Сентиментальное путешествие на двухместной машине времени

Другие книги автора Андрей Геннадьевич Лазарчук

Он ушел из расстрельных подвалов ЧК. Он сохранил молодость и здоровье до наших дней. Он сберег талант, и в этом вы можете убедиться сами. Но за все это ему пришлось дорого заплатить. Опасности поджидали его на каждом шагу. И если бы не боевые товарищи, разве смог бы он посмотреть в глаза чудовищ? Пережить гиберборейскую чуму? Пройти из конца в конец земли под страшный для непосвященных марш экклезиастов? Рыцарь Музы. Отважный Лирник. Николай Степанович Гумилев. Романы о нем по праву можно отнести к жанру живой и даже "мгновенной" классики. Впервые под одной обложкой - легендарная фантастическая трилогия! Содержание: 1. Посмотри в глаза чудовищ 2. Гиперборейская чума 3. Марш экклезиастов

Это не продолжение знаменитого романа "Посмотри в глаза чудовищ". Но тень Николая Гумилева все равно не раз появляется на его страницах. Потому что у этих книг общее время. Общее прошлое. Общее настоящее. И, возможно, общее будущее. Возможно – потому что будущее создается именно на этих страницах. Возможно – потому что невозможного для его героев, кажется, не бывает...

Роман был номинирован на Букеровскую премию.

Эта книга – круто замешанный коктейль из мистики, философии, истории и боевика, созданный фантазией Андрея Лазарчука и Михаила Успенского с присущим этим авторам мастерством. Ее главный герой – великий русский поэт Николай Гумилев. Он не погиб в застенках ЧК в далеком 1921 году. Нет, он был спасен от верной гибели представителями могущественного Пятого Рима, древней оккультной организации. Он был посвящен в тайные знания, приобрел невообразимое могущество и даже получил дар вечной молодости, но взамен емупришлось превратиться из поэта, избранника Музы, в отважного бойца с беспощадными чудовищами, стремящимися уничтожить наш мир...

Пятый год как разрушены Башни… Отгремели гражданские войны, позади голод и эпидемии, но мирная жизнь пока ещё какая-то ненастоящая. Учёные пытаются разобраться, что же это всё-таки было? Следы ведут в таинственную долину Зартак, откуда с давних времён в Саракш попадали странные существа и предметы. Там и встречаются наши герои – те, кто сумел уцелеть. И тут же понимают, что есть силы, желающие вновь использовать излучение, и эти силы ни перед чем не остановятся. Так что приходится опять, как в старые времена, – плечом к плечу…

Андрей Лазарчук. Целое лето. (Литературная основа сериала «Посредник», сезон первый).

Это мир, который мог бы быть, если… если бы во Второй мировой войне победила фашистская Германия. В 1942 году, после очень странной смерти Гитлера, руководство третьего рейха сумело переломить ход войны. Россия оказалась поделенной между победителями — Германией и Японией. За исключением тех ее частей, которые обрели относительную самостоятельность, — Сибирь, Грузия, Польша. Однако полвека спустя, в начале 90-х годов, третий рейх, как и Советский Союз в совсем-совсем другом мире, вступил в ту критическую фазу, когда любые империи рушатся…

Роскошный, многоплановый, захватывающий роман «Марш экклезиастов» ответит на многие вопросы, которые были оставлены без ответов в знаменитых романах «Посмотри в глаза чудовищ» и «Гиперборейская чума», — и поставит перед читателем новые. Дело в том, что знакомый нам по этим предыдущим книгам главный герой далеко не все знает о магической реальности, в которой ему приходится защищать грядущее благополучие Человечества.

Настало время узнать правду.

Михаил Успенский, Андрей Лазарчук

Желтая подводная лодка "Комсомолец Мордовии"

Тут как-то в "Намедни" - передача одна так называется - показали знаменитый английский аукцион "Сотбис". Так на этот аукцион безутешная японская вдовушка сбагрила кой-какое барахлишко своего незабвенного, видно - дабы было на что помянуть. Две пары носков, свитеришко с оленем, очки с одним стеклышком... срамотища. И вдруг! Я, ребята, аж взмок: среди всех этих обносков дорогим самоцветом взыграла одна очень знакомая мне вещь. Да и как ей не быть мне знакомой, если из моих рук она и вышла, и ушла, и затерялась в джунглях шоу-бизнеса.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Сюжет повести Геннадия Гора «Докучливый собеседник» фантастичен. Одним из главных ее героев является космический путешественник, высадившийся на нашей планете в отдаленные доисторические времена. Повесть посвящена жизни и труду советских ученых, проблемам современной антропологии, кибернетики и космонавтики.

Странная штука – память. Казалось бы, что за тридцать лет можно забыть напрочь дорогу в Дом. Но стоило мне оказаться опять в этом городе, как я вспомнил все.

Конечная станция подземки, выход из последнего вагона. Теперь все время налево – сначала после автоматов с турникетами, потом в туннеле подземного перехода, извивающемся замысловатым зигзагом, и наконец – вверх по левой лестнице, чтобы выбраться на поверхность.

Снаружи изменения есть, но не настолько радикальные, чтобы сбить меня с толку. Вместо старого сквера с буйной растительностью – сверкающий хромом и золотом торговый центр. Вместо киосков, где продавали мороженое, конфеты и газированные напитки, – многоэтажная автостоянка. Вместо старенького кинотеатрика, где когда-то по субботам и воскресеньям было просмотрено столько захватывающих фильмов, – очередной филиал очередного банка.

