Северный цветок

Какие волосы! Какие глаза! Какой изумительный цвет кожи! Можете, Уайтмор, смеяться, сколько вашей душе угодно, но я готов поклясться, что подобную красавицу мои глаза видят впервые. Чисто артистическим энтузиазмом горело женственное лицо Грегсона, когда он смотрел на сидевшего по другую сторону стола Уайтмора. Он нервно закурил папиросу и продолжал:

— Я смотрел на нее очень долго и очень пристально, но она ответила мне только одним взглядом. И этот взгляд решил все. Я бессилен был бороться с ним, и вот… И вот, для «Burke's» готова обложка на всю страницу. Наш Бёрк любит давать на обложке женский портрет и на этот раз будет вполне удовлетворен. Но, черт вас побери совсем, чего ради вы усмехаетесь? В чем дело?

Другие книги автора Джеймс Оливер Кервуд

"Казан" — удивительная повесть, получившая название по имени главного героя... Если есть на свете существа, созданные, чтобы мы не забывали, что такое страх, то волк - один из них. Ненасытный, беспощадный хищник - вот что такое волк... А что получится, если волк наполовину собака?

Но кто он, Казан: собака или волк? Преданный друг или свирепый враг?.. Разрываясь между миром волков и миром людей, он пытается устроить свою звериную жизнь, помнит обидчиков, любит и страдает, сражается и готов умереть за того, кого выберет в друзья. Вот только жаль, что не всякий человек достоин любви зверя. Но герои Кервуда, в конце концов, обретают счастье и друг друга: и волки, и люди.

Лучшие приключенческие романы знаменитого американского писателя-натуралиста и путешественника Джеймса Оливера Кервуда посвящены животным и суровой природе Северной Канады и Аляски, которую автор очень любил. Под обложкой этой книги собрано пять удивительных историй о невероятной дружбе, верности и мужестве: «Бродяги Севера», «Казан», «Сын Казана, «Золотая петля», «Долина Молчаливых Призраков».

Если есть на свете существа, созданные, чтобы мы не забывали, что такое страх, то волк — один из них. Ненасытный, беспощадный хищник — вот что такое волк…

А что получится, если волк наполовину собака?

У канадского писателя Кэрвуда получилось две повести: «Казан» и «Сын Казана». Две повести, в которых собаки-полукровки пытаются устроить свою звериную жизнь, разрываясь между волками и людьми. Хищный зверь, оказывается, любит и страдает. Он помнит обидчиков и готов положить жизнь за того, кого выберет в хозяева. Вот только жаль, что не всякий человек достоин любви зверя. Но герои Кэрвуда, в конце концов, находят друг друга: и волки, и люди.

Герои романа «В дебрях Севера» хромой щенок Питер и Веселый Роджер, разбойник, преследуемый полицией Канады, дважды пересекают всю страну — с юга на север и обратно. Это дает возможность Кервуду описать разные области страны, взаимоотношения белых с индейцами, нравы северо-западной королевской полиции.

Остросюжетные приключенческие романы американского писателя Джеймса Оливера Кервуда. (1878–1927) посвящены суровой и богатой опасными приключениями жизни Северной Канады и ее обитателям — мужественным, благородным, сильным, с честью выходящим из самых невероятных ситуаций.

Содержание:

Черный охотник (роман, перевод М. Волосова), стр. 7-172

У последней границы (роман), стр. 173-362

Тяжелые годы (роман, перевод М. Волосова), стр. 363-510

Художник В. П. Борисов

Суровая зима раскинула свой первый покров над Великой Канадской Пустыней. Красный шар луны всходил, освещая слабым светом безмолвную белую ширь. Ни один звук не нарушил ее унылого покоя. Дневная жизнь замерла, и не настал еще час, когда пробуждаются голоса блуждающих во тьме жителей ночи.

На переднем плане при блеске луны и рассеянном свете миллионов звезд поднимались амфитеатром массивы скал, у подножья которых спало замерзшее озеро. На склоне горы высился сосновый лес, черный и зловещий.

Тяжелый полуденный покой царил над необъятной канадской территорией, занятой лесами, полями и озерами.

Лось и олень-карибу, просыпающиеся с первыми проблесками дня раньше всех остальных животных, вдоволь насытились и отдыхали теперь, совершенно недвижные в преждевременном зное февральского солнца.

