Серьезный разговор

РАЙМОНД КАРВЕР

СЕРЬЕЗНЫЙ РАЗГОВОР

Возле дома стояла машина Веры, других не было, и Берт поблагодарил за это Бога.

Он въехал в проезд и остановился возле пирога, который вчера уронил. Пирог по-прежнему валялся на асфальте - перевернутая алюминиевая тарелочка в нимбе из тыквенной начинки. Первый день после Рождества.

На Рождество он приезжал навестить жену и детей. Вера его предупредила заранее.

Дала полный расклад. Заявила ему, что он должен уехать к шести, потому что ее друг со своими детьми приезжает на ужин.

Рекомендуем почитать

РАЙМОНД КАРВЕР

БЕСЕДКА

Утром она мне наливает виски на живот и слизывает. А после обеда пытается выброситься из окна.

Я ей: Холли, сколько можно? Хватит уже.

Сидим на диване в одном из верхних "люксов". Свободных номеров сколько угодно - выбирай любой. Но нам был нужен "люкс", чтоб можно было ходить и разговаривать.

Поэтому закрыли мы контору мотеля в это утро и пошли наверх, в "люкс".

Она мне: Дуэйн, это меня убивает.

РАЙМОНД КАРВЕР

КУЛЁЧКИ

Октябрь, хмурый день. Из окна моей гостиницы этот среднезападный город просматривается слишком хорошо. Я вижу, как загораются огни в зданиях, как из высоких труб толстыми клубами поднимается дым. Хоть бы не видеть всего этого.

Я хочу передать историю, которую мне рассказал мой отец в прошлом году, когда я заезжал в Сакраменто. Историю о событиях, в которых он участвовал за два года до того, как они с моей матерью развелись.

Раймонд Карвер

ВАННА

В субботу после обеда мать заехала в кондитерскую торгового центра. Просмотрев каталог с фотографиями тортов, она выбрала для сына шоколадный, любимый. Он был украшен космическим кораблем на стартовой площадке под пригоршней белых звезд. На борту корабля зеленым будет написано "Скотти", как название.

Кондитер глубокомысленно слушал, как мать рассказывала, что Скотти исполняется восемь. Он был уже в годах, этот кондитер в забавном фартуке: этакая громоздкая штуковина, лямки проходят по бокам, охватывают спину и снова перехлестываются на животе, завязанные огромным узлом. Слушая женщину, он не переставал вытирать фартуком руки. Его влажные глаза следили за ее губами, пока она разглядывала образцы и говорила.

РАЙМОНД КАРВЕР

ВИДОИСКАТЕЛЬ

Безрукий позвонил мне в дверь, чтобы продать мне фотографию моего дома. Если б не хромированные крюки - обычный на вид мужик, в районе пятидесяти.

- Как вы потеряли руки? - спросил я после того, когда он сказал, зачем пришел.

- Это другая история, - ответил он. - Так будете брать карточку или нет?

- Зайдите, - сказал я. - Я только что кофе сделал.

К тому же, я только сделал желе. Но безрукому про это не сказал.

Раймонд Карвер

Третье, что свело в могилу моего отца

Я вам скажу, что моего отца свело в могилу. Третье - это Лопух, то, что Лопух умер. Первое, конечно, - Пёрл-Харбор. Второе - переезд на ферму моего деда под Венатчи. Там-то отец и окончил свои дни, хотя, видно, они и так уже были сочтены.

За смерть Лопуха мой отец винил лопуховскую жену. Потом он в этом винил рыбу. И в конце концов винил себя, потому что сам показал Лопуху объявление на задней обложке "Полей и Ручьев": "доставка живого черного окуня в любую точку США".

Раймонд Карвер

Популярная механика

Чуть пораньше в тот день начал таять снег. Потёки грязной воды бежали по невысокому окошечку, выходящему на задний двор. С другой стороны дома шелестели шинами по такой жиже машины - на улице темнело. Но темнело и в доме.

Он был в спальне - запихивал шмутки в чемодан, когда она вошла.

- Очень рада, что ты уходишь! Очень рада, что ты уходишь! - сказала она. - Ты слышал!

Он продолжал складывать вещи в чемодан.

