Сейчеверелл

Окна комнаты, обращенные на улицу, были заколочены; внутри стояли мрак и холод и очень скверно пахло. Там был заляпанный матрас, на котором храпел закутанный в одеяло человек; стул без спинки, стол, а на нем остатки пакета с гамбургерами, несколько пивных банок и грошовая свеча, ронявшая тени на все вокруг.

Среди теней послышалось шарканье, затем едва слышный треск и дребезжание, потом очень слабый тоненький голосок выжидательно произнес: «Джордж, вам, наверное, очень холодно

Рекомендуем почитать

Джеймс Э.(Элфонзус) Дэнди мерил шагами, которые можно охарактеризовать только словом «беспокойные», пол конторы у себя на ранчо в Тишоминго, являвшемся гордостью штата Техас (которое, следовательно, не нужно путать с каким-нибудь ранчо, находящимся близ Тишоминго, штат Оклахома). Время от времени он пытался, подобно Бетиусу, искать утешения в философии — это слово применяется здесь в прежнем своем истолковании и означает «наука» и обращался к книжной полке. Но на этот раз труды Кроу, Хольвагера, Бэрретта, Шильдса и Уильямса (не говоря уже об Оливере), на этот раз труды сих великих первооткрывателей науки, не смогли ни утешить, ни заинтересовать его. Бремя его было тяжко. Нужда его была велика. Шаги его были беспокойны.

До зимнего рассвета оставалось еще два часа, когда доктор Роджер Фримэн подошел к массивной двери и встал возле нее. По счастливой, невероятно счастливой случайности его ни о чем не спросили, пока он, крадучись, выбирался из дортуара. Если бы его задержали или же сочли его ответ сомнительным или неадекватным, по всей вероятности, его отправили бы обратно в дортуар, чтобы наказать. Конечно, наказание закончится, когда пора будет отправляться на работу к десяти часам утра, но за эти немногие часы человек способен выстрадать несколько вечностей ада. Тихие приглушенные стоны да вялые конвульсивные движения — вот и все признаки происходящего. Совсем не мешает спать, если наказывают кого-то другого.

Эйв Дэвидсон

Кульминация

Пер. - О.Воейкова.

Эти двое приехали совсем одни в то местечко среди гор, о котором он рассказывал: магазин, гараж, гостиница - все вместе. Стоял редкий денек, марочный денек, и никто их не беспокоил, пока они ели и распивали бутылочку вина. Говорила в основном одна, говорила, право же, глупости, но ее молодость и миловидность придавали словам этакую мерцавшую красоту.

Он пожирал ее глазами: золотой ореол волос, зеленые топазы глаз, изысканно свежая кожа, кремовая шея, словно колонна, грудь (о, сферы-двойники сладчайших наслаждений!)...

Четыре люди идут сюда по Лесной Дороге, ей-ей, - объявила Старая Мэри Верзила.

Молодой Том Рыжий понял ее сразу.

- Не наши.

В длинной-предлннной кухне сделалось очень тихо. Старый Билл Белобрысый ворохнулся в своем сидикресле.

- Ну точно, Боб Коротышка и Джинни Худышка, - молвил он.

- Нет, - откликнулась Старая Мэри Верзила. - Это не они.

- Да! - Старый Билл Белобрысый заерзал, опираясь на свою клюкотрость. - Чейные еще они могут быть. Всегда говорил: она за ним побежала.

В бытность мою мальчиком, некоторое время после того, как умерли мои родители, я жил с дедом, а он оказался одним из самых подлых и мерзких стариков, какие только встречаются на свете. Да вот встретиться с таким не хотелось бы никому. У него был старый домик, но в этой старине полностью отсутствовали всякий уют и привлекательность; там пахло керосином, свиным салом, осыпающимися стенами и грязной одеждой. Он являлся владельцем одной из, вероятно, самых обширных во всей тамошней округе коллекций жестяных банок, наполненных свиным салом. Я думаю, он боялся, что однажды этот жизненно важный предмет потребления станет дефицитом, и, черт побери, постарался, чтобы его это не застигло врасплох.

