Серый

Известный английский писатель рассказывает о жизни шахтеров графства Дарем – угольного края Великобритании. Рисунки Нормана Корниша, сделанные с натуры, дополняют рассказы.

Отрывок из произведения:

Между оглоблями приземистой тележки стоял, лоснясь шкурой невиданной красы, уэльский пони. Я не удержался от соблазна: запустил пальцы в гриву, обнял за шею и потрепал по мягкой шелковой грудке. Ему понравилось, мы подружились, и я посмотрел его зубы. Пятнадцать лет, а еще совсем молодец. Глаза ясные, чистые, серая шерстка отливает здоровым блеском.

– Умный шельма, а? – услышал я чей-то голос и обернулся: нас разглядывал невысокий ладный парень. По тому, как он взъерошил ему челку, а тот ответно подсунулся ему под руку, было видно, что они обожают друг друга.

Другие книги автора Сид Чаплин

Сид Чаплин родился 20 сентября 1916 года в небольшом городке Шилдоне на северо-востоке Англии, в простой шахтёрской семье. Детство и юность отразились на всей его последующей литературной деятельности. Семья жила небогато, с детства Сид видел вокруг себя нищету, беспросветный труд, бесконечный страх безработицы. В 14 лет он начал работать. Был помощником шахтёра, кузнецом, но страстно желал учиться. Окончив вечернюю школу, Чаплин начал сотрудничать с газетой «Уголь», писать очерки, рассказы. Он работал в основном в жанре так называемого «рабочего романа». После второй мировой войны в британской литературе возник жанр, который назвали "рабочий роман". Английский писатель Сид Чаплин (1916–1986) является наиболее известным представителем этого жанра.

В своих произведениях Сид Чаплин поднимал острые социальные и философские вопросы современности. Непростые психологические и социальные вопросы решают герои романов «День сардины» (1961) и «Соглядатаи и поднадзорные» (1962) — молодые люди из рабочей среды, современники писателя.

В своем нашумевшем романе "День сардины" (1961) Чаплин повествует о судьбе современных английских тинэйджеров, "поколении икс", как его называли в 60-х гг. Главный герой романа Артур Хаггерстон ощущает себя сардиной, запертой "жестянкой" стандартного существования. Герой за свою 17-летнюю жизнь успел побывать и учеником пекаря, и грузчиком, и помощником угольщика…

По настроению и по герою книга напоминает "Над пропастью во ржи". Только этот подросток — англичанин. И тоже не знает, как себя вести с девушками, чего он ждет от жизни, как учиться и работать, кто его друзья, а кто — нет. Стычки с отчимом, искренне желающим ему помочь, полукриминальные дела его полудрузей, работа на тяжелом производстве — серые дни друг за другом. И в конце прояснения нет. Но книга какая-то светлая, хотя и облачная. Хорошо, когда люди рождаются думающими, а не как один из героев Носарь — с одной мыслью в голове. Хотя это нелегко для них самих.

Известный английский писатель рассказывает о жизни шахтеров графства Дарем – угольного края Великобритании. Рисунки Нормана Корниша, сделанные с натуры, дополняют рассказы.

Известный английский писатель рассказывает о жизни шахтеров графства Дарем – угольного края Великобритании. Рисунки Нормана Корниша, сделанные с натуры, дополняют рассказы.

Известный английский писатель рассказывает о жизни шахтеров графства Дарем – угольного края Великобритании. Рисунки Нормана Корниша, сделанные с натуры, дополняют рассказы.

Известный английский писатель рассказывает о жизни шахтеров графства Дарем – угольного края Великобритании. Рисунки Нормана Корниша, сделанные с натуры, дополняют рассказы.

Известный английский писатель рассказывает о жизни шахтеров графства Дарем – угольного края Великобритании. Рисунки Нормана Корниша, сделанные с натуры, дополняют рассказы.

Известный английский писатель рассказывает о жизни шахтеров графства Дарем – угольного края Великобритании. Рисунки Нормана Корниша, сделанные с натуры, дополняют рассказы.

Известный английский писатель рассказывает о жизни шахтеров графства Дарем – угольного края Великобритании. Рисунки Нормана Корниша, сделанные с натуры, дополняют рассказы.