РАЙМОНД КАРВЕР

МИСТЕР НЕСИ-КОФЕ И МИСТЕР НА-ВСЕ-РУКИ

Повидал я всякого. Собирался к матери, пожить несколько дней. Но только забрался на верхнюю площадку лестницы, вижу - она на диване целуется с мужчиной. Стояло лето. Двери настежь. Молотил телевизор. Вот такое я, например, повидал.

Моей матери 65. Она ходит в клуб холостяков. Все равно, тяжело. Я стоял, держась за перила, и смотрел, как ее целует мужчина. Она тоже его целовала, и молотил телевизор.

РАЙМОНД КАРВЕР

СКАЖИ ЖЕНЩИНАМ, ЧТО МЫ УХОДИМ

Билл Джеймисон с Джерри Робертсом всегда были закадычными друзьями. Оба выросли в южном районе возле старой базарной площади, вместе ходили в начальные классы, в среднюю школу, потом в колледж Эйзенхауэра, там выбрали сколько можно было общих предметов. Носили по очереди одни и те же рубахи и свитера, штаны на клепках, кадрили и отшивали одних и тех же девчонок - что уже было в порядке вещей.

Другие книги автора Раймонд Карвер

Раймонд Карвер, один из самых читаемых в последние десятилетия американских писателей, незадолго до конца своей короткой жизни любил говорить: «Я счастливый человек. Мне удалось прожить две жизни.» Карвер приводил при этом точную дату завершения своей «первой» жизни и начала «второй»: 2 июня 1977 года.

День этот для Карвера был одновременно страшным и знаменательным. 2 июня 1977 года Раймонд Карвер, уже сравнительно известный поэт и писатель, после очередного запоя впал в состояние мозговой комы: «Я словно очутился на дне очень глубокого колодца,» — вспоминал он позднее. Врачам удалось вернуть Карвера к жизни, а он с того дня ни разу не выпил ни капли спиртного.

На кухне он налил себе еще выпить и поглядел на спальный гарнитур во дворе. Голые матрасы. Простыни в полоску сложены на шифоньере, рядом с двумя подушками. А в общем-то все почти так же, как в спальне: тумбочка и лампа с его стороны, тумбочка и лампа с ее стороны.

Его сторона, ее сторона.

Он поразмышлял над этим, потягивая виски.

Шифоньер стоял в нескольких шагах от кровати, в ногах. Сегодня утром он вытряхнул все из его ящиков в картонные коробки, и коробки теперь стояли в гостиной. Переносной обогреватель - возле шифоньера. Ротанговое кресло с подушечкой ручной работы в изножье кровати. Алюминиевый набор кухонной мебели занимал часть проезда. Желтая муслиновая скатерть - великоватая, дареная свисала со стола. На столе стоял горшок с цветком, коробка со столовым серебром и проигрыватель, тоже дареные. Большой подвесной телевизор отдыхал на кофейном столике, а в нескольких шагах от него располагались диван и торшер. Письменный стол подпирал гаражную дверь. На нем поместилась кое-какая утварь, стенные часы и два офорта в рамах. Коробка со стаканами, чашками, тарелками, каждый предмет тщательно завернут в газету, тоже стояла в проезде. Сегодня с утра он выгреб все из шкафов, и теперь весь скарб был выставлен на двор, кроме трех коробок в комнате. Он протянул удлинитель и подключил все. Вещи работали не хуже, чем дома.

Раймонд Карвер

Куда девается вся джинса

В уши Эдит Пэкер были вставлены наушники, она курила одну из мужниных сигарет.

Телевизор работал без звука, а она сидела на диване, подобрав под себя ноги, и листала журнал. Джеймс Пэкер вышел из гостевой, переделанной им под кабинет, и Эдит Пэкер вытащила проводок из уха. Она вытянула вперед одну ногу и пошевелила пальцами в знак приветствия.

Он сказал:

- Мы идем или как?

Раймонд Карвер

Хоть иголки собирай

Я была в постели, когда услышала стук калитки. Прислушалась. Больше ничего не слышно. Но я же слышала. Попыталась растолкать Клифа. Тот спал без задних ног.

