего на достоверность. По отношении к истине взыскующий ее достоверности - как это теперь, в конце ХХ столетия, особенно отчетливо видно - может иметь по крайней мере две альтернативных исследовательских позиции. Первую в общем виде можно сформулировать так: "следует всматриваться в то положение дел, которое полагается истинным". Альтернативную этой позицию можно сформулировать (также, в наиболее общем виде) следующим образом: "следует обозревать результаты практического применения идеи, чтобы она сама показала свою истинность в ходе этой практики". Этот второй подход к проблеме достоверности в философии ХХ века продемонстрировали (в разных вариантов) Ч. Пирс и Л. Витгенштейн. Я здесь, однако, намерен уделить преимущественное внимание тому, как именно первый подход (можно назвать его, для простоты, фундаментализмом), впервые в Новое Время обоснованный Декартом, работает в ситуации поиска достоверности.4 Дж. Локк в "Опыте о человеческом разумении" формулирует задачу разума в отыскании достоверности истины как "путь идей"5. Среди видов знания, согласно Локку, наибольшей достоверностью обладает интуиция соответствия или несоответствия между идеями - то есть, непосредственное и ясное усмотрение некоего отношения. Лейбниц, с одной стороны, различает интуиции разума и интуиции опыта, соответствующие "вечным" истинам и истинам "факта", с другой стороны, проясняет смысл очевидности истин логически как усмотрения внутренней непротиворечивости и тождественности истин6. Среди выделяемых философом видов знания "наибольшей непосредственностью обладают истины интуиции, наименьшей... - отдаленные звенья в демонстративном доказательстве"7. Таким образом, когда Д. Юм в "Исследовании о человеческом разумении" размышляет над проблемой основания и достоверности умозаключений о причинах и следствиях, он отсылает к очевидностям абстрактных и фактических истин и к степеням очевидностей как к "само-собой-разумеющимся" тематическим объектам философии.

Профессор Арон ЧЕРНЯК

ЕВРЕЙСКИЙ ВОПРОС В РОССИИ: ГЛАЗАМИ АЛЕКСАНДРА СОЛЖЕНИЦЫНА

По страницам книги "Двести лет вместе"

"Ожесточение это свидетельствует ярко о том, как сами евреи смотрят на русских... что в мотивах нашего разъединения с евреем виновен, может быть, и не один русский народ и что скопились эти мотивы, конечно, с обеих сторон, и еще неизвестно, на какой стороне в большей степени".

Ф.Достоевский. Дневник писателя

Е.Б.Черняк

Тайная война и Вильям Шекспир

В 1606 г., когда происходил суд над Гарнетом, или немного позднее появилась новая трагедия Вильяма Шекспира "Макбет", которую его труппа даже сыграла в присутствии короля Якова. В этой зловещей трагедии есть одна юмористическая сцена, мало, впрочем, меняющая общий мрачный колорит пьесы. Это - монолог привратника, в котором содержится прямой намек на иезуитского провинциала и его трактат об использовании лжи. Намек не "слишком благожелательный. И тем не менее нашлись сторонники того, чтобы приплести Шекспира к деятельности иезуитов и связать имя гениального писателя с тайной войной контрреформации против ее врагов, кипевшей с таким ожесточением в конце XVI и начале XVII столетия.