Шаг во тьму

Он должен был умереть на жертвенном алтаре… Но его спасли. Он выжил – Влад Крамер по прозвищу Храмовник. Теперь его семья – охотники. А вся его жизнь – охота. Смертельно опасное искусство охоты на тех, кто сильнее людей. Кто вершит лунные ритуалы и незримо правит нашим миром, расплачиваясь за свою красоту и здоровье жизнями чужих детей, а за свое счастье – чужими судьбами.

Охота на тех, кто почти всемогущ. Танец со смертью во тьме. Он ходит по самому краю – а удача не бывает вечной…

Отрывок из произведения:

Не хотелось мне туда лезть.

Дом нависал из темноты, как корабль. Флигели двухэтажные, задняя часть еще выше. Все это с пятиметровыми потолками, по дореволюционным стандартам (когда-то это была усадьба). Да еще приподняты над землей, под всем домом полуподвал.

Стены в пятнах и трещинах, штукатурка местами отвалилась. Старый дом, почти заброшенный… Только вот все стекла на местах.

И не просто целые, а хорошие стеклопакеты стоят, вполне современные. Еще бы разглядеть, что там внутри, за этими стеклопакетами…

Рекомендуем почитать

Попасть в другой мир просто. Всего-то нужно откликнуться на просьбу о помощи, идя вечером через парк. Но кто знал, что встреча со смертельно раненым магом приведёт к событиям, которые пошатнут целую империю? Студент физико-математического факультета Александр Боровиков попадает в магический мир, где идёт война. И крутым магом он в одночасье, увы, не становится. Наоборот, его как преступника отправляют в Школу Везунчиков, которую мало кто заканчивал и оставался в живых. Но научный склад ума подскажет ему выход, да такой, что мало никому не покажется. Он – пустотник. И он – Математик.

Не жди спасения от армии – армии больше нет. Двери подъездов и квартир тоже тебя не защитят. Мегаполисы превратились в ловушки, кишащие охотниками. Человек был хозяином мира, а стал дичью. И все это произошло за один день. А ведь дальше будет только хуже…

Растерянность, полное непонимание происходящего, страх, горе, боль и ярость тех, кто потерял все. И лишь горстка людей, которые кое-что знают. Знают главное – где найти того, кто должен за это ответить.

Несколько случайных попутчиков. Старое самоходное орудие. Один снаряд, да и тот сомнительный. Орды врагов на пути. Не самые лучшие условия для начала миссии.

Высадка прошла удачно, но в сложившихся условиях выполнить задание невозможно. Здесь ничего не получается с первого раза, а кое-что не получается вообще. Он не был подготовлен к такому бесперспективному сценарию и сам себя загнал в тупик.

За все в этом мире приходится расплачиваться, в том числе и за свои ошибки. Стандартная плата – кровь. И хорошо, если только своя. Жизнь без цели пуста и притягивает удары судьбы. Вечно бегать или остановиться и наконец дать бой?

Пусть никто не верит в успех, пусть у тебя нет знаний, опыта и вышколенного войска, но самое время показать судьбе, что она не с тем связалась.

Ты уже знаешь, что будет завтра и даже через год. Скучная жизнь, бессмысленная работа, бесконечное движение по кругу. Тебе выпал шанс все изменить.

Добро пожаловать в большой космос! Космические империи, инопланетяне, могущественные древние цивилизации. Гигантские звездолеты, странные ритуалы и обычаи. Космические битвы и загадочные артефакты. Выбор сделан, и твой путь только начинается. Сначала предстоит просто выжить и освоиться. Затем перед тобой будут открыты все дороги — выбирай любую! Удачи, инженер с Земли!

Итог многих лет борьбы, заветная цель наконец достигнута. Можно расслабиться и насладиться покоем? Как бы не так! Ведь мирная жизнь зачастую может быть опаснее, чем ратные подвиги. И оттого, что в ход идут не мечи и стрелы, а наветы и интриги, легче отнюдь не становится. Вольная жизнь наемника осталась позади, и теперь вперед тебя ведет Долг. Долг перед сюзереном, долг перед семьей, долг перед миром. И свернуть с пути неимоверно сложно, даже если ты темный маг. Ведь прежде всего ты — человек, а значит, обязан пройти свой путь до конца.

Эпоха великих волшебников подошла к концу тысячу лет назад, оставив после себя лишь темные легенды да руины. Но некоторые уверены – где-то по дорогам истерзанного Катаклизмом материка все еще бродит мятежный маг Тион, ученик самого Скованного, способный вернуть мир к процветанию.

Лавиани, Шерон и Тэо спешат по следу волшебника, а вокруг пробуждается синее пламя, говорящее о том, что нынешняя эпоха подходит к концу.