Рысь, свернувшись кольцом в своей берлоге среди хаоса огромных камней и скал, терпеливо выжидала момента, когда дневное светило склонится по северному небу к западу и позволит снова выйти на охоту. Птицы, готовые ежеминутно сорваться с ветки, сладострастно ерошили свои перья и были безмерно счастливы под лаской животворного тепла, сгоняющего с полей последние зимние снега.

Я уже высказывал свое глубокое убеждение в том, что романист — не историк, и его нельзя судить как такового, хотя страницы его книг могут отражать более истинную и подлинную историю народа и времени, чем любое историческое исследование. В историческом романе верность фактам часто заставляет писателя сгустить краски в некоторых эпизодах между романтической завязкой и ее разрешением, но случается и так, что развитие интриги допускает поэтические вольности, которые романисты унаследовали из времен древности и которые позволяют им гораздо глубже заглянуть в будущее, чем доводы холодного рассудка. В «Равнинах Авраама»я старался столь же неуклонно придерживаться истины, как и в моем первом историческом романе «Черный охотник». Возможно, мне доставляет гораздо большее удовлетворение, чем моим читателям, сознавать, что Мария-Антуанетта Тонтер и ее воинственный отец жили и любили именно так, как я рассказал об этом; что Катерина Булэн и ее доблестный сын были плоть от плоти, кровь от крови своего времени; что Тайога и Шиндас, Серебряная Тучка, Лесная Голубка и Мэри Даглен (Малиновка) — не порождение досужей фантазии и что «Равнины Авраама», так же как «Черный охотник», — роман о жизни, какой она была, а не какой могла бы быть. Понимая ограниченность своих возможностей, я сознаю, что мне лишь частично удалось вернуть к жизни тех мужчин и женщин, историю которых я почерпнул из материала, имевшегося в моем распоряжении.

Популярные книги в жанре Приключения: прочее

Мистер Милтон Смит, заместитель начальника производственного отдела киностудии, проводил совещание. В глубоких мягких креслах удобно устроились шесть человек.

Кресло самого мистера Смита стояло за большим столом, но в силу своего пылкого темперамента и бурного воображения он редко садился в него. Будучи творческой личностью, мистер Смит нуждался в свободе и пространстве, чтобы точнее изложить свои мысли, поэтому даже это большое кресло было слишком мало для него. Проводя подобные совещания, он чаще расхаживал по кабинету, чем восседал за столом. При этом он жестикулировал руками так же быстро, как и говорил.

В Лубаносове поезд остановился на три минуты. Этого едва хватило Долотову, чтобы отыскать вагон, а тут еще человек не дает пройти: встал перед ступеньками и, глядя вверх, не очень трезво обещает проводнику:

– Я до вас доберусь!

– Может, лестницу подать?

– Я и без лестницы!..

– Ишь ты, альпинист… А ну посторонись, дай пройти пассажиру!

И вот после метельной темноты и неразберихи – безлюдный коридор вагона, слабый свет и застарелый запах табака. Почти все купе раскрыты, на глаза то и дело попадаются свернутые за ненадобностью полосатые матрацы. Долотов решил уже, что и в том купе, где его место, тоже никого нет, но там оказалась девушка, сидевшая у столика, в накинутом на плечи пальто с меховым воротником, а поверх него – светлая коса, перехваченная у затылка черной лентой. Когда он вошел, нерасчетливо сильно дернув дверь, с грохотом скользнувшую в стену, девушка вскинула глаза на Долотова и тут же отвернулась, едва шевельнув губами в ответ на его «извините», и глядела теперь не в книгу, которую читала, а в темное окно.

Аллах акбар! Нет Бога, кроме Аллаха. Случилось так, что я, Косру Малик, должен описать эти события, чтобы люди помнили о них. Я стал свидетелем безумия, поразившего человеческий разум. Да, я проехал по Дороге Азраэля – Дороге Смерти – и видел, как люди в кольчугах падали, словно скошенная пшеница... Подробно и правдиво опишу я судьбу Кизилшера, Красного Города, исчезнувшего, подобно летнему облачку в голубых просторах бескрайнего неба.

