Сергеев-Ценский - художник слова

Н.М.Любимов

Сергеев-Ценский - художник слова

Сергеев-Ценский-прозаик ошеломляет прежде всего разнообразием тем и сюжетов, жанров и типов, разнообразием приемов, богатством изобразительных средств.

Его наследие составляют этюды и стихотворения в прозе, повести бытовые и психологические, романы психологические и исторические, новеллы психологические и бытовые, поэмы и эпопеи. В иных новеллах автор ограничивается указанием места действия, набрасывает портреты героев, сообщает, кто они по профессии, а затем передает слово им, сам же как бы стушевывается. Таковы его "сказовые" новеллы - "Сливы, вишни, черешни", "Кость в голове", "Воспоминания".

Другие книги автора Николай Михайлович Любимов

Второй том воспоминаний Николая Любимова (1912-1992), известного переводами Рабле, Сервантеса, Пруста и других европейских писателей, включает в себя драматические события двух десятилетий (1933-1953). Арест, тюрьма, ссылка в Архангельск, возвращение в Москву, война, арест матери, ее освобождение, начало творческой биографии Николая Любимова – переводчика – таковы главные хронологические вехи второго тома воспоминаний. А внутри книги – тюремный быт, биографии людей известных и безвестных, детали общественно-политической и литературной жизни 30-40-х годов, раздумья о судьбе России.

В книгу вошли воспоминания старейшего русского переводчика Николая Любимова (1912–1992), известного переводами Рабле, Сервантеса, Пруста и других европейских писателей. Эти воспоминания – о детстве и ранней юности, проведенных в уездном городке Калужской губернии. Мир дореволюционной российской провинции, ее культура, ее люди – учителя, духовенство, крестьяне – описываются автором с любовью и горячей признательностью, живыми и точными художественными штрихами.

Вторая часть воспоминаний – о Москве конца 20-х–начала 30-х годов, о встречах с великими актерами В. Качаловым, Ю. Юрьевым, писателями Т. Л. Щепкикой-Куперник, Л. Гроссманом, В. Полонским, Э. Багрицким и другими, о все более сгущающейся общественной атмосфере сталинской эпохи.

Издательство предполагает продолжить публикацию мемуаров Н. Любимова.

Третий том воспоминаний Николая Михайловича Любимова (1912—1992), известного переводчика Рабле, Сервантеса, Пруста и других европейских писателей, включает в себя главу о Пастернаке, о священнослужителях и их судьбах в страшные советские годы, о церковном пении, театре и литературных концертах 20—30-х годов ХХ века. В качестве приложения печатается словарь, над которым Н.М.Любимов работал всю свою литературную жизнь.

Анатолия Кима трудно цитировать. Трудно хотя бы потому, что он сам провоцирует на определенные цитаты, концентрируя в них концепцию мира. Трудно уйти от этих ловушек. А представленная отдельными цитатами, его проза иной раз может произвести впечатление ложной многозначительности, перенасыщенности патетикой.

Патетический тон его повествования крепко связан с условностью действия, с яростным и радостным восприятием человеческого бытия как вечно живого мифа. Сотворенный им собственный неповторимый мир уже не может существовать вне высокого пафоса слов.

Потому что его проза — призыв к единству людей, связанных вместе самим существованием человечества. Преемственность человеческих чувств, преемственность любви и добра, радость земной жизни, переходящая от матери к сыну, от сына к его детям, в будущее — вот основа оптимизма писателя Анатолия Кима. Герои его проходят дорогой потерь, испытывают неустроенность и одиночество, прежде чем понять необходимость Звездного братства людей. Только став творческой личностью, познаешь чувство ответственности перед настоящим и будущим. И писатель буквально требует от всех людей пробуждения в них творческого начала. Оно присутствует в каждом из нас. Поверив в это, начинаешь постигать подлинную ценность человеческой жизни.

В издание вошли избранные произведения писателя.

