Сферы мироздания (Эволюционные связи, соотношения, перспективы)

Основой данного исследования является анализ эволюционного ряда «неживая природа — биосфера — ноосфера», который позволил

— выявить факторы подобия и соотношения сфер материального мира, общие принципы организации материи на разных структурных уровнях;

— выделить факторы развития и соответствующие эволюционные тенденции, обосновать вывод о многомерности, разветвлении и ускоренном нарастании процесса эволюции материального мира;

— обосновать тезис о возможном продолжении эволюционного ряда сфер мироздания, составить представление об основных чертах стоящих над ноосферой более совершенных систем природы;

— получить новые аргументы в пользу реальности Всевышнего;

— а также сделать другие, в том числе, необычные выводы, не противоречащие, однако, общепризнанным философским теориям.

Отрывок из произведения:

Сразу обозначим проблему, которая станет осью многих последующих рассуждений, а также явится истоком более широких вопросов и выводов. Эта проблема не укладывается в рамки традиционных философских концепций и потому, как правило, оказывается незамеченной, хотя она вполне очевидна и, как говорится, лежит на поверхности.

В пределах известной части окружающего мира четко различаются три его сферы, или три формы организации материи: неживая природа, живая природа и человеческое общество или ноосфера. Эти три системы представляют собой не раз и навсегда данные независимые образования, а являются следствием развития одна другой. На некотором этапе эволюции неживой природы в результате количественных изменений ее объектов, роста сложности химических соединений, появляется их новое качество, возникает биосфера. Аналогично, как следствие развития живой природы, как результат перехода количественных изменений некоторых ее объектов в новое качество, происходит появление человека разумного и ноосферы.

Популярные книги в жанре Философия

1. В процессе реконструкции философско-методологических взглядов А.А.Любищева необходимо различать их воссоздание по отдельности, т.е. каждого из них, взятого обособленно, и в совокупности, в виде концептуальной системы с ее постепенно становившейся целостностью. В первом случае помогает то, что А.А.Любищев сам сформулировал и отчасти проанализировал основные положения, которыми руководствовались ученые – его современники (см.: Салихов М.В. А.А.Любищев об «общепринятых» постулатах науки и философии. Ульяновск. 2001). Во втором случае надо знать цель, общий принцип, который направляет развитие всей системы методологии, Для того, чтобы выявить этот направляющий принцип, надо постараться вписать методологическую систему А.А.Любищева в более широкий культурный и исторический контекст.

Читатель, от которого я чего-либо ожидаю, должен обладать тремя качествами. Он должен оставаться спокойным и читать не торопясь; не припутывать постоянно самого себя и свое «образование»; не ожидать в конце, как бы в виде результата, новых таблиц. Таблиц и новых расписаний уроков для гимназии и других школ я не обещаю и, наоборот, дивлюсь необычайной природе тех, которые в состоянии отмерить весь путь от глубины эмпиреи до высот истинно культурных проблем и затем снова спустится оттуда в низины самого засушенного регламента и кропотливого составления таблиц. Я доволен уже, когда, запыхаясь, заберусь на достаточно высокую гору и смогу сверху наслаждаться открывшемся свободным горизонтом: поэтому именно в этой книге я не буду в состоянии удовлетворить любителей таблиц. Я, правда, вижу приближение времени, когда серьезные люди, совместно трудящиеся на пользу совершенно обновленного и очищенного образования, сделаются снова законодателями повседневного воспитания — воспитания, направленного именно к такому образованию. Вероятно, им тогда снова придется составлять таблицы. Но как далеко это время! И чего только не случится в промежутке! Быть может, между ним и настоящем лежит уничтожение гимназии, пожалуй даже и самого университета, или, по крайней мере, такое полное преобразование этих учебных заведений, что их старые таблицы представятся позднейшим взором пережитками эпохи свайных построек.

Александр Пятигорский – известный философ, автор двух получивших широкий резонанс романов «Философия одного переулка» и «Вспомнишь странного человека…». Его новая книга – очередное путешествие внутрь себя и времени. Озорные и серьезные шокирующие и проникновенные, рассказы Пятигорского – замечательный образчик интеллектуальной прозы.

Шумихин Иван

Трактат о социальности

СОЦИАЛЬHОСТЬ: ФЕHОМЕH И МЕТОД =============================

Пpедисловие к эхе OBEC.PACTET

Вступив в конфpонтацию с существующим поpядком, я посчитал необходимым в сложившейся ситуации не откладывать более публикацию в данной эхе социальных оснований своего пpевосходства над вpаждебной стоpоной. Мне пpишлось в сжатые сpоки заканчивать компоновку матеpиала, и я не успел осуществить полновесную его pедакцию. Hесмотpя на это, пpедмет фактически мной pазобpан, и, я полагаю, откpывает напpавление на Рейх совpеменной социальности.