А началось все так. Я был в лагере Мухаммед Хана, султана Кизилшера, беседовал с искателями жемчуга о достоинствах стихов Омара Хайяма, винодела из Нишапура и горького пьяницы. Вдруг я почувствовал, что кто-то приближается ко мне. Спиной ощутил я полный ненависти взгляд, как человек чувствует направленный на него взор голодного тигра. Я обернулся, и стоило мне увидеть бородатое лицо незнакомца, в сердце моем вспыхнула застарелая ненависть. За спиной у меня стоял Моктра Мирза, с которым у нас давняя вражда. Я недолюбливаю курдов, а эту собаку просто ненавижу. Прибыв в лагерь на рассвете, я не знал, что Мирза находится здесь, но туда, где пирует лев, всегда сбегаются шакалы...

Канонада закончилась, но, казалось, что гром ее все еще раскатисто звучит среди нависших над синей водой скал. Проигравший морскую баталию находился примерно в одном лье от берега, победитель медленно и неуверенно удалялся и был уже вне досягаемости выстрелов. Случилось это где-то на Черном море, в тысяча пятьсот девяносто пятом году от Рождества Христова.

Судно, пьяно кренившееся на голубых волнах, было обыкновенной остроклювой галерой, то есть сравнительно небольшим кораблем из числа тех, что когда-то турки отбили у запорожских казаков. Смерть собрала здесь весьма обильный урожай: мертвые тела грудами лежали на корме, застыли в невообразимых позах на поручнях, свешивались с узкого помоста. На нижней палубе среди разбитых в щепу скамей валялись изувеченные тела гребцов, но даже в смерти своей эти люди не походили на рожденных в рабстве; все они были очень рослыми и сильными, а в их темных лицах угадывалось что-то ястребиное. Возле мачты бились и ржали привязанные к поручням, взбесившиеся от страха кони.

Не успела наша "Морячка" ошвартоваться в порту Йокогама, как Муши Хансен сбежал на берег, чтобы узнать: не найдется ли для меня подходящего противника в каком-нибудь местном боксерском клубе. Вскоре он вернулся и сообщил:

– Ничего не выйдет, Стив. Сейчас здесь устраивают бок только для скандинавов.

– Это как же тебя пони мать? – недоверчиво спросил я.

– Понимаешь, сейчас в Йокогаме стоит китобойная флотилия и охотники на котиков тоже, и вообще, порт набит скандинавами.

Чарльз Тортон, чтобы проверить верность своей невесты прекрасной кубинки Изабель Мейсон, отправился на целый год в кругосветное путешествие. Более того, он подстраивает так, что его возлюбленной сообщают о его трагической смерти. Как поведет себя Изабель? Останется ли она верной данной клятве?

Немало удивительных историй произошло на Диком Западе. Отважные и бесстрашные люди приходили на бескрайние просторы прерий и в величественные скалистые горы… Но даже самый отважный первопроходец может испугаться, если поймет, что перед ним не просто громадный медведь гризли, а настоящее привидение…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Юная наивная Люси встречает мужчину своей мечты. Увы, им оказывается человек намного старше ее, к тому же убежденный холостяк. Однако она бесстрашно борется за свое счастье, невзирая на пересуды соседей, на странное поведение избранника, на коварство обольстительной соперницы. И в результате в очередной раз доказывает, что настоящей любви все возрасты покорны.

Первый глоток вина, первый поцелуй, первый мужчина… Бедная юная Кьяра! Откуда ей было знать, что такие приятные вещи могут привести к беде… В шестнадцать лет она становится матерью, а вскоре ее увозят из Италии, заставив отдать маленького сына в чужие руки. Проходит девять лет. Кьяра возвращается в городок своего детства, чтобы увидеть сына хотя бы издали. Но эта новая Кьяра, красивая, смелая и умная, добьется большего. Она получит то, о чем даже не мечтала…

Будь по-твоему, Алекс… ведь ты всегда добиваешься своего!

Когда агрессивный Александер Доналдсон Третий начал ухаживать за нерешительной Ханной Мартиноф, вдалеке сразу послышался звон свадебных колоколов. Но сначала ему пришлось научиться ценить прелесть окружающего мира у этой истинной дочери природы – женщины-Рака… Чему можно научить мужчин-Овнов в жизни… и в любви?

Джулия не желает праздновать Рождество, и на то у нее есть серьезные причины. Она бежит из шумного города в горы, в домик своей подруги, однако по дороге попадает в аварию. Придя в себя, женщина решает, что сошла с ума – ее везет в своих санях Санта-Клаус.