Популярные книги в жанре Современная проза

Алексей Смирнов

Убьем насекомых

Около пяти часов вечера Афанасий, крупный жизнерадостный мужчина с густыми усами, удивленно отметил, что мир становится враждебным.Первые недружественные знаки обнаружились часом раньше, но тогда Афанасий не оценил их должным образом.Отсидев рабочий день, он направлялся домой; тоскливый сентябрьский дождь зарядил с утра. Разверзлись троллейбусные врата, некто шагнул с подножки и выстрелил японским зонтом прямо в лицо Афанасию -до глаза не хватило нескольких сантиметров. Спеша попасть в троллейбус, Афанасий не стал дожидаться извинений. Он с неудовольствием догадывался, что ожидание будет напрасным. Через две остановки стряслась авария: рогa, искрясь и грохоча, сорвались с проводов, и что-то грузовое немедленно стукнуло троллейбус по боку. Разбилось стекло, осколки разрезали Афанасию, чинно сидевшему возле окна, щеку и мочку уха - неглубоко, но больно. Отвергая помощь и не слушая оханья бабуль, Афанасий выскочил из салона и побежал к станции метро. Правую половину лица он плотно зажимал несвежим платком, и скоро кровотечение остановилось. В вагоне Афанасию повезло: нашлось свободное место, и он сел. Прямо напротив расползлась на треть дивана бальзаковская женщина с толстым пакетом в объятиях. На пакете была надпись: "Lego" - хозяйка, таким образом, являла со своей ношей некую общность среднего рода. Афанасий вздохнул, полез в портфель, достал - хотя обычно читал одни еженедельники и бестселлеры - рукопись философа-соседа, которую тот всучил ему накануне, погрузился в чтение.

Алексей Смирнов

Вечернее замужество Греты Гансель *

* Быль. Имена и события изменены - прим. автора.

Грета Гансель - так стояло в ее поддельном паспорте, стоившем бешеных денег.

Грета следила, как Слава, розовея по цвету вина от радости за себя и за то, что все выходит так славно и гладко, наполняет ее фужер. Вино-квадрат, шашнацать сахеру на шашнацать спирту, попирало геометрию: оно, заключенное в округлую емкость, естественно и легко претворялось в багровую ленту и расплывалось от удовольствия в конечном, пузатом сосуде, где обмирало.

Вадим Смоленский

Hа наш век хватит

Я заметил его слишком поздно - входная дверь уже закрылась, и отступать стало некуда. Две огромные лапищи обхватили меня сразу всего, принялись мять, тискать, щипать и встряхивать. Приветственный ритуал сопровождался неразборчивым ревом, из которого постепенно стали вычленяться отдельные слова:

- Рррррр... Рррашн!.. Да!.. Hэт!.. Балалайка!.. Перестройка!.. Водку пришел пить, да?!.. А раньше где был? Куда пропал? А?! Мама-сан, вот этому стакан водки, он русский.

Дмитрий Сорокин

Back in the USSR от нечего слушать

заметка

Сижу на даче, пишу роман, играю и гуляю с дочкой. Хорошо! Отпуск, стало быть, это я так отдыхаю. Одно омрачает оттяжный кайф - музыки нет совсем. В смысле, это у меня ее нет. У соседей зато - навалом. Но как-то не повезло: то ли мне с соседями, то ли им с музыкальным вкусом ;-). Целыми днями я вынужден впитывать отголоски то откровеннейшей попсы (типа какой-нибудь Алены Апиной), то вездесущего "русского шансона", будь он неладен. А без музыки вообще - скучно.

Дмитрий Сорокин

Блуждающий лифт,

или Больные Связи.

повесть

1.Дом Моих Друзей.

В который уже раз вхожу я в этот дом. Это дом ,где мне всегда уютно, ибо это - дом моих друзей. Трёхподъездная кирпичная пятиэтажка, и мне нужен средний подъезд, последниий этаж. Иду. Странно, раньше здесь была многопролётная каменная лестница, теперь же- замшелая деревянная. Причём, замечаю я задним числом, начинается она задолго до подъезда,и идет сплошняком, минуя остальные этажи с полуразрушенными лестничными площадками, прямо на пятый. Поднимаюсь. Чем выше, тем хуже сохранились ступени, тем сильнее скрипит и раскачивается эта странная лестница, тем сильнее встречный ветер, дышащий в лицо сыростью и болезнью со странным запахом. Игнорирую предупреждения. Поднимаюсь выше. Навстречу пролетает стайка странных птичек, врочем, возможно, это летучие мыши. Ещё вчера всё было по-другому. Площадка, приоткрытая дверь.И паутина, влажная зеленая паутина, она везде. Вхожу. Дом моих друзей. А вот и они сами. На диване, раскинув руки и выкатив глаза, лежит человек. Волосы его всклокочены, лицо покрыто слоем красных чернил, безумные глаза обведены широкими белыми кругами. Это Илья. Я не сразу узнаю его. Он брызжет слюной и орёт сорванным голосом:

Дмитрий Сорокин

Гипнопотам

рассказ

0.   В славном городе Лопотарске никогда не было зоопарка. Причин тому было несколько: во-первых, не такой он и большой, этот Лопотарск, во-вторых, резко континентальный климат не очень полезен для большинства животных, и, в-третьих, город "открыли" совсем недавно: раньше под Лопотарском находился военный завод, производивший ракеты с той же примерно скоростью, с какой мясокомбинат выдает на-гора сосиски. Так что до последнего времени лопотарские дети видели всяких там львов и крокодилов исключительно по телевизору.