― Пройдите по тому коридору и подождите меня где—нибудь в холле, ― сказал режиссер и с видом очень занятого человека помчался в буфет покупать сигареты.

Мартын Еврапонтьевич Васильков с уважением посмотрел ему вслед. «Большой человек, ― подумал он, ― небось, кажный день с екрану говорит. Это не то, что картошку в огороде сажать. Большой человек».

Одернув полы старенькой, но еще крепкой флотской тужурки с потускневшими галунами ― как лихо он выглядел в ней лет эдак сорок пять назад! ― Мартын Еврапонтьевич смиренно прокашлялся и отправился в холл. Полосатые брюки «клеш» неслышно подметали пол, укрывая до блеска вычищенные каблуки, и приятно шелестели, будто совсем недавно купленные. Впрочем, Васильков их почти и не носил ― разве что только по большим праздникам…

— Как всегда, Аделаида Петровна запаздывает, — сказала преподавательница физкультуры и бодро закинула левую мускулистую ногу, туго обтянутую синим тренингом, на не менее мускулистую правую. — Прекрасно знает, что педсовет назначен на семнадцать ноль-ноль… — И она метнула быстрый взгляд на директора школы, восседавшего в конце длинного стола, накрытого зелёным сукном в чернильных пятнах. Директор старательно чинил карандаш и не отреагировал.

— Мой Гоша, — погромче сказала физкультурница, — говорит, что Аделаида Петровна приходит в класс после звонка…

Новый председатель колхоза «Светлый путь», что имеется в селе Медведка, сразу же ретиво принялся за искоренение пьянки. Перво-наперво были строго предупреждены самогонщики, а затем ликвидирован винный отдел в местном универсальном магазине. Пром- и продтовары размещались в просторной пятистенке, всем заведовала и торговала Нюся. Закрытие винного отдела она пережила тяжело. Несколько дней ходила с заплаканными глазами и скандалила в сельсовете, требуя снижения плана. Значимый тёмный привесок к товарообороту давали бутылки «бормотухи», разные портвейны и, конечно, водка. Жители Медведки забегали за хмельным больше по праздникам и по случаю приезда родни из дальних мест. Основными же потребителями считались буровики. Который год бурили они в тайге, километров за двадцать от деревни, и в любую погоду навещали Нюсю. Несколько раз даже, к восторгу деревенских ребятишек, прилетали на вертолёте. Товар всегда забирали оптом, сдачи не брали.

Хуршид обрывал с веток листья для гусениц шелкопряда… Странные они, эти гусеницы: едят только листья тутового дерева. Неужели у яблони или винограда хуже?.. Эх, однообразное это занятие. Сиди и готовь корм этим привередам до двенадцати, а то и двух ночи. Какие уж тут домашние задания о них и не вспоминалось. А взять хотя бы мать. Не выдержав бессонных ночей, в последние дни она очень устает. Да разве скажешь людям, что семье не под силу следить за коконами, когда весь колхоз ими занимается… А эти ученые. Неужели же не могут изобрести другой способ получения шелка? — удивлялся про себя Хуршид. Ведь ракеты в космос одна за другой летают, так почему же не придумать какую-нибудь еду посытней этой прожорливой гусеницы?.. С досады мальчик даже махнул рукой…

Войдя в собственный подъезд Нефедов оказался в кошмарном сне. Такого ужаса он, наверное, не испытывал в своей жизни никогда… Но кому и зачем нужно так пугать Нефедова?

Как трудно молодому поколению понять привязанности старшего... А конфликт непонимания повторяется между каждыми новыми поколениями в новом своем витке. И не так важно, что непонятно новому поколению: езда в переполненных электричках на дачный огород или путешествие на глиссере в родной город…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

События нового романа Андрея Лазарчука разворачиваются в февральские дни 1945 года, когда до весны Победы осталось, кажется, лишь несколько мгновений...

Вторая мировая катится к завершению. Высшее руководство НСДАП уже понимает, что война проиграна, но у Рейха остались несколько козырных карт, которые могут быть сыграны через Верхний Мир – магическое пространство, куда способны проникать лишь Посвященные – и агенты запредельно секретных спецслужб великих держав...

Их можно назвать — «стоящими на стенах Вавилона». А можно — «опоздавшими к лету, не успевшими к лету пробиться». Есть ли разница между «войной и миром» — и «войной миров»? Наверное — есть. Есть ли разница меж «людской душой войны» — и «войной в человеческих душах»? Наверное — нет. Но когда вы стоите на грани альтернативных реальностей, отчаянно схлестнувшихся в апокалиптическом аду, и сами Творцы с ужасом смотрят на то, во что обращают сотворенные Ими Их творения... Как поется в старой песне — «друг, скажи, что нам делать тогда?..».

Андрей Лазарчук

СТИХИ

МОГИЛА ДОН КИХОТА Он умер. Дон Кихот, и никогда он не придет смешным своим мечом вершить на этом свете справедливость. Остались господами господа. Остались пастухами пастухи, и дураки остались дураками. Зачем ты жил на свете, Дон Кихот?

***

Как снег летят года, слагаются в века, века лежат в полях под небесами, в морщинах, под березами, во рвах... Слабеет свет светил, и снег холодный и сухой, его могилу все заметает - и никак не заметет.

«Все хорошо» — самое «стругацкое» произведение Андрея Лазарчука. К конкретному произведению Стругацких повесть не привязана, просто используются герои братьев Стругацких, действующие в мире, описанном в целом ряде их повестей. Закручено лихо, все очень логично и связно, читается на одном дыхании...