— Четыре человека идут сюда по лесной дороге, ах, эй, — сказала Старая Большая Мэри.

Молодой Рыжий Том сразу ее понял. «Не наши».

В длинной кухнекомнате стало тихо. Старый Белянка Билл заерзал на креслосиделе. «Оно должно Беглого Маленького Боба и той Худой Джинни будут, — сказал он. — Помогите мне встать, кто-нибудь».

— Нет, — сказала Старая Большая Мэри. — Не их.

— Должно быть. — Старый Белянка Билл с шарканьем поднялся на ноги, оперся на свою тростепалку. — Должно быть. Чьих бы им еще быть. Всегда говорил — она за ним вдогожку убежала.

Эйв Дэвидсон

Йо-хо, и вверх!

Пер. - О.Воейкова.

Было уже больше двух часов, яркие звезды сияли в холодном небе, но Энди не вытерпел до утра. Он увидел свет у Хэнка на заднем дворе и отправился именно туда, как только поставил машину. Хэнк сидел согнувшись и шлифовал шарнир напильником. Он сосредоточенно сдвинул брови.

- Приветствую, землянин, - сказал Энди. Лицо у Хэнка скривилось, но он продолжал работать. Распоследняя фантазия - все ребята от 12 до 16 сверхурочно трудились на ней. Но Энди уже вышел из этого возраста. "Эй! нетерпеливо рявкнул он. - Разве ты не хочешь меня _спросить_?"

Вряд ли есть такие диковинные предметы, которые хоть кто-нибудь не собирал бы с усердием. Однако сфера китайских нюхательных флаконов считается и респектабельной, и дорогостоящей. У Хардина Трэскера их было много, но не так много, как ему хотелось бы, и совершенно неожиданно оказалось, что в одном из этих экспонатов содержится джинн (не китайский). Выпущенный на волю джинн устремился на свежий воздух, двигаясь таким же образом, как те штучки, из которых вылетают змеи, если поднести к ним спичку в день Четвертого Июля. Только гораздо, гораздо быстрее. Хардин Трэскер едва успел увидеть происходящее, все случилось так быстро. Стоило джинну выпрямиться в принять человеческий облик, как он тут же предложил ему приобрести ковер.

Другие книги автора Аврам Дэвидсон

Признанный сказочник Нил Гейман собрал в новой антологии лучшие рассказы мастеров жанра фэнтези: Питера С. Бигла, Энтони Бучера, Сэмюэла Дилэни, Ларри Нивена и других.

Шестнадцать историй — шестнадцать существ. Удивительных, странных, причудливых… Одни вызовут восторг, трепет, другие — страх, а может быть, ужас. Хорошо, что все они существуют только в человеческом сознании. Или нет?..

Эллери Квин — псевдоним двух кузенов: Фредерика Дэнни (1905–1982) и Манфреда Ли (1905–1971). Их перу принадлежат 25 детективов, которые объединяет общий герой, сыщик и автор криминальных романов Эллери Квин, чья известность под стать популярности Шерлока Холмса и Эркюля Пуаро. Творчество братьев-соавторов в основном укладывается в русло классического детектива, где достаточно запутанных логических ходов, ложных следов, хитроумных ловушек.

Эллери Квин — не только псевдоним двух писателей, но и действующее лицо их многих произведений — профессиональный сочинитель детективных историй и сыщик-любитель, приходящий на помощь своему отцу, инспектору полиции Ричарду Квину, когда очередной криминальный орешек оказывается тому не по зубам.

Вы думаете алхимики, алчущие чистого золота, исчезли, не оставив и следа? Тогда поинтересуйтесь, что происходит на заднем дворе ближайшей фабрики или в подвале шляпного магазина...

ЖУРНАЛ ФАНТАСТИКИ И ФУТУРОЛОГИИСодержание:

4 Филип К. Дик. Фостер, ты мертв!