Тогда встала сама и пошла к окну. Над горами, окружающими город, висела огромная луна. Белая лунища, вся в шрамах. У любой бестолочи хватило бы фантазии вообразить, что это лицо.

Светила она так, что все во дворе было видно - стулья садовые, иву, веревку бельевую между столбов, петуньи, заборы, расхристанную калитку.

Раймонд Карвер

ЧТО НЕ ТАНЦУЕТЕ?

На кухне он налил себе еще выпить и поглядел на спальный гарнитур во дворе. Голые матрасы. Простыни в полоску сложены на шифонере, рядом с двумя подушками. А в общем-то всч почти так же, как в спальне: тумбочка и лампа с его стороны, тумбочка и лампа с ее стороны.

Его сторона, ее сторона.

Он поразмышлял над этим, потягивая виски.

Шифонер стоял в нескольких шагах от кровати, в ногах. Сегодня утром он вытряхнул все из его ящиков в картонные коробки, и коробки теперь стояли в гостиной. Переносной обогреватель - возле шифонера. Ротанговое кресло с подушечкой ручной работы в изножье кровати. Алюминиевый набор кухонной мебели занимал часть проезда. Желтая муслиновая скатерть - великоватая, дареная свисала со стола. На столе стоял горшок с цветком, коробка со столовым серебром и проигрыватель, тоже дареные. Большой подвесной телевизор отдыхал на кофейном столике, а в нескольких шагах от него располагались диван и торшер. Письменный стол подпирал гаражную дверь. На нем поместилась кое-какая утварь, стенные часы и два офорта в рамах. Коробка со стаканами, чашками, тарелками, каждый предмет тщательно завернут в газету, тоже стояла в проезде. Сегодня с утра он выгреб все из шкафов, и теперь весь скарб был выставлен на двор, кроме трех коробок в комнате. Он протянул удлинитель и подключил все. Вещи работали не хуже, чем дома.

Раймонд Карвер

К НЕМУ ВСЕ ПРИСТАЛО

Она в Милане на рождественские и хочет знать, как было, когда она была маленькой.

Расскажи, просит она. Расскажи, как было, когда я была маленькая. Она цедит "стредж" и не спускает с него глаз.

Она классная, стройная, привлекательная девушка, приспособленная к жизни от и до.

Это было давно. Это было двадцать лет назад, говорит он.

Ты же можешь вспомнить, говорит она. Давай.

В данный сборник (оказавшийся последним), Карвер включил 37 рассказов, в которых сплавлены воедино горечь и нежность, ирония и сочувствие, сдержанность и горячность. А главное, чувствуется глубокое понимание тех, о ком он пишет. Его герои совсем не похожи на героев, это обычные люди, со слабостями и подчас пагубными привычками, но они необыкновенно живые и обаятельные, и так похожи на любого из нас.

Рассказы американского писателя Реймонда Карвера с первого взгляда кажутся посвященными сугубо бытовой тематике, но на самом деле вскрывают серьезные социальные проблемы, отмечены глубоким психологизмом и удивительной емкостью слова.

Популярные книги в жанре Современная проза

Дамир Хакимов

... Все засохло!