Дмитрий Сорокин

Я и жрецы

заметка

Чертовски трудно поздним вечером, после двух работ, сохранять ясность ума. В основном, доминируют несколько мыслей: "Эх, пожрать бы!", "Блин, до чего ж спать охота!", "Когда же я допишу этот чертов роман?!", ну и еще-пара-тройка того же порядка. Остальное окутано плотным покровом усталости. Иначе, чем вот таким сумеречным состоянием рассудка, не объяснить, почему намедни вечером я ввязался в религиозный спор.

Дмитрий Сорокин

Ковровое покрытие

заметка

Каждый день со мной или вокруг меня что-нибудь да происходит. Зачастую этих впечатлений не хватает для полноценной заметки, и потому я решил собрать их в как бы цикл. По-моему, получается (тьфу-тьфу-тьфу).

Вообще, радоваться бы надо... А я и радуюсь: отечественная поп-музыкальная культура помаленьку дорастает до уровня мировой! И все те фишки и закидоны, которые там уж тыщу лет как практикуются, наконец-то доползли и до нас. Я имею в виду саундтреки, ремиксы, трибьюты. Первым полноценным саундтреком у нас, как я понимаю, стала звуковая дорожка к "Брату-2". Ремиксы практикуются уже несколько лет, я их перевариваю слабо и посему предпочитаю не обсуждать. А вот трибьютные альбомы, состоящие из "ковров", то есть кавер версий (cover versions) композиций какой-нибудь отдельно взятой группы или исполнителя - это уже несколько интереснее. На Западе, повторюсь, это уже очень давно в порядке вещей. Одна известная группа поет песню другой (здравствующей или почившей - неважно), срубаются под это дело бешеные бабки, оглушительная реклама, и все такое...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Известный английский писатель рассказывает о жизни шахтеров графства Дарем – угольного края Великобритании. Рисунки Нормана Корниша, сделанные с натуры, дополняют рассказы.

Ирина Денежкина – сверхновая звезда русской литературы. Книга, изданная немедленно после того, как Ирина стала финалистом премии `Национальный бестселлер`, завоевала русских читателей силой чувств, необузданностью энергии и мастерством исполнения.

Сегодня `Дай мне!` – всемирный бестселлер. Книга вышла в Италии, где заняла место в Топ-10 между Паоло Коэльо и Исабель Альенде. Летом книга Денежкиной выходит в Голландии, Германии, Литве, осенью – в Англии, Швеции, Финляндии, Франции. В начале 2004 года – в США. `Дай мне!`, как ледокол, взломала лед недоверия к современной русской литературе.

Герои повестей и рассказов Ирины Денежкиной переживают самый сложный период жизни, когда их главной заботой становится реализация сексуального влечения. Но наряду с ними такими же действующими лицами можно считать саму ювенильную реальность и скрытый механизм романтики любви.

Ирина Денежкина – сверхновая звезда русской литературы. Книга, изданная немедленно после того, как Ирина стала финалистом премии `Национальный бестселлер`, завоевала русских читателей силой чувств, необузданностью энергии и мастерством исполнения.

Сегодня `Дай мне!` – всемирный бестселлер. Книга вышла в Италии, где заняла место в Топ-10 между Паоло Коэльо и Исабель Альенде. Летом книга Денежкиной выходит в Голландии, Германии, Литве, осенью – в Англии, Швеции, Финляндии, Франции. В начале 2004 года – в США. `Дай мне!`, как ледокол, взломала лед недоверия к современной русской литературе.

Герои повестей и рассказов Ирины Денежкиной переживают самый сложный период жизни, когда их главной заботой становится реализация сексуального влечения. Но наряду с ними такими же действующими лицами можно считать саму ювенильную реальность и скрытый механизм романтики любви.

14 ответов на самые актуальные вопросы об ОБЯЗАННОСТЯХ и правах милиции и о ПРАВАХ и обязанностях граждан, а также рекомендации, как себя вести и как обжаловать неправомерные действия милиции при проверке документов.