Он был рожден для того, чтобы его били. Кожаный, упругий, он не знал, не хотел и не мог почувствовать другой жизни, без ударов. Она, эта нынешняя жизнь, была всем — молитвой, счастьем, благословением, судьбой. Больше всего — судьбой. Он ощущал ее прикосновения всем своим естеством. Он ждал их, катился навстречу им, крутился на месте от нетерпения или, если это не помогало, замирал, как будто успокоившись и даже солидно покачиваясь, на самом деле весь распираемый изнутри нетерпеливым ожиданием, что вот сейчас, непременно, вот-вот, немедленно, сию секунду… И судьба приходила. Он всегда угадывал ее приближение по исходящей откуда-то извне (или изнутри? он не умел отличать) ритмичной вибрации, сотрясениям, сначала далеким и словно бы нерешительным, потом все более настойчивым, определенным в своей направленности — к нему — и он, уверяясь, что главное близко, напрягался для грядущей битвы, отпора, ждал среди все учащающейся тряски… Удар! Он прогибался от толчка, в самом нем черпая силы для сопротивления, зная, что чем сильнее удар, тем больше энергии набирает он сам. Выжидая момента, когда еще немного, еще чуть-чуть, и его разорвет изнутри рвущееся буйство жизненной силы, он именно в этот точно определенный законами его естества миг отдавал всю, без остатка, силу, столь щедро данную ему судьбой, отдавал ей и летел.

Питирим Александрович Сорокин

Отправляясь в дорогу

(РЕЧЬ НА ТОРЖЕСТВЕННОМ СОБРАНИИ В ДЕНЬ 103-й ГОДОВЩИНЫ

ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА, 21 ФЕВРАЛЯ 1922 г.)

Сегодняшняя годовщина Петроградского Университета знаменательна не только тем, что она 103-я годовщина, но и тем, что она совпадает с моментом величайшего катаклизма в истории человечества и нашей родины. В результате войны и революции наше отечество лежит в развалинах. Великая Русская Равнина стала великим кладбищем, где смерть пожинает обильную жатву, где люди едят друг друга.

В книге «Сорокин за 90 минут» рассказывается о научном наследии и удивительной судьбе крупнейшего российско-американского социолога и общественного деятеля прошлого столетия Питирима Александровича Сорокина, основоположника теории социальной стратификации и социальной мобильности.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Три королевы фэнтези — в союзе, какого не было еще за всю историю жанра! Три автора, собравшиеся, чтобы написать одну из самых головокружительных и изысканных “литературных легенд”! Это — мир, в котором основой являются Высокие Искусства. Это — мир аристократических семей, исповедующих могущественную магию, пугающую и прекрасную. Мир, в котором совершают невозможное одним движением шпаги, одним мановением магического жезла. Мир интриг и предательства. Мир, где не страшатся платить за желаемое дорогой ценой…

Три королевы фэнтези — в союзе, какого не было еще за всю историю жанра! Три автора, собравшиеся, чтобы написать одну из самых головокружительных и изысканных “литературных легенд”! Это — мир, в котором основой являются Высокие Искусства. Это — мир аристократических семей, исповедующих могущественную магию, пугающую и прекрасную. Мир, в котором совершают невозможное одним движением шпаги, одним мановением магического жезла. Мир интриг и предательства. Мир, где не страшатся платить за желаемое дорогой ценой…

Три королевы фэнтези — в союзе, какого не было еще за всю историю жанра! Три автора, собравшиеся, чтобы написать одну из самых головокружительных и изысканных “литературных легенд”! Это — мир, в котором основой являются Высокие Искусства. Это — мир аристократических семей, исповедующих могущественную магию, пугающую и прекрасную. Мир, в котором совершают невозможное одним движением шпаги, одним мановением магического жезла. Мир интриг и предательства. Мир, где не страшатся платить за желаемое дорогой ценой…

В душной, грязной кантине встретились двое. Южанин, танцор мечей, известный под именем Песчаный Тигр. И северянка, ан-истойя, зовущая себя Дел. Ей нужно найти брата, пропавшего пять лет назад. А ему сейчас просто нечего делать. Дальше, в путь по горячим пескам Пенджа, они уже отправятся вместе. Потому что истойя, на языке севера и значит «танцор мечей». А в круге хватает места для двоих.