Ветер отчаянно бился о лобовое стекло, видимо не желая чтобы машина скорее добралась до места. Машина мелко вибрировала и гудела, жрала бензин и тоже не желала ни куда ехать. Только двое человек внутри, выставив руки в окна мечтали поскорее вернуться в город. Они смотрели на холмы вокруг, на реку, которая утопая в зеленом окружении деревьев, то приближалась, то удалялась слева от дороги и говорили. Говорили о всякой ерунде, мысли их были почти бессвязны, и чтобы сменить тему требовалось совсем немного: увидеть слегка наклоненный столб, или птицу мелькнувшую вдалеке. За рулем сидел опер Стародубов, лет 45, на пассажирском сиденье, тоже опер, Акимов, 26 лет. Стародубов менял тему разговора сразу, без предупреждения, Акимов сначала произносил короткое "А" Стародубов был родом из этих мест и в юности исколесил их все на мотоцикле. Рассказы о былых подвигах, однако не отягощали уши мечтателя Акимова. - Сейчас холм тебе один покажу, там, когда трубу клали золота нашли много килограмм, - обещал Стародубов. - В слитках? - По-разному: там захоронение хана какого-то басурманского было. Подковы там золотые, украшения, деньги. - Облигации были? - Да. Сундук целый, кое-как говорят, вытащили его. Hепогашенные еще. - Всегда с этими облигациями проблемы какие-нибудь. - Строители нашли, - продолжал Стародубов, - поделили втихаря, а один проболтался, всех схапали. Автоматчики тут охраняли бугры все вокруг. Картошку пора собирать было, на соседнем бугре росла, ни фига не разрешили. Так вся деревня без картошки осталась. Комиссия приезжала какаято с Москвы, в газетах даже писали об этом. - О комиссии что ли? - О картошке! Ветер напирал на стекло, давя об него стрекоз и мошкару. Слева показался зеленый холм, за ним в низине - сад, бестолковых неплодоносящих слив. - Жаль лопаты не взяли, а то бы можно было финансовые трудности решить, сокрушался Стародубов. - У тебя трудности? - удивился Акимов. - Что ж я хуже всех что ли? У всех есть, даже у парламентариев. Видишь сливы растут? - Hу? - спросил Акимов, думая что сейчас будет рассказ о том какое хорошее раньше с этих слив было варенье. - Раньше здесь виноградники были, аж вон до того бугра, - кивнул Стародубов в сторону горизонта, - коммунисты пришли - все засохло! Hекоторое время ехали молча: Стародубов боролся с температурой, на которую жаловался с самого утра, Акимов с - улыбкой, думая "вот ведь какие предложения строит, каналья!". - Где же бензин брать? - сказал Стародубов, - не доедем ведь ни черта! - А на родине у тебя есть заправка? - спросил Акимовов - Была раньше... до родины еще доехать надо, я там у отца бензин возьму, хотя бы литров 10. - Ты сильно не газуй, может, дотянем? Стародубов сбросил скорость - ветер теперь позволял разговаривать не напрягаясь. - А чё мы ездили туда - там и так три видеокамеры было и без нас? спросил Акимов. - Ты думаешь нас туда снимать послали? Хрен там. Hас туда за арбузами послали. - Может и монгола для этого убили? - А ты как думал? Через некоторое время показался указатель "Федоровка-7км", потом свернули с шоссе и направились в сторону Волги. Плелись с полминуты в пыли за грузовиком Газовой службы, еще через минуту свернули на асфальтированную "Центральную улицу". - Как увидишь палисадник огромный с цветами - там я и родился, - сказал Стародубов. - А я в роддоме! - острил Акимов. - А я в палисаднике.

Дибаш Каинчин

Последняя надежда ссыльного Евсея Боровикова

Рассказ.

Перевод с алтайского : К. Каинчина

- Агафья, ты... завтра иди в сельсовет... и заяви там... - порывисто, твердо произнес Боровиков, сверкнув огоньком самокрутки в темноте избушечки. Было ясно, что слова эти он обдумывал давно и проговорил их про себя не менее тысячи раз.

- Не пойду. Ни за что, - будто отрезала Агафья, и тут было ясно, что она ожидала от Евсея такого повеления, ответ ее был готов давно и проговорен ею в себе более тысячи раз.

Нина Катерли

Первая ночь

Как же, заснешь теперь, черта с два! До утра промаешься, прокрутишься, а потом целый день - с больной головой. Это надо ведь, приснится же такое!

В комнате была ночь. Будильник на стуле громко выплевывал отслужившие секунды, желтоватая полоска просвечивала между краями занавесок, значит, фонарь около дома еще горел. В открытую форточку ворвался лязг пустого трамвая, хлопнула внизу дверь парадной, и тотчас раздался гулкий басовитый лай - волкодава из пятого номера повели на прогулку.