11 Александр Дынкин. Острое, или Новая Атлантида.

14 Гарри Гаррисон. Ты нужен Стальной Крысе. Роман.

60 Владимир Кучеренко, Виктор Петренко. Люди и марионетки.

64 Аврам Дэвидсон. Моря, полные устриц.

68 Акоп Назаретян. Тест на зрелость.

72 Альфред Бестер. «Русские горки».

78 Филип Фармер. Путешествие в другой день.

85 Виктор Переведенцев. Что век грядущий нам готовит?

92 Рон Уэбб. Девушка с глазами цвета виски.

Действие «Феникса в Зеркале» происходит в мире-гибриде Римской античности и Средневековья. Главный герой — маг Вергилий, попавший под власть коварной королевы Корнелии, должен создать для нее волшебное Зерцало. Для добычи необходимых ингредиентов, Вергилий совершает опасное путешествие на остров Кипр, а затем в Африку…

fantlab.ru © Майлз Vornet

Рэнго, прирученный ток, обильно потел, работая в маленькой долине между Блики-Гот-Кот и Ласт Ридж. Долина лежала немного южнее, чем обычно осмеливались работать токи — намного южнее, чем работал Рэнго, но его вдохновляло удвоенное честолюбие. Никто еще не посещал эту долину, и она вся краснела от краснокрылок. Легче идти и выдергивать растения, не распрямляясь, пока он может, хотя позже ему придется расплачиваться за это. Но спина его все равно будет болеть, поэтому нужно успеть сделать побольше. Бутылка воды и несколько печеных тэйтов лежали в затененной ямке, там же находилась связка длинной травы. Почувствовав, что он не может больше наклоняться, Рэнго принялся перевязывать краснокрылки длинной травой. Поел. Отдохнул. Когда солнце начало свой долгий закат, наступило время уходить, идти домой, раньше чем заход солнца и бесконечный крик ночных крайбэби не обозначат конец безопасности. Завтра эти краснокрылки, сваленные у его дома, отправятся на токи-склад гильдейской станции, и вместо них будут получены расписки. Некоторые из этих расписок пойдут на покупку вещей и на добрую выпивку. Рэнго давно не выпивал и очень нуждался в выпивке.

ЖУРНАЛ ФАНТАСТИКИ И ФУТУРОЛОГИИСодержание:

Аврам Дэвидсон. ДОМ, КОТОРЫЙ ПОСТРОИЛ БЛЕЙКНИ

Александр Кабаков. ТОСКА ПО РОДИНЕ КАК ОБРАЗ ЖИЗНИ

Александр Етоев. ЭКСПОНАТ, ИЛИ НАШИ В КОСМОСЕ

Александр Никонов. АТЛАНТА НОРОВИТ ОБИДЕТЬ КАЖДЫЙ…

Иэн Уотсон. МИР ВО ВСЮ ШИРЬ

Джон Р. Р. Толкин. «МОЙ МИР ПОЯВИЛСЯ ВМЕСТЕ СО МНОЙ»

Филип Дик. ЛАБИРИНТ СМЕРТИ

Юрий Башин. ЭКОЛОГИЯ СОЗНАНИЯ

Вернор Виндж. ДЕЛО ВСЕЙ ЖИЗНИ

«ИНТЕРКОМЪ». Журнал в журнале

Эйв Дэвидсон

Apres nous

Пер. - О.Воейкова.

Машина времени доктора Босуэлла фактически представляла собой четыре машины времени, четыре аппарата, похожих на творение обезумевшего часовщика. Если составить из них прямоугольник (или выражаясь чуть-чуть точнее, ромб) и привести их в действие, они создадут эффект Босуэлла.

Ко времени наших дней тот факт, что лишь три человека во всем мире сумели до конца понять эффект Босуэлла, является трюизмом. Одним из них оказался немногословный профессор Спенсер Пибоди из университета Эл-Си-Эс, чей неожиданный отъезд с разборной лесопилкой на обращенные к Амазонке склоны Анд впоследствии произвел фурор в академических кругах и стал почти девятидневной сенсацией (на восьмой день внимание зоркой прессы переключилось на необычайно смачное убийство).