Популярные книги в жанре Публицистика

Стеклодувы, изготовляющие стекла для огромных телескопов, знают, что в прозрачном монолите линзы существует малая точка, "ахиллесова пята". Если легонько стукнуть в нее молоточком, то от слабого удара, как от взрыва, разлетится вдребезги вся громада линзы. "Боинг" клюнул уязвимую точку мира, спрятанную в небоскребе Манхэттена, и мир лопнул, взорвался, рассыпался на осколки, словно льдина в час ледохода.

Трещина прошла от Нью-Йорка к Пентагону, а оттуда к Питтсбургу, по обломкам рухнувшего самолета. Как молния, ударила в Лас-Вегас и Флориду. Поднырнула под океан и рванула по всей Северной Африке до пирамиды Хеопса. Пылающей Вифлеемской звездой прокатилась над Палестиной и Израилем. Колыхнула священный камень Каабу в Медине. Обрушилась страшным ударом на глинобитный Афганистан, перетирая в прах мечети Кабула и Кандагара. Сдетонировала в Пешавар, выдавливая из тектонических разломов черные, как смоль, раскаленные толпы. Сейсмические волны пошли по Синьцзяну, откуда мусульманские отряды уйгуров вливаются в ряды талибов. Заскрежетала граница в Кашмире. Индия установила взрыватель на своей буддийской атомной бомбе. В ответ лязгнул курок на мусульманской бомбе Пакистана и конфуцианской Китая. Средняя Азия, напоминавшая недоеденный остывший шашлык на ржавом шампуре СНГ, вдруг зашипела, раскалилась, брызжет огнем на своих испуганных властелинов, напяливших вместо кремлевских шляп кипчакские шапки, тюбетейки, тюрбаны. Двинулись в великие переселения народы, сбитые с насиженных мест ударами крылатых ракет. Возникли неведомые доселе вожди и пророки, проповедуя священные войны. Политики Европы слетаются, как испуганные вороны, усаживаясь тесно, бок о бок, на засохшем дереве европейской безопасности, на котором ни одного зеленого листка, а только царапины хищных когтей и белые сгустки помета.

Изборский клуб в моём лице был приглашён в Екатеринбург на форум, посвящённый празднику согласия и примирения Дню народного единства. Форум был созван митрополитом Кириллом и архиепископом Иннокентием — уральскими Владыками, чьё пастырство направлено на христианское возрождение Урала, на умягчение ожесточённых сердец, на воссоздание русских святынь, потускневших среди десятилетий хаоса и разгрома.

Народ на Форум собирался по церковным приходам, где раздавалось несколько пригласительных билетов. И люди ехали в Уральскую столицу чуть ли не от самого Полярного круга. Зал, рассчитанный на полторы тысячи мест, не вместил всех желающих. 

В представленном Вашему вниманию рассказе речь пойдёт о происхождении человека. Первобытной его стадии. Особо интересен момент превращения животного в человека разумного. Ведь ещё не найдены останки, связующие человека с животным миром. А там ли их ищут?

Повторим сначала то, что уже известно и давно подмечено.

Во-первых, человек лишён густого волосяного покрова. Случайно так оказаться не могло, это работа естественного отбора. В лесу шерсть человеку просто необходима. Она защищала бы его от случайных царапин и порезов. Давала бы тепло в холодные времена, защищала бы от зноя. Сейчас в лесах и джунглях нет животных без развитого волосяного покрова, это не удивительно. Естественный отбор не дал бы никаких преимуществ мутанту, родившемуся без шерсти, наоборот, в условиях леса такое животное проигрывало бы своим собратьям. Вывод: человек произошёл от обезьяны на берегу моря. Выходя на берег и обсыхая, предок человека, покрытый шерстью, дольше сох, а значит, лишние энергетические потери. Появление мутанта без шерсти давало ему преимущество в естественном отборе.