Юлия Киcина

ПО ТУ СТОРОНУ

На пеpфоpмации пpоcтупили желтые пятна. Доктоp cpезал чаcть дымчатой пленки, котоpая cкатилаcь целлофановым мячиком к моим ногам. В микpоcкопе задеpгалиcь зеленые мушки, четыpе змейки подбежали к кpаям cтеклышка и cтали его гpызть. Пятно в cеpедине тоненько запело. Мне казалоcь, что вcе иcнцениpованно, потому что я чувcтвовала cебя как никогда xоpошо. Доктоp в тpениpовочныx штанаx cел на тpенажеp и веcело закpутил педали. Включилcя пpожектоp. За cтеклом звукоcтудии заcуетилаcь медcеcтpа, что то куcая губами.

Василий КОНДРАТЬЕВ

ЗЕЛЕНЫЙ МОНОКЛЬ

Фейдт и Рихтер улыбнулись, Двери тихо повернулись...

М.Кузмин

Известно, что весну на Невском проспекте обозначает Володя Захаров, его легкое пальто как зеленая гвоздика в петлице Аничкова моста. Я сейчас скажу непонятно, но представьте себе: его пальто для меня тот монокль, в который видны, весь Изумрудный Город, совсем прозрачные, насекомые явления. В элегантности, скрадывающей как стеклянная бумага новизну вещей, есть такой невнятный и мистический смысл. В мире предметов, изысканных вкусом и воображением, реальность необыкновенная: мы потому любим старину, а еще больше ее подделки, что все черты, швы и узоры кажутся поизносившимися до своего понятия. В общем, парвеню, одевшийся с иголочки по журналу, не интересен. Напротив, впечатление вещи "из вторых рук" срабатывает как магический кристалл, показывающий и далекое нечаянное родство и самые странные метемпсихозы. Я не удивлюсь, если в рисунке пятен, оставшихся от росписей кабаре "Бродячая собака", вдруг узнаю молодого человека с зеленым цветком в петлице, вылитого моего приятеля. Потому что вечная, во все времена встречающаяся порода дэнди, лунарных кавалеров-курильщиков, сообщает вкусы, привычки и даже черты лица. Эти любимчики, блуждающие по вечерам огоньки на проспектах, раздробленные отражения сияющего над городом бледного зеленоглазого бога; индусы зовут его Сома и верят, что он дает поэтам вдохновение, солдатам твердость и подсказывает гадалкам. Маги учили, чтобы разглядеть его лицо, как в зеркале, нужно "вернуть себе полное тело", т.е. выкурить в полнолуние папиросу. Однако это лицо спящего, потому что ведущий тебя взгляд видеть нельзя. Итак, зеленый взгляд можно принять скорее как поэтическое, чем портретное указание. И правда, Одоевский пишет, что "преломление зеленого луча соединено с наркотическим действием на наши нервы и обратно", а дальше, что "в микроскоп нарочно употребляют зеленоватые стекла для рассматривания прозрачных насекомых: их формы оттого делаются явственнее". Но что меня поразило, так это тонированный зеленым монокль: я очень хорошо помню, как в детстве заметил такой за витриной в антикварной лавке. Этот, можно сказать, окуляр теперь редкость, которую я поэтому понимаю почти символически: особенно то, как он выпадает у актеров, изображая вопиющий взгляд, дает намек эстетический, двусмысленный. Недаром его обожали сюрреалисты, выступавшие при своих моноклях, как мастера часового завода. Однако передо мной была не идея, а подлинник, даже с ушком для шнура, а рядом на футляре ясно читался "Карл Цейсс". Так что жестокая, слегка порочная пристальность монокля осталась в памяти вроде какого-то немецкого дежа вю.

Корявченко Андрей

День чудес

Посвящается ЕЙ

Утро должно начинатся с утра. Именно с утра, а не с дня и тем более с вечера. Петр решил это важное правило проигнорировать и встал поздно вечером. Да нет, даже не вечером, а скорее слишком ранним утром. С трудом открыв глаза, его блуждающий взгляд увидел ... ет, не бардак на столе, гору окурков в пепельнице и склад стеклотары под столом как, наверное, подумают многие. И не горы недопитых бутылок пива с рыбьими потрохами, как можно предположить в крайнем случае. ет, первое что предстало перед его сонным взглядом - это стол. Абсолютно пустой, идеально гладкий, застеленный светло-розовой скатертью стол. И точно посередине, нарушая идеальный, навевающий на мысли о бренности всего сущего, порядок лежал ... Что бы вы подумали? Опять не угадали. Букет цветов!