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Вот представьте. Берег моря – весь в скалах, естественно. Вода – метрах в пятидесяти под ногами. Ветер поет, волны плещут, чайки скрипят.

Люди выходят из машины, смотрят, вдыхают – и просто пьянеют от всего этого.

Лица их становятся одухотворенными и прекрасными, мужчина влюбленно смотрит на женщину, она – на него; нежно ему улыбается и говорит:

– Вовааан... вруби музон какой-нить, а то чегаай-то тут... неуютнаа!

Ну какой, спрашивается, кайф, выехав на море, на речку, в лес, на свежий воздух и тишину – тут же включать приемник ? Чтобы слушать дебильные поздравления и заказы на дебильной местной радиостанции ? Или еще более дебильной неместной ? Хи-хи-хи, сю-сю-сю, ха-ха-ха, а в перерывах – смесь рекламы и мерзкой попсы. Плавно перетекающей одна в другую, не сразу и разберешь – то ли это еще товар хвалят, то ли уже певичка сипит.

Лунца разбудило гудение зуммера. Открыв глаза, он покосился на экран видеофона и нахмурился. Его вызывала ходовая рубка. Опять, наверное, какой-нибудь пустяк. Надо будет собрать начальников вахт и серьезно поговорить. Пора им учиться самостоятельности. Не вечно же они будут иметь за спиной командира! А Дмитрий Сергеевич Лунц был именно командиром пассажирского лайнера, совершающего регулярные рейсы по маршруту Земля—Марс—Титан и обратно.

— Слушаю, — коротко бросил Лунц.

Вместо погружения в анабиоз космических путешественников лиофилизуют: удаляют из их организма всю воду, не повреждая структуру ткани. Обратное насыщение водой возвращает организм в нормальное состояние. Во время полёта космический корабль попал в аварию и лишился всего запаса воды. Что делать экипажу?

Он не был первым человеком, которому довелось с точностью до секунды знать момент своей смерти, а также какой она будет, с горечью подумал Клифф Лейлэнд; бесчисленное количество преступников, приговоренных к смертной казни, ждали своего последнего рассвета. Однако до последнего смертного часа они все-таки могли надеяться на помилование; от людей можно было ждать милосердия, однако ничто не могло изменить непоколебимых законов природы.

А ведь всего шесть часов назад он, весело насвистывая, упаковывал десять килограммов своего багажа, готовясь в далекий путь. Даже сейчас, после всего происшедшего, он все еще помнил о том, как мечтал обнять Майру, отправиться с Брайаном и Сью в путешествие по Нилу, которое он обещал им уже давно. Через несколько минут, когда Земля поднимется из-за горизонта, ему, возможно, удастся снова увидеть Нил; но лица жены и детей он сможет увидеть только в своем воображении. И все потому, что он попытался сэкономить девятьсот пятьдесят долларов, отправившись домой в грузовой капсуле, вместо того чтобы вернуться на пассажирской ракете.

Идея родилась у Зорича после того, как он прочел в одной из работ академика Д.С.Лихачева о том, что старые деревья в Михайловском еще помнят Пушкина… Помнят… Случайно прочтенная строка, как семя, упала на хорошо вздобренную почву поисков Зорича и тех дел, которыми он повседневно занимался, – он разговаривал с растениями: посылал им сигналы, ожидая их реагирования. И вот эта идея, что деревья помнят Пушкина, что у деревьев может быть какой-то механизм памяти, какая-то фиксация происходившего вокруг них, молнией пронзила существо Зорича, и он подумал, что, возможно, это главное дело его жизни. Озарение, открытие, видимо, чаще всего приходят неожиданно, внезапно. Об этом Зорич прочел немало. Открытие теперь нередко делается не на путях прямого поиска, не тогда, когда непрерывно думаешь и ищешь: что? где? как? почему?.. И Зорич решил искать.