Лучше вы к нам

Политика и экономикаВокруг России

Зачем России Всемирный экономический форум, а форуму — Россия

 

Прошедший на минувшей неделе 43-й по счету Давосский экономический форум оставил у его участников двоякое впечатление. С одной стороны, тусовка у подножия Швейцарских Альп по-прежнему элитарна: куда ни глянь, долларовые миллиардеры да политики мирового уровня. С другой стороны, на российских ветеранов давосского движения то и дело накатывала ностальгия. Мол, был же форум в наше время... Нет, конечно же, Россия из мировой повестки дня не исчезла. Ее экономическое благополучие интересует и искренне заботит Запад. Однако, желая расположить к российскому рынку инвесторов, члены российской делегации рисовали столь разительно отличающиеся сценарии развития страны, что их слушателям осталось лишь качать головами: умом Россию не понять. Лучше подождать, пока эти русские сами между собой договорятся.

В седьмой том вошел роман "Гидеон Плениш" в переводе Е. Калашниковой и М. Лорие и статьи.

В седьмой том вошел роман "Гидеон Плениш" в переводе Е. Калашниковой и М. Лорие и статьи.

В седьмой том вошел роман "Гидеон Плениш" в переводе Е. Калашниковой и М. Лорие и статьи.

В седьмой том вошел роман "Гидеон Плениш" в переводе Е. Калашниковой и М. Лорие и статьи.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Любимова Валентина Александровна

Одолень-трава

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Н а т а л ь я, вдова, 42 лет,

И в а н, вдовий сын, 18 лет,

М а р ф и н ь к а, 16 лет,

Е г о р у ш к а, брат Марфиньки, 10 лет,

Т у г а р и я; восточный царь,

З об е и да, принцесса, дочь Тугарина, умеет оборачиваться Чёрной Лебедью,

Д у г м э, мамка Зобеиды,

Ч у м и ч к а, мальчик-поварёнок,

К о т Б а ю н,

БАЙРОН А. ЛЮИС, Р. ФРЭНК ПУСЕЛИК

NLP МАГИЯ НЕЙРОЛИНГВИСТИЧЕСКОГО ПРОГРАММИРОВАНИЯ БЕЗ ТАЙН

Эта книга - новейшее руководство по нейролингвистическому программированию, содержащее широкий обзор современных техник НЛП. Она станет увлекательным путешествием в мир НЛП для менеджеров, психологов, педагогов. 8

"Петербург-ХХI век", перевод, составление,

Оглавление:

Глава I

МОДЕЛИ

Модель реальности

Паттерны поведения, управления правилами

А.Люксембург, С.Ильин

Комментарий к роману "Бледное пламя"

(Pale Fire)

Роман опубликован 25 апреля 1962 года издательством "G.P. Putman's Sons", Нью-Йорк. На русском языке впервые издан под названием "Бледный огонь" (перевод В.Е. Набоковой): Ann Arbor: Ardis, 1983.. Первый вариант настоящего перевода напечатан в книге: Набоков В. Бледное пламя: Роман и рассказы. Свердловск: "91", 1991. В данном издании публикуется в основательно переработанном виде, что в особенности касается поэмы. Перевод выполнен по изданию: Nabokov V. Pale Fire. N. Y.: A Lancer Book, 1963.

Вилен ЛЮЛЕЧНИК (Нью-Йорк)

Неизвестный генерал Власов

ВЛАСОВ Ан. Ан. (1901-1946) - Ген.-лейт. (1942). С 1920 г. в Кр. Армии. В ВОВ командовал корпусом и армией, зам. Ком. Волховским фронтом, командующий 2-й Ударной армией. (Волх. Фронт), оказавшейся весной 42-го года в окружении. Попал в плен, возглавил "Комитет освобождения народов России" (КОНР) и "Русскую освободительную армию" (РОА), составленную из военнопленных (офицеры и солдаты РОА наз. "власовцами"). В мае 45-го г. захвачен советскими частями. По приговору военной коллегии Верховного суда СССР повешен.