Всеволод Котов

Как Ебульен Степаныч и Николай Протезыч на РУП поспорили

- ДРАМА

Акт 1

- О чем бы в печени морозы не советовались, а вы, солома подзаборная, все равно на нет сходите...

И кровля под бульоном не налажена, - так что нечего и вам, Морфий Стазыч, на полке это валяться! - отвечал сам себе со стула седой гражданин в очках, глядя на верхнюю полку, на которой уже как два с половиной дня пребывал писатель Савелий Вышлович.

Владимир Козлов

Ниагара

Сижу после занятий в университетской библиотеке, листаю Rolling Stone. В журнале рекламируется клуб BMG - я заказал через него диски, а платить, само собой, не собираюсь.

В библиотеку заходит Оля из Калининграда. Я махаю ей рукой, она подходит. Нормальная девчонка, хоть и некрасивая.

- Hi, what's up?

- Not much. How are you?

- I'm okay. What about you?

Я пожимаю плечами.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

РАЙМОНД КАРВЕР

СТОЛЬКО ВОДЫ ТАК БЛИЗКО ОТ ДОМА

Мой муж ест с аппетитом. Но не думаю, что он и впрямь голоден. Он ждет, локти на столе, и взгляд уперт куда-то в другой конец комнаты. Он смотрит на меня и смотрит мимо. Вытирает рот салфеткой. Пожимает плечами и продолжает есть.

- Что ты на меня уставилась? - говорит он. - В чем дело? - говорит он и кладет вилку.

- Я уставилась? - спрашиваю я и качаю головой.

Звонит телефон.

Карышев В. М.

Сильвестр: версия адвоката

Анонс

Слава одного из крупнейших мафиозных авторитетов Москвы - Сильвестра (в миру Сергея Тимофеева) поистине бежала впереди него. Все началось с установления бандитских "крыш" над кооперативными ларьками в Орехове-Борисове, затем он стал одним из самых влиятельных "крестных отцов" московской мафии. Подчинив мощнейшие преступные кланы, он по-настоящему занялся бизнесом. Так каков же был этот человек" Благодаря чему удалось ему стать едва не во главе всей преступной Москвы? Что двигало им в его опасной преступной деятельности? Известный адвокат Валерий Карышев пытается ответить на эти и многие другие вопросы в своей новой книге.

В.H.КАРЗИH

СВИДЕТЕЛЬ

В немецких концлагеpях уничтожались люди вех национальностей Евpопы. В тpех из них пpишлось быть и мне. Это лагеpя уничтожения: "Аушвитц" (по-польски "Освенцим"), "Майданек" и "Маутхаузен" - на теppитоpии Австpии, имевшие 67 филиалов.

Хотя мое заключение (как и всей нашей многочисленной гpуппы) в "Аушвитце" было кpатковpеменным (декабpь 1943 г.), но этого было достаточно, чтобы я понял, что в этом лагеpе были люди многих национальностей Евpопы, а не только евpеи. Hас пpинудили под угpозой немедленного pасстpела дать себе сделать на левой стоpоне гpуди наколку в виде лагеpного номеpа. Это были очень маленькие номеpа. У меня, напpимеp, номеp 10725. Как впоследствии мы узнали, нам дали номеpа пеpвых советских военнопленных, уничтоженных в 1941 г. в лагеpе .

ГЕОДИМ КАСЬЯНОВ

БАЙКАЛЬСКИЙ ЭКСПРЕСС

Вы верите в гениального и не берущего взяток следователя? А в кристально честного и неподкупного прокурора? Может быть, в благородного опера, как две капли воды похожего на несравненного Дон-Кихота? Нашему герою Филиппу Конусову (о нём - в детективе "Конспиративная квартира") такие почему-то не встречались. Поэтому, когда силою обстоятельств он стал желанной добычей банды преступников и одновременно с этим - запущенной на полные обороты машины правосудия, надеяться ему пришлось только на собственные ум, волю и сообразительность. И на плечо друга. Но чтобы остаться в живых, нужно было раскрыть тайну. И сделать это самостоятельно, потому что при таком раскладе надеяться не на кого...