Сложно убежать от своего прошлого. Для этого придется преодолеть множество трудностей и оказаться на другом конце света, в стране теплого солнца, ласкового океана и тропических островов. Где небо бороздят воздушные пираты и лихие капитаны, процветает разбой и контрабанда, рекой льется ром и все уважают летунов.

В мире на границе Изнанки всех ловцов удачи ждут головокружительные приключения и чудеса на виражах.

Они шествуют по планетам, устраняя несправедливость, наказывая преступников, побеждая зло. Среди их противников демоны и вампиры, пожиратели и хьяры. Жизнь — это вечный бой, и из него выходит победительницей боевая пятерка наемников Трех Миров и ее звездная героиня — непобедимая, неутомимая, неустрашимая Хелл!

Другие книги автора Иван Тропов

Пытаясь создать абсолютное оружие, военные вывели новый вид животных: идеальных бойцов и диверсантов, с которыми сами не смогли совладать.

Москвы больше нет, остался лишь Старый Город – люди бежали из этих мест. Даже военные патрули не рискуют туда соваться без тяжелых танков и штурмовых вертолетов.

И есть лишь один человек, способный противостоять этому.

Влад Крамер, прозванный Храмовником… Его враги – те, кто сильнее людей. Пять веков назад они разгромили инквизицию, перебили сотни мастеров-охотников, а остальных превратили в слепцов и покорных слуг. Смирись! Эту силу не одолеть!

Но он – охотник. Он в совершенстве владеет этим смертельным искусством, и он бросил вызов. Шагнул во тьму, где танцует смерть, – и смерть настигла всех его друзей. Тьма накрыла всю его прошлую жизнь. Смирись! Беги! Прячься!

Но он – каратель. Не осталось друзей – он заставит врагов стать его помощниками. Охота продолжается.

Без вины виноватый, неуживчивый Леха Скворцов попадает в жестокий, страшный мир никои чудовищной виртуально-реальной компьютерной игры. Игры не на жизнь, а на смерть. Там, в обычном мире респектабельных людей, — вроде бы политкорректность и права человека, а тут за чьи-то реальные баксы — конкретная боль зэков в облике генно-инженерных монстров. Здесь игра, здесь у Лехи виртуальная бычья аватара. Увечья, полученные тут, ничего не стоят — но боль-то, боль вполне реальная. Шок. И встряска тела — реального тела, которое где-то в кресле в центре Москвы… Мозг реагирует на этот шок. И заставляет реагировать тело. В кровь — реальную кровь — хлещет адреналин, врубая организм па повышенные передачи… И так много и много раз. И нет выхода, кроме как снова и снова хитрить, драться, убивать и быть убитым. Но даже в кровавом месиве здешнего существования есть место для благородства и нежных человеческих чувств. Кто ты на самом деле — от этого и зависит все. Или почти все. А свободу надо отвоевать. Вырвать наперекор всему…

Он пришел в город тихо.

Он ходил по улицам, слушал сплетни. Он стоял на площади, кутаясь в серый плащ, и смотрел на замок графа, щурясь от осеннего ветра. Дышал на мерзнущие пальцы. Длинные пальцы с синеватыми от холода ногтями — и тремя стальным перстнями, усыпанными черными камнями…

Когда Князь Любви миновал крепостные ворота Дойченхейма, закат уже догорел. Прибитые к каждому дому белые щиты с изречениями великого и мудрейшего Иоанна Стальной Руки превратились в молочные пятна — чьи-то огромные глаза, разбросанные по всему городу…

Джип был американский. Болотно-зеленый, похожий на огромную жабу «Кадиллак Эскалада», от которого почему-то пахло кофе.

Под задним стеклом, на американский же манер, была наклейка. Словно я и не перелетала через океан, а так и осталась в Канаде… Спасибо, что хоть надпись на русском: «Божьи мельницы мелют медленно».

— Вы Оля?

Я обернулась.

Почему-то я ждала, что меня встретит тетка. Деловитая такая тетка, у которой все помечено и расписано, которая еще на трапе возьмет меня в оборот, и от ее щебетания будет некуда деться.

Eppur si muove!

Цензор вернулся. И теперь это уже не игра, милые мои мальчики и девочки…

Прежде чем читать этот рассказ, посмотрите начало истории — рассказ ЦЕНЗОР.

Иван Тропов

@НЕПЕРЫ

Всю ночь декан гонялся за мной.

А началось всё ещё вечером. Чёртов Вик! Он у нас в Англии по обмену, а вообще-то он из дикой Раши. Но хуже всего не это. Хуже всего то, что его именно ко мне в номер соседом подселили!