Странный сон…

Странный и слишком четкий…

Уютно свернувшись, словно котенок, лениво приоткрыла глаза, потом, вновь закрыв, повернулась на другой бок… Ощущения были слишком реальны. Бред какой-то! Неужели головные боли завели уже так далеко? Собравшись с духом села, и осмотрелась: небольшое помещение, кровать в нише, напротив — два кресла, разделенные столом…

Они будто ждали за дверью. В комнату вошли трое.

— Надеюсь, Вы хорошо отдохнули? — Светловолосый мужчина, сев рядом, осторожно взял за руку.

Наступило время прощаться, а Званцев не знал, как это делается. Да и не хотел он прощаться. Привык к техноморфам, очень привык. - Ты не грусти, - подбодрил его Дом. - Ты ведь даже состариться не успеешь. Одиннадцать лет туда, столько же обратно. Годик или полтора поболтаемся в системе. Надо же двигать науку вперед? Сколько тебе исполнится, когда мы вернемся? - Пятьдесят один год, - грустно сказал Званцев.

– Вот видишь, - вздохнул Дом.

– Званцев, я твоим именем планету назову, - пообещал Митрошка.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Карлос Родригес Нуньес, офицер муниципальной полиции Санто Томаса, сидел в частной приемной д-ра Оливеры, раздумывая о своем положении. Может, ему вообще не следует здесь находиться? И не то чтобы именно в частной приемной: она, как правило, пустовала, и лишь в течение недели вслед за большими праздниками ее обычно заполняли младшие сыновья из процветающих семей, которые (младшие сыновья) посещали столицу федерации и обходили ее библиотеки, театры, музеи и прочие здания, где хранится национальное наследие, а вовсе, вовсе не las casitas[1]

Артуру Хьюи хотелось бы лучше поехать на каком-нибудь из этих новых поездов IRT[1], но глупо было бы дожидаться на станции следующего из-за того, что подошел поезд старого типа. «Пора бы, — подумал он, — управлению по перевозкам проявить некоторое внимание к пассажирам IRT. Все щедроты распространяются на IND и BMT, а третью линию совсем забросили».

Но уже сидя в старом вагоне, он понял, что на самом деле этот нравится ему больше. В действительности он не любил новых вещей, измененных вещей. И он понял, что со временем станет ждать на станциях; ждать, перепуская новые поезда, чтобы сесть в один из старых вагонов, пока еще будут старые вагоны. Конечно, из-за этого придется опаздывать, а он терпеть не мог опаздывать, терпеть не мог любых нарушений привычного режима. «Я — человек привычки», — подумал он с некоторым удовлетворением.

Он принес им воды, всем по очереди.

— Свежая вода, Одноглазый, — сказала одна Матушка. — Очень свежая.

— Многие приносят нам воду, — сказала вторая Матушка, — но вода, которую приносишь ты, свежа.

— Потому что у него свежее дыхание, — сказала третья Матушка.

Одноглазый замешкался, собираясь уходить. «Я хотел бы рассказать тебе кое-что хорошее, — сказал Батюшка, — другим про это неизвестно, только нам. Можно я скажу, тихонько, на ушко, можно ведь?»

Русские сами виноваты, что выбрали как раз ту неделю, чтобы опять демонстративно покинуть заседание ООН. И, разумеется, представители всех Народных Демократий послушно поплелись на выход за ними. Впоследствии внешние монголы станут утверждать, будто все сложилось бы иначе, если бы…

Но это в высшей степени сомнительно.

Впервые корабль заметили с пожарно-наблюдательной вышки в Йосемите, но к тому времени, когда правительство Соединенных Штатов приступило к действиям, пришельцы уже совершили вторую посадку, в Центральном парке. Некоторое время считалось, будто кораблей было два, но постепенно удалось понять, что корабль всего один, и он появился в Нью-Йорке почти в тот же момент, как исчез из Калифорнии.