А вчера вечером он напился вдрызг, да ещё и протащил в общагу ящик пива! Декан и до этого к Вику неровно дышал, а с этим ящиком пива Вик до него натурально докопался. Ну нельзя у нас в общагу ничего спиртного приносить! - а Вику всё по фигу. Ну вот декан и притащился в наш номер, и давай лично выгребать все пивные запасы. А Вик, зараза, спрятал дюжину банок в моей комнате! А я об этом ни сном, ни духом!

Популярные книги в жанре Фэнтези

Подробности борьбы за датский престол известны всем из знаменитой пьесы Шекспира. Но настоящая подоплека событий осталась скрыта от великого драматурга. Был и еще один малозаметный персонаж, который пытался чужими руками расчистить себе путь к престолу.

Что-то Вероника задумалась, глядя в темнеющее окно, а в это время сумерки за ее спиной тишком совершенно преобразили комнату. Уличные сумерки совсем не то, что сумерки в доме, в них не таится никаких неожиданностей, как принято считать, загадочность их пресловута, они просто предуготавливают к главному — нощному действу. А вот сумерки в комнате другие, — она обернулась и увидала, что в стене открылся вход в галерею и в других стенах появились проемы, охраняемые какими-то темными фигурами. И она, конечно же, выбрала галерею, вдруг там картины, да и просто интересно пройти галереей. Дом был темен, картин увидать она не сумела, какие картины в такой темноте, даже идешь на ощупь. Ей надо было найти Ясельникова в этом незнакомом, затемненном доме. Опять, верно, засиделся в мастерской, про ужин забыл, да что ужин — про нее забыл. Он у нее такой. Про все забывает, когда свои фигурки берется вырезывать. Ей стало бы совсем одиноко, когда бы не было так интересно бродить по дому: галерея оборвалась вдруг в другую комнату, где стояла огромная кровать под старинным вышитым балдахином, и Вероника улыбнулась ей, — у нас вот с Ясельниковым такой кровати нет. Она немножко постояла и поглазела на кровать, поудивлялась, а потом отправилась опять бродить, Ясельникова искать. И после не очень долгих блужданий по дому она неожиданно обнаружила себя стоящей на самом верху длинной-предлинной, изгибающейся лестницы, которая спускалась сразу в мастерскую Ясельникова, ярко освещенную, заставленную деревянными статуями и статуэтками, откуда наверх доносился свежий древесный дух, точно там располагалась столярня. В мастерской был и сам Ясельников, и отсюда хорошо было видно, как он там работает, сидя на маленьком вертком стульчике, согнувши спину, вывернувши локти, мелко тряся коленкой, как всегда он это делал, когда бывал поглощен чем-то с головой.

Пум-пум-пах-пум-пурум-пах. Пум-пум-пах-пум-пурум-пах. Я танцую. В полуразрушенном городе, на хрустящих обломками улицах я кружусь в сомнамбулическом танце, и растрескавшийся асфальт рокочет под моими ступнями. Я как ветер. Я как дерево, изгибающееся по ветру. Я как источник, бьющий вверх.

Что? Вы хотите узнать мое имя? Их много. Их очень много. Сейчас я Шива, грозный Шива, и танец мой — тандава. Я танцую на пепелищах погребальных костров города, моего города, и Ганг вытекает из моих спутанных волос. В руке моей трезубец, змеи шевелятся моей шее, горит всевидящим огнем мой третий глаз, и с моего тела сыплется мелкий пепел, когда я танцую, крутясь, как поземка. Ибо сейчас я Шива, и танец мой тандава, что символ космического порядка. Я Шива. Я танцую.

Идет по путям-дорогам лютнист Петер Сьлядек, раз за разом обреченный внимать случайным исповедям: пытаются переиграть судьбу разбойник, ученик мага и наивная девица, кружатся в безумном хороводе монах и судья, джинн назначает себя совестью ушлого купца, сын учителя фехтования путает слово и шпагу, железная рука рыцаря-колдуна ползет ночью в замковую часовню, несет ужас солдатам-наемникам неуловимый Аника-воин, и, наконец, игрок в сером предлагает Петеру сыграть в последнюю игру.

Великий дар – умение слушать.

Тяжкий крест – талант и дорога.

Идет по путям-дорогам лютнист Петер Сьлядек, раз за разом обреченный внимать случайным исповедям: пытаются переиграть судьбу разбойник, ученик мага и наивная девица, кружатся в безумном хороводе монах и судья, джинн назначает себя совестью ушлого купца, сын учителя фехтования путает слово и шпагу, железная рука рыцаря-колдуна ползет ночью в замковую часовню, несет ужас солдатам-наемникам неуловимый Аника-воин, и, наконец, игрок в сером предлагает Петеру сыграть в последнюю игру.

Великий дар – умение слушать.

Тяжкий крест – талант и дорога.

Идет по путям-дорогам лютнист Петер Сьлядек, раз за разом обреченный внимать случайным исповедям: пытаются переиграть судьбу разбойник, ученик мага и наивная девица, кружатся в безумном хороводе монах и судья, джинн назначает себя совестью ушлого купца, сын учителя фехтования путает слово и шпагу, железная рука рыцаря-колдуна ползет ночью в замковую часовню, несет ужас солдатам-наемникам неуловимый Аника-воин, и, наконец, игрок в сером предлагает Петеру сыграть в последнюю игру.

Великий дар – умение слушать.

Тяжкий крест – талант и дорога.

Идет по путям-дорогам лютнист Петер Сьлядек, раз за разом обреченный внимать случайным исповедям: пытаются переиграть судьбу разбойник, ученик мага и наивная девица, кружатся в безумном хороводе монах и судья, джинн назначает себя совестью ушлого купца, сын учителя фехтования путает слово и шпагу, железная рука рыцаря-колдуна ползет ночью в замковую часовню, несет ужас солдатам-наемникам неуловимый Аника-воин, и, наконец, игрок в сером предлагает Петеру сыграть в последнюю игру.

Великий дар – умение слушать.

Тяжкий крест – талант и дорога.

Идет по путям-дорогам лютнист Петер Сьлядек, раз за разом обреченный внимать случайным исповедям: пытаются переиграть судьбу разбойник, ученик мага и наивная девица, кружатся в безумном хороводе монах и судья, джинн назначает себя совестью ушлого купца, сын учителя фехтования путает слово и шпагу, железная рука рыцаря-колдуна ползет ночью в замковую часовню, несет ужас солдатам-наемникам неуловимый Аника-воин, и, наконец, игрок в сером предлагает Петеру сыграть в последнюю игру.

Великий дар – умение слушать.

Тяжкий крест – талант и дорога.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Вторжение

Гнев. Боль. Кровь. Ярость. Под палящим июньским солнцем насмерть бьются армии враждующих держав. Серая Земля вторглась в королевство Рокуш. Идет война.

Армия Астрамария Целебора Краша по-прежнему преследует отступающие войска генерала Лигордена. В то же время армия Ригеллиона Одноглазого подошла к столице Рокуша, Владеке, осадив крепость Рокат-Каста. Со дня на день ожидается возвращение герцога Креола, нового королевского министра магии, отбывшего в иной мир за подкреплением. Однако он запаздывает, и ситуация становится все более угрожающей. Война колдунов началась. И исход ее известен одному лишь Единому.

Штурм цитадели

Смирно, рядовой! Милостью Единого ты призван в непобедимую армию Его Величества короля Рокушского! Как тебе должно быть известно, армия серых интервентов, нагло вторгшаяся в нашу державу, потерпела сокрушительный крах! Наши доблестные воины разбили превосходящие силы противника, в чем, бесспорно, есть некоторая заслуга новоприобретенных союзников! Отныне на нашей стороне тоже есть колдуны, рядовой! Более того — нашу армию возглавил великий и непобедимый… ну, ты должен знать его имя! Если не знаешь — позор тебе, рядовой!

Теперь о будущем! Три четверти сил противника по-прежнему целы, невредимы и намереваются повторить вторжение! Но наша доблестная армия полным ходом движется к ларийской границе, готовясь нанести превентивный удар! Вскоре мы ожидаем прибытия новых союзников! Со дня на день состоится решающая баталия! Единый с нами, враг будет разбит! Харра.

В последнем томе своих воспоминаний Черчилль говорит: он желал бы, чтобы потомство о нем судило по его (всем известному) обращению к президенту Трумену. В этом обращении были им в первый раз употреблены слова «железный занавес». У него всегда была любовь к стилю, к удачным запоминающимся выражениям. Он в самом деле человек исключительно одаренный и в литературе. Но скажем правду: в словах «железный занавес», если даже он их автор (это, кажется, оспаривалось), ничего замечательного не было: слова как слова. Документ же действительно был важный.

Памятник индо-персидской литературы XIV в. в изысканной форме перелагает знаменитые на Востоке истории о мудрости, о коварстве женщин, о добре и благородстве.

Неяркое солнце мягко заливало светом кухню. Миссис Дарли, негромко напевая, готовила обед. Сын, Джонни, куда-то убежал ни свет, ни заря, и до сих пор его не было. Но миссис Дарли уже привыкла к таким походам сына. С тех пор, как он на заработанные в каникулы деньги купил компьютер, эти отлучки стали привычным делом. Джонни был из тех «фанатов», которые всюду стремятся быть первыми. Он готов был стоять ночи напролет у дверей магазина, чтобы только стать обладателем новой дискеты с гордой